И у свадьбы бывают... последствия

      — Эмма, я знаю парня, который идеально тебе подойдёт! — заявила Мэри Маргарет, и Эмма чуть не подавилась.       Несколько дней назад они с Дэвидом, счастливые и загорелые, вернулись из свадебного путешествия, и когда Мэри Маргарет сказала, что ей нужно встретиться с Эммой, Эмма была уверена: та начнёт рассказывать о путешествии. Но сестра умела быть непредсказуемой: ограничившись лаконичным «море было тёплое, дождь шёл только один раз, да и тот ночью, еда была вкусной, Дэвид чуть не наступил на ската», она произнесла самую обычную для себя фразу.       Эмме давно стоило бы привыкнуть к тому, что Мэри Маргарет считает себя ответственной за её судьбу, но это всё равно часто выводило из себя. Эмма устала доказывать, что она взрослый человек, который может принимать самостоятельные решения. Мэри Маргарет была отличной, отличной сестрой, но эта чрезмерная опека...       — Мы познакомились в самолёте, — тем временем продолжала она. — Если ты помнишь, мы летели в путешествие с пересадкой в Париже, так вот Паркер летел в Париж по работе, он работает в крупной компании. Он как раз в твоём вкусе: высокий сероглазый блондин, и ещё волосы так забавно завиваются колечками...       — Нет, он в твоём вкусе, — оборвала Эмма. — Потому что это звучит слишком уж похоже на Дэвида.       — Но ты после расставание с Уолшем говорила, что тебя больше не интересуют ни шатены, ни кареглазые! — напомнила Мэри Маргарет. — Кого искать? Зеленоглазого брюнета? Рыжего с янтарными глазами?       — Никого не искать, Снежка, — улыбнулась ей Эмма, забирая морковную палочку с её тарелки. — Моё отчаяние ещё не достигло той точки, когда нужно взывать о помощи.       — Но я хочу, чтобы ты тоже была счастлива... — протянула Мэри Маргарет.       — Я буду гораздо счастливее, если ты перестанешь попытки подсунуть меня хоть под кого-нибудь.       — Эмма!       — И не вздумай оскорбляться, потому что всё так и выглядит. Да, вы с Дэвидом ходили вокруг да около друг друга несколько недель и, может, обрадовались бы, если бы кто-то взял ваше знакомство в свои руки, но в итоге вы сделали всё сами. И всё, по-моему, отлично получилось, разве нет? — Снежка хмуро кивнула. — Отлично. А теперь расскажи, как вы отдохнули.

* * *

      Рассказ о свадебном путешествии занял почти два часа. Поначалу ещё немного обиженная резкими словами, Мэри Маргарет распалялась буквально с каждой минутой. Через четверть часа обида была забыта, а Эмма смеялась в голос над рассказом о том, как в их номер ночью влезла кошка и улеглась спать на подушках между Дэвидом и Мэри Маргарет. Сестра ночью проснулась от слов «Фу, Снежка, ты плохо пахнешь», а потом ещё полчаса не могла унять истерический хохот, когда Дэвид обнаружил, что голова вся покрыта волосами, да ещё и лежит отдельно от тела.       — А что у тебя нового за три недели? — наконец спросила Снежка.       — Всё хорошо, — осторожно ответила Эмма.       — И всё? — прищурилась Мэри Маргарет. — Просто «всё хорошо»?       — Ты же знаешь, я не люблю рассказывать.       — Как и я, но только что ты вытянула из меня мельчайшие детали нашего путешествия.       — У меня талант, — широко улыбнулась Эмма.       — Мне иногда кажется, что чем дольше мы живём порознь, тем больше отдаляемся друг от друга, — негромко сказала Мэри Маргарет после паузы. — Кажется, что твои стены становятся всё выше. И я ужасно боюсь, что однажды я просто не смогу за них пробиться.       — Эй, ты что! Нет уж, — ободрила она, — ты для меня навсегда останешься моей старшей сестрой, которая объяснила мне, что фейерверк начинается, потому что звёзды смеются и рассыпаются на много маленьких звёздочек. Всего два года разницы, но тогда ты казалась мне таким авторитетом!       — Я иногда скучаю по тем временам, когда ты прислушивалась к моим словам.       — Я всегда к ним прислушиваюсь, — поправила Эмма и взглянула на часы. — Просто теперь делаю по-своему, потому что если и набивать шишки, то на своих ошибках. — Она поколебалась, но всё-таки сказала: — Мне пора идти. Нужно подготовиться к завтрашнему дню.       — Беги, — с улыбкой кивнула Мэри Маргарет и, увидев, что Эмма потянулась за кошельком, твёрдо сказала: — Если заплатишь, я перестану встречаться с тобой в кафе.       — Но ты всегда платишь! — возмутилась Эмма.       — И планирую продолжать это делать.       Эмма закатила глаза, но времени спорить не было, так что она чмокнула сестру в щёку и, забрав со стула сумку, почти бегом направилась к выходу из кафе.

