Вопрос или задание?

Подкрепившись, монстры и девочка вновь собрались в комнате. Они сели в круг, как раньше, и начали игру. — Любите ли вы готовить? — прочёл Напстаблук и вздохнул. — Ну… не очень-то, на самом деле… ох… мне нравится есть бутерброды или то, что можно быстро сделать… — Разденьтесь до нижнего белья и пройдитесь пару минут, — зачитал Папирус и на несколько секунд впал в прострацию. — Эм, бро, мне кажется… — начал Санс, но был остановлен взмахом руки. — Я выполню это! Но вы не должны смотреть, — категорично заявил скелет, скрестив руки на груди. — Это неприлично! Монстры согласно закивали и отвернулись. Меттатон отчего-то трагично вздохнул, но тоже отвернулся. Послышалось шуршание, Фриск на всякий случай закрыла глаза руками. Видеть друга в нижнем белье в её планы не входило. Особенно после того, как он так серьёзно заявил о том, что хочет быть ей только другом. С одной стороны это было очень грустно, но с другой стороны оказалось явным облегчением. Есть каждый день спагетти «любимого» ей совершенно не хотелось. — Ну ты там скоро, дорогуша? Можно уже смотреть? — томно произнёс робот, чуть повернувшись. — НЕТ! Ни в коем случае! — воскликнул Папирус. — Великий Папирус всё ещё пребывает в неприличном виде! — Меттатон, получишь, — протянул Санс. — Что получу? — оживился робот. — Что-то… приятное? — Мне, пожалуй, будет приятно. А вот тебе не очень, — хмыкнул скелет. — Бро, правда, давай быстрее, у нас тут лёгкое оКОСТенение. — Сейча… САНС! Опять?! — Хе-хе-хе, прости, но это выше моих сил. Снова зашуршало. Через несколько минут Папирус разрешил им повернуться и с гордым видом уселся на своё место. — И зачем такое задание, если нельзя полюбоваться? — огорчённо осведомился Меттатон. — Но у меня там ничего нет, только кости, — удивлённо заметил скелет. — Ну-у, кости тоже могут быть интересны… — М-меттатон! — подключилась к разговору Альфис, не переставая пылать от смущения. — У-уйми с-с-свои мысли и ж-желания! — Кто бы говорил, милая Альфи! Не ты ли так крепко сжимаешь ладонь Андайн, пока мы не смотрим? — возмутился робот, щурясь. — Ч-что? Я-я… — А ты не переводи стрелки.- вступилась за учёную Андайн. Фриск обеспокоенно посмотрела на друзей и попросила их успокоиться. Они какое-то время сверлили друг друга взглядом, но всё же перестали препираться. — О каких экстремальных развлечениях ты мечтаешь? — прочитал Санс и хмыкнул. — Да ни о каких, собственно. В моей жизни полно развлечений. Спать. Есть. И ещё спать. Поболтать с кем-нибудь. О, да, спать! А ещё спать. И, конечно же… — Ленивые кости, — покачал головой Папирус, при этом не сумев сдержать улыбку. — Что для вас является действительно романтичным? — зачитала Фриск и ненадолго задумалась. — Тихий вечер. Свечки. Цветы. Вкусный ужин. Может, ресторан. Хотя дома тоже чудесно. Что-то…уютное. Красивое. — Вы и Меттатон встаёте на одну ногу. Кто дольше простоит, тот может поцеловать кого-нибудь на своё усмотрение, — Альфис ойкнула, подскочила, поскользнулась на одеяле и упала прямо в объятия Андайн, отчего смутилась ещё больше и снова вскочила. Меттатон негромко засмеялся, встал на одну ногу и с величественным видом замер в таком положении. Учёная встала рядом, с трудом балансируя на одной ноге. Робот выглядел совершенно спокойным, только глаза слабо сверкали в предвкушении… чего? Фриск не могла понять, но ей было интересно, что же