18 августа
28 июня 2016 г., 15:03
— Так вот какая ты, Эмма Свон, — раздалось из-за спины, и Эмма обернулась. Мужчина напротив был высок и настолько синеглаз, что она потеряла себя в его глазах мгновенно, с трудом обратив внимание на его следующие слова: — Я Киллиан Джонс, друг Дэвида со времён колледжа. Ну и заодно его шафер.
— Оу, — выгнула брови Эмма, — а ты симпатичнее, чем я себе представляла.
— Не ожидала увидеть кого-то настолько неотразимого? — ухмыльнулся Киллиан, сначала пожимая протянутую руку, а потом прикладываясь к ней губами.
— Нет, просто я слышала о тебе как о хамоватом парне, а хамоватость при такой внешности — это обидно.
— Зато твоей привлекательности такая откровенная дерзость очень подходит, — улыбнулся он, и Эмма невольно улыбнулась ему в ответ. — Ты всегда себя так ведёшь или только когда взволнована?
— Я не взволнована! — вспыхнула Эмма.
— Я имел в виду предстоящую церемонию, но твой вариант мне нравится больше, — подмигнул Киллиан. — Сказать по правде, я тоже немного волнуюсь. Никогда раньше не был шафером.
Эмма пристально посмотрела на него, пытаясь понять, насмехается он над ней или нет. Вообще-то она довольно хорошо разбиралась в людях, и это позволяло ей избегать неприятных знакомств, но сейчас интуиция не кричала ничего, даже отдалённо похожего на «Беги от него прочь!». На это намекал здравый смысл, но любопытство было сильнее.
— Я не волнуюсь, — повторила она. — Я взбудоражена, потому что люблю свадьбы.
Она действительно всегда их любила. За атмосферу счастья и любви и за то, как жених и невеста смотрят друг на друга. Да, в их отношениях всё могло быть неидеально, но свадьбы всегда дышали покоем и умиротворением. Предстоящую свадьбу Эмма любила заранее, потому что замуж выходила её старшая сестра Мэри Маргарет, которая буквально светилась, заражая своим настроением всё вокруг. Впрочем, светилась она не только в предвкушении свадьбы, но и каждый миг, когда была с Дэвидом или говорила о нём. Да даже когда думала: по её лицу всегда было ясно, когда её мысли занимал именно он. Истинная любовь, с неизменной улыбкой думала Эмма, надеясь, что и ей когда-нибудь доведётся испытать это чувство.
— Ты знаешь всех гостей? — вырвал её из раздумий голос Киллиана.
— Когда ты ко мне подошёл, я была очень похожа на девушку, которая тебя знает? — прищурилась Эмма, и Киллиан рассмеялся.
— Не получить мне дублон за сообразительность, вопрос был глупый, признаю, — и он поднял руки ладонями вверх. — Что ж, думаю, задание жениха выполнено.
— Какое ещё задание? — насторожилась Эмма.
— Попытаться найти общий язык с главной подружкой. Если не возражаешь, я хотел бы продолжить искать его сегодня за ужином и завтра после церемонии. Подарите мне свой первый танец, мисс Свон? — приподнял бровь он.
— Нет! — поспешно ответила Эмма и, устыдившись, пояснила: — Я никогда не танцую.
— Это потому, что ты никогда не танцевала со мной, — подмигнул он, кладя одну руку ей на талию, а пальцы второй сплетая с её. — Главное — подходящий партнёр.
Киллиан сделал несколько шагов, уверенно ведя в танце, а затем обернул её вокруг своей оси и вынудил отклониться назад. Бесподобные голубые глаза хитро сверкали прямо напротив лица Эммы, но он почти сразу выпрямился и потянул её на себя.
— Думаю, наш танец будет признан лучшим, — сказал негромко, выпуская её ладонь. — Увидимся за ужином?
— Увидимся, — растерянно отозвалась Эмма, и он легко коснулся губами её щеки.
Нет, это определённо не любовь с первого взгляда, думала Эмма, провожая его взглядом. Щёки горели, а в голове беспорядочно метались мысли. Нужно взять себя в руки и не думать о Киллиане. Они станут парой на один вечер, а после него разойдутся каждый в свою сторону.
О том, что после свадьбы Мэри Маргарет и Дэвида они будут видеться как минимум по праздникам новоиспечённой семьи Нолан, Эмма предпочла не думать.
