Законы созданы для того, чтобы их нарушать

      На улице темно — хоть глаз выколи, а Глеб идёт в самый сгусток черноты в переулке, будто уже тысячу раз преисполнился в своём сознании и имеет девять жизней и ночное видение, словно у кошки. Маркил же тихо крадётся следом за ним, иногда выглядывает из-за чужой спины, чтобы не казаться трусливым и испуганным. Вампир усмехается, точнее дёргает уголком губ, потому что человек позади выглядит забавным и действительно очень напуганным, но так старается не подавать виду. Прелестно. — У меня не девять жизней, но ночное видение имеется, если тебе интересно, — Глеб пытается разбавить мрачную гнетущую атмосферу. — Мне не интересно, — он закатывает глаза, даже не замечая, насколько выше стал его голос. Глеб опять улыбается, стараясь не заострять на этом внимание. — Если ты вампир, то должен бегать со скоростью света и прыгать как кузнечик, почему тогда мы плетемся черепахами в какую-то залупу? — Ты где такой чуши насмотрелся? — Неважно… — Маркил никогда не признается, что просто обожает все части «Сумерек» и тайно мечтает попасть в эту вселенную. — Что такое «Сумерки»? — Глеб поворачивает голову, и словно в фильме ужасов, его глаза стали полностью черными. Пиздец как жутко. — Святая срань, боже изыди нахуй, — вдруг в приступе паники Маркил вылил целый поток бессвязных заклинаний и молитв, а после перекрестился. — Маркил, ты же неверующий, — Глеб не понимает его действий, а потому даёт своему любопытству обрушиться на чужую голову огромной волной. — И как можно одновременно материться и молиться богам? Мне интересно, скажи, — будто умоляет он, но по его голосу и выражению лица ничего не понятно.       У Маркила в этот момент в голове обезьянка хлопает звонко тарелками и на фоне играет сцена с признанием Эдварда в лесу. Никогда бы не подумал, что попаду в похожую ситуацию с реальным вампиром. Наверно было бы круто оказаться в любимом фильме… , — думает Мар, ничего не отвечая вслух. — Кхм, — Глеб немного театрально прокашлялся, а затем в ту же секунду оказался за спиной Ирсанова, отчего у парня пробежали мурашки. Неужели его сейчас сожрут? — Белла начинает, — у Маркила в этот момент все тело прошибает электричеством, ему шепчат это прямо в ухо и это совершенно точно тот самый момент из Сумерек. Этот придурок решил повторить так же? — Я знаю, кто ты, — Маркил внутри умирает от стыда миллион и тысячу раз, но все же желание испытать это на себе превосходит всю неловкость и нереальность ситуации. — Скажи, — Глеб делает такие же паузы, как персонаж из головы Маркила. Он даже дышать старается одинаково. — Громко. Скажи… — Вампир, — еле слышно выдыхает парень, а после садится на корточки и сгорает от стыда, тихо поскуливая и закрывая покрасневшее лицо ладонями. Так круто, что на улице темно, иначе он бы прямо здесь умер.       Глеб победно улыбается глазами, садясь перед ним так же, и ждёт, пока его новый друг остынет. — Я не хочу ничего спрашивать, но… Ты и правда чуть оргазм сейчас не получил. Так сильно хотел повторить сцену из фильма? — Заткнись-заткнись-заткнись! — Маркил наотмашь бьёт по Глебу, но попадает только по воздуху. Вампир стоит уже в трех шагах от него. — Испугался получить пиздюлей? Как быстро заднюю дал. — Я испугался, что ты себе руку сломаешь. Вставай, идём уже. — Если кто-то узнает об этом, я заберу тебя с собой в ад, так и знай, — поборов свое смущение и внутренний восторг, Мар все же забегает за вампиром в ближайший подъезд. — Хочешь даже в аду эту сцену повторить со мной? — Ты конченный ублюдок?       Квартира Глеба была на последнем этаже, и она оказалась довольно большой. Да что там, она была огромной, по сравнению с однушкой Маркила. Обставлена была со вкусом: просторный светло-желтый коридор был увешан разноцветными картинами, ванная вся в красивой чёрной-белой плитке, кухня была с чёрной барной стойкой и панорамным окном почти во всю стену. Три спальные комнаты были оформлены в мрачном, немного готическом стиле. Жутко и немного банально, но выглядит правда красиво. Маркил засмотрелся на какой-то старинный портрет в одной из спален, где был нарисован Глеб и ещё трое незнакомцев. — Это моя семья, — вампир появился внезапно рядом, будто из воздуха. Маркила передернуло. — Ты