будет дальше. Победил, конечно, Меттатон. Он посмотрел на Санса, сделал шаг в его сторону и… внезапно поцеловал Папируса. То есть схватил за руку, потянул на себя, подхватил на манер танго и увлёк во взрослый поцелуй. Фриск услышала восторженный полу-стон-полу-визг Альфис, «ЧТО ЗА?» Андайн, удивлённый вздох Напстаблука и негромкие ругательства Санса. От последнего у девочки появилось желание хихикнуть, но она сдержалась. Папирус… выражение его лица она не видела, но зато видела, как рука его вцепляется в талию Меттатона. Когда робот «отлип» от скелета, Фриск едва сдержала разочарованный вздох, потому что смотреть было невероятно интересно. Странно, но интересно. Девочка посмотрела на остальных. Альфис, казалось, едва не теряла сознание, Андайн застыла с открытым ртом, Напстаблук выглядел удивлённым, Меттатон широко и немного хищно улыбался, Папирус порыжел от смущения, а Санс… На него было очень, очень страшно смотреть. Фриск вздрогнула и сжалась в небольшой, компактный такой комочек. — Это. Что. Сейчас. Было. — раздельно произнёс Санс. Он даже положения не поменял, но девочка видела, как сильно скелет напрягся. — Выполнение задания. А что? — вызывающе спросил Меттатон — Ничего. Совсем ничего. Меттатон, а пойдём, поговорим. — Ой, да ладно тебе, ему ведь понравилось. Да, Папи? — На кухню. Фриск тихо ойкнула, видя, как Санс поднимается и идёт на кухню, а следом за ним уходит и робот. Она даже рот рукой прикрыла, глядя на остальных. Они ответили не менее удивлёнными взглядами. Лицо Папируса всё ещё было необыкновенно рыжим, он открывал и закрывал рот, словно рыба, выброшенная на берег. — Это было… странно? — спросил он, казалось, сам у себя. Из кухни не донеслось ни звука, из-за чего девочка занервничала, но решила всё-таки не идти к ним. Кто знает, что там происходит? — Что-то они долго, — заметил Папирус обеспокоено. — Пойду проверю… вам что-то надо? — П-п-печенья, пожалуйста, — попросила Альфис, робко улыбнувшись. Скелет ушёл, оставив Фриск вместе с Андайн, Напстаблуком и Альфис. — Всё как всегда, — вздохнула Андайн, устало потирая глаза. — Ну, надеюсь, Санс преодолеет свою лень и хорошенько всыплет Меттатону. — Ох… он это специально. Я о… о Меттатоне. Чтобы привлечь внимание, — проговорил Напстаблук. Фриск покачала головой и сказала, что он действительно очень любит драму и такие вот нервотрёпки. — Странно, что это никто не снял, — фыркнула воительница, потягиваясь. Альфис вдруг издала какой-то странный крик и протянула Андайн свой телефон. Та скучающе скользнула взглядом по экрану и вдруг вырвала телефон из рук учёной, издав примерно такой же звук, как и она. Фриск подошла к ним, присмотрелась и охнула. В социальной сети монстров появились фотографии, выложенные лично Меттатоном. Надо ли говорить, что на них был изображён Папирус и он сам, целующиеся? — Но… где же камера? — прошелестел призрак, недоумённо осматриваясь. — У н-него, — простонала Альфис, закрывая лицо руками. — Эти фотографии видели все монстры Подземелья! И… м-может… в-возможно… — Что? — прямо спросила Андайн. — Л-л-люди с П-поверхности… — почти шёпотом сказала учёная. — Ох… — только и сказал Напстаблук. — Я бы на месте Санса убила Меттатона, — заметила воительница. — Это ж додуматься надо было! — КУДА ВЫЛОЖИЛ? — раздался вопль Санса. Фриск вздрогнула и посмотрела в ту сторону, откуда он доносился. Возможно, уже