Вне игры

Приветствую всех! Хочу предупредить, что эта часть неважно вычитана, честно - у меня глаза устали. Прошу, если заметите ошибки, дайте знать, идет? Заранее благодарна, Примеро. ____________________

Часть 21. «Дивный новый мир» или «Время разбрасывать камни, а потом идти смотреть, кого пришибло!»

Осколки прошлого, как снег, Закрутит ураган времён, В ушедший день для нас навек, Обрушив мост. Оставив в наших душах след, Тьма уплывёт за горизонт И в чистом небе вспыхнет свет, Свет новых звёзд. «Эпидемия» «Осколки прошлого»*

Беспамятство отпустило внезапно – Стив рывком вынырнул из небытия. Что-то было не так, понял он, щуря слезящиеся глаза. Солнце. Оно светило. Но ведь была ночь? Или… нет? Промаявшись еще пару минут, Капитан все же решил подняться. Вокруг были тела. Людские. Ни одной потусторонней твари даже в намеках не наблюдалось. Неужели все кончено? Кинувшись к Ванде, он трясущимися руками нащупал пульс. Господь Вседержитель, жива! Он жива! - Вижен! – выкрикнул он. – Вижен! - Капитан, - раздался откуда-то со спины мягкий голос. – Вы не ранены? - Нет, нет, я норме! – обрадованно выдохнул тот. – Отнеси ее к медикам, если от палатки хоть что-то осталось. Я посмотрю, что с остальными. - Как скажете, - кивнул тот. – Я отнесу ее, а потом узнаю, что с мистером Старком. - Дай мне знать, как он, - попросил Стив, Вижен кивнул, подхватывая девушку. Он ходил по изрытой земле, липкой от крови и слизи, приводил в чувство тех, кто еще пребывал в беспамятстве, помогал перетаскивать тела. Их было так много. Люди устали, некоторые буквально с ног валились, но у каждого находилось время на взгляд в безоблачное небо и яркую улыбку. Все закончилось, они смогли, выстояли. Они победили. А потом пришла ночь, и наступило опустошение. Тело налилось свинцом, а голова - мыслями. Люди, которых вызвал Руслан, перехватили эстафету, развозя раненных по госпиталям, а выживших по базам. - Это чудо, знаешь, - Баки привалился к нему, рухнув у опрокинутого БТРа. – Мы живы. Мы все живы. - До сих пор поджилки трясутся, - нервным смешком признал Стив. – Поверить не могу. Тони еще не пришел в себя? - Нет, его увезли в Москву – Юля и Саша с ним, - отозвался Зимний. – Брок тут командует, у него плечо пробито и нога сломана, но от медиков отпинывался по всем правилам ближнего боя. Я ему – езжай, и без тебя тут разберутся – так ведь послал, представляешь?! Я же со всей душой! - И таким лицом? – скептически хмыкнул Роджерс. – Неудивительно. Как Клинт? - Говорят, очухается, - отозвался тот, расстёгивая ворот брони. Почему-то раньше об этом подумать времени не нашлось. – Яд из организма вывели, но сказали, могут быть последствия. Романофф лишилась двух пальцев – их откусила какая-то гадость из-под земли. Я видел ее – Вдова еще легко отделалась. - Ну хоть живая, - вздохнул Кэп. – Кто еще пострадал? - Да по мелочи – у Ведьмы легкая контузия, Паучок синий от синяков и красный от царапин, Сэм сокрушается, что у него оторвали крылья, а вот на счет потери глаза молчит. - Фатально потерял? Прогнозы какие? - В крайнем случае, он будет наследником Фьюри не только по духу, но и по внешнему виду, - и болезненно зевнул, вывихивая челюсть. - Циник, - фыркнул Стив. – Как сам-то? - Напоминаю себе отбивную, - признался тот, оскалившись. - Завтра обещает быть ужасным. - А чего с женой не улетел? - И бросил тебя здесь одного? На растерзание?! – возопил Барнс. – Ты меня оскорбил до глубины души! – помолчал, а затем другим голосом добавил. – Я – трус, братишка. Не могу сейчас быть там. А вдруг он умрет? Как я буду ей в глаза смотреть? - Баки… - Не говори ничего, - перебил он. – Я все понимаю, но… Думаешь, мне надо туда? - Я… - Да, точно, - закивал Зимний, поднимаясь. – Пойду собираться. Стивен только головой покачал, смотря вслед Джиму, которого даже легким ветром покачивало. И что на него нашло? - У него отходняк, - заметил Брок, останавливаясь рядом. Он опирался на автомат, кривясь от