блять не можешь нормально подходить к людям, а не как ебаное приведение? — пищит парень, схватив вампира за плечо. — Извини. — Красивая у тебя семья, — Маркил сменил тему и перевёл взгляд снова на картину. Почему-то его голос прозвучал грустно, но Глеб решил не спрашивать. Маркил в этот момент почувствовал укол зависти, но все же был рад, что хоть у кого-то нормальные отношения с родителями. — Ты голодный? — А у тебя есть что-то кроме рыбьей крови? — Мар усмехнулся и последовал на кухню, оставив вампира в комнате одного. Лёгким порывом воздуха Глеб уже оказался на кухне, доставая из холодильника продукты. — Да какого, блять, хрена, ебучий ты кровосос! Харош пугать! — Мне ходить медленнее? — Вообще не ходи. Сядь, я сам все сделаю, — Мар цокнул языком, берясь за нож и начиная старательно отрезать кружочки колбасы.       Его желудок уже вывернулся наизнанку, судя по ощущениям. И это так удивительно, что в квартире вампира есть людская еда. Маркил, конечно, непомерно рад колбасе и хлебу, но теперь есть подозрения, что это корм для его жертв. Сейчас вот он поест от души, а потом и кровь вкуснее станет. — Я не собираюсь пить твою кровь, — устало выдыхает Глеб, сидя за столом и копаясь в своём смартфоне. — Ага, так я тебя и поверил, Бэтмен хренов. — Кто такой Бэтмен? — Человек-летучая мышь, — Маркил достал тарелку из стеллажа и накидал в неё неровные куски хлеба, а сверху колбасу. — И даже не отрицай. — В верхнем левом шкафу есть печенья, — Глеб будто проигнорировал очередное непонятное сравнение и включил чайник. — Спасибо… — тихо произнёс Мар, потянувшись за сладостями, задев при этом нож, лежащий на столешнице.       Краем глаза уловив движение, Мар рефлекторно попытался его поймать, голыми руками на лету. Глебу потребовалось несколько мгновений, чтобы предвидеть дальнейшие события. А Маркилу требуются мозги, видимо, потому что схватился он ладонью прямо за лезвие. И начал крыть матом всю свою никчемную жизнь, пока чистый светлый паркет окрашивался алыми пятнами. — Я принесу аптечку, — кажется, Глеб впервые закатил глаза. Он знаком с этим придурком меньше часа, но уже начал примерно понимать, что ему пизда.       Маркил же стоит молча у раковины и держит руку под прохладной водой, наблюдая, как его кровь стекает в слив. На несколько секунд он даже залип, ни о чем не думая. — Ну почему я такой тупой, а? — в пустоту спрашивает он, не замечая рядом стоящего вампира. — Зато ты храбрый, — Глеб достаёт бинты и вату из аптечки, в ожидании смотрит на кровавое месиво в чужой руке. — Очень сомнительный факт, — усмехается человек, не задумываясь протягивает больную руку вперёд. — Дико извиняюсь, но… — вампир вдруг схватил его ладонь и пристально начал всматриваться в рану. — Могу я попробовать? — Что попробовать? — он смотрит на него, как на сумасшедшего, неужели он хочет… — Твою кровь. — Иди нахуй? — запаниковал Маркил и попытался убрать руку, но держат его крепко настолько, что не пошевелить даже пальцем. — Если я облизну, то все пройдет. И бинтовать не нужно. — Какой нахуй облизну? Скройся, пока не въебал! — Я помочь хочу. — У тебя аптечка рядом стоит, дебил. Отпусти, я не хочу твоих слюней на своей руке!       Уже не слушая его, Глеб потянул руку к своему рту. Маркил в ужасе и приступе злости не выдержал и замахнулся на него свободной рукой. Вампир, естественно, увернулся и посмотрел на человека таким устрашающим взглядом, что тот на секунду потерял равновесие. В этот же момент вампир схватил ахуевающего Маркила и каким-то мистическим образом перенёс с кухни на кровать в одной из комнат. Маркила сразу начало мутить, он даже понять ничего не успел. Всё так быстро промелькнуло перед глазами, будто за секунду ему показали целый фильм. С вертолётами и кипящей агрессией внутри, человек лежит на кровати, а над ним нависает без пяти минут мёртвый вампир. Глеб, который с восхищением смотрит на его кровь — это, мать его, совсем не то, чего можно было ожидать. Он же рыбой должен питаться! — Успокойся. Я просто оближу рану. — Клянусь, если ты сейчас высунешь свой ебливый язык, я… — Маркил резко замолк, прикрывая второй рукой глаза, чтобы не видеть происходящего. — Я прикончу тебя и всю твою семью.       