Вопрос или задание?

Фриск снилось что-то странное. Что-то яркое, то вспыхивавшее, словно солнце, то едва мерцавшее, как уголёк затухающего костра. Было ли оно цветным, касалось ли оно чего-то, находилось ли где-то, девочка сказать не могла. Оно просто…было. И всё. А ещё там была она сама, вот уж что точно легко понять. Она видела себя со стороны, сверху, снизу и в то же время смотрела своими глазами. Действительно странный сон. Вокруг только тьма, куда ни глянь, лишь этот странный источник света. Причём как он выглядит, сказать девочка тоже не могла. И…где он? Впереди, позади, сверху, снизу? Везде вокруг? Или, в ней самой? Фриск хотела было шагнуть вперёд, и уже даже решилась сделать это, как вдруг почувствовала что-то новое. И в то же время знакомое. Оно находилось где-то за её спиной. Девочка обернулась, чтобы посмотреть… И проснулась. Какое-то время она лежала с закрытыми глазами, пытаясь вспомнить, где находится и что происходит. Положение тела было весьма странным, она полу лежала, привалившись к чему-то мягкому. Её лицо щекотало нечто пушистое, из-за чего захотелось чихнуть. Фриск никак не могла вспомнить, как и где засыпала, пришлось открыть глаза. И тут всё стало понятно. Её кроватью и подушкой стал Санс, а накрывало одеяло. Фриск почувствовала, как краснеет. Скелет спал, обхватив её обеими руками, тем самым прижимая к себе. Девочка покрутила глазами, ища остальных, но в гостиной было пусто. Куда же все делись? Хотя, чего уж там, волновал её другой вопрос. Что делать с Сансом? Будить? Жалко, так сладко спит. Сидеть дальше? Тело начинало затекать. К тому же… объятия явно затянулись. Она не успела как следует подумать, скелет вдруг завозился. Фриск обрадовалась было, решив, что сейчас он сменит положение и наконец уберёт руки, тогда она сможет тихонько отползти. Спящий о её планах не знал, только сильнее прижал к себе девочку и передвинулся. Теперь он опирался о неё. Фриск попыталась подвинуться. Спустя секунду поняла, как наивно полагала, что выбраться будет легко. Какое-то время они находились в этом положении. Девочка шевельнулась. Зря, потому что Санс опять начал крутиться. И лёг на Фриск сверху, при этом не переставая обнимать. Ей уже хотелось просто провалиться сквозь землю от смущения и стыда. Она даже перестала пытаться выбраться, просто лежала и думала. О разном думала: о монстрах, о людях, о сбросах… Может, сделать один? Чтобы не было так стыдно. Что же будет, если скелет вдруг проснётся? Неловкая ситуация во всей красе. Очень неловкая. Почему он, кстати, такой тяжёлый? Кости ведь одни, даже кожи нет. Фриск снова предприняла попытку сбежать, о которой Санс так же не знал. Он снова зашевелился, перевернулся и перевернул девочку. Теперь она лежала сверху, прямо на нём. Попыталась освободиться, но хватка у скелета была железная. Девочка вздохнула. И принялась разглядывать его. И раньше, конечно, видела его вблизи, но в этот раз было интереснее. Потому что он мог проснуться. Потому что продолжал стискивать в объятиях. Потому что она лежала прямо на нём и животом чувствовала рёбра. В общем, понятно, почему во Фриск проснулся жгучий интерес к изучению. Рассматривала долго, так долго, что появилось желание потрогать руками. Правда, тогда он наверняка проснулся бы. Она так и не узнала. Потому что Санс проснулся раньше, чем Фриск успела что-либо сделать. Когда он открыл глаза, ей стало интересно, какова же будет реакция. И она была невероятной. Сначала скелет выглядел сонным, он посмотрел на девочку, потом вокруг… и вдруг вперил в неё немигающий взгляд. Такой, что стало понятно — он удивлён. Нет, это не просто удивление, оно там даже рядом не стояло, — настоящий шок. Около минуты они лежали, смотря друг другу прямо в глаза. Фриск молчала, потому что не хотела ничего говорить и вообще снова клевала носом, а он молчал потому что, казалось, впервые не знал, что сказать. Примечательным было то, что, несмотря на шок и смущение, которое проявлялось синевой, руки скелет так и не убрал. — Мелкая, — наконец произнёс Санс с какой-то странной смешанной интонацией. Он вроде бы спрашивал, но в то же время удивлялся и констатировал факт. Опять повисло молчание. Девочке вспомнился эффект, который часто встречается в фильмах. Звуки, которые