каждого неловкого движения. - Скачешь со сломанной ногой? – Кэп выгнул бровь, устало вздыхая. – Герой. - Если у тебя хватает сил на сарказм, значит, все в порядке, - сделал вывод Рамлоу. – Вставай, мне нужна помощь. - Тебе? – удивился тот. – Ты же удавишься раньше, чем попросишь! - Смерть лечит и от этой болезни, - осклабился он, протягивая руку. – Я не могу везде успеть, а связь все еще восстанавливают. - Хочешь Капитана Америка на побегушки? – с самой серьезной миной, на которую способен поинтересовался Стивен, складывая руки на груди. Но когда Рамлоу озадаченно нахмурился, все же устало рассмеялся. – Ладно, уговорил, побегаю. Говори, что делать. - Ты точно в порядке? – обеспокоился тот, внимательно разглядывая развеселившегося Капитана. – Головой не ударился? - В полном, Руслан, - уверил тот. – Просто, мы живы. - А-а-а, вот ты о чем, - покивал Брок. – Да, Мстителям повезло сегодня. Рад за вас. - А у вас… - Ты никого из них не знал, - угадал вопрос Рамлоу. – Кроме, может, Ларисы и Локи. - А ты сам-то их хорошо знал? – обозлился тот. - Эй, я ведь не в укор, - поморщился Рус. – В том смысле, что… это ведь хорошо, что… ну, живы? Чем больше живых, тем меньше писем семьям, меньше мешков для трупов, меньше… - Пойдем-ка во-о-он туда, - Стив подхватил Брока за пояс, скрывая смущение и коря себя за обидные слова. – У меня про контузию спрашивает, а сам с ног валится. Эй, медики, ему обезболивающего и снотворного! - Не смей! – дернулся тот. - Еще как посмею! – заявил Роджерс. – А я пока делами займусь. - Гад ты, Кэп, - пробормотал Рамлоу, когда его укладывали на носилки. – И тиран. - Да-да, ты мне еще все выскажешь, я понял, - согласился тот, кивая медику. Руслан вырубился буквально за мгновение, а Стив посмотрел на парня со шприцем. – Устройте его где-нибудь здесь. Он не простит, если отправим его в госпиталь. А характер у него такой, что будет мстить. И дайте мне знать, когда он придет в себя. - Так точно, сэр, - привычно вытянулся медик. Вот и отдохнул. А, может, и хорошо, что дело нашлось – отвлечет. Мысли времени не выбирают – руки заняты, а голова работает. Хотя, Старк бы на это похихикал, мол, сила – уму могила. Но Старка нет здесь. Когда Вижен сообщил, что Тони ранен, Стив даже вдохнуть не мог. Это было так неправильно, так несправедливо, так… больно. Привкус крови во рту отрезвляет – и начинает ныть прокушенная губа. Медики говорят умные слова – открытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, отек… Но слова не имеют смысла – просто набор букв. Они не отражают и сотой доли того спектра чувств… нет, не нужно об этом. Все будет хорошо! Должно быть! Просто обязано! И он идет вперед, туда, где расположили временный штаб. *** Тихо журчит лесной ручей, маленькие бурунчики взбивают песок на дне, у кромки воды застыла изящная стрекоза. В зеленой вышине стучат и стрекочут птицы, верхушки сосен колышутся под порывами прогретого за день воздуха, тихо шуршит ольшаник, жужжит толстый шмель, с маха приземлившийся на крупный цветок. Солнце уже клонится к закату, постепенно окрашивая мир вокруг в сказочно-оранжевые тона, нега разливается по телу, тепло пульсирует у сердца, разливаясь волнами, выплескиваясь из глаз. - Я не хочу возвращаться, - боясь спугнуть волшебство, прошептал мужчина. Он довольно щурил карие глаза, а нежная женская рука с тонкими пальцами перебирала его темные волосы, на висках подернутые сединой. - Мой милый мальчик, - нежный голос шелестит у самого уха, кожу обжигает невесомое прикосновение. – Мой сильный, умный, красивый, прекрасный сын. Ты волен выбирать сам. - Я так скучаю, - выдыхает он, прижимаясь щекой к теплой ладони. - Знаю, хороший мой, знаю. Мы тоже скучаем, хоть и можем наблюдать за тобой, - голос матери тих и печален, а у Тони щиплет в глазах. - Я останусь, - он неубедительно лжет самому себе, стараясь хоть на мгновение поверить в свои слова, удержать ощущение тепла и покоя. - Не останешься, - Тони вздрогнул, голос