I Can Feel It

В доме Миа зажгла масляной фонарь. Он осветил только гостиную, но и этого хватило, чтоб почувствовать уют. Кросс с Джейсоном разместились на диване; песик прижался к громиле и облизал его маску. Миа умилилась, наблюдая за ними. Ей до сих пор не верилось, что самое ужасное пятно на ее жизни исчезло. Перед глазами застыла та страшная улыбка, и Росс попыталась прогнать дурные соображения. Она прилегла Джейсону на грудь, и он обнял ее. — Как хорошо, что теперь… ее нет, — тихо сказала девушка, поглаживая напряженную грудь Вурхиза и ощущая биение его сердца. Джейсон нежно потрогал Мию за лицо, слегка потрепав ее щечку. — Ты ведь много знаешь о ней, — Джейсон кивнул, с каким-то сожалением рассматривая опечаленные глаза Росс. — Ах, она словно нанесла удар ниже пояса… Все было так хорошо… И вдруг появилась эта чернота. Миа вздрогнула; Джейсон испугался и сильнее прижал ее к себе, пытаясь успокоить. — Спасибо за то, что избавил нас с Кроссом от нее. Песик гавкнул в знак согласия. Девушка его погладила. — Теперь нам ничего не угрожает. Будем жить здесь, с тобой, рисовать, наслаждаться жизнью… Наслаждаться тобой, — Миа улыбнулась, с любовью посмотрев в глаза Джейсону. — Знаешь, здесь мы будем в безопасности, как в гнездышке птички. Если будут приезжие, мы их завалим… И Кроссу здесь весело, — Росс взглянула на своего питомца, играющего с резиновым мячиком, выпавшим из корзинки. Джейсон улыбнулся под маской. Его душу грела мысль о том, что Миа никогда никуда от него не денется. Он слишком сильно любил ее, чтобы отпускать куда-либо. — Нам некуда идти, — сказала она, — после смерти матери и отца дом продали… И квартиру тети, наверное… Она же примчалась сюда из города… Черт, вот ведь следопытка! И как она могла узнать, что мы именно здесь и в этом домике? Вурхиз помотал головой, будто говоря, что все миновало и волноваться насчет таких глупостей не надо. — Мой милый Джейсон, — Миа обняла маньяка обеими руками и закрыла глаза, — с тобой нам ничего не страшно. Я люблю тебя, — выдохнула она, расплываясь в мечтательной улыбке. Джейсон поднял маску и поцеловал ее так сильно, как только мог. Кросс радостно залаял, прыгая на месте и виляя хвостом. Он был чертовски счастлив за своих ненаглядных голубков. Его план уже давным-давно осуществился, но ведь он забыл сказать себе, что это так! Песик присел и мысленно поставил огромную жирную галочку в конце своего плана и, за минуту придумав свою роспись, росписался рядом с ней. Ах, каким же гением себя считал Кросс! Он подумал, что если б не его смекалка, то провались все пропадом! Однако, посмотрев на воркующих Мию и Джейсона, Кросс немного все переосмыслил и сделал вывод о том, что они и сами бы неплохо сдружились. Ну уж точно не без помощи пушистого сердцееда! — Дождь закончился! — сказала Миа, выглядывая в окошко. Тучи потихоньку рассеивались, и на туманную землю с большими глубокими лужами падали первые лучи солнца. Они были такими яркими, красивыми и золотистыми, что, взглягув на них, Кросс чуть не ослеп. В его мордочку врезался широкий луч, и песик чихнул. Миа засмеялась и выбежала наружу. Джейсон двинулся за ней. На улице словно расцвела весна: все дышало, чирикало, радовалось чудесному дню, когда сгинуло необъятное зло. Над Хрустальным озером восцарили мир и покой. Все было окутано неземной любовью, теплом и счастьем. Джейсон замер, наблюдая за невероятной красотой родного леса. Таким он его еще никогда не видел. Посмотрев на Мию, кружащуюся, словно в танце, он чуть не потерял свою голову — как же она была мила и грациозна. Кросс громко лаял, прыгая по лужам. Ему было все равно, испачкается ли он, главное — радость. Увидев обнимающихся хозяев, он тявкнул еще громче и помчался по кругу, рассекая лужи. На небе появилась радуга; она будто прогоняла оставшиеся светло-серые тучи. Такой красоты Джейсон еще никогда в жизни не видел. Ему все было необычно: и первая любовь, и первые любимые друзья, и эта легкость, и эта изумительность природы… Он сам будто расцвел вместе со всей окружающей обстановкой. Ему захотелось радоваться. Радоваться всему, что его окружало. — Джейсон, иди сюда! — позвала Миа, смеясь и обнимая Кросса. Вурхиз бросился к ней. Обняв девушку так крепко, как мог, он сдернул маску. Росс поцеловала громилу. — Лес никогда еще не был таким, — сказала она, — это какое-то чудо! Миа принялась кружиться, шлепая по лужам. Джейсон улыбнулся, понимая, в чем дело. Он не мог сказать Росс о том, что его жизнь изменилась в корне благодаря ей. Ну, она и сама это знала. Однозначно. Мой дорогой Джейсон! Вот и восцарила любовь! Услышав в голове голос матери, Вурхиз обмер. Он еще больше воодушевился. Ему все стало не нужно вокруг, он нуждался только в Мие и Кроссе. Эти двое будто нарисовали чудный пейзаж и втянули Джейсона в самые яркие краски, окунув его в восхитительность этого мира. Джейсон забыл про все ужасы, что снились ему обычно, про все мрачные и серые пейзажи, которые он видел на озере. Теперь жизнь стала совсем другой. Вместо шума реки эти трое слышали песню, песню воды; вместо чириканья птиц они слышали чудесное пение, словно голос человека; вместо дождя они слышали бодрую барабанную дробь… Да, Миа с Кроссом явно научили Джейсона смотреть на мир по-другому. Он открыл глаза. Он был готов видеть все иначе и представлять себе вместо скучных вещей нечто красивое и яркое. Туристы так и приезжали на озеро, но тут же превращались в фарш. Наши герои работали, как лесные санитары. И Кросс, как оказалось, был совсем не далек от своих собратьев-волков, ведь охотился он получше, чем любая борзая. Лес сделал его настоящим зверем, каким он и должен был быть. Миа же стала больше изучать природу, завела дневник, и каждый вечер Джейсон с умилением наблюдал, как она писала там о прошедшем дне. Они вместе ловили лесных мышек и приносили их домой. Там был устроен целый зоопарк: и мышки в клеточке, и белочки, ставшие ручными, и даже птички часто прилетали в гости к Росс. Стены обростали бесподобными картинами с лесными пейзажами, даже с самим Хрустальным озером. Вся жизнь изменилась в корне. Озеро было сияющим даже лютой зимой, дождливой и хмурой осенью. Шло время, и с каждым днем все окружающее все больше и больше восхищало жителей леса. Мие исполнилось восемнадцать, и этот день рождения был самым лучшим в ее жизни, ведь этот день она провела со своими любимыми мужчинами — Кроссом и Джейсоном. Этот день был солнечным, просто неповторимым, и даже глупые подростки затихли и перестали приезжать. Может, эта история не получит продолжения. Может, она будет забыта. Миа с Кроссом нашли свой настоящий дом, свою настоящую семью. Они полюбили маньяка. Но ведь это был лучший маньяк на свете — Джейсон Вурхиз. Они были за ним, как за каменной стеной. Он никогда не даст их в обиду и будет стоять до последнего. Всегда. Ради любви, которой он бы ни за что не познал без маленькой девочки и ее песика, — именно они научили убийцу любить.