издают кузнечики или сверчки. Очень подходящий эффект для их ситуации. Фриск решила нарушить тишину и спросила, где все. — Ториэль приходила. Они пошли помогать ей с вещами, — Санс помолчал, собираясь с мыслями. При этом продолжая смотреть прямо в глаза девочки. — Удобно? Она не сразу поняла, про что спрашивает скелет. А когда поняла, заверила его, да, очень удобно. Немного жестковато, но в остальном просто сказка. Потом девочка сообщила, что когда он лежал сверху, было не так комфортно. На этих её словах Санс выпал в осадок. Даже глазницы потемнели. Правда, довольно скоро он оправился от потрясения. — Есть не хочешь? И вопрос такой… специально заданный. Стало понятно, что это только предлог, чтобы наконец уйти. Но уходить девочке не хотелось. Лежать было действительно удобно. Правда, рёбра немного мешали, но в остальном…благодать. И в сон клонило нещадно. Фриск сообщила об этом и широко зевнула. — Ты же только что проснулась, — удивился скелет и тут же хмыкнул, когда она многозначительно на него посмотрела, мол, чья бы корова мычала. — Ок. Спи. Может, тебя переложить? Ответив отрицательно, девочка положила голову ему на грудь и улыбнулась, засыпая. Ей снова снилось то же, что и в прошлый раз. Всё словно остановилось на том моменте, когда она вышла из сна. Девочка обернулась, чтобы посмотреть, что же там, за спиной. И очень удивилась, никого не увидев. Странный сон. Очень странный. Но там ведь был кто-то, она ведь чувствовала. Фриск покрутилась. Хоть бы ориентир какой был. И тут же, словно по волшебству, среди всеобщего хаоса появилась скамейка. Резная, красивая, из красного дерева. Такую девочка всегда хотела поставить около дома, чтобы сидеть и любоваться природой. Она подошла к скамейке, села и задумалась. Кажется, такие вещи называют осознанными снами. Значит, можно делать всё, что угодно? Девочка представила яркое солнце. И тут же сощурилась, когда оно появилось высоко в небе. Постепенно всё вокруг обрастало её фантазиями. Облака, река, лес рядом, горы вдалеке, да много чего по-настоящему красивого. Придумала она и разных животных, насекомых и птиц. Хаос перестал быть хаосом и стал прекраснейшим местом. Мимо прошёл молодой олень. Он не боялся, что его обидят и просто гулял. Фриск жалела, что никого не может привести в это и место. Да и не существует оно, вот что грустно. Хотя, на поверхности много чего красивого. Есть и такие места. Вот бы погулять в таком вместе с друзьями. Вместе… Она проснулась. Девочка открыла глаза и поняла, что всё ещё лежит на Сансе, который, вот чудо, снова заснул. Как сумел-то, в такой ситуации? Хотя, ведь сама она тоже мгновенно вырубилась. Но, тут есть своё объяснение, она плохо спала ночью. А он-то чего? С другой стороны, что же ещё делать, когда оказываешься в таком положении? Только спать. Ну, можно ещё подумать о чём-то, но спать, конечно, надёжнее. Раздался негромкий стук входной двери. Фриск тут же закрыла глаза, притворяясь спящей. Послышались шаги многочисленных ног. — Я считаю, что… — говорившая, а это была, без сомнения, Андайн, резко остановилась на входе в гостиную. Возмущенные возгласы монстров были остановлены её шипением. — Тихо! Смотрите лучше. Возмущение как-то незаметно трансформировалось в умиление. Все считали картину, свидетелями которой они стали, невероятно милой. Щёлкнула камера телефона и Фриск поняла, что их сфотографировали. Санс завозился и потёрся об неё головой, как трутся о любимую мягкую игрушку. Ещё и перехватил поудобнее. Эти действия сопровождались умилёнными вскриками и приглушённым визгом Альфис. Фриск было всё равно. Всё таки, менее удобно лежать не стало. Даже мягче, как будто. Привыкла? — Какая прелесть, — прошептал Меттатон. Остальные согласились. Альфис сообщила, что выложила фото в соц-сеть. Девочке стало смешно и она немного повернула голову, пряча улыбку. Сансу будет интересно узнать об этом. Лежали они так ещё около часа. Фриск периодически проваливалась в дрёму, скелет спал без пробуждений, только изредка возился и перекладывался удобнее. Или перекладывал её. Монстры находились на кухне, говорить старались тихо, но получалось у них не очень-то хорошо. Девочка едва не уснула полностью в третий раз, как вдруг Санс встрепенулся и открыл