был мужским с ощутимой и такой знакомой хрипотцой. – Ты ведь – мой сын. А мы не бросаем тех, кого любим. - Отец, - не приветствие, но и не констатация. – Я боялся вновь не увидеть тебя. Мы неправильно расстались в прошлый наш разговор. Мне жаль… - А мне – нет, - улыбается седовласый подтянутый мужчина с умными глазами и всезнающей полуухмылкой. – Мы всегда рядом с тобой, сын. Мы все видим и слышим. И мы гордимся тобой. - Ты стал таким сильным, - радуется мать. – Настолько сильным, чтобы победить даже себя, свою ненависть, обиду и гордыню. - А теперь вы меня смущаете, - довольно пробормотал Тони. – Это может раздуть мое и без того раздутое эго. - Ну, значит, ты похож на меня гораздо больше, чем сам думаешь, - в усы усмехнулся отец. – Твоя мама мне частенько это повторяла. - Любя, - тот час же добавила она. Тони не спрашивал, отчего отец не говорил с ним ТАК, когда был жив. Он понимал сейчас Говарда так, как никогда раньше. Все было правильно, ибо жизнь продолжается, и прошлое не имеет более власти. И там, где раньше была незаживающая рана, поселилась тихая грусть, пронизывающая самые лучшие моменты его прошлой жизни. Он знает, нужно возвращаться. Чтобы увидеть тех, кто ему дорог, чтобы сказать им об этом, чтобы они знали. А алое солнце стремительно покидает небосклон, уступая свое Царство Великой Ночи. В синем небе зажигаются первые звезды, прохладный ветер пахнет хвоей и свободой, а Тони закрывает глаза, склонив голову на колени матери. Он знает, что когда проснется, все станет прежним и… иным. *** Стив сидит, оперевшись спиной на серый камень. Часы показывают третий час ночи, но сна нет. Странно, но тучи так и не наползли – небо над Стоунхенджем ясное, и звезды, кажется, звенят, рассыпанные по покрывалу ночи чьей-то щедрой рукой. И тем неожиданнее яркий росчерк молнии, прорезавший небо. В грохоте обрушившегося дождя тонут все звуки, и мнится, что каждая дождинка выбивает из серых плит каменные крошки. Ливень стоит стеной – не видно ни зги, Роджерс щурится, даже не пытаясь стереть воду с лица, все равно ведь бесполезно. Он мгновенно вымокает до нитки, а потом эта стена отодвигается, открывая взору Капитана асгардского бога. - Тор! – неслышно выдыхает он, вскакивая на ноги. - Стивен Роджерс! – бухает тот, подходя ближе. Объятия у него прямо медвежьи, аж косточки хрустят. – Ты жив! Я только сегодня обо всем узнал – и сразу рванул к вам! Но, как я вижу, опоздал. - Ничего, мы справились, - постарался улыбнуться Стив, однако обида все же выползла из темных глубин человечьей сущности. Однако, он не был бы собой, если бы не задавил это чувство в корне. – Что у тебя стряслось? - Долго рассказывать, друг, это терпит, - посерьезнел Тор. – Хеймдалль не мог увидеть, что у вас произошло. - Да мы и сами не знаем, - признался Роджерс. – Я расскажу, но ты не мог бы…, - и с улыбкой развел руками. - А, прости, - спохватился Громовержец немного смущенно. Опять про дождь забыл. - Пойдем в палатку, я расскажу, - улыбнулся Стив, кивком указывая направление. – Но ты приготовься, рассказ будет долгим. Повествование и вправду затянулось до утра – Тор был не самым терпеливым слушателем, но сейчас старался не упустить ни одной детали. Но когда речь зашла о Локи, не выдержал. Выскочил и широким злым шагом полетел к Стоячим Камням, не выпуская из рук своего молота. И когда рыжее рассветное солнце только-только показалось на востоке, он вскинул Мьёльнир, являя миру всю его мощь. А затем ударил. Грохот сотряс, казалось, все пространство вокруг, роняя вековые камни, сметая палатки, как листки бумаги, опрокидывая технику. Люди метались по лагерю ошалевшие, хватались за оружие, спросонья решив, что победа им лишь приснилась. Насилу поднявшись, Стивен посмотрел на Тора. Он еще никогда не видел его таким… потухшим и усталым. Асгардец медленно развернулся и, по-стариковски шаркая ногами, направился прочь. Стив обнял его, ничего не говоря, просто поддерживая. А что