* * *

      — Опаздываешь, Свон, — сообщил Киллиан, увидев её, и постучал пальцем по циферблату часов.       — Если бы ты согласился перенести нашу встречу на завтра, то тебе не пришлось бы ждать меня перед подъездной дверью, — парировала Эмма.       — И приз «Мисс Дерзость года», как всегда, уходит Эмме Свон, — вскинул руки он. — Когда-нибудь я тебя уделаю, — покачал головой он, подходя ближе, и поцеловал её в висок.       — И сам станешь «Мисс Дерзость года»? — округлила глаза Эмма. — Ты мог бы сразу сказать, что тебе нужен этот приз. Я бы превратилась в саму покладистость, лишь бы посмотреть, как тебе его вручают.       — Поставь на свою полочку ещё и «Мисс Дерзость века». За тобой уже не угнаться.       — Ты уже угнался, куда дальше бежать, — улыбнулась Эмма.       Киллиан промолчал, лишь легонько подтолкнул её к двери.       Эмма до сих пор не совсем понимала, к чему ведут их с Киллианом отношения, но в последнее время всё чаще в её голове мелькали мысли о том, что рядом с ним... комфортно. Не хочется ни о чём беспокоиться, а просто быть рядом. Правда, через неделю после знакомства он произнёс фразу, которая ей не понравилась: сказал, что они в итоге придут к тому, с чего начали. Тогда она пропустила его слова мимо ушей, потому что и сама так считала, а переспрашивать теперь, когда прошло столько времени, уже не хотела. Вообще-то она надеялась, что он изменил своё мнение, но проверять боялась. Так что упорно прятала такие лишние, не вовремя возникшие чувства и привычно дерзила. Может быть, стоило взять у Мэри Маргарет номер того парня?..       Она не понимала своих чувств.       Она боялась их до откровенной паники.       Она слишком хорошо знала, что люди предают.       — Ты сегодня какая-то молчаливая, Свон, — сказал Киллиан, пропуская её вперёд. — Что-то случилось?       Он схватил её за руку и, развернув к себе, заглянул в глаза. Сплёл свои пальцы с её, приподнял бровь, будто подталкивая к ответу, и легко коснулся щеки.       — Мэри Маргарет хочет познакомить меня с кем-то, — делано равнодушно отозвалась она.       — А ты?       Эмме показалось, будто его вопрос звучал напряжением, но её куда больше беспокоил сам вопрос, чем интонации, с которыми он был задан.       — Я? Даже не знаю. Наверное, стоило согласиться, но я вместо этого, как всегда, подумала: «О чём ты думаешь, сестрёнка? Как будто ты хоть раз угадывала!» — и отказалась. Хотя, повторюсь, наверное...       Киллиан не дал договорить: впился в губы неожиданным то ли злым, то ли отчаянным поцелуем и запустил руку в волосы. Прижал к себе так крепко, словно забыл, что Эмме нужно дышать, но она даже не думала вырываться. Что-то изменилось, она чувствовала это наверняка. Что-то, о чём она ужасно боялась заговорить.       — Ты моя, Свон, — прошептал несколькими минутами позже Киллиан, и сердце Эммы сделало кувырок. — Только моя. Поняла?       — А ты планируешь учитывать моё мнение? — прищурилась она.       — Планирую. Мне здорово повезло, что я умею читать ответы в твоих глазах, потому что если бы не умел, вряд ли бы по-прежнему тебя обнимал.       — Мне кажется, ты себя переоцениваешь, — ухмыльнулась она, запрокидывая голову.       — А мне кажется, что это ты недооцениваешь.       — Тебя? — уточнила она.       — Нас, — поправил он. — Вообще-то говоря, я думаю, пора поговорить с мистером и миссис Нолан. Они умеют быть настойчивыми.       — Обязательно поговорим, — кивнула Эмма, целуя его в подбородок. — Как-нибудь...