глаза. Смотрел он на неё очень внимательно. — Сколько времени? — Четыре часа дня! — крикнул кто-то из кухни. Скелет и девочка подпрыгнули синхронно. Упав обратно, Фриск засмеялась. — Да, спасибо, можно было не орать! — крикнул Санс в ответ. А потом перевёл взгляд обратно на девочку. — Заспались мы. Есть хочешь? Вот теперь вопрос был обычным. Он действительно переживал за неё и спрашивал весьма участливо. Фриск кивнула и попыталась слезть с него, но руки не пускали. Девочка дёрнулась несколько раз, но вырваться не получилось. Она удивлённо посмотрела на скелета. Он посмотрел на неё не менее удивлённо. Пальцы почему-то не хотели разжиматься, а руки едва ли шевелились. — Вот так неловКОСТЬ. Хотя, куда уж больше, — хмыкнул Санс.- Дёргаем одновременно. Дёрнули. Девочка отлетела в сторону и чуть не рухнула, но он схватил её за руку и потянул на себя. В итоге рухнули оба, оказавшись в том же положении, что и несколько минут назад. — А ситуация всё интереснее, — протянул скелет. Фриск согласно закивала головой, хихикая. — Смешно тебе? Смешно? И тут он совершил ужаснейшую подлость, которой она не ожидала. Начал щекотать. Девочка уже не просто хихикала, она хохотала в голос, из глаз брызгали слёзы, а конечности дёргались в разные стороны, пытаясь достать Санса. Но он был неуловим, с каждым разом только щекотал всё сильнее. — Санс, хватит мучить Фриск! — воскликнул Папирус, решивший посмотреть, что же такое у них там происходит. — Я? Мучаю? Что ты, что ты! Я просто пытаюсь убить эту маленькую паКОСТЬ таким оригинальным способом, — повернувшись к брату, сказал Санс. Фриск отползла в сторонку, пока он отвлёкся и с воинственным кличем прыгнула на него, хватаясь за одежду. — Да она п-просто есть хочет, — подала голос Альфис. — Все х-хотят. Вас ждали. Девочка тут же перестала дурачиться, отпустила скелета и с ангельским видом прошествовала на кухню. Там она села на стул и стала ждать, пока её покормят. Собирался ведь. И покормил. Парочкой бутербродов. Таких вкусных бутербродов Фриск никогда не ела. Спросила даже рецепт, но он решил сохранить его в секрете. Пока девочка ела, Санс разговаривал с остальными. Выяснилось, что загадку его так никто и не смог разгадать. Так… Когда же дверь не дверь? — Когда они приоткрыта, — усмехнулся скелет. — Смекаете? Не открыта, не закрыта, а приоткрыта. Вот в чём тонКОСТЬ. Все дружно выпали в осадок. А потом посыпались вопросы и возмущенные вопли. Как так? Открыта и приоткрыта ведь одно и то же! Что за шутки? Но нет. Именно в этой загадке приставка была важна. Монстры ещё немного по возмущались и решили наконец поесть. Еды было много, целых два пакета. Когда Фриск спросила, откуда они взялись, ей ответили, что пакеты принесла Ториэль. Вернее, она передала их им. Ещё хозяйка дома передала письмо-послание для девочки, которое гласило: «Прости, дитя, но я задерживаюсь. Можете продолжать свою вечеринку до завтра. Домой я сегодня, увы, не попаду. Не переживай, всё в порядке, просто одна встреча… немного затянулась. Позвонить не смогла, что-то с телефоном. Кушай вовремя и не сиди допоздна. С любовью, Ториэль.» Фриск рассказала друзьям, что написано в письме. Они обрадовались, ведь это значило только одно- вечеринка продолжается! После короткого совещания было выдвинуто решение продолжить игру. Согласились все. Первой жертвой Великого и Ужасного Рандома стала Андайн. — Кто вам больше нравится: кошки или собаки? — Андайн хмыкнула. — Да я ни тех ни тех не люблю. Хотя кошачьи уши, которые есть в аниме… довольно милые. — Что лучше: дарить подарки или получать их? Ой, н-ну, наверное, дарить. Ведь это т-так приятно, когда кто-то радуется, — сказала Альфис. — Выбирайте: поход в горы или на пляж, — Напстаблук задумался. — Ох… я не очень-то люблю далёкие походы. Ох. Пляж, скорее всего. — Что последний раз довело вас до слёз? — Папирус вскочил и встал в геройскую позу. — Нье хе хе! Вот ещё! Великий Папирус никогда не плачет! Ну… почти никогда. Не помню! — Сходи к соседям и принеси соли, — Меттатон поморгал. — Где же я здесь возьму соседей? Хм, видимо, мне придётся пропустить ход. — Теперь ты — секретарь игрока Фриск. Записывай всё, что она скажет. О, отлично, мне как раз лень делать такое. Меттатон, выполняй. — А ты мне не