тут скажешь? Что жаль? Так всем жаль. И вдруг что-то за спиной Громовержца привлекло его внимание. Словно алмазная пыль сверкала в лучах утреннего солнца, а потом… Потом из света потихоньку соткались очертания фигуры. - Тор, - прошептал Роджерс, теснее сжав того в объятиях. – Смотри… Асгардец резко обернулся и застыл каменным изваянием. Замер, боясь спугнуть видение, боясь, что призрачная фигура растает, но этого не происходило. Великий воин не стыдясь плакал, смотря на иной облик брата, который был известен лишь членам королевской семьи. - Кто это? – завороженно спросил Стивен, разглядывая изумительно красивую черноволосую девушку с маленьким ребенком на руках, завернутым в какую-то зеленую тряпку. - Это Локи, - с гордостью ответил он, роняя молот и протягивая вперед руки. *** - Нет, правда? – не унимался Старк, тормоша Капитана, сидящего у больничной койки. – Локи? Выжил? И теперь он – девушка? - Всё правда, - улыбался тот, протягивая Тони альбом. – Смотри, он сейчас так выглядит. - Ого, - только и выговаривает гений. – Да у тебя талант, брат! Настоящий талантище! И не смей смущаться – я не для того, чтобы польстить! Ну, что я могу сказать? Локи стал красоткой! Говорят, если человек не разучился краснеть, то не все в его жизни потеряно. И, гладя на пунцового Капитана Америка, Тони верил, что уж у этого человека точно все впереди! А потом он заметил еще кое-что. - Эй, да ты запал на нее! – воскликнул он, радостно скалясь. – Признавайся, Кэп. Такая Локи как раз в твоем вкусе! - Тони, ну что ты такое говоришь! – возмущенно зашипел тот, пряча лицо в ладонях. О его уши можно было в этот момент спички зажигать. - Правду я говорю, - отмахнулся тот. – И что Тор сказал? Как это получилось? - Он не знает, а Локи… Она говорит, что теперь точно не вернется в Асгард, потому что стала… смертной, - и ему захотелось с головой спрятаться под одеяло, чтобы сбежать от лукавого взгляда Старка. – И давай не будем… - Будем обязательно! – радостно заявил тот. – Дай только встать с постели, как я… - Тони, я тебя прошу… - И не проси! – а затем поинтересовался. – Что она еще сказала? Она снова станет мужиком? - Эм, я не спросил, - признался тот. – Она как раз попросила меня подержать Виктора. - Какого Виктора? – и лицо у Старка заметно вытянулось. - Фон Дума, - радуясь полученному эффекту, проговорил Роджерс. - Так тот малыш – это наш злобный доктор Дум?! – едва ли не взвыл гений. – Матушка моя любимая! Вот так новость! И где он? - Ну, Локи отвезла его Риду Ричардсу и…, - он хотел сказать, что-то еще, но Старк рассмеялся – громко так и со вкусом. - Ох, порадовал, брат! – простонал Тони, откинувшись на подушки. – Вот это новость, так новость! И что Рид? Небось, у него глаза чуть не выпали, да? - Ну, почти так, - кивнул Стив. – Смотрел на младенца, как на чудо света… или чудовище, пока его Сьюзен не отпихнула. Он, правда, попытался что-то сказать, но, сам понимаешь, с женщинами не спорят. - И что, теперь он будет Виктором Ричардсом? – хохотал Тони. – О, я бы посмотрел на фон Дума, если бы ему раньше об этом сказали. Это было бы незабываемо! - Да у них у всех лица были, что надо, - устало отмахнулся Капитан. – Тебя-то когда выписывают? - Завтра, - отозвался тот. – И то пришлось применить гнусный шантаж. - Тони, - укоризненно протянул Стив. - Да, Кэп? – и привычная улыбка украшает лицо друга. - Я так рад, что ты жив, - признается он, наконец-то дозрев до объятий. - Я тоже рад, - кивает тот. – В смысле, что ты и дальше будешь меня поучать и запрещать выражаться. Они смеются, а потом долго еще разговаривают обо всем на свете, обсуждают события, сплетничают, строят планы. Их не смеют прерывать, это кажется неправильным и почти кощунственным – разрушать атмосферу такого странного родства. И только с наступление ночи, когда на улице зажигаются фонари, друзья, наконец, вспоминают об остальном мире. *** Брок Рамлоу и Джеймс Барнс курят в беседке, а Тор мнет сигарету в