Вне игры

Приветствую всех, кто читает! Признаюсь, я дико далека от сражений, поэтому описания этого процесса у меня хромают. Не судите слишком уж строго, идет? Желаю приятного прочтения! С уважением, Примеро. И да, если увидите ошибки - смело сообщайте об этом. Я буду очень вам за это благодарна. ___________________

Часть 20. «И битва была, и померкло светило…»* или оправданный риск

Их было четверо – тех, кто стоял в центре Стоунхенджа. Нет, трое и один. Локи был в фокусе Силы, а вокруг него расположились те, кто решил пройти по его пути вместе с ним до победного конца. Лариса Зимородок, Виктор фон Дум, шаман Мэргэн. Каждый из них обладал некой силой, каждый был иным, чем просто человек – и каждый сделал свой выбор. Вокруг суетились люди – сейчас они не делились на американцев и русских, законопослушных и преступников, Защитников и Мстителей. Они просто были – те, кто сражался за Родину, за свой Мир. Подготовку Локи начал ранним утром – но с основными действиями тянул до последнего. Ведь как только будет ясно, что люди задумали, те, кто на другой стороне ответят. И тогда прольется кровь. Много крови. *** - Виктор, ты уверен? – Рид Ричардс стоял напротив своего… Кого? Врага? Соперника? Вопреки всему, что фон Дум учинил в прошлом, Рид не хотел его смерти. - Право – самому выбирать свою смерть, все, что есть у человека на самом деле, - оскалившись поведал тот, правда, всегдашнего превосходства в его голосе поубавилось. – Не скажу, что смерть меня устраивает, но поступить иначе я… я просто не могу, Рид. Оказывается, этот мир – мой. Даже если никто кроме меня об этом не знает. Ты что же, жалеешь меня? – и как-то странно на него посмотрел. - Ну, ты ведь не чужой мне, - неохотно признал тот. – Как будто. - Будь все иначе, я не преминул бы позубоскалить, - усмехнулся Виктор. – Но сейчас для моего лицемерия нет времени. Слушай, Рид Ричардс, слушай внимательно. У Старка хранится мое завещание. Как только все будет кончено, ты исполнишь то, что там сказано. - Виктор… - Мы давно знаем друг друга, Рид. Ты сделаешь это, - и ушел, круто развернувшись на пятках. - Он, как всегда, многословен, - заметил Джонни, подходя ближе. – Чего он хотел? - Он идет умирать, - и в голосе ученого была слышна печаль. – Это так на него не похоже. - Думаешь, хочет выкрутиться? – нахмурился Сторм. - Нет, - Ричардс смял в руках малый отчет. – Он попрощался. - А меня не позвал, - притворно посетовал Факел. – Негодяй. А я бы столько хотел сказать ему! - Джонни, не нужно, - укорил его Рид. – Где Сью? - В третьей группе, - охотно рапортовал тот, подбрасывая в руке фаербол. – Она тебя звала. - И ты молчал? Мог бы и сразу сказать! – воскликнул он, убегая. Сторм только плечами пожал, засовывая в рот чупа-чупс. Это сокровище ему презентовала одна девушка, – и кто бы сомневался, да? – к слову весьма симпатичная. А формы-то какие, м-м-м! И лучше он будет думать о крутобедрой жгучей брюнетке, чем о смерти – кого бы то ни было. *** Старк метался от датчиков к экранам, от проводов к реактивам, не зная, чем занять руки. Воздух пах бедой, в нем витала тревога и смерть, вокруг Стоячих Камней то и дело появлялись и исчезали белесые вспышки – предвестницы порталов, а он – Тони Старк, Железный Человек сегодня не будет сражаться на передовой! Ему сегодня даже костюм не понадобится, ведь он останется главным, когда начнется ДЕЙСТВО! Гений не любил ждать, хоть и владел этим умением в совершенстве. Слишком много мыслей в голове – и каждая стремиться развиться в нечто большее. Приходилось обрывать их разбег, силой возвращаться к тому, что должно. И вот миг настал. С непонятным чувством собственной беспомощности Тони наблюдал за тем, с каким озлобленным лицом Локи становится в центр каменного круга, как занимают свои места вокруг него люди, слово кусочки мозаики встают на места. Видел трубки, тянущиеся от рук кудесника, которые