указывай, дорогуша, — прошипел робот, достал откуда-то блокнот и выжидающе уставился на девочку. — Ты была арестована? — Фриск пожала плечами. — На поверхности нет. А здесь… меня пыталась убить Андайн, за арест считается? Она ведь из стражи. Потребовалось некоторое время, чтобы разобраться в этом моменте. Пришли к выводу, что попытка убийства за арест не считается, не смотря на всё уважение к Андайн. — Для тебя легко просить прощения? — воительница нахмурилась. — Не знаю. Не думала об этом. Да и за что? Я никогда не делала ничего такого, за что мне пришлось бы просить прощения. Ну, почти никогда. Не важно, продолжаем! — Вы сова или жаворонок? О-ой, я сова, — проговорила Альфис. — Ты выступал публично? — Напстаблук вздохнул. — А… звонок на шоу… считается? Да? Тогда выступал… — Наденьте что-то необычное и носите до конца игры, — Папирус повертелся в поисках необычных вещей, но не нашёл.На помощь кинулись все. Вещью, которую должен был одеть скелет, стала коробка из-под печенья. В ней ещё оставалось одно, но его тут же безжалостно съели, разделив на всех. — Отожмитесь триста раз, — прочитал Меттатон. Казалось, он сейчас завоет, ведь, насколько помнила Фриск, в прошлый раз отжимался он не очень хорошо. Роботы не устают, но батарея у них всё же разряжается. Альфис, конечно, принесла с собой специальное зарядное устройство, с его помощью Меттатон заряжался ночью, но… физические упражнения могут быстро утомить. Он всё же сделал это. Отжался все триста раз. Под конец рухнул на пол и лежал так минут десять, не подавая признаков жизни. Фриск даже потыкала его рукой — это не помогло. Монстры даже испугались было за него, но робот всё же «ожил» и зашевелился, садясь. — Я в порядке, — отмахнулся он от Альфис, хлопочущей вокруг. — Дорогуша, ты ведь сама строила это тело, знаешь ведь, что оно способно на многое. — Д-да, но, Меттатон… — Успокойся. Вы тоже. Подумаешь, отжимания, — фыркнул Меттатон и замолчал, показывая, что тема закрыта. — Прочитайте скороговорку. Маршрут маршрутизировался да не вымаршрутизировался, — проговорил Санс. — Если придётся открывать своё кафе, как назовёшь? — Фриск задумчиво пошевелила ножкой. — Назову… «Еда у человека». Это если в Подземелье открывать. — Ты нарушала закон? — Андайн чуть не подавилась бутербродом. — Конечно, нет! Вот так глупость. Зачем мне это? — У тебя иммунитет на одно любое действие, — Альфис улыбнулась. — Ура! — Станцуйте с Меттатоном, — прочитал Напстаблук. — Держись, Блуки! — тут же вскочил робот и закружил кузена в бешеном ритме танго. Правда, танго был какой-то неправильный, судя по всему, в него были добавлены новые движения. Ведь в танго же нет прыжков, кружений и стойки на руках? Во всяком случае, Фриск такого не помнила. — Гавкнуть, мяукнуть, заржать, квакнуть и завыть, — Папирус какое-то время молчал, подготавливаясь. — ГАВ! МЯУ! ИГО-ГО! КВА! АУ-У-У! Завыл он так протяжно и громко, что у девочки в ушах зазвенело. Судя по кривым лицам Альфис и Андайн, звук не понравился не только ней. — Что всем женщинам нравится слышать в свой адрес? — робот заливисто, наигранно рассмеялся.- Ах, дорогуши, конечно же, комплименты. Ведь комплименты — это прекрасно! — Что вы легче переносите: жару или холод? — Санс хмыкнул. — Нет дела ни до одного, ни до другого. Я же скелет. Хотя, холод мне всё же нравится больше. Но это уже не связанные с переносимостью тонКОСТИ. — Игрока Меттатон обнять, игрока Папирус поцеловать, а игроку Санс пожать руку, — прочла Фриск и принялась выполнять действия. Сжала в объятиях робота, чмокнула в щёку скелета и пожала Сансу руку. Последнее вызвало чувство дежавю и девочка улыбнулась. — С-съешь что-то в нестандартном сочетании. Н-например, печеньку с кетчупом, — зачитала Альфис. — О, точно, у меня же иммунитет! — Переведи на меня, — предложил маленький скелет. — Всегда мечтал попробовать печенье с кетчупом. Наверняка оСКЕЛЕТительное сочетание. Учёная передала действие. Общими усилиями со дна пакета было вытащено печенье, остатки кетчупа обнаружились в холодильнике. Скелет съел всё и даже не поморщился. Кажется, ему даже понравилось. Девочка не решалась высказаться точно, очень уж странное было сочетание, но, если подумать, в магазинах у монстров ведь довольно часто встречаются непонятные