Добрый доктор Джон

«И пришёл к нему печальный мотылёк: – Я на свечке себе крылышко обжёг. Помоги мне, помоги мне, Айболит: Моё раненое крылышко болит...» (С) К. Чуковский

Кому-нибудь могло показаться, будто у Джона один день похож на другой. С утра доктор вставал, обливался холодной водой и делал зарядку. К тому времени, как он успевал (иногда не успевал) выпить чашечку чая и съесть тарелку овсянки, перед дверью уже выстраивалась очередь, которая повизгивала, мяукала, курлыкала и издали походила на шевелящийся хвост какого-то непонятного исполинского ящера. До самого вечера Джон выслушивал жалобы, осматривал хоботы, клювы и копыта, ставил диагнозы, выписывал рецепты. Приняв лекарство доброго доктора, зверушки почти мгновенно выздоравливали, лизали Джона в нос и, довольные, убегали восвояси. И врачевателю нравилась эта работа, несмотря на рутину. Никогда не знаешь, с чем к тебе придут завтра – с застрявшей в горле косточкой или с отдавленной в толпе лапой. В один из летних вечеров, когда доктор уже собирался ложиться спать, он внезапно услышал, что его кто-то зовёт. Голосок доносился с подоконника. Присмотревшись, Джон обнаружил ночного мотылька с бледно-голубыми крылышками. Точнее, одно крыло было голубым, а второе уродовал страшный ожог, уничтоживший почти половину верхней части крыла. – Ах ты бедняга! – Доктор поспешно отыскал обезболивающую мазь с соком облепихи, выдавил капельку и осторожно покрыл ею потемневшие края. – Как же это тебя угораздило на пламя налететь? Мотылёк высокомерно вскинул голову: – Паук Мориарти ткнул в меня горящей сосновой иголкой. Хотел выжечь мне сердце, но я увернулся, и он задел крыло. – Какой негодяй! – Джон был очень возмущён. – Что вы не поделили? – Я разорвал его паутину, чтобы в неё не попались другие бабочки, – пояснил мотылёк. – Ты поможешь мне снова взлететь? – Сейчас посмотрим, что можно сделать. Доктор протянул руку, и гость вскарабкался на его палец. Джон перенёс мотылька на стол и открыл один из ящиков, в котором хранил разные лоскутки. Каких только расцветок там не было! И яркая пунцовая, и полосатая, и травянисто-изумрудная, и персиковая. Да и по структуре ткань различалась: хлопок и лён, бархат и шерсть наполнили шелестом комнату, когда Джон принялся подбирать подходящий кусочек. К сожалению, материала лазурного цвета, идентичного природному окрасу пострадавшего крыла, отыскать не удалось. Пришлось взять шёлковый лоскуток в лимонных тонах. Доктор как следует отпарил и выгладил его, с помощью ножниц придал нужную форму. Несколько аккуратных микроскопических стежков, которых пациент даже не почувствовал, – и вот оба крылышка снова колышутся в лад, поднимая своего обладателя под потолок. Мотылёк на миг замер в воздухе, очень серьёзно посмотрел хозяину дома в глаза: – Спасибо, Джон. И вылетел в ночь. – Будь осторожен! – крикнул ему вслед доктор. Сердце сжала смутная тревога, будто этому мотыльку с небесного цвета крылышками, край одного из которых теперь озаряло жёлтое шёлковое солнышко, грозила какая-то опасность. А Джон даже не спросил его имя...