пришло время бежать к ним на помощь, спасать робота? Или ещё не пришло? Как вообще понять? Может, он уже мёртв? — Надо… пойти к ним? — спросил призрак, смотря на остальных. — Или нет? — П-пошли, — вздохнула Альфис, но пошла не первой, а после Андайн. Воительница двигалась во главе их колонны, учёная шла следом, а Фриск и Напстаблук замыкали ход. Правда, в кухню они ввалились всей гурьбой. Оказалось, никакого смертоубийства там не происходило. Пока. Папирус с воинственным видом стоял между братом и Меттатоном, разведя руки в стороны. Никто из ругающихся не заметил, что остальные пришли. — А ну-ка успокойтесь! Нельзя ругаться, мы же друзья! — упрямо заявил высокий скелет. — Друзья себя так не ведут, — сказал Санс, делая попытки не то бросится на Меттатона, не то бросить в него чем-то тяжёлым. — Я не сделал ничего такого, что ему бы не понравилось! Верно, Папирус? — продолжал гнуть свою линию робот. — Или ты просто ревнуешь? — Ну, всё! — воскликнул старший скелет и всё-таки кинулся на Меттатона. Тот, не ожидая такого рвения, повалился на пол вместе с Сансом. Несколько секунд они катались по полу, пытаясь дотянуться друг до друга, но вдруг раздался громкий треск. В обоих врезались кости, раскидывающие их в разные стороны, но при этом не ранящие. — Нье-хе-хе! Вот так-то лучше. Пошли играть дальше, надоело смотреть, как вы дерётесь. И никаких отговорок! Иначе так и будете сидеть! — воскликнул Папирус, поправил шарфик и ушёл в комнату, при этом кивнув остальным. Фриск такого поворота событий не ожидала. Она проводила скелета удивлённым взглядом и посмотрела на не менее ошарашенных друзей. — Растёт, — умилённо вздохнул Санс, покосился на Меттатона и пошёл следом за братом. — Зачем ты выложил ф-фотографии? — поинтересовалась Альфис, помогая роботу встать. Тот лишь театрально отмахнулся, трагично закрыл глаза и последовал за скелетами. Когда все вернулись на свои места, игра наконец могла быть продолжена. — Нарисовать на груди Андайн сердечко помадой, — прочитала учёная, тут же покраснев. Помаду Альфис одолжила у Меттатона, рисовала она очень осторожно, стараясь, чтобы получилось красиво. Сердечко было чуть-чуть кривым, но понять, что это такое, было не сложно. — Чему бы ты хотела посвятить свою жизнь? — зачитала Фриск. — Я бы помогала. Людям, монстрам. Всем. — Дойти на руках до стены и обратно, — Андайн фыркнула. — Да легко. Воительница встала на руки и пошатываясь дошла до одной из стен и обратно, при этом едва не упала, поскользнувшись на упаковке из-под какой-то еды. — Наиболее глупая ситуация в твоей жизни? — Напстаблук задумался ненадолго. — Не знаю… их… много было. Я не могу вспомнить что-то… ох… конкретное. — Ты часто обманываешь? — Папирус возмущенно вскрикнул. — Я? Обманываю? Никогда и ни за что! — Хотели бы вы стать королём? — прочитал Меттатон и улыбнулся. — Да, пожалуй. Я многое бы изменил. — Сколько тебе стукнуло лет, если честно? — Санс неопределённо хмыкнул. — А это имеет значение? Я не люблю распространяться о своём возрасте. И это тоже ответ, кстати. — Как часто вы обновляете домашнюю обстановку? — Фриск осмотрелась. — Не очень часто. Я люблю, когда что-то остаётся таким, каким оно было всегда. — Чего ты стесняешься больше всего? — прочла Андайн. — Меня трудно смутить! Я ничего не стесняюсь. — У тебя есть любимое хобби? — Альфис радостно кивнула. — Конечно! Я ведь смотрю