В то же время, Маркил прекрасно понимает, что никак не может ему навредить. Сука. Его руку сейчас облизывает какой-то говнобес с клыками! Ощущения странные и неприятные, рана болит, а тут её ещё слюной смачивают. Мерзость. Мысленно Маркил обещает отомстить потом и вскрыть ему горло, пока тот спит. А вампиры вообще спят? — Это не совсем сон у нас, но попробовать можешь, — пролепетал вампир ответом на его мысли, явно издеваясь.       Глеб в очередной раз прошёлся языком по всему порезу, а затем губами вжался в ладонь, медленно всасывая кровь. Отвратительно, пиздец. Но, к великому счастью Маркила, порез действительно начал затягиваться, так что через несколько минут Глеб уже прекратил обливать его ладонь своей волшебной слюной, попутно высасывая свежую кровь. — Ты же говорил, что у людей она не вкусная, — Мар немного подуспокоился, глядя на свою зажившую рану, но все же настороженно следя за действиями Глеба. — А ещё ты обещал не пить мою кровь, утырок блять. — Я сам ничего не понимаю. Сначала я просто хотел зализать рану… — У тебя реально лечебная слюна? — Ага. — Пизде-ец… — Маркил опускает голову на постель, ещё раз пытаясь выдернуть свою руку. — Я первый раз пробую такую кровь. Не то, чтобы она очень вкусная, в ней есть что-то притягательное и свежее. Обалдеть! — Очень рад за тебя, — не без иронии отвечает он. — Слезь с меня, сука! Насосался уже! — Моожно еще чуть-чуть выпить? — жалобно попросил вампир, не желая отпускать чужую руку. — Пошёл нахуй!       Теперь Глеб ходит с синяком под глазом. А говорил, что можно руку сломать об него. Что-то непохоже. И только вампир наконец осознал, что Маркил на самом деле может оказаться не человеком. Ведь обычные люди, коих в этом мире лишь два процента от всего населения, не смогли бы даже толкнуть вампира. А здесь — удар, хороший и мощный, такой, что Глеб аж на полметра отлетел, впечатавшись в стену. И теперь этот обиженный вампиреныш сидит в своей комнате и плюёт себе на глаз. Мар предпочёл этого не видеть, поэтому ушёл на кухню. Отдыхает спокойно за барной стойкой, беззаботно болтая ногами, пьет чай с бутербродами и смеётся над этим имбецилом. — Эй, мышь-переросток, дай мне полотенце, я в душ пойду, — закончив в целой тарелкой бутеров и тремя кружками чая, крикнул Маркил Глебу.       Тот вылетел из комнаты молча, с чистым жёлтым полотенцем в руках и оказался перед ним (со скоростью звука блять), а затем снова погрузился куда-то в свои мысли о бытие, прикладывая смоченную в своей же слюне ватку к глазу. Мар лишь хмыкнул, но поблагодарил, уже уходя в коридор и шаркая по паркету тапочками.       Зайдя в ванную, он заметил, что тут немного странная система подачи воды. Три вентиля, вместо двух, один с холодной водой, другой с горячей, а третий с теплой, специально для душа, чтобы не мучаться. Ему вдруг стало обидно, что в его мире до этого не додумались. Парень покрутил тёплый вентиль и установил шланг повыше, затем снял одежду, оставшись в одних трусах. С интересом полез по полкам с мылом и шампунями. — Что же такого стоит в ванной у вампира… — если бы Маркил был блогером, подобный выпуск точно был бы в топе.       Порыскав везде и не найдя ничего странного и волшебного, Маркил наконец смотрит на свое отражение в зеркале. На свое лицо, на шею и плечи. Паника начинает медленно растекаться по венам, когда он поворачивается полубоком, так что видно половину спины. И только увидев полную картину, только потрогав собственными руками и ощутив, что это все реально, Маркил кричит от отчаяния и закрывает глаза. — Что случилось? — чуть не вынес дверь Глеб. — Давно у меня… это? — Это? — Глеб непонимающе оглядывает парня с ног до головы. — Когда я тебя встретил, на лице была одна. А это сзади, я не видел. — Пиздец. Это какой-то бред, нахуй! Матерь божья… — он схватился за голову, вообще не понимая, что блять здесь происходит. — Как ты мог не знать про собственные татуировки все это время? — Ну… — Маркил не нашёлся, что ответить, ведь событий в последнее время было так много. Не знает, с чего начать. — Так, ладно. Я надеюсь, хотя бы про шрамы на спине ты в курсе? — Какие. К хуям. Шрамы.       