впрыскивали в его тело ядовитую живую воду*, даруя краткий момент обладания невероятной мощью. Видел, как морщится Виктор, то и дело поправляя катетер, Ларису, вглядывающуюся в низкое небо с каменным спокойствием, шамана, который отчего-то мягко улыбался. Видел он и тех, кто в молчании застыли вокруг – они ждали, не в силах оторвать взгляда от смертников. Не было сияния, вспышек, молний, грохота разверзшихся небес, кровавого дождя и прочей мистической атрибутики. Только с силой стиснутые кулаки, до крови закушенная губа Зимородок, морщина, залегшая меж бровей шамана и злой оскал Дума. А еще Тони видел побелевшие лица дочерей. Глядя им в глаза, Старк так и не смог – у него язык не повернулся предложить им сбежать, спрятаться. И теперь жалел об этом ежечасно. На ум пришло странное – завещание. Не свое, которое он оставил у Пеппер, а то, что передал ему фон Дум. Что было в нем? Тони интересовался у Виктора, но тот ответил скабрезной усмешкой. Вот только Энтони уже давно перестал замечать фальшивые жесты, сосредотачиваясь на глазах. Хотя, нет. Не на них. Не совсем правда, что глаза – это зеркало души. Глаза сами по себе мало, что могут, а вот морщинки… Эти мелкие следы жизни говорят много и охотно. Но Старк предпочел оставить свое мнение при себе. Вдруг взвыла сирена. Воздух в мгновение наполнил гомон одновременно заговоривших людей, выкрики команд, лязг оружия, топот армейских сапог, а потом и пулеметные очереди. И был еще гул, будто жужжит что-то большое – вибрация воздуха сбивала сердечный ритм, а воздух обжигал легкие. - Мать моя… - и не понять, кто сказал. И Тони вполне этого кого-то поддержал – вокруг базы расползлись алые протуберанцы порталов, выплескивая волны и волны нечисти. Кого только не бросили на них те, кто на другой стороне! Одни существа были огромны, а другие на больше вороны – но каждое из них стремилось отнять жизни у защитников Земли. Старк возблагодарил паранойю Локи, который приказал сделать над базой навес из сверхпрочной рабицы*. Мелкие твари не могли просочиться сквозь ячейки, образуя темный шевелящийся покров. Их жгли. Огнеметами, не жалея напалма-2. А еще были Евгений и Джонни – пироэнергетики. Жаль только, что на крупных особей огонь действовал лишь отчасти – и не сказать, что слишком хорошо. Он их злил. Дрогнула земля, потом еще раз, и еще. На тепловизорах показалось нечто невообразимое – живое, но иначе, чем люди. Кремнеорганика – каменные существа величиной с крупного носорога. С вида они напоминала людей, но лишь отчасти – две головы, четыре верхних конечности и две нижних. Несоразмерные, кажущиеся неуклюжими – но Боги упаси от ТАКОГО неуклюжего противника! С севера приближались знакомые уже ксеноморфы. Вот только были они крупнее прежних на порядок. Шипастые хвосты, могущие выбрасывать ядовитые иглы, зазубренных жвала, прочные хитиновые крылья, мощные конечности, заканчивающиеся изогнутыми остриями – идеальное живое оружие. Стив командовал отрядом защитников южного сектора. Под его началом были лишь отчаянные сорвиголовы – Мстители и элита Защитников. Не хватало Бэннера. Черт, как же его не хватало! Халк единственный, кто мог поспорить с наступающими тварями силой и яростью. Нечисть не считалась с потерями – они наступали, неотвратимые, словно океанский прилив – и столь же неисчислимые. Капитан Роджерс знал, что долго им не продержаться. Он на это и не надеялся – лишь бы дать время Локи и остальным, лишь бы они успели свершить задуманное! Тогда все будет не напрасно. Вскинув оружие, он выстрелил длиной очередью – и ни одна пуля не пропала даром! Стряхнув с костюма горящие останки летучек, он мысленно поблагодарил Тони за новую броню – та, выдерживала мыслимые и немыслимые удары судьбы, позволяя двигаться свободно. Но этого было не достаточно. Клинт чувствует резкий укол у шеи, а затем приходит боль. Нет, БОЛЬ. И не находится слов, чтобы описать