аниме! Э-это же считается з-за хобби, в-верно? Фриск тут же уверила её, что просмотр аниме, несомненно, является хобби. Учёная облегчённо выдохнула и стала выглядеть более спокойной. — Довольны ли вы своей жизнью? О, конечно! — воскликнул Папирус. — У меня прекрасная жизнь! — Обними игрока Напстаблук, — прочитал Меттатон. — Блуки, милый, иди сюда! Призрак тут же был схвачен и обнят. Девочка улыбнулась, видя эти объятия. Всё таки, вместе они смотрелись лучше всего. Ей так казалось, во всяком случае. Хотя, тот поцелуй с Папирусом тоже выглядел очень мило. Фриск помотала головой, отгоняя странные мысли. — Если бы вы на один день изменили свой пол, как бы вы его прожили? — Санс помолчал. — Оу. Ну-у-у… КОСТешно, это было бы очень необыКОСТенно, стань я вдруг девушкой… Но, думаю, ничего бы особо не поменялось. — Санс, опять шутки! — мгновенно среагировал младший скелет. — Что ты будешь делать в семьдесят лет? — Фриск засмеялась. — Это ещё не скоро! Наверное, вязать носочки и сидеть у камина. — Ториэль тоже так делает. Ей семьдесят? — неожиданно спросил Папирус. — Не думаю… — прошелестел Напстаблук. — Она же… ещё молодая. — Любишь целоваться? — прочитала Андайн под громкое «ой» Альфис. — Да, люблю! Вы что-то имеете против? Никто ничего против не имел, поэтому игра продолжилась. — Р-р-разговаривай три хода, используя только слова в уменьшительно-ласкательной форме, — зачитала учёная и вздохнула. — Понятненько. У Сансика вроде была такая чудесненькая задачечка. — О тебе когда-нибудь писали в газетах? — Напстаблук покачал головой. — Ох… никогда. Что про меня писать? Фриск опять пришлось успокаивать его. Остальные тоже подключились, мгновенно вернув призраку душевное спокойствие. — Скажите всем «Я на вас обиделся» и сидите так в течение пяти минут.- прочёл Папирус. — Я НА ВАС ОБИДЕЛСЯ! Ньех. Скелет состроил обиженное выражение лица и отвернулся ото всех. — Нарисуй потрет игрока Папирус в обнажённом виде, — с невинным лицом прочитал Меттатон. — Не смей, — предупредил скелет. — Хорошо, дорогуша. Как скажешь, — усмехнулся робот, сверкая глазами. — Поцеловать Папируса в… Так, всё, — коротко бросил Санс, поднялся на ноги и двинулся… в сторону комнаты Фриск. Девочка вскочила и побежала следом. Судя по тому, что скелет пропал из поля зрения, он воспользовался «коротким путём». Она едва успела добежать до комнаты и ворваться внутрь. Вернее, не совсем успела. Санс держал горшок с Флауи в одной руке, другая полыхала голубым, как, собственно, и глаз скелета. — Фриск! Фриск, он сумасшедший! — задушено воскликнул Флауи. Девочка спросила, что происходит. — Мелочь, ты ещё не догадалась? Вот он, тот, кто всё это время подкидывал нам такие оКОСТенные задания, — усмехнулся Санс, не опуская руку. — Сорняк, ты чем вообще думал? Считал, что я не догадаюсь? — Долго же ты думал, — хихикнул цветок. Фриск поинтересовалась, как давно он контролирует игру. — С самого начала, — ответил за него скелет. Девочка нахмурилась. Получается, всё это время она зря бегала к нему и рассказывала, что у них происходит? Он с самого начала всё знал? И… контролировал? Осознание обмана было очень неприятным, но намного больше её волновало то, что Санс, похоже, разозлился из-за этого. Она со вздохом попросила его прекратить, уверяя, что такое больше не повторится. — Ты так уверена? Фриск кивнула и посмотрела на Флауи. Лицо его выражало ехидное