Мар максимально сильно развернулся спиной к зеркалу и выгнулся так, чтобы увидеть эти самые шрамы. Увидев татуировки, он думал, что хуже быть не может. Оказалось, что Маркил разучился думать. Вся его жизнь и есть «нечто хуже». Два огромных рубца от лопаток до поясницы украшали его спину, словно узорами, а массивная чёрная татуировка, больше похожая на древние письмена, обвивает все тело, будто проклятие. Маркил настолько устал от всего этого фантастического дерьма, что за несколько секунд пропустил все стадии принятия через себя и шумно выдохнул. — Ты знаешь, что означают эти тату? — видя его состояние, осторожно спрашивает Глеб. — Нет, — Мар скрипит зубами от злости, так сильно он хочет сейчас убить ту мразь, которая его сюда отправила. Ещё и в таком блядском виде! — Что значит «отправил сюда»? — Да ты заебал читать мысли! Я не из этого мира, хуйло ты мышиное, — Мар упёрся руками в раковину, опустив голову. — Я вообще нихрена не понял, — шёпотом честно признается Глеб, но его лицо каменное, и понять, что он в этот момент чувствует, невозможно. — М-да… А еще я себя тупым назвал, — Глеб снова игнорирует оскорбления в свой адрес, с предвкушением сверля взглядом человека. Маркил раздражённо цокает, но все же решает рассказать. — Я был в своём мире, где нет магии, нет запрета на самоубийство и уже тем более там нет пришибленных вампиров. Последнее, что помню, как меня сбивает машина. После этого я проснулся в поле и меня спасли гномы. Конец истории, блять.       В голове промелькнула мысль, что это не конец, а лютое начало. Этакий пролог к разъебу, который ожидает героя в последних главах фэнтезийного экшна. И главная роль в нем достаётся человеку из параллельного мира, который, кажется, и не человек вовсе. — Интересно, — вампир прислонился плечом к дверному косяку, усиленно думая над чем-то. — Да невъебически.       Они простояли в гнетущей тишине ещё несколько минут, почти не шевелясь и осмысливая новую информацию. Маркил не особо любит приспосабливаться к новым условиям, но здесь у него банально не спрашивали, что он там не любит. Всем глубоко насрать на его чувства, и это для парня не новость. Тем, что перевернуло всю его жизнь с ног на голову, оказалось даже не то, что он на грани смерти оказался в мире, кишащем какими-то уродливыми магическими тварями. Он… Он замер, ощутив на своей спине касание холодных пальцев. Глеб. Этот хуесосный вампир, да чтоб его… — Ты че делаешь? — Маркил развернулся к нему лицом и шлепнул с силой по руке. — Понятие личного пространства знаешь? — Извини, — впервые это звучало слегка обеспокоенно, а не ровно и безжизненно, как обычно. — Пиздуй отсюда, — и впервые Маркил, смотря в чужие грустные глаза, пожалел о своей грубости. Но порыв извиниться оборвал Глеб, громко захлопнув за собой дверь. — Не извиняйся, все в порядке, — ответом на его мысли произнёс вампир, ещё стоя у ванной комнаты.       Маркил лишь промолчал и наконец залез под тёплый душ, потому что, да, все правда в порядке. Все просто ахуительно, настолько кайфово, аж глаз нервно задергался. Он правда старается адаптироваться к новому миру, ведь неизвестно сколько ещё он здесь пробудет. Но все же… Его «прежнего» уничтожило не путешествие сюда, не вся эта ситуация и даже не Глеб, этот обдолбанный вампир. Это было осознание, что он больше не человек, и оно с каждой секундой все сильнее бьёт маленькими молоточками по нервным окончаниям. И, даже находясь под горячими струями воды, Маркила внезапно пробирает до дрожи, почти до самых костей.       А затем наступает окончательное принятие. Он стоит, не двигаясь, наслаждается лёгкими вибрациями по коже, больше не дрожит. Это как вдребезги разбить уже немного коцнутую вазу, а потом склеить заново, точно так же, но уже остаться с этой болью до конца. Что ж, если этот ублюдок-бог (или ещё какая Высшая сила, он, если честно, без понятия и знать не хочет) решил так красиво втоптать Маркила в грязь, то он готов слепить из этих говна и палок свой собственный замок с личной охраной. В этом мире, он уверен, найдётся какой-нибудь похожий на какашку голем, способный защищать своего хозяина. Маркил настолько сильно загорелся этой идеей, что где-то в своей комнате истерически заржал Глеб, случайно прочитав мысли своего нового друга. — Голем из говна и палок… Звучит эффектно, — прокомментировал себе под нос Глеб, начиная что-то внимательно изучать в интернете.