руках. Никто из них не знает, как начать разговор, поэтому они молча пускают дым, стряхивая пепел на дощатый пол. Локи в новом облике прибыл в их дом сегодня вечером. Непривычно было видеть лидера Защитников таким, но никто не скрывал радости, что Локи жив - не смотря ни на что. - Хоть ты объясни, как такое возможно? - не выдерживает Баки, оборачиваясь к асгардцу. - Чудо, - улыбается тот. – Не ищите этому причин, просто примите и порадуйтесь. - Но он… она теперь, как бы смертная, - ляпнул Брок и замолк. - Наши жизни измеряются не годами, а делами, - отозвался Тор. – Думаю, мой… моя сестра теперь куда старше меня. Ну а конец одного пути – всегда начало другого. - Философ доморощенный, - пробурчал Рамлоу. – Ты мне вот что скажи, Бог из Асгарда, что это было? Отчего появлялись эти дыры? - В Сущем множество миров, - он жмет плечами, подхватывая с пола бутылку темного пива. – И некоторые из них враждебно настроены. Я не могу ответить точно. - Но они справились, этого больше не повторится? – продолжал допытываться солдат. - Я не знаю, - признался Тор. – Все может быть. - Звучит не очень-то оптимистично, - вздохнул Барнс. – Но что уж есть. И снова виснет молчание. Ни Брок, ни Джеймс не могут прийти в себя, чувствуя отголоски той боли, что испытывают сейчас Саша и Юля. Это только на словах просто – «и в печали, и в радости», а на деле все иначе. Больно чувствовать пустоту там, где раньше было что-то важное, незаменимое, корнями проросшее в твое сердце. Горько осознавать, что никогда, НИКОГДА больше не будет того, к чему прикипел душой – объятий и ласковых слов, молчаливой поддержки, веселых подколок, семейных вечеров, ночных посиделок – НИ-ЧЕ-ГО. И как прежде уже не станет, как бы ни стремился повернуть время вспять, как бы ни старался. И уже не скажешь того, чего хотел сказать, не сделаешь, что того, что хотел сделать. - Скучаем? – никто не заметил, как из темноты появились девушки. - Брат! – воскликнул Тор, а затем осекся. – Прости. Сестра. - Ничего, у тебя будет время привыкнуть, - улыбнулась черноволосая красавица. – Похоже, вы решили устроить вечер скорби? А нас не позвали? Как нехорошо! - Локи, что будет дальше? – выплеснул Брок, не в силах больше молчать. - Тебе ведь уже прислали документы, так чего спрашиваешь? – лукаво усмехается зеленоглазка. - Но я не хочу! – воскликнул тот. – Какой из меня руководитель?! Да еще и на месте… не ее месте?! Я не справлюсь! - А куда ты денешься? – философски замечает она. – Саша, хоть ты ему скажи, что приняв должность твоей мамы, он не предает ее память, а чтит. - Волк, ты меня вообще не слышишь?! – возмущенно вопит Рамлоу. – Я. Не. Хочу! - А. Кто. Тебя. Вообще. Спрашивает, - парирует Локи. – Президент уже подписал назначение – смирись. И не относись к этому чересчур серьезно – свихнешься. - Рус, мама была бы рада, если бы кто-то продолжил ее дело, - она уселась мужу на колени, обнимая, прижимаясь сильнее. – Я не могу, я же ведь доктор. Ты ведь сам хотел… - Душа моя светлая, я ведь не думал, что Лариса и впрямь… что она… вот так вот! – он постарался оправдаться, но слова не шли, и Брок крепче обнял жену. – Черт, я даже не знаю с чего начать! Ну скажи мне, Джим, что я там буду делать, в ее отделе? Там ведь все работает, как часы! - Притрешься, - усмехнулся тот, устраивая голову на коленях Юли. – В крайнем случае – уволишь всех на хрен, и всего делов! - К слову, мама так и поступила, как ее только назначили, - поддакнута та. – Она инициировала аттестацию, лично провела собеседования, а потом уволила всех, кроме уборщика. Сашка, помнишь, как она ругалась, когда брала работу на дом? - Помню год ее работы в авральном режиме, - пробурчала сестра. – Она домой только спать приходила. Ох, как же я злилась! - Локи, а ты? Чем теперь займешься? – обратился к ней Рамлоу. – Только не говори, что уйдешь из Защитников! - Ну, официально, Олег Волков пал смертью храбрых, - и присела рядом с братом. – А я ни одного раза не «Олег». Буду думать. - А домой ты вернуться по-прежнему отказываешься? – не утерпел Тор. - Не начинай, прошу тебя, - поморщилась Локи. – Что мне там делать? Особенно теперь. Ты ведь уже наказал ту тварь, что притворялась мной? Ну и отлично! - Но отец… - Вот когда он придет в себя, ты за мной и придешь, - перебила она. – Но я в Асгарде не останусь – отвыкла. Да и сам понимаешь, я ведь теперь… - Но… - И хватит спорить с дамой! – непробиваемо заявила она. Затем, подхватив бутылочку пива, спросила? – Кто-нибудь в курсе, что в мире происходит? - Ярослав войдет в историю либо, как президент-псих, либо, как великий реформатор, - заявила Юля. – Но идея шикарная. - О чем это вы? – Баки соизволил выплыть из нирваны. - О том, что просто японцы теперь в большинстве своем станут русскими японцами, - пояснила Локи. – Связь ведь восстановили, вы что, новости не смотрите? - Да как-то не до этого было, - пробурчал Барнс. – Рассказывай, что там. - Ничего, кроме того, что японские острова ОЧЕНЬ быстро погружаются в океан, - ответила Локи. – Год, и их не станет. Кузнецов подсуетился и сделал предложение, от которого не смогли отказаться. - О, обещанные последствия! – высказался Рамлоу. – Когда об этом станет известно широкой общественности, такой вой поднимется! - Но и это не все, - довольно пропела зеленоглазка. – В состав России возжелали войти Казахстан, Монголия и… та-дам! – Корея. Северная. - Пи-и-и-и… Пи! В квадрате! – Сашка, может, и хотела бы высказаться покрепче, но не стала. Не стоит лишать супруга иллюзий. – Я, как предсказамус, сейчас настрадаю, что ЭТО – только первые ласточки! - Все может быть, - улыбнулась Локи. – Особенно им приглянулась идея о «Защитниках». Официально, конечно же. Причина покрупнее – общее экономическое пространство, масса неосвоенных территорий, ресурсы. В общем, довольно-таки меркантильные интересы. Знаешь, Рус, Тарас-то ведь в отставку подал. Теперь он только за физ.подготовку отвечает. - Эй, а кто будет… - Кандидатуры рассматриваются. Может, это будет капитан Смирнов. А, может, и еще кто. - М-дя-м, - квакнул тот. – Если это будет наш Димитрий, то все огребут по полной программе. Я-то помню, на что он способен! И все остальные помнят. - Он просто ответственно подходит ко всему, - смеется Локи. – Надо это, или же нет. - Он – зануда! Не защищай его! – в один голос заявили Брок и Джим. Тор со спокойной и счастливой улыбкой наблюдал за тем, как его сестра спорит с людьми, но если бы кто-то подсмотрел его мысли, увидел бы картину, далекую от семейной гармонии. Он смотрел, как существо, столько лет притворяющееся его братом, корчилось у его ног, постепенно теряя облик. Пред ним предстало нечто желто-коричневое, ссохшееся, с глазами, больше всего напоминающими выпуклые гнойные язвы, бурый провал рта и осклизлый длинный язык. Руки этого существа были короче, чем у асгардцев, но имели два дополнительных сустава, как и пальцы, а ноги выгибались коленями назад. Оно было отвратительно – лысое, лишенное каких-либо признаков пола. Но самым главным было не это. Оказалось, что о таких тварях никто ничего не знает. Даже в обширнейшей библиотеке сведений не нашлось. Он застал это существо врасплох, может, поэтому победа была такой быстрой? Именно Локи, настоящая Локи сказала ему, как заставить тварь проявить себя. Мьёльнир – все же творение не из простых, он может не только молнии разбрасывать, но и еще кое что. Например, если сосредоточиться, и пропустить его силу через, ну, скажем, глаза, то можно видеть сквозь иллюзии. Чем Тор и воспользовался. И увидел. Тварь на троне. С Гунгниром, который светил все слабее. Уже после, когда Тор нашел отца, пребывающего в Сне, только тогда он смог нормально выдохнуть и смочь оглянуться по сторонам. И стало ясно, что самозванец готовился к чему-то. Чему-то важному. А вот разгребать придется ему, даже если Всеотец снова займет трон. Асгард – его дом, нуждается в нем. Придется Джейн подождать еще немного.