Секрет

      Привычка держать их отношения в секрете сохранилась и на работе. Гарри не распространялся о том, с кем живет и спит каждую ночь. Он не так боялся осуждения, как того, что просто сглазит их идеальные отношения одним случайно оброненным словом. Сколько раз в его жизни были случаи, когда злодейка-судьба переворачивала все с ног на голову — и «хорошо» в секунду превращалось в «очень плохо».       Впрочем, как он бы ни старался, но неприятность все же произошла. Дело было на работе, очередное совершенно вроде бы безопасное задание в Аврорате закончилось двухдневной комой в Мунго. Коллеги нашли одного-единственного родственника, хотя вернее будет сказать, что он САМ нашел меня в палате и поднял на уши полбольницы. Когда я очухался, то оказалось, что все подумали, что Северус мой отец. Возраст подходил, да и мужчина никогда не пытался выглядеть моложе. Я не стал объяснять и просто молча согласился. И лишь потом понял, какую ужасную ошибку совершил.       С того случая Северус начал от меня отдаляться, между нами будто выросла Великая Китайская стена. Я старался показать ему, насколько его люблю, но он не хотел слушать. Я его терял.       Пришлось принимать кардинальные меры. Вечер, свечи, романтический ужин. Я тщательно готовился, несколько дней подбирал слова, но вместо чего-то мега-умного я ляпнул:       — Ты и правда мне как отец.       Мужчина скептически приподнял бровь. Типа намекая: «отцы не спят со своими детьми. Ты дурак, Гарри».       — Нет, не в этом смысле, не так, как ты подумал… Послушай.       — Ну? — переспросил Северус потому что я замолчал, теряясь в словах. Сложно говорить, когда от каждого слова зависит твоя жизнь.       — Ты же знаешь, что у меня никогда не было семьи. Тетя и дядя меня в лучшем случае не замечали, а в худшем — унижали и оскорбляли. А потом я попал в Хогвартс, и моя жизнь кардинально поменялась. В ней появился ты.       — Ты забываешь про Рона и Гермиону.       — Не забываю. Они и правда были незаменимы, когда я был ребенком, а потом…       — Потом ты вдруг понял, что любишь мужчину?       — Нет, ты всегда был мне небезразличен. Ты не представляешь, как я ненавидел твой предмет! Я готов был умереть, чтоб не ходить на лекции.       — Значит, это такой изощрённый способ подружиться с преподавателем?       — Можешь считать и так. Знаешь, ты снился мне каждую ночь, и эти сны были не всегда приличные. Прошло немало времени, пока я наконец понял, чего хочу на самом деле.       — И чего же?       — Быть рядом с тобой — и неважно, в какой роли. Ты стал мне слишком важен. Даже когда отчитывал на лекции — я был рад, что ты обратил свое внимание на меня. Иногда мне казалось, что ты так же одинок, как и я…       — Тебе стоило увлечься кем-то своего возраста. Быть может, все прошло бы.       — Не прошло.       — Так значит, кто-то был? — будто невзначай спросил Северус, а я обрадовался, услышав нотки ревности в его голосе.       — Был, мы целовались, — признался я, вспоминая тот единственный поцелуй в пустом коридоре и холодные влажные руки на своей шее. Тогда я в очередной раз засомневался, что мы с Северусом когда-нибудь будем вместе, и поддался минутной слабости.       — И как?       — Мне не понравилось. Ничего.       — А со мной?       Я немного наклонился вперед, не отрывая взгляд от черных омутов, остановился у самых губ, ощущая его немного сбившееся дыхание, и довольно улыбнулся.       — А с тобой — всё совсем иначе…       По коже пробежали мурашки, когда мои губы уверенно смяли чужие, а его язык шустро проскользнул внутрь моего рта. Я застонал и прижался ближе, садясь мужчине на колени. Он подхватил меня под бедра и притянул еще ближе к себе, как делал миллион раз до этого.       Два года прошло с нашего первого поцелуя — и с каждым днем я любил его еще больше, растворялся в другом человеке, терял свою личность, образуя с ним нечто общее, цепляясь за него, будто паразит, который не сможет выжить без хозяина, а тот умрет без своей навязанной ноши. Любовь пары принимает порой самые необычные формы, но суть от этого не изменится.       — Северус?       — А? — мурлыкнул он с уже мутным от желания взглядом.       — А мы пожениться можем или это как бы не положено?       — Можем. Если тебе так этого хочется.       Вот так всегда — все важные для нас решения приходится принимать мне. Я хоть и младший, но намного более решительный, чем мой «парень» — или все-таки глупый? Время покажет, а пока — меня все устраивает…