и не очень-то вкусные вещи. — Какое твое любимое время года? — Папирус пожал плечами. — В Подземельем не было смен времен года. Так что не знаю. А на поверхности я видел только лето. Оно мне нравится. Не могу пока ничего сказать о других. — Ты часто участвуешь в драках? — прочитала Фриск. — Э…нет. Ну, вообще-то да, часто, но сама я не дерусь. Так что…нет. — Лучший способ справиться со стрессом, — прочла Андайн. — Готовка, конечно! Ничто так не прогоняет тоску и стресс, как готовка. — Изобрази озёрного з-змея с помощью своей ноги. Попробуй п-покусать игрока Андайн, — Альфис пошевелила ногой, тихонько неуверенно зарычала и пару раз тыкнула воительницу, как бы кусая. — Из какой ты сказки? — Меттатон выглядел обескураженным этим вопросом, но быстро взял себя в руки. — О! Конечно же, из невероятно трагичной, прекрасной и полной любви сказки! — Смахивает не на сказку, а на любовный роман, — заметил Санс и едва увернулся от полетевшей в него подушки. Убраться, кстати, так никто и не решил. — Изображай червяка. Проползли по полу от одного конца комнаты к другому, — прочёл Напстаблук и довольно-таки бодро пополз. — Накрась ногти чёрным лаком, — Санс фыркнул. — Ок. Вот только у меня нет ногтей. ЖалКОСТЬ, верно? Папирус провыл о том, что такого слова нет и тоже кинул в брата подушку. Тот опять увернулся. Фриск предложила накрасить пальцы. Остальные поддержали идею. Лак нашёлся у Меттатона, но тут никто ничего говорить не стал. Все уже привыкли к тому, что робот, похоже, таскал с собой целую кучу косметических принадлежностей. Где только прятал? — Что бы ты делал, если бы попал на необитаемый остров с игроками Фриск, Андайн и Санс? — Папирус ответил, не раздумывая. — О! Конечно же, я начал бы строить плот, чтобы вернуться домой! А остальные помогали бы. Андайн искала бы пищу, Фриск вязала бы парус, а Санс… — тут скелет сбился. — Э…он делал бы что-то не менее важное! И точно не отлынивал бы от работы, ведь от неё зависело бы наше спасение. — Сделай из бумаги кораблик, — Фриск нашла листок бумаги и начала складывать оригами. Она уже не помнила, кто научил её этой простейшей фигурке, но зато хорошо помнила, как её делать. За её действиями следили едва ли не открыв рты. Ну, Папирус, во всяком случае, смотрел именно так. — Ваушки! Как ты это сделала? Научи! — воскликнул скелет. Фриск пришлось детально показывать, как нужно согнуть, чтобы получился кораблик. — Сделайте вид, что вы с игроком Напстаблук прилипли друг к другу, — прочла Андайн и вместе с призраком выполнила действие. — Как бы ты н-назвала с-с-свою яхту? Боевая Андайн! — воскликнула Альфис и сильно смутилась. — Н-ну… То есть… э-э-э… не важно. — Изобрази походку того, кто движется по скользкой дороге, — зачитал Меттатон и принялся изображать. Пару раз он как будто поскальзывался и едва не падал. — Гладь всех по голове, — Санс нехотя поднялся и по очереди погладил всех по голове. Фриск он зачем-то ещё и слабо дёрнул за волосы перед тем, как вернуться на своё место. Это его действие повергло девочку в недоумение. Дёргать-то зачем? В этом был какой-то скрытый смысл? Или просто так, шутки ради? — Скажи игроку Альфис, какая в ней лучшая черта. Ты милая! — Папирус посмотрел на Альфис, которая от его слов едва ли не засияла. — С-спасибо. — Расскажи свой самый странный сон, — Фриск пожала плечами. Много их было, снов. И большинство очень даже странные. Хотя, конечно, приятных и милых намного больше. — Ну… мне как-то снилось, что я стала монстром, а вы все людьми. — Вот так странноКОСТЬ, — влез в рассказ скелет. — САНС! — не выдержал Папирус и кинул ещё одну подушку, от которой тот опять благополучно увернулся. — Нет таких слов! — Теперь есть. Ведь я их придумал. И придумаю новые, чтобы они не чувствовали себя одиноКОСТными. — ААА! Папирус кинулся на брата с новой подушкой, размахивая ей, как оружием. Санс отскочил в сторону, Папирус врезался в одеяло и благополучно запутался в нём, подушка взмыла вверх и была подхвачена Меттатоном. Все молчали, пока скелет выбирался из своего одеяльного плена. Молчали, когда он подхватил другую подушку и вновь ринулся в бой, пытаясь догнать Санса, который, как оказалось, всё же умеет бегать. До этого момента Фриск никогда не видела его бегущим. Все