Виновный

      Я всегда считал, что личное пространство на то и личное, что никто посторонний в нем присутствовать не должен, но ты, как всегда, опровергаешь мои слова. Ты находишься вне системы.       С самого первого дня ты стоишь ближе, чем другие, говоришь со мной иначе и никогда не поступаешь так, как я предполагаю. Ты будто соткан из противоречий.       И меня всегда это раздражало. Вплоть до того Рождества, которое мы провели в доме моих родителей, в очень тесном контакте тел. Я не в состоянии понять, каким образом ты «перекроил» меня под себя.

***

      Сейчас утро первого дня нового года, и мне, как любимому сыну любимой матери, положено спуститься на праздничный завтрак и улыбаться во все тридцать два зуба, но я этого делать совершенно не хочу. Мне приятнее находится в кровати и, улыбаясь, наблюдать, как ты будешь просыпаться.       Вообще-то, я сам не спал всю ночь, вспоминая, что мы тут вытворяли, и раскладывая это по своим местам в чертогах.       Кстати, когда я был в чертогах разума, то пытался найти комнату, что определил для тебя, но не смог. Честно признаться, я даже испугался, что что-то произошло. Я искал её несколько часов, пока случайно не заметил изменения в других комнатах.       Сама твоя комната исчезла, а все, что я знал о тебе, оказалось расположено то тут, то там по всем чертогам. Например, я знаю, какой именно чай ты любишь пить. Эти знания поместились на кухне Бейкер-стрит рядом с рецептом моего чая. А твои любимые передачи поместились в телевизоре, которого в моих чертогах отродясь не было. Это было первое, что бросилось в глаза, и я стал искать методичнее.       Моя спальня разделилась на две половины: в одной был полный порядок, присущий всем военным, а на моей половине будто ураган прошел, и я знаю, что такой бардак тут из-за того, что я плохо разбираюсь в чувствах, эмоциях и отношениях людей. Ты ведь мне теперь поможешь?       Времени на наведение порядка и построение новой системы координат о тебе почти не осталось, я ведь и так провел в чертогах почти всю ночь. Поэтому я вынырнул и теперь внимательно смотрю на тебя, подмечая новые для себя детали. Ведь раньше я ни с кем не просыпался в одной постели, предпочитая либо сразу уходить самому, либо выгонять из неё любовника.       Ты лежишь на животе, обеими руками обнимая подушку под головой, и мне немного завидно, что она получает столько внимания от тебя. Твои волосы торчат в разные стороны, и ты немного улыбаешься.       Видимо, тебе снится что-то приятное. Надеюсь, это что-то – обо мне.       Я скольжу взглядом по твоей фигуре и эстетически наслаждаюсь, потому что в тебе нет ни грамма лишнего жира и ты отлично сложен. Твоя спина ровная и гладкая, к ней так и хочется прикоснуться, но пока я себя сдерживаю. От поясницы и ниже ты скрыт одеялом, которым накрыл нас ночью, когда мы уже проваливались в сон от усталости. Из-за него ничего не видно, но мне это не помешает восстановить картину того, что я мог бы под ним сейчас увидеть. К тому же я всегда могу одеяло с тебя снять.       Снова возвращаясь к твоему лицу, я натыкаюсь на ярко-голубые глаза. Ты проснулся. А я из-за чего-то покраснел.       – Любуешься?       – Может и так, а что?       Ты убираешь подушку и теперь обнимаешь меня, просто хватаешь меня в охапку и укладываешь на себя сверху.       – Ты этого знать не мог, так что ввожу в курс, – ты гладишь меня по спине, иногда переходя на ягодицы. – Если я состою в серьезных отношениях, то предпочитаю просыпаться со своим партнером, а не в пустой кровати.       – Я это учту, – твои губы находятся так близко, что я не могу устоять и целую тебя, а ты мне тут же отвечаешь. Пока мы целуемся, ты недвусмысленно проводишь руками по моим ягодицам, и я уверен, что намеренно дразнишь мой вход. Ты перекатываешь нас и сам оказываешься сверху, меня это полностью устраивает, так как я могу любоваться тобой в свете утреннего солнца.       – И еще дополнение, – я обхватываю тебя своими ногами, пока ты устраиваешься удобнее между моих ног. – Я обожаю заниматься сексом по утрам, – твоя эрекция уже упирается в мой сфинктер, но ты не двигаешься. – Так что думаешь?       – Я на всё согласен, – тяну тебя за руки, которыми ты гладил мою грудь, к себе. – К тому же ты меня уже раздразнил.       Ты улыбаешься, и мы начинаем целоваться и ласкать друг друга, повторяя ночной марафон и добавляя в него утренние «краски».

***

      Сидя за столом, я не могу не вспоминать, что мы проделывали наверху буквально полчаса назад. Мама бросает на меня взгляд, и он просто не может значить иное: «Я знаю, что вы делали вчера и сегодня утром в спальне. И я за вас очень рада».       Ты сидишь напротив и, прикрываясь кружкой кофе, улыбаешься, я это точно знаю, потому что улыбаются твои глаза. И ты тоже видишь этот взгляд моей мамы. Утром мы с тобой расстались только для того, чтоб сходить в душ и освежиться, а сейчас сидим напротив друг друга, но мне тебя очень не хватает.       Ну, вот что ты со мной сделал? Я стал похож на обычного человека. Сам себя я уже не узнаю: та же оболочка, но вот содержание уже другое. Как это отразится на моей жизни?       Навсегда меня изменив, ты виновен!