Секрет

Спустя пять лет       — Привет, — улыбнулся я, встречаясь взглядом с Северусом. Он крайне недовольно посмотрел на Шона, молодого стажера Аврората, который заботливо придерживал меня за локоть.       — Кто это? — вместо приветствия спросил мой муж, но благо не схватил перепуганного парня, который поспешил аппарировать назад на работу.       Я его предупреждал, что задерживаться не стоит, но этот недавний выпускник Хогвартса слишком серьезно подошел к заданию «доставить мистера Поттера домой и передать прямо в руки мужу» и категорично отказался уходить раньше.       — Да так, никто, с работы, — расплывчато ответил я, входя внутрь нашего небольшого, но уютного дома и упал на диван, понимая, что до спальни, которая находилась на втором этаже, просто не дойду.       Голова кружилась, а глаза закрывались, будто я не спал неделю.       — Ты почему так рано? — спросил Северус, закрывая за мной дверь. На его лице прямо читалось недовольство от того, что кто-то посмел проводить меня домой. Останься Шон еще на пару минут дольше — ему было не избежать «любезного» разговора с моим уже пять лет как официальным мужем.       До сих пор не верится, что мне удалось затянуть его под венец и получить официальное свидетельство о браке. Помню, тогда регистратор, который, к нашему сожалению, лично знал Северуса Снейпа, наотрез отказался регистрировать наш брак и потребовал проверить меня на Империус — так как, по его словам, «никто в здравом уме не свяжет свою жизнь с этим сальным уродом и сволочью». Не знаю уж, какие там счеты были между этими мужчинами (возможно, он просто завидовал нашему счастью), но тогда я впервые видел, как Северус в прямом смысле надрал зад наглецу, заставляя того молить о прощении и вытирая его нарядной мантией пол.       Министерство мы тогда покинули немного взъерошенные, но я готов был отдаться этому драчуну прямо в лифте — настолько меня заводила ярость, которая волнами исходила от этого крайне опасного и мега-сексуального мужчины. Это окружающие должны бояться и дрожать в его присутствии, мне же он не сделает ничего. Уж в чём, но в его преданности я был уверен и ни капли не сомневался, что важнее меня у него никого нет. Думаете, этого мало для счастливой семейной жизни? Прожив пять лет, могу с уверенностью сказать, что этого достаточно.       В следующий раз мы пришли сразу со справкой из Мунго, которая впрочем, и не потребовалось, так как на этот раз попали на милую пышную блондинку, которая расписала нас за десять минут и отправила домой с наставлениями любить, уважать и слушаться друг друга.       — Мне плохо стало, вот Грюм и отправил домой отлежаться. Проверки Министерства. Все на иголках, видимо, переволновался. Сейчас полежу и все пройдет, — последние слова я уже говорил, размещая щеку на мягкой диванной подушке. Последнее воспоминание было о том, как меня укрыли сверху пледом и легко поцеловали в щеку.       В следующий раз проснулся я, когда за окном уже была ночь, а Северус сидел рядом на кресле и что-то читал. Хотя и сразу оторвался от своего занятия, стоило лишь мне завозиться, пытаясь понять, насколько все болит от сна на жестком диване. Шея просто неимоверно ныла. Все-таки стоило доползти до кровати.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил он каким-то странным тоном. Внешне этот мужчина ничем не отличался от того, с которым я пил кофе сегодня утром, вот только интонация, тембр голоса были совершенно иными.       Я не сразу понял, что Северус был доволен — абсолютно и полностью доволен жизнью.       Что же случилось за эти… пять (?) часов, что я провел в отключке?       — Что? — все тем же незнакомым голосом спросил он снова и поспешил закрыть рот, видимо, сообразив, почему я смотрю на него в полнейшем шоке.       — Северус, ты ничего не хочешь мне рассказать? — осторожно спросил я, так и не разгадав причину его столь странного поведения.       — Гарри, не переживай. Тебе нельзя.       — Почему это нельзя? Может, объяснишь, почему ты светишься как новогодняя елка?       — В смысле?       — Не притворяйся! Вот, улыбка! Я видел. Почему ты такой до невозможности счастливый?       — Гарри, не преувеличивай. Тебе кажется.       — Северус, не заставляй меня вставать. У меня еще голова кружится, лучше дай попить. Там вроде апельсиновый сок еще должен быть.       — Сейчас принесу.       — Захвати еще картошечки и булочку с джемом, — заказал я, по ходу придумывая заказ.       Стоило голове проясниться, как вместо спячки напал голод. Казалось, что я готов съесть целую курицу, а лучше свиные ребрышки под вишневым соусом. Желания сменяли друг друга со скоростью молнии.       Перед моим лицом опустился поднос с всевозможной едой, которая нашлась у нас в холодильнике. Северус сел рядом и с лицом плотоядного хищника, который откармливает свинку на убой, наблюдал за моей поздней трапезой.       Мои мозги временно выключились от наслаждения, и я не сразу заметил, что муж спросил, чего мне хочется еще.       Пусть я и дома, но я всегда остаюсь аврором, который всегда ожидает какой-то пакости. А я НИКОГДА не вырубался в гостиной и уж точно не съедал половину холодильника за один присест.       Северус не успел отобрать у меня палочку, и я профессионально быстро и четко наложил простейшие диагностические чары.       Сердце ухнуло куда-то в пятки, а палочка вывалилась из ослабевших пальцев.       — Как? — спросил я, не веря блестящим символами, которые плавали в воздухе прямо перед моим лицом.       — Я слышал ваш разговор с Гермионой и подумал, что, возможно, усыновлять никого не потребуется. Есть одно крайне сложное и бесценное зелье… — начал оправдываться Северус, — … я не знал, получится ли, да и не хотел зря тебя обнадеживать…       — И что теперь? — спросил я, не сильно понимая — как я, мужчина, смогу выносить, а уж тем более родить настоящего ребенка?       — Плод переселяется на шестом месяце в женское тело, где заканчивает развиваться оставшиеся три. Роды проходят обычно. У меня уже несколько кандидатур, согласных таким образом заработать, но нужно еще проверить их здоровье, биографию. У нас есть только один шанс, и я не могу его упустить из-за человеческой глупости…       Мы почти до самого утра обсуждали предстоящие грандиозные планы, решая, где обустроим детскую, в какой цвет покрасим потолок и стены. Я хотел в желтый, но вот Северус настаивал на оранжевом, потом были долгие споры по поводу будущего имени и пола ребенка. Как оказалось, мы оба хотим мальчика, но имена нам нравятся исключительно женские. Уже под утро я понял, что мне до одури хочется секса. В тот день и два последующих на работе я так и не появился. Грюм меня не искал, и даже не удивился, когда я сообщил, что скоро буду вынужден уйти в декрет. Думаю, он уже за долгое знакомство со мной осознал, что Поттеры — это народ такой... Будет нужно — и луну в красный цвет перекрасят, было бы желание.       Спустя долгих и — не будем скрывать — тяжелых девять месяцев родилась Аманда Северус Поттер. А детскую мы все-таки перекрасили в розовый…