засмеялись, когда Папирус всё-таки догнал брата и повалил его на одеяла, замотал в них и накрыл подушкой. Видимо, посчитав свой долг выполненным, скелет хотел вернуться на место. Вот только… — Остынь, бро. Не СКЕЛЕТись, — раздался из-под подушки приглушённый голос Санса. Папирус тут же повернулся, схватил ещё одно одеяло и накрыл брата сверху. Из кокона донёсся смех, он вяло шевелился. Похоже, скелет не особо пытался освободиться. — Три следующих задания делаешь ты, — прочитала Андайн и вздохнула. — Зевать до тех пор, пока не зевнёт кто-нибудь ещё, — Альфис посмотрела на воительницу. Та кивнула и начала зевать. Фриск сразу же зевнула следом за ней. — Посвяти себя в рыцари, — робот тоже зевнул и помотал головой. — Давай, дорогуша. Андайн довольно быстро посвятила себя в рыцари, особо не распинаясь и села на место. — Сфотографируйся с каждым игроком в обнимку.- прочитал Напстаблук. И это задание тоже должна была выполнить воительница. Она сфотографировалась со всеми, включая кокон, несколько минут назад бывший Сансом. Поскольку следующее задание было для него, пришлось постараться, чтобы впихнуть в одеяло телефон. — Почему хорошо спать во время дождя? — прочитал скелет, голос его звучал приглушённо. — Не знаю, как вам, а мне всегда хорошо спится. — Вы каждый день смотрите телевизор? О, да, конечно, каждый день! Там столько всего интересного показывают! — проговорил Папирус довольно. — Ты романтик? — Фриск хихикнула и страстно прошептала: — Я могу быть кем угодно, детка. Кокон шевельнулся чуть более заинтересованно. Меттатон довольно улыбнулся, мол, моя школа. — Ты нашла к-клад. Заберёшь себе или п-поделишься с друзьями? — Альфис неуверенно поморгала. -Э…скорее всего, поделюсь. Потому что… ну, что мне одной с н-ним делать? — У тебя есть что-то, за что ты готов был бы отдать свою жизнь? — прочёл Меттатон. — Всё ради фанатов! — Что в вашем холодильнике? — зачитал Напстаблук. — Ох. Не так уж и много всего. Еда… — В тебе есть загадка? — Санс издал негромкий смешок. — В каждом из нас есть немного… — Санс, — предупреждающе протянул Папирус. — ЗагадочноКОСТИ! — Так и знал! — воскликнул скелет и добавил к кокону новое одеяло. — Аккуратнее, бро, — подал голос Санс. — Раздавишь. — Ты в порядке? — Да, спасибо за твою чутКОСТЬ! — Успокойся! Что ты так разошёлся! — возопил Папирус, падая на колени и тряся кокон. Изнутри слышался хохот Санса, правда, очень сильно заглушённый тремя одеялами и подушкой. — Приходилось ли тебе убегать от полиции? — прочитала Фриск. — От Андайн убегала. Считается? — Сделай пять фотографий с игроком Меттатон, — Андайн начала фотографироваться с роботом. — Какой бы ты была, если бы была мальчиком? — зачитала Альфис. — О… Н-ну… С-сильным! Красивым! Г-героическим! К-к-крутым парнем. — Чему бы ты хотел научиться в ближайшее время? — Меттатон сощурился и, кажется, скрипнул зубами. — Играть на этом чёртовом треугольнике. Ненавижу его! Фриск услышала стук, доносившийся из её комнаты. Стало понятно, что в который раз за последнее время пострадала рамка с фотографией. Девочка извинилась и побежала в комнату. Едва открыв дверь, она увидела злое выражение на лице Флауи и сразу же поняла, что стоит ожидать самых худших оскорблений. И она не очень-то ошиблась. — Ты моей смерти хочешь! Я всё понял, наконец-то во всём разобрался. Коза задерживается? Ха! Она ушла от тебя! Всё, не вернётся. Никогда. А эти что, остаются тут? Придурки! Твои тупые друзья, как я их ненавижу. Фриск вдруг спросила, ненавидит ли он и её. Она сама не знала, почему захотела задать этот вопрос. Ведь он не раз говорил, что ненавидит. Но, как выяснилось, вопрос застиг Флауи врасплох. Он даже замолчал. — Тебя? Я… да, тебя тоже. Правда… да, тебя тоже… ненавижу, — голос его звучал как-то неуверенно. — Да ну тебя! Что вообще привязалась? Лучше бы воды принесла. Точно хочешь, чтобы я погиб. Взял и засох. Тогда тебе точно станет легче! Девочка покачала головой. — Что «нет»? Не легче? Хотя, такой идиотке, как ты… да, наверное, не легче, — пробормотал цветок и замолчал. Фриск предложила сходить на кухню за водой. Он не ответил, и она решила всё-таки сбегать за стаканом. Вернувшись, застала его думающим. Флауи наклонил голову и прикрыл глаза, что свидетельствовало о глубочайшей