Забери мою боль

      Я просыпаюсь и понимаю, что лежу на кровати Стива. В голову возвращаются воспоминания минувшей ночи. Мне снова приснился кошмар об экспериментах ГИДРЫ надо мной, я проснулся в холодном поту и случайно разбудил Стивена. Он успокоил меня, словно маленького ребенка, принес чай и уговорил спать оставшуюся ночь в его постели.       Кэпа нет на соседней половине кровати, он уже на пробежке с Сэмом. Я встаю с кровати и иду в ванную. Пока умываюсь, смотрю в зеркало и вижу перед собой мужчину с потухшим взглядом и биполярным расстройством. Я снимаю майку и пижамные штаны и захожу в душевую кабинку. Горячие струи воды смывают неприятные воспоминания об этой ночи и нацистах. Шампунь и горячая вода стекают на лицо, затекают в глаза, которые начинает щипать. Я беру гель для душа Стивена и начинаю растирать его по коже. Не знаю почему, но этот запах напоминает мне то, как пахло постельное белье Стива в далеком 38-ом. Этот запах не сотрут никакие разряды, пытки и даже время. Он хранится не в памяти. В сердце.       Несмотря на то, что сейчас мы с Роджерсом близки как никогда, я все равно не могу поселиться с ним в одной комнате. На этом сказалось воспитание или, скорее, темперамент прошлого века. В то время считалось неприемлемым то, что двое мужчин живут вместе. Что уж говорить об отношениях между ними. У нас со Стивом, обычно, дальше поцелуев или ночей в обнимку не заходит. Нам, пожалуй, этого достаточно. Стивен всегда был достаточно робким, а я нет. Но, знаете, время многое меняет, но я не то, чтобы стал не так уверен в себе, скорее стал осторожен и более ограничен в потребностях. Я не знаю, как было бы правильнее назвать нас с Роджерсом. Партнёры – это те, кто делят постель в сексуальном смысле, как я считаю, а у нас это.… В общем, это, в некоторой степени, не о нас.       Я выхожу из душа и иду в спальню. Достав из шкафа чистые спортивные штаны, надеваю их и футболку и иду на кухню, потому что, если верить часам, Стив скоро будет дома. Я достаю из холодильника яйца, лук, помидоры, молоко и сливки. Роджерс любит мой омлет с овощами и паприку. Когда Ванда учила Вижена готовить настоящий паприкаш, мы со Стивом были у них в гостях, так что именно в тот день Кэп полюбил эту приправу. Пока готовлю, я, обычно включаю музыку, и сейчас мой выбор падает на Бена Говарда. Я, в отличие от Стивена, быстро начал привыкать к новым субкультурам и молодежным течениям, а ему это оказалось в некоторой степени трудным. Его сердце, по большей части, все еще в Бруклине времени нашей настоящей молодости, а я это время почти отпустил. На самом деле, единственное, что осталось у меня с того времени – мой Стив.       Когда завтрак уже готов, я накрываю сковороду крышкой и выхожу на балкон, взяв с тумбочки пачку сигарет и зажигалку. Я набираю в легкие тяжелый смольный дым и выдыхаю его в еще влажный и слегка серый от тумана воздух утреннего Бруклина. Я начал курить после Ваканды. Стив никогда не одобрял моих вредных привычек, и в первое время даже ломал сигареты, но потом, все, же понял, что это бесполезно, и смирился. Курение не доставляет мне особого наслаждения, лишь небольшое расслабление, так что курю я не часто. - Бросал бы ты это дело. – Стив становится рядом со мной, опираясь локтями на перила. Его щеки розовые, а дыхание до сих пор сбитое после пробежки. На лбу слегка проступил пот, а из-за легкой усталости он кусает губы. - Бросаю.- Говорю я, сбрасывая окурок с балкона. Я запускаю правую руку в волосы Стивена и нежно целую. Он слегка касается своими руками моих, но потом углубляет поцелуй, чем даже удивляет меня. Через пару мгновений он отстраняется, оставляя на моих губах какой-то странный осадок и свой неопределенный взгляд. - Пойдем завтракать.       Иногда во мне вспыхивает дикое желание овладеть Стивом, но для меня он все равно хрупкий мальчишка, несмотря на абсолютно противоположную внешность. Я боюсь ранить его. Не поступком, так словом или жестом. Порой мне кажется, что он и сам не знает, кто мы друг другу. Возможно, так и есть.       Завтрак проходит в молчании, так же молча я иду мыть посуду. Но эту звенящую тишину нарушает Стив, обвивая своими теплыми руками мой торс и прислоняясь лбом к моей шее, пока я вытираю тарелки полотенцем. Я даже не знаю, как ответить на этот его поступок, он лишь шумно выдыхает, потом садится на диван, кутается в плед, берет свой альбом и карандаш и погружается в рисование.       Я знаю это его состояние. Он расстроен. Я делаю нам его любимый чай с мелиссой и лимоном и сажусь на диван рядом с ним и протягиваю ему кружку. -Спасибо, Бак. – Он обхватывает обеими руками кружку и вдыхает ароматный пар.       