довольство, но она всё равно не хотела, чтобы цветок поранился и уж тем более погиб. Она снова попросила отпустить его, напоминая про друзей и игру. — Ок. Как скажешь, Фриск, — улыбнулся Санс, пожав плечами. — Пусти меня уже, улыбающийся идиот! — рявкнул цветок. — ЛегКОСТно. Флауи с воплем полетел на пол, но в последнюю секунду был подхвачен магией. — Аккуратнее, — прорычал он, скалясь. Скелет закатил глаза, поставил горшок на место, кивнул девочке и ушёл. Фриск скрестила руки на груди и посмотрела на Флауи. — Что? Извинений ждёшь? Оправданий? Ещё чего-то? Иди уже к своим дружкам. Не нужна ты мне здесь. Девочка спросила, не нужно ли чего. — Опять?! Мы же вроде прошли эту тупую стадию?! Не нужно! Иди. Но возвращайся. Это хотела услышать? Всё, пошла отсюда, пошла, пошла! Она улыбнулась и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Друзья уже заждались, им было очень интересно, что же случилось в её комнате, но ни она, ни Санс ничего конкретного по этому поводу не сказали. — Вы бы хотели знать своё будущее? Если да, то как бы вы использовали это знание? — Фриск пожала плечами. — Не думаю, что хотела бы знать что-то о своём будущем. Ведь это загадка! Но… поэтому оно и интересно, правда? — Изобразите пьяного, — прочла Андайн. — Ле-егко! Вы-ы-ы меня-я уважа-аете? Девочка тут же спросила, откуда она знает такие слова. — О! Ну-у… всё дело в а-ани-име! Там… было… та-ак, — пьяным голосом произнесла воительница. — С-скажите себе комплимент, а затем себе же скажите с-с-спасибо, — зачитала Альфис. — Ах, А-альфис, т-ты такая… такая… м-милая? С-спасибо? — Кто главный в семье? Муж или жена? — Напстаблук задумался. — Ох. Наверное, зависит… от семьи. И от мужа с женой… я так думаю. — Кем ты мечтал быть в детстве? О! Я мечтал стать членом королевской гвардии! — воскликнул Папирус. — Пусть Напстаблук придумает вам обидное прозвище на весь день, — прочёл Меттатон. — Давай, Блуки. Придумай что-нибудь… обидное. — Я…, но я не… — призрак расстроенно помотал головой. — Я не знаю, что придумать… — О, давай я! — влез Санс, ухмыляясь. — У меня много хороших идей! — САНС! Хватит мешать! — возмущённо сказал младший скелет. — Ну… Будешь… Ох, не знаю. Обидное прозвище для робота Напстаблук так и не смог придумать. Единогласно было решено продолжить игру, пропуская данное задание. — Где ты любишь бывать, когда тебе грустно? — Санс задумался. — Ну-у, начнём с того, что грустно мне почти не бывает. Жизнь вообще довольно весёлая штука. А если вдруг взгрустнётся… я хожу в Ватерфолл. Там здорово. — Мне т-там всегда бывает т-только грустнее, — вздохнула Альфис. Фриск вспомнила своё путешествие по Ватерфоллу. Да, место действительно сказочное. Вот только грустное… почему же Сансу там становится веселее? Девочка так задумалась над этим, что пропустила момент, когда ход перешёл к ней и очнулась только после оклика. — Что для тебя дружба? — она посмотрела на друзей. — Дружба — это чудо. Это когда рядом есть те, кому ты не безразлична. Кто любит тебя такой, какая ты есть. — Помой посуду. Да что такое?! Второй раз уже посуду мою! — воскликнула Андайн и ушла на кухню. — Опиши свой первый поцелу-у-уй… — постепенно переходя на писк прочитала Альфис, при этом покраснев. — Я… Э-э-э… В-вам это т-т-так сильно надо? Все хором ответили «нет». Хотя нет, не все, Меттатон оживлённо проголосовал за «да», но его никто не стал