степени задумчивости. Услышав её шаги, он посмотрел на неё. После полива цветок явно почувствовал себя лучше. Он даже снисходительно улыбнулся девочке. — Можешь возвращаться к своим друзьям. Придёшь через часик, не забудь воду. Не смотри так, не перельёшь. Я же не обычный цветок, а монстр в первую очередь. Всё, иди уже отсюда. Кыш. И Фриск ушла, чувствуя нечто, похожее на эмоциональный подъем. Монстры не играли без неё и очень обрадовались, когда она вернулась. На вопросы о том, что же такое периодически падает в её комнате, девочка отвечала предельно честно. Рамка. Почему падает? Вот тут, признаться, Фриск кривила душой, отвечая, что всё из-за плохого расположения в опасной близости от края. — Так ставь аккуратнее, дел-то, — фыркнула Андайн. Девочка пообещала разобраться с этим. И вот тут уже не соврала. Действительно, стоило поговорить с Флауи по этому поводу. Может, сделать какие-нибудь колокольчики? Или купить ему телефон, пусть звонит? Нет, звучит глупо. Зачем звонить тому, кто находится с тобой в одном доме? Как же тогда быть? Можно было, конечно, рассказать о нём друзьям, тогда цветок вообще мог бы быть с ними в одном помещении, но… Он не хотел этого, Фриск точно знала. Монстров Флауи очень не любил, в этом плане к ней он питал куда более приятные, почти дружественные чувства. Так что нет, не стал бы он с ними сидеть в одной комнате. А если бы и стал… слушать его постоянную ругань не хотелось. Хотели было продолжить игру, но тут у Фриск вдруг зазвонил телефон. Она удивлённо уставилась на номер Ториэль и ушла в сторону от всех. Не то что бы она не хотела, чтобы они слушали, просто говорить, когда на тебя смотрят, не очень-то удобно. — Фриск? Дитя моё, я так рада, что смогла дозвониться до тебя! — воскликнул голос Ториэль. — Ты же получила моё послание? Ох, я переживала из-за этого. Вернусь только завтра. Друзья с тобой? Хорошо. Да ты и одна бы прекрасно справилась, ты уже большая девочка. Не забыла полить нашего… маленького друга? Молодец, горжусь тобой. Ох… прости, мне нужно спешить. У меня встреча с… не важно. Не скучай, дитя. Девочка улыбнулась и какое-то время слушала гудки. Ей было интересно, что же там за встреча у Ториэль, которая длится уже несколько дней? С кем? Мыслей по этому поводу было немало, но Фриск решила не спешить с выводами. Всё-таки, неизвестно, что там за дела у неё. Может, просто дела? Девочка хихикнула. Нет, в «дела» верилось слабо. Особенно если вспомнить жизнерадостный голос Ториэль. — Ну, что т-там? — спросила Альфис, когда Фриск вернулась к друзьям. Пришлось рассказывать о разговоре. Ничего нового не было сказано, всё так же, как и в послании. — Интересно, а что там за встреча? — проговорил Папирус. — О. Наверняка, что-то очень личное. Может, даже… свидание? — предположил Меттатон, мечтательно улыбнувшись. — Ох. А…с кем оно, если это свидание? — подал голос Напстаблук. — Ну-у-у… — идей у робота не было. И вот тут началось рассуждение. С кем же свидание у Ториэль? Предположений было довольно много. Перебрали всех монстров Подземелья мужского пола, какие только были. И решили в итоге, что встреча у хозяйки с… Азгором. — Ой, неужели? — ахнула Альфис почти восторженно. — Может, они всё-таки помирились? Ах, было бы так здорово! — Ну, помню, он говорил о том, что хочет помириться с ней. Вроде даже совета спрашивал, — задумчиво проговорила Андайн. — Мы точно не знаем. Может, она с кем-то другим на свидание пошла, — заметил Меттатон. — Если это вообще свидание, — прошелестел кокон. Фриск даже испугалась поначалу, она как-то забыла о том, что Санс всё ещё погребён под одеялами. Монстры тут же начали уверять его, что это именно свидание и ничем другим оно быть не может. Минут через десять версия свидания с Азгором стала единственно верной. — Как мило! — высказалась Альфис. С ней согласились. — А времени-то сколько! — воскликнул Папирус. На часах было пять вечера. — Время полдника! ВСЕМ СПАГЕТТИ! — Ой, П-папирус, а д-давай мы потом спагетти поедим? — проговорила учёная. — П-полдник, всё-таки. Можно поесть чего-то другого. — Но спагетти лучшая еда! — Конечно, — согласилась с ним Андайн. — Но их мы съедим на ужин! Скелет какое-то время думал, а потом нехотя согласился. Фриск не сдержала облегчённого