Виновный

      И почему ты всегда такой милый, Джон?       Нет, ну правда! Ты, даже когда злишься, похож на ёжика, на очень милого ёжика. К слову о твоей обаятельности. Возможно, ты помнишь, у нас как-то была нервная клиентка, которая все вопросы решала по телефону. Носилась с ним, как Ирэн. И как она не хотела к нам ехать, ты тоже должен помнить, но суть не в этом.       Я очень четко помню её лицо, когда она увидела тебя, и её поведение резко изменилось – она словно расцвела. Что это было? Нет, ты мне можешь объяснить, что тогда произошло? На тебя все женщины так реагируют? Поэтому тебя прозвали «Три-континента-Ватсон»?       А тот случай с моей мамой? Зачем ты ей так улыбался, когда вы знакомились? Она же мне потом чуть плешь не проела своей кучей вопросов и утверждений на счет того, какие мы замечательные и как прекрасно смотримся вместе.       Кстати, почему это мои родители позвонили тебе, а не мне, когда речь шла о семейном рождественском ужине? С каких пор ты стал отвечать за нас двоих?       И почему это я стал резко на всё реагировать и ревновать тебя к каждому столбу? Чуть что я сразу начинаю вести себя как жуткий собственник. Это ведь не правильно! Я не должен так себя вести.       Твое обаяние и на меня распространяется?        Хотя знаешь, к черту все! Эти сантименты занимают слишком много места на моем жестком диске. Сегодня же все удалю и с места не сдвинусь, пока Грег не принесет мне новое дело и плевать, что сейчас Рождество.

***

      Почему?! Ну почему ты согласился? Ты ведь знаешь, что я терпеть не могу любые праздники, и почему я теперь должен ехать в дом родителей и притворяться, что мне это хоть немного приятно?       К началу ужина я мечтал, что в дом ударит молния, что изощренное убийство произойдет прямо на кухне матери. Что, в конце концов, меня хватит удар, потому что мои родители в два голоса начали утверждать, что мы с тобой очень милая пара.       Признаюсь, я с удивлением понял, что ты ничего не возразил против этого. Что с тобой тогда произошло? К тому же ты им улыбнулся и очень ласково посмотрел на меня.       Что значил твой взгляд?       Скоро я узнаю ответ, ведь сейчас мы с тобой уходим с ужина в мамин любимый зимний сад. Идея твоя, и я даже не вырываю своей руки из твоей горячей ладони.       Мне это даже нравится.

***

      – Скажешь что-нибудь? – пока я прикрываю двери, ты отходишь вглубь помещения.       – Тут красиво, – заявляешь ты и, взяв меня на руку, притягиваешь к себе, – но я не для этого тебя сюда привел, – я, честно признаться, не знаю, как реагировать на твои поступки и напряженно жду твоего следующего действия. – Смысла что-то говорить нет, – ты притягиваешь меня вплотную к себе и обнимаешь за талию. – Я не кусаюсь, Шерлок.       Расстояние, что разделяет наши лица, неминуемо уменьшается, но ты все равно даешь мне шанс отступить в самый последний момент. Почему ты считаешь, что я должен это сделать? Шерлок Холмс никогда не отступал от брошенного ему вызова, и сейчас я не намерен менять это.       Я тянусь к тебе, и наши губы наконец встречаются. Это поцелуй без языков и прочих излишеств, и на ощупь твои губы очень мягкие. Мне остается только позавидовать всем тем женщинам, которых ты целовал, хотя какой в этом смысл, сейчас-то ты целуешь меня, а это самое главное.       И ты совершенно прав, слова тут не нужны. Я всё понимаю и так.       Неожиданно дверь в сад открывается, и внутрь заглядывает моя мама. Я с сожалением отрываюсь от твоих губ и смотрю тебе в глаза. Смысла оборачиваться я не вижу, тут и дураку понятно, чем мы занимались.       – Ой, мальчики, а я вас искала, – я не оглядываюсь, продолжая смотреть в твои глаза. В них я вижу веселье, а улыбку, что ты мне даришь, я могу сравнить разве что только с самим солнцем. Ты моё солнце, Джон. – Мы с Робертом, хотели вручить вам подарки, но видимо вам не до этого. Вы, кстати, отлично смотритель вместе! – я бросаю на маму взгляд, и она все понимает. – Ухожу, ухожу.       Когда она закрывает за собой дверь, я оборачиваюсь обратно к тебе, и мы оба улыбаемся. Ситуация получилась крайне неловкая, но кого это волнует? Точно не нас с тобой!       – Ты мой проводник света, Джон.       – Я знаю.       Все-таки твоё обаяние распространяется и на меня, в чем я и могу тебя обвинить.       – Мы ведь теперь пара? – с замиранием сердца спрашиваю я.       – Безусловно, – отвечаешь ты, и я снова тебя целую, потому что теперь я имею на это полное право.