Герои должны умереть

Данте находился в комнате напротив спальни брата и его девушки. Спать он не мог. В его голову лезли слова, что он записывал этим днём за обедом. Он задумывался о их происхождении. А ещё его брат, о котором парень практически ничего не знает, ну кроме имени, конечно. А действительно ли этот человек его брат? Может, это ложь? Может, этот человек хочет использовать его в каких-либо плохих целях? Брюнет не мог заснуть. Окна в его комнате открывали вид на красивый город, искрящийся тысячами огнями. Не было видно пьющих людей, наркоманов. Даже девушек легкого поведения. Чистые люди. Чистый город. Полная луна освещала всё. Не было машин, испускающих яд в атмосферу. Дверь в его комнату скрипнула, и парень, оторвавшись от красот Парадайз Сити, быстро укрылся с головой одеялом. — Не прикидывайся. Я знаю, что ты не спишь, — произнёс знакомый голос. Данте улыбнулся и присел, скинув с себя одеяло. Вергилий стоял, облокатившись на дверной проем и сложив руки на груди. — Не спится? — Нет. Всё же через мысли удобней общаться. Блондин как-то странно улыбнулся и вошёл в освещенную лунным светом и светом из коридора комнату и присел на пол возле кровати близнеца. Он уложил голову на красное шелковое одеяло и посмотрел в его глаза. — Почему ты на полу? Там же холодно. -Нет, Данте, — блондин тихо засмеялся, — полы с подогревом не дадут мне замерзнуть. Брюнет отчего-то провёл рукой по его волосам, заставляя смотреть. — У тебя мягкие волосы, Вергилий. — Это же хорошо. Младший нефилим убрал руку и лег, положив свою голову возле головы брата. — А мои? Мои волосы такие же? Вергилий чуть смутился этого вопроса, но всё же зарылся тонкими пальцами в волосы близнеца и прикрыл глаза. — Очень мягкие. Таких больше нигде не найти. Но в душ тебе всё же нужно сходить. — А где он? «Оох, ясно, » — подумал блондин, вставая с пола, и протянул брату руку. — Пошли, горе ты моё. — Куда? — Данте всё же принял руку и встал следом. — Мыть тебя пойдём. Ты же сам не справишься. Вергилий вывел брата из комнаты и, заведя за угол, завёл в просторную ванну, уложенную плиткой цвета морской волны. Белая ванна уже была наполнена тёплой водой. Данте вопросительно посмотрел на брата, прячущего глаза и убравшего небольшой пультик. — Волшебник, блин. — Всё ради тебя, брат мой, — усмехнулся Вергилий, поворачиваясь полубоком к брюнету, — давай, раздевайся и ложись в воду. Данте покраснел. — Что-то не так? — Я стесняюсь… — Эй, братишка, не смешно. Тебе нечего стесняться, мы же оба мужчины. Данте поджал губы, но возражать не стал, а сразу начал раздеваться, испепеляюще смотря на брата. Тот закатил глаза и отвернулся к стене, вновь сложив руки на груди. Шуршание ткани давало понять, что близнец разделся, а когда послышалось плеск воды, он повернулся и столкнулся с его глазами. — Я всё. — Да, я вижу, — прохихикал блондин, присаживаясь на бортик ванны. — Не молчи. — Данте поднял руку и брызнул водой в лицо брату, улыбаясь и мысленно смеясь, когда блондин с удивленной моськой на лице стирал воду. — Вот же… мойся давай. — А я до спины не дотягиваюсь и голову разучился мыть. Поможешь? — Господи, Данте, — Вергилий хлопнул себя по лбу, — ты же не маленький. …но когда рука младшего нефилима указательным пальцем написала на спине «Пожалуйста», улыбка сверкнула на бледноватых губах старшего, и он, взяв мочалку и налив на неё гель для душа, стал осторожно тереть спину близнеца. Только сейчас владелец сие идеального города заметил, что шрамированной татуировки в виде меча не было. Хотя, чего он удивляется? Это ведь только копия его брата. — Это разве плохо? Плохо, что я существую? — О нет, брат, ты не понял… просто нет того голоса… того знака на спине и той наглости…— блондин улыбнулся, опустив голову, — идеальный… — Почему всё идеальное? Нет тех, кто ломает эти принципы? Блондин убрал руку и, включив душ, стал смывать мыло. — Есть. Они живут за стеной… — Это там, откуда ты меня привёз?— перебил его брюнет. — …нет… бетонная стена с колючей проволокой. Там всегда хаос и война, антиутопия, смерть и голод. Хффф, не спрашивай меня об этом месте. Дальше всё прошло молча. Блондин отмыл брата от той жидкости, затем дождался, когда тот укутается в полотенце, и отвёл обратно. Уложив на кровать, поцеловал в лоб и, пожелав спокойной ночи, ушёл к Кэт, оставляя Данте думать о тех, кто за стеной…