слушать. Робот изобразил страшную обиду и сказал, что оскорблён. — Расхвалите игрока Санс в стиле сек… ох, — Напстаблук замолчал и беспомощно посмотрел на остальных. — Что там та… Та-а-а, — скелет посмотрел задание и стукнул рукой по лбу. До ушей девочки донёсся глухой стук костей о кости, от которого она против воли поёжилась. Друг-скелет это, конечно, очень хорошо и интересно, но иногда издаваемые им звуки вроде стука, скрипения и хруста вызывали неприятные ассоциации. — Ок. Просто пропускай ход, — пожал плечами Санс, улыбаясь. — Да. Так… так и сделаю. — Тебя заводят ругательства? — прочитал Папирус, заставив брата закашлять. — Санс, ты чего кашляешь? И… в смысле заводят? Ругаться — плохо! — Ага… ты прав, бро, — сипло подтвердил старший скелет, щурясь и поглядывая в сторону комнаты Фриск. — Поцеловать каждого из присутствующих, — прочёл Меттатон и принялся выполнять действие. Фриск внимательно следила за ним, ей было интересно, сделает ли он что-то выходящее за рамки приличия и даже расстроилась, когда не сделал. Она удивилась тому, что расстроилась и поняла, что тоже имеет тягу к драме. Не такую явную, как сам робот, но всё же ощутимую. — Обнимите Фриск, — зачитал Санс и улыбнулся. — О, мелочь, иди под КОСТрылышко! — СА-А-АНС! НУ НЕТ ТАКОГО СЛОВА! — воскликнул Папирус, хватаясь за голову. — Пытаешься рвать на себе волосы? Не хочу разочаровать, но у нас нет волос, бро. Мы скелеты. — Я ЗНАЮ! Девочка прижалась к скелету, заняв удобное положение. Всё-таки, обниматься с ним было поразительно приятно и тепло. У скелетов, конечно, нет тёплой кожи, но зато есть не менее тёплая одежда. — Яблочный сок или апельсиновый? Чай или кофе? Кока-кола или пепси? — Фриск вздохнула. — Только чай. Всё остальное мне не нравится. Хотя… яблочный сок тоже ничего. Какое-то время пришлось ждать, пока Андайн домоет посуду и вернётся на своё место, потому что пришла её очередь. — Скажите десять слов на букву «Р», — воительница хмыкнула.- Рыба, река, ров, ручка, решимость, рожь, рисунок, разборка, ревность, риск. — Т-танцуй какой-нибудь подвижный танец, — прочитала Альфис, поднялась и начала танцевать, как-то смешно размахивая ногами. — КТО- ТО- ТО Ж ТАК- АК- АК ТАНЦУЕТ- УЕТ ТО?! — не своим голосом вскричал Меттатон. — М-м-м-меттатон, т-ты чего? — спросила учёная, перестав танцевать. — Н-н-не-е ч-е-е-его. Всё в по-орядке-е-е? — меняющимся тоном то ли спросил, то ли сказал робот. — Что-о-о со мной? Я-а-а чувствую-ю-ю с-себя стра-а-нно-о! Меттатон попытался встать и тут же рухнул прямо на спину. — А-альфис-с-с. Ба-а-атар-р-рея, са-а… са-са-сад… сади-и-и-и-и-и…и-и-и… — Да у него батарея села, — первым среагировал на непрекращающееся «и-и-и» Санс. — Ох, т-точно, я совсем забыла п-про это! Н-но у меня нет б-больше зарядки… Она в лаборатории! Что же д-делать? — Придётся тащить его туда, — вздохнула Андайн. — Папирус! Идёшь с нами. Поможешь донести. — Конечно! — тут же отозвался младший скелет. — Великий Папирус не бросит друга в беде! Меттатон продолжал издавать пронзительные «и-и-и», монстры с трудом, но всё же подняли его и приготовились нести. В этот важнейший поход отправились все, за исключением Фриск и Санса. Оставшись наедине со скелетом, девочка вздохнула. Ей стало очень грустно, ведь, скорее всего, продолжить игру они уже не смогут. Жаль. Игра была просто потрясающей и необыкновенно интересной. — Пойду-ка я