вздоха, что не укрылось от его внимания. — Не расстраивайся, Фриск, я приготовлю тебе спагетти на ужин, — по-своему истолковав вздох, заверил девочку Папирус. Она выдавила из себя кривую улыбку, но ему и этого вполне хватило. — Так, что? Опять откладываем игру? — спросил робот. — П-поедим и продолжим, — кивнула Альфис. Девочка задумчиво посмотрела в сторону кухни. Что-то они только и делают, что едят. Не то что бы её это расстраивало, просто времени немало отнимало. А время и так летит с поразительной скоростью. Вроде только утро было, а уже пять часов. Так и ночь скоро. И снова утро. И так неделя пройдёт, год. И вся жизнь промелькнёт… Фриск помотала головой, отгоняя нехорошие мысли прочь. — Эй, может, вытащите меня? — спросил Санс. — Я тут слегка заКОСТенел. Девочка хихикнула и принялась было освобождать скелета, но тут из кокона высунулась рука, схватила девочку и затащила в тёплое одеяльное логово. Фриск даже перестала смеяться, оказавшись в темноте, прижатой к Сансу. Она подняла голову и увидела, что его глазницы слабо светятся. Он прижал палец к её рту и затаился. Девочка, не особо понимая, что происходит, затаилась тоже. — А где Фриск? — вдруг спросил Папирус. Начались поиски. Монстры переговаривались, пытаясь вспомнить, уходила ли она в комнату или куда-то ещё. Вроде была тут несколько минут назад, куда успела деться? Да ещё так, чтобы никто не заметил! Меттатон пихнул кокон и спросил у Санса, не видел ли он её. — Да мне отсюда вообще ничего не видно. Неужели вы потеряли человека? Ториэль будет… оКОСТяшена. Эти его слова только сильнее взволновали друзей. Фриск едва сдерживала смех, так же отмечая, что таится вместе с Сансом довольно приятно. И тепло. Но последнее, скорее всего, из-за одеял, так как в термические способности скелета верилось мало. Почему у него, интересно, глазницы светятся? Это так здорово выглядело, что хотелось даже потрогать их, останавливало то, что это вряд ли приятно. — Фриск, т-ты где? — позвала Альфис. — М-может, она ушла в к-комнату? — Она всегда предупреждает, когда уходит, — вздохнул Напстаблук. — Фри-иск! — крикнула Андайн. — А вдруг её похитили? — подлил масла в огонь Санс. Фриск едва не засмеялась в голос, но он пихнул её в бок. Причём девочка не могла сказать, почему ей смешно. Ситуация была даже немного грустной, ведь её вроде бы потеряли. Они даже переживали. Но… нет, всё равно смешно. — Ох! Но кто мог это сделать? — изумлённо спросила учёная. — Надо найти её! И похитителя тоже! — заявил Меттатон. — Где искать-то? И как сюда пробрался похититель? И кто он вообще такой? — сказала Андайн. А ведь если подумать, никто не мог украсть её. В Подземелье таких существ не было, они все желали ей добра. Ну, раньше, когда путешествие только началось, может кто-то и мог бы похитить её, но теперь… Да уж, понятно, почему они растерялись. — Может, всё-таки не похитили? — предположил Напстаблук. — Ох…может, она… не знаю… — Надо спасти Фриск! Её точно похитили! — воскликнул Папирус.- Нье хе хе! Не бойся, человек, Великий Папирус найдёт и спасёт тебя! Фриск чихнула и тут же закрыла рот руками. — Что это было? — насторожилась Андайн. — А что было? — невозмутимо поинтересовался Санс. — Я слышала, кто-то чихнул. — Показалось, наверное. — И я слышал, — влез Меттатон. — Массовая галлюцинация, — хмыкнул скелет и посмотрел на Фриск. Ей снова хотелось чихнуть, она закрывала себе лицо руками. Показалось даже, что она сможет сдержаться, но… девочка опять чихнула. Санс осуждающе глянул на неё. Фриск развела руками, мол, физиология. Раздались шаги, кто-то начал снимать с них одеяла. В глаза ударил свет. Раздалось изумлённое аханье. — Санс! Так это ты похититель! — воскликнул Папирус. — Зачем ты украл Фриск? — Ну-у-у. Мы же парочка, помнишь? А парочки часто уединяются, — многозначительно протянул скелет и погладил её по голове. Девочка возмущённо вскрикнула, схватила первый попавший под руку предмет, а это была, конечно же, подушка, и попыталась надеть на голову Санса. Около минуты монстры наблюдали за картиной «Санс и бешеный человек с подушкой». Вдруг, в животе Фриск заурчало. От неожиданности она уронила своё оружие. — О! Точно, у нас же п-полдник, — вспомнила Альфис. — П-пошли? Ответом ей стали согласные возгласы.