* * *
Эмма собиралась налить себе ванну и расслабиться накануне тяжёлого дня, когда в дверь постучали. Со вздохом поставив обратно на тумбочку пузырёк пены для ванны, она мельком глянула на себя в зеркало и пошла открывать, уверенная, что в коридоре стоит Мэри Маргарет. Эмма провела у неё в номере битых три часа, убеждая, что общая готовность к празднику настолько высока, что церемонию можно устраивать хоть сейчас, но сестра всё равно рвалась всё проверить. Сначала самой, а потом пойти к Дэвиду и спросить, почему она должна делать это одна. Эмма уже всерьёз собиралась привязать её к кровати, потому что логичные аргументы вроде «Я всё проверила» и «Тебе вставать через несколько часов, у тебя синяков под глазами давно не было?» упорно не действовали, но тут Мэри Маргарет резко успокоилась и так же резко решила лечь спать. Пятью минутами позже Реджина клятвенно заверила, что дозы успокоительного хватит как раз до утра. Эмма, будучи ответственной сестрой, попыталась возмутиться, но не смогла: слишком уж утомила её эта паника. Так что ей пришлось признать, что добавленное в чай успокоительное было лучшим способом унять Мэри Маргарет, и, напомнив Реджине, Руби и Анне расписание завтрашнего утра, запереть номер Мэри Маргарет и удалиться в свой в надежде немного полежать в ванной. И эту надежду так вероломно разрушил стук в дверь! Эмма шла к двери, пытаясь вспомнить, когда это на сестру перестали действовать лекарства со снотворным эффектом, и размышляя, сколько консилера завтра понадобится, чтобы замазать круги под глазами. Мельком глянула на себя в зеркало — скептическое выражение лица? то, что нужно, — и отперла дверь. — Ужин, Свон, — сообщил стоящий в коридоре Киллиан, и Эмма непонимающе уставилась на него. — Когда мы успели перейти на такое фамильярное обращение, Джонс? — поинтересовалась она. — Секунд восемь назад, — широко улыбнулся он. — Наш разговор займёт ещё примерно столько же, — твёрдо сказала Эмма. — Этого времени мне как раз хватит, чтобы напомнить тебе, что на часах четверть одиннадцатого, — и она стала закрывать дверь. — Я заходил к тебе в семь, — пожал плечами он, удерживая дверь ногой. Почему в отелях двери всегда открываются внутрь?! — Тебя не было. Я уж было подумал, что ты забыла о моём предложении, и спустился в ресторан, но встретил у дверей Робина. Он нажаловался, что нигде не может найти Реджину. Так что я сложил два и два, а потом увидел у стойки Уэйла, который как раз и сказал, что Руби и остальные подружки решили нагрянуть к Мэри Маргарет. Ну а поскольку ты главная подружка, то я понял, что и ты там. — Браво, — отозвалась Эмма, когда он выжидающе умолк. — Умозаключение, достойное Нобелевской премии. Странно, что вы решили оставить Дэвида одного. — Он не один, с ним Кристофф, — поправил Киллиан. — Единственный женатый друг проводит мастер-класс по поведению на свадьбе. — Иди тоже послушай, а? — предложила она, пытаясь побороть зевок. — Я уже две недели сплю по три часа, и если Снежка всё это время живёт на адреналине, то я медленно, но верно превращаюсь в зомби. — Как ты её назвала? — переспросил Киллиан, подаваясь вперёд, и Эмма улыбнулась. — Снежкой. Это производное от Белоснежки. Её мама так называла, сколько я себя помню, за бледную кожу и тёмные волосы. Рано или поздно все начинают её так называть. И я ей постоянно говорю, что если когда-нибудь узнаю о кастинге на роль Белоснежки, то отправлю туда её фотографии, даже думать не буду. — А тебя как называют? Низкий полушёпот вызвал мурашки по всему телу, и Эмма, разозлившись на саму себя за такую реакцию, выпалила: — Вот это уж точно не твоё дело. — Брось, Свон, — продолжал шептать Киллиан, склоняясь всё ниже. — Спящая красавица? Ариэль? Если ты не скажешь, мне придётся вытягивать из тебя правду другими способами. — Заставишь меня пройти по доске? — хмыкнула Эмма. — Вот как? — одобрительно протянул он и, наконец выпрямившись, сложил руки на груди. — Принцесса и пират, значит? Не худший вариант, согласись. — Вариант чего? — не поняла она. — Пары. — Так ты пытаешься со мной флиртовать? — воскликнула Эмма. По-прежнему сжимающая дверную ручку ладонь вспотела. — Так бы сразу и сказал! А то я всё думала, чего ты от меня хочешь. Скажу сразу: в отношениях с кем-то вроде тебя я не заинтересована. — Вроде меня? — перепросил он с улыбкой. — Проколотое ухо, сальный взгляд, наглая ухмылка. Не пытайся меня обхитрить, я вижу таких парней за версту. Она замолчала, глядя на Киллиана с гордостью за саму себя. Интуиция продолжала молчать, как и несколько часов назад, но Эмме очень не нравилось то, что Киллиан заставлял её чувствовать. Потому что он был прав днём: она была взволнована. Так что она решительно обрубила для себя все пути, рассчитывая на то, что уж теперь-то Киллиан наконец развернётся и уйдёт. Но он вместо этого неожиданно рассмеялся. А потом наклонился к недоумевающей Эмме и негромко произнёс: — Я покорю твоё сердце, Эмма Свон, и для этого мне не нужны хитрости. Я просто подожду, пока ты осознаешь, что я на самом деле нужен тебе. — В следующей жизни, — фыркнула она, упорно отводя глаза от его лица и наблюдая за покачивающейся в правом ухе серьгой. — Да хоть через жизнь, — подмигнул Киллиан. — И не пытайся отвадить меня такими способами: ты становишься привлекательнее с каждым своим словом. Я слишком люблю сложности. — Ты никогда не сталкивался со мной. — Был знаком с людьми вроде тебя. Эмма нахмурилась и уже открыла было рот, чтобы спросить, что это за люди такие «вроде неё», но передумала. Вместо этого отрывисто сказала: — Доброй ночи, — и захлопнула дверь. — Приятных снов, принцесса, — глухо прозвучало из-за неё. — До встречи перед алтарём. Эмма прижалась ухом к двери в надежде услышать, как Киллиан уходит, но в коридоре царила тишина. То ли ковёр скрадывал шаги, то ли этот нахал ждал, что Эмма возмутится и откроет дверь. Сделав глубокий вдох, Эмма тихонько отошла на пару шагов и снова заглянула в зеркало. Алые щёки, сведённые брови — и всё это из-за разговора с шафером жениха, с которым завтра ей предстоит провести целый день. Ох и непростой это будет день, ох и непростой...