весь ее спектр – она везде. Горит кожа, плавятся глаза, выплескивая кровавые слезы, а мысли только об одном. О них – Лоре, Купере, Лиле и Натаниэле. Неужели он подвел их? Неужели из этой битвы он вернется к ним в цинковом гробу? Неужели никогда не… - Держись! – шипит кто-то над ухом. – Не смей спать, солдат! Смотри на меня! СМОТРИ! – и Клинт смотрит. Девушка, совсем еще молодая - кареглазая, милая. Ее лицо кажется знакомым. Откуда? Она смотрит так серьезно, будто видит его насквозь. Неужели она не понимает, что все кончено? Что это – конец? - Не смей закрывать глаза, солдат! – губы шевелятся, но Хоукай не в силах понять ни слова. Он может лишь догадываться. Веки тяжелеют с каждым вдохом, тело наполняется необычайной легкостью, кажется, что Земля и вправду стала пухом. – Смотри на меня! Ты жив, солдат! Ты – жив! Не смей думать иначе! - Лора… дети… - шевелятся непослушные губы. - Ты увидишь ее, слышишь меня? Слышишь?! – тело дергается, будто от тока. Больно! – Ты - жив! Дети тебя ждут, смотри на меня! - Жив… Дети…, - все тише шепчет стрелок. Стив видит, как ранили Бартона, но он не вправе кинуться на помощь. Не вправе! Да, стой ты, черт тебя побери!! Стой, Капитан! Ты для другого сюда поставлен! Ты ДОЛЖЕН защищать свою часть периметра! О раненых и павших заботятся медики! Ты ему все равно ничем не поможешь! Ты только одно умеешь хорошо, уверовав в свою правоту, пробивать все стены, все преграды, что отделяют тебя от победы. Так побеждай! Побеждай каждого врага, что видишь перед собой! По одному, постепенно, не давая себя ранить – потому что у тебя есть ДОЛГ. - ОГОНЬ, ЧЕРТИ!!! – командует он своим. – Не жалей патронов! Не спать! Его слышат. Только его они все и слышат. И вновь свинцовый шторм обрушивается на нечисть. Та принимает каждую пулю мягко, будто поглощая. Трепещет плотная масса тучи, будто живая плоть. Отвратительно трещат их хитиновые покровы, воняет паленым, выплескиваются на сетку белесые внутренности. Тренированный взгляд отмечает мелочи профессионально точно, высвечивая их словно картинки черно-белого комикса. И только кровь всегда красная. Он устал. Сколько длится бой? Минуты? Часы? Целую вечность? Суперсолдат – он чувствует, как мелко подрагивают ноги, будто под коленками что-то щекочет. Хочется рухнуть ниц, бросить оружие, упасть. Хочется! И оттого он сжимает оружие еще крепче, стискивает зубы и вновь поднимается. Это все, что он сейчас может. Это все, что им сейчас нужно. *** Локи видит все, не смотря на боль от яда живой воды, въедающейся в каждую клетку его тела. Раньше, целую жизнь назад, асгардский принц и представить себе не мог, что решится на подобное. Раньше, когда его сущность была иной, и сам он был иным, ему было, куда отступать. А теперь – за его спиной мир. И пусть не родной - всего лишь временное пристанище, всего лишь перевалочный пункт. Всего лишь… дом. Единственный дом, который у него остался. Он ловит неестественно равнодушный взгляд Зимородок. Она не смотрит на тех, кто остался вне круга. Не может заставить себя, боится увидеть своих детей мертвыми. А так, не видя, она все еще надеется. Ожидание порождает страх, вернее, воскрешает его самыми жуткими картинами. И нужно все больше усилий, чтобы преодолеть его. Струна натягивается и звенит. Сначала низко, а затем все выше и выше, пока не… Звонкий хлопок и ощущение крови на лице. Небо Великое, как же больно! Глаза горят, с кончиков пальцев срываются сизые молнии, тело прошивает внезапная судорога. Она проходит волной от пяток, вверх по спине и, выкручивая легкие, бросает на колени. Кричит ли он? Может и так, но сам этого не слышит – лишь какой-то гул, низкий, вибрирующий, от которого сбоит сердце. А потом наступает тишина. И приходит Сила. Ядовитая живая вода высвобождает весь потенциал одномоментно, все, что скрыто в человеке, всю энергию, что давалась ему для того, чтобы прожить жизнь. И все это