Свою кружку я ставлю на пол и кладу голову Стиву на ноги, и он начинает гладить мои волосы и запутывать пальцы в длинных прядях. Такие моменты – это, наверное, одна из тех вещей, почему я все еще живу. Я давно понял, что, по сути, мне нужен только Стивен, без остального я могу выжить. Спустя какое-то время я засыпаю от удовольствия и спокойствия.       Я просыпаюсь в обнимку со Стивом, который мирно посапывает, оперевшись головой на подлокотник. Спящий Роджерс – это то, на что я готов смотреть часами. Когда Стив спит, он не хмурится, не грустит, не пытается в чем-либо разобраться. Он просто спокоен. Черт, я так влюблен в него. Я обнимаю его, прижимая к себе, и, вскоре, засыпаю снова.       Я возвращаюсь в сознание, когда над Бруклинским мостом уже вспыхнул закат. Стив сидит на подоконнике и рисует что-то, отгородившись от мира наушниками. Судя по зеленому стикеру, приклеенному к стеклу, сейчас он слушает Эда Ширана. Сэм дал Стивену настолько большой список музыки, что Роджерс не знал с чего начать, поэтому я распределил треки по жанрам и исполнителям, чтобы ему было легче воспринимать, а по цветам еще и удобно. Закат сегодня оранжевый, даже немного пламенный, несмотря на влажный и холодный воздух. Макушки деревьев колышутся из-за ветра, поднимающего с земли пакеты и таскающего их из стороны в сторону.       Если бы моя рука не издала характерный жужжащий звук, то Стив не узнал бы, что я проснулся, и я еще долго наблюдал бы за ним. - Выспался? – Стив оторвал взгляд от бумаги и посмотрел на меня. - Вроде. – Я встал с дивана и подошел к Стивену, чтобы накрыть его колени пледом. Эта привычка осталась у меня со времен нашей настоящей молодости, когда тело Стива было совсем иным, и приходилось кутать его в одеяла и пледы, чтобы он не заболел и не застудил суставы, что случалось довольно часто. В Бруклине прохладно большую часть времени, так что Роджерс мерз почти постоянно, а я отчаянно пытался уберечь его и согреть, словно собственного ребенка. - Пойдем на крышу?- Стив любит смотреть на закаты, сидя на крыше. Это нравилось ему еще в старом Бруклине. Вообще, мы живем, по сути, одними только привычками, оставшимися в нас, несмотря на годы. - Пойдем. – Я едва улыбнулся и пошел в спальню, чтобы переодеться.       Я снял футболку и надел вместо нее майку и растянутый свитер свободной вязки. Достаю из шкафа сумку, в которую кладу три пледа и бутылку вина, спрятанную за шкафом. На полу нахожу резинку и собираю волосы в хвост. Стив принципиально не надевает теплую одежду, отмазываясь тем, что сыворотка суперсолдата не дает ему мерзнуть. Но я-то знаю. Я достаю из шкафа еще один свой растянутый свитер, забираю сумку и выхожу в прихожую, где Стивен уже ждет меня. - Надевай свитер. - Мне не холодно. - Я не спрашиваю. – Стив слегка улыбнулся и все-таки надел свитер.       Мы поднялись на крышу, и я расстелил один плед на кровлю, чтобы было удобнее. Стивен сел и начал открывать бутылку. - Ты ведь знаешь, что я не люблю, когда ты пьешь. - Знаю, но ты же будешь пить вместе со мной.       Я сажусь рядом со Стивом и накрываю его спину одним из пледов. Он дышит на полные легкие, а когда выдыхает, в воздух поднимается облако пара. Его щеки слегка розовеют, и я не знаю, от холода это или от смущения. Я кутаюсь в плед, прячась от пронизывающего октябрьского ветра, и понимаю, что если мне холодно, то Роджерсу еще холоднее, поэтому накрываю его еще раз. Стив делает большой глоток вина и передает бутылку мне, но я просто ставлю ее на кровлю и вместо того, чтобы выпить, целую Стивена. Непривычно чувствовать на его губах алкоголь. Он же у нас не пьянеет, поэтому не пьет вообще, считая это бессмысленным, но исключения все же бывают. Стив слегка прикусил мою губу, удерживая поцелуй, поэтому я углубляюсь и наглею, запуская в его рот свой язык. Обычно, я не позволяю себе этого, считая это чересчур развратным что ли, но порой Роджерс не оставляет мне выбора.       Стив обхватывает своими руками мою шею, и мы ложимся на крышу. Я обнимаю его, прижимая ближе к себе, и чувствую, что он буквально пылает. Судя по всему, у него поднялась температура, из-за переполняющих его эмоций. В общем-то, я чувствую примерно то же самое. - Бак. – Произносит Стив, разорвав поцелуй. - М? -Я забыл сказать. Завтра Ванда и Вижен приедут. -Хорошо, но сейчас немного не до них. В данный момент, я имею ввиду. - Не спорю.- Произносит Роджерс перед тем, как возобновить поцелуй и запустить руку в мои волосы, наполовину выбившиеся из-под резинки.