перекушу. Фриск очень удивилась и напомнила ему, что они ели совсем недавно. — О, но то был полдник. А это ужин, — подмигнул ей скелет и ушёл. Девочка села на пол, подложив под себя одну из подушек. Остальные вряд ли вернутся, а Ториэль придёт только завтра. От этого грусть усилилась. Во входную дверь неожиданно постучали. — Кто там? — тут же выскочив из кухни, спросил Санс. В глазах его замерцали озорные огоньки. — Реальность! — ответил знакомый женский голос. — Какая реальность? — Ториальность! — смеясь, сказала Ториэль, вошедшая в дом. — Хэй, привет, Тори! Как свидание? — усмехнулся скелет. — Ой, Санс, скажешь тоже! Свидание! — захихикала мама-монстр, стискивая Фриск в объятиях. — Привет, моя хорошая. Я видела, как остальные куда-то тащили Меттатона. Всё хорошо? Девочка поспешила уверить её, что всё хорошо и робот просто разрядился, после чего спросила, почему она пришла раньше. — Встреча закончилась раньше, чем я думала, — с грустью в голосе ответила Ториэль. — Мы с Азгором… — Ага, а говорила, что не свидание, — шутливо прищурился Санс. — Санс, да это не свидание! Он позвал меня, чтобы обсудить человеческо-политические вопросы! — возмутилась хозяйка дома, но тут же немного смутилась. — Кхм… правда, он зачем-то притащил с собой цветы и коробочку чая. Ну, не важно. Останешься у нас на ночь? — Да, пожалуй, далековато до дома. Да и поздно уже-е-е, — зевнул скелет, потянувшись. Фриск тихо хихикнула. Поздно, как же. Ему до дома переместиться- меньше секунды потратить. Но пусть ночует, не выгонять же его на улицу. Девочка представила это и засмеялась в голос. Ториэль улыбнулась и потрепала её по голове. — Хотите пирога? — спросила она. — А есть? — оживился «очень уставший» Санс. — Пока нет, но я могу приготовить. Хочешь пирога, Фриск? Девочка энергично закивала головой. Пока мама-монстр ушла на кухню, она взяла стакан с водой и пошла к Флауи. Тот встретил её хитрым прищуром. — Что, разбежались твои друзья? Не любят они тебя, ой не любят. А что это там… Вода? Отлично, давай, лей. Не стой столбом, что у тебя за привычка такая, «зависать»?! Фриск тут же поспешила выполнить его про… приказ и вылила воду в горшок. — Хоть что-то полезное делаешь, — хмыкнул цветок. — А что мешок с костями? Неужели остался? Да выгони уже его! Надоел! Эта дурацкая улыбка меня раздражает. Девочка напомнила ему, что Санс гость, а гостей выгонять нехорошо, к тому же, он не в её комнате будет спать и не помешает. Флауи лишь фыркнул в ответ. Почувствовав запах пирога, Фриск двинулась в сторону кухни, глотая голодные слюни. Да, полдник это хорошо, но что может быть прекраснее ужина? Особенно если ужином является чудесный, сладкий, необыкновенно вкусный ириско-коричный пирог. Ночь пришла незаметно, словно гость, которого не ждали. После ужина девочка пожелала Ториэль и Сансу спокойной ночи и ушла к себе в комнату. Флауи никак на её появление не отреагировал, даже не посмотрел. Фриск переоделась в пижаму, поправила кровать, взбила подушку и, широко зевая, легла на кровать. Ей было очень жаль, что такая чудесная вечеринка-ночёвка закончилась. Было очень весело выполнять все эти задания и отвечать на вопросы вместе с друзьями. И ведь понравилось всем! А значит, возможно, когда-нибудь, они вновь соберутся вместе, сядут в круг, возьмут телефон и запустят игру «Вопрос или задание»… Может быть, даже скорее, чем она думает.