концентрируется в единственной точке пространства-времени, превращая человека в бога. То, что когда-то было Локи, теперь растворилось в Силе, чтобы скрутить ее, сковать в единый импульс, подобный острию копья, которое должно ударить в самое сердце врага. И когда напряжение достигает пика, другие боги присоединяются к нему, отдавая все, что у них есть, все, чем они являются – до конца, без остатка. Остается самая малость – направить удар. Бог изгибает себя, будто гигантский лук, натягивает и натягивает тетиву, выцеливая, дожидаясь самого лучшего и удобного момента. А потом бьет. Сила отрывается от него с мясом, разрывая все нити, что связывали их. Не остается ничего, кровоточащая пустота, которая никак не заполняется. То, что было Локи воет и корчится, съеживается, не в силах вынести разделения. На него внезапно обрушивается одиночество – темнота, пустота, лишенная звуков и хоть какой-то ни будь опоры. И он растворяется, становясь частью этого ничто. *** Тони руководит аналитическим и оперативным отделами. Он первым замечает, как выгибает тех, кто стоит в круге. Они падают на выщербленный камень, дергаются, кричат, по их лицам бежит кровь – кажется, у них лопнули глаза. А Тони может лишь смотреть – и продолжать отдавать приказы. Медленно, очень медленно вокруг них стала сгущаться какая-то дымка. Она окутывала тела постепенно, пока не скрыла с глаз полностью. Может быть спустя вечность темное облако прорезала первая ало-сизая молния. Она вырвалась внезапно и словно бы нехотя, устремляясь к низкому небу. А потом была еще одна, и еще, и еще. Спустя время, молнии били вверх не переставая. Пришлось отвлечься – отправить к северной башне один из резервных отрядов. Оттуда приближалась новая волна нечисти. - Старк, они прорвались на участке Колесниченко! – раздалось в динамике. – Они порвали сетку! - Отправляю к вам шестой отряд, держитесь! – отозвался Тони. – Кристина, прорыв на двенадцатом, быстро туда! - Тони, патроны кончаются! – Баки рычал, отбиваясь от бронированной двуглавой змеи размером с крупного удава. И откуда только взялась, тварь! - Сейчас отправлю людей, держись! – а затем вновь переключился. – Реджи, боеприпасы на южный участок, живо! - Есть! – отозвалось на том конце. Вот только это был не Реджи, а его помощник. Реджинальд Вайлдер погиб. И еще множество и множество «Тони, у нас…», «Старк, где носит…», «Быстрее, Старк, здесь…». Попутно он следил за показаниями приборов. А враги все наступали. Жизнь сузилась до мгновений, и этому, казалось, не будет конца. Вдруг земля под ногами пришла в движение, яркая вспышка ударила по глазам. Тони кинулся к монитору, приборы показывали какую-то чушь. В самом центре круга что-то росло и ширилось – волнообразно, с каждым разом все сильнее и сильнее. Он едва не задохнулся, когда такая волна света прошла через его тело. Едва переставляя ноги, Тони подполз к пульту, пытаясь связаться хоть с кем-нибудь, но ответа не было – перегорело все, что могло, запахло горелой изоляцией. Вторая волна сбила его с ног, заставляя хватать обожженным ртом воздух. Третья же унесла его в поля беспамятства. *** Стив расстреливал последний боекомплект. Дышать становилось все труднее, фильтры в маске уже не справлялись, в воздухе висела жирная копоть и пепел. Ванда, прикрывающая ему спину, двигалась замедленно, слово стояла по пояс в воде. Сэм уже не летал – ему повредили крылья. Мимо него пронесся золотой луч – Вижен прикрывал их. Но этого было недостаточно – существа вылезали прямо из-под земли, похожие на безглазых змей или червей, и утаскивали очередную жертву. Стив разрывался, стараясь успеть везде, где мог, и каждый погибший словно бы забирал кусочек его души. Сейчас он лишь мог отмечать потери, но потом, если выживет, настанет время скорби. И все еще не хватало Халка. Боже, как же его не хватало! Вдруг что-то сбило его с ног и бросило прямо на сетку.