Законы созданы для того, чтобы их нарушать

      Сегодняшний день по умолчанию должен был стать ужасным, тяжёлым и болезненным. Так завещали звезды, тысячелетиями указывающие правильный курс. Иногда у них случается выходной день, когда во всех мирах все идёт по пизде. Созвездия отдыхают от бесконечной работы и поддержания баланса, ровно один день в каждые пять тысяч лет. Для них это словно одно мгновение, но для людей и других рас — это несколько тысяч учебников по истории и миллионы легенд. Это миллиарды жизней. Остаться без наблюдения звёзд — то же самое, что отобрать у слепого его трость. На всех планетах в этот злоебучий день начинается полнейший хаос. Стороной не обошло это и королевство Карам, а в особенности его законную правительницу, что с самого утра не может прийти в себя.       Молодая девушка с роскошными серебряными локонами, сейчас больше похожих на серое месиво, несколько часов мучается в агонии своей постели. Вокруг суетятся главный придворный лекарь со своими ассистентами, шепчут какие-то старинные заклинания и проводят обряды. Смазывают её бледную кожу лица отварами и мазями, дабы облегчить чужую боль.       В королевских покоях находится ещё один человек, что сидит на коленях рядом с Королевой, нервно сжимает её горячую ладонь и чуть ли не плачет от безысходности. Он ничего не может сделать, если бы только мог, отдал бы часть своей жизни ей. Её родной и единственный брат готов был на всё, лишь бы не видеть больше этой боли на её лице. — Алана… — судорожно повторяет он снова и снова, склоняя голову к помятым простыням. — Прошу тебя, держись! Ты справишься, сестра! — Ваше Высочество, вы сидите здесь со вчерашнего вечера. Её Величество, ваша старшая сестра, обязательно будет жить, — пожилой мужчина с длинной седой бородой по-отцовски хлопает по его плечу в знак поддержки. — Сейчас вам лучше оставить её, пока Королева не в добром здравии, кто-то должен управлять страной. Не волнуйтесь, все будет хорошо. — Ты прав, как и всегда, Виор, — мужчина ещё раз смотрит на сестру, скулящую от боли, нежно целует её руку и с тяжёлым сердцем покидает комнату.       За спиной остаются негромкие разговоры слуг и Виора, вся тяжесть в груди с каждым шагом все меньше. Принц спешно идёт по коридорам дворца, украшенным цветами и серебром. За огромными окнами не поют птицы, небо серое и грязное, и где-то там в глубине замка страдает его драгоценная сестра. Всё это бьёт по сознанию, заставляя вспомнить их с Аланой детство. Он старается отогнать эти плохие мысли, ведь сейчас все иначе. Сейчас они не подбирают остатки еды где-то в трущобах. Они на вершине, к которой стремились. Все хорошо. И эта болезнь Аланы вмиг показалась мужчине столь незначительной.       Как только молодой принц успокоился, на него тут же обрушились тонны разных звуков и запахов. Сидя около сестры и переживая, он и забыл, что привык находиться в таком состоянии бдительности и чрезмерного восприятия. Он замер, услышав знакомые шаги по коридору. Театрально закатив глаза и вздохнув, он смирился, что через несколько секунд встретится с начальником охраны. Глаза бы его не видели и уши не слышали! — Ваше Высочество, — отвесив уважительный поклон, мужчина средних лет с лисьими ушками и хитрым прищуром поприветствовал своего Принца. — Как состояние Её Величества Аланы? — Не волнуйся, её место не займу. Она поправится, — язвительно ответил длинноволосый мужчина. — Ты что-то хотел? — Да, я пришёл с еженедельным отчётом. Есть пара моментов, которые я бы хотел обсудить, — старый лис проигнорировал чужие издевки и протянул документ. — У вас найдётся минута? — Для тебя — нет, — спокойно и тихо отвечает Принц, внимательно изучая сводку. — Сегодня я заменю сестру на внутреннем совете. Позови в мой личный кабинет секретаря и министра по делам магии. — Да, Ваше Высочество, — и стоит дальше, ожидая непонятно чего. Принц изгибает одну бровь вопросительно. — Это всё. Или у тебя есть вопросы? — Отчёт, — мужчина кивает на документ в его руках. — Прошу Вас ответственнее подходить к исполнению ваших обязанностей. — И как только Алана тебя терпит? Сплошная головная боль от тебя. Может отрезать тебе твой длинный хвост, а, Ильвир? — Только после Вас, — так улыбается, что аж бесит.       Он прекрасно знает, что никаких отрубаний хвостов и других конечностей не будет. Народ об этом не знает, но их обожаемый Принц — самое истеричное и безответственное существо в этой стране. Ильвир, давно убежденный в этом забавном факте, стебется над глупым Принцем, но не со злостью. Оборотни-лисы всегда любили смех и веселье, так ещё и с недавних пор один конкретный оборотень полюбил издеваться над одним конкретным недопринцем. — Я сегодня не в настроении с тобой играть, в следующий раз напомни, мы продолжим наш увлекательный диалог. А пока можешь отжать у придворных кошек их заводные игрушки и развлечься, — хоть и не хотел, но все же нанёс ответный удар мужчина. — Это приказ? — конечно, он продолжает глумиться, прекрасно зная, что это даже близко не так. Принц вновь закатывает глаза и на этой безудержно весёлой ноте уходит дальше по коридору. — Твой отчёт прочитаю позже полностью. Ты пока мышей на кухне иди полови.       Вот же скользкая ящерица, — думает про себя Ильвир, молясь всем созвездиям, чтобы госпожа Алана поскорее встала на ноги. Пока её братец не продал королевство каким-нибудь цыганям и не улетел в тёплые страны с очередным смазливым любовником.       Ильвир не особо верит в эти слухи, ходящие по замку уже который год, но и отрицать вольную натуру Принца было бы тупостью. Самостоятельно что-то делать он, конечно, может, но без надзора и помощи своей сестры он превращается в безвольную тряпочку. Проще говоря, у Принца синдром старшей сестры. Так думает начальник охраны Ильвир, так думают горничные Её Величества. Так думают все, и в какой-то момент даже сам Принц поверил в это. И все же, садясь за письменный стол своей сестры, заваленный горами бумаг и перьевых ручек, младший брат берет себя в руки. С тяжёлым вздохом смотрит на полнейший пиздец, который ему предстоит, и думает, как такое могло произойти. Аланы не было всего лишь день, а дел накопилось за несколько месяцев. — Ебаные звёзды, — шепчет себе под нос Принц, приступая к работе.       В течение дня к нему заходит много слуг и подданных, оповещая по его просьбе о состоянии Королевы, туда-сюда снуют несколько чиновников и сотни раз мелькают перед глазами главы министерств. Секретарь, парень-ворон, приняв человеческий облик для своего удобства, клацает длинными когтями по клавиатуре ноутбука, печатает все новые и новые бумаги. Казалось, их уже некуда складывать, да и Принц все больше хочет оторвать тому руки и запихать клюв ему в задницу.       Однако мужчина заканчивает со всеми делами быстрее, чем рассчитывал, ставит последнюю печать на документ и указывает всем в кабинете на дверь. Особенно ворону. Никто не ожидал, что Принц справится с таким объёмом за столь короткое время, ведь даже его старшей сестре иногда не хватало суток, а то и больше. Поэтому все уходили в шоке с открытыми ртами, так и не сказав ничего по этому поводу. Наконец серебряноволосый мужчина остаётся один, откидывается на спинку стула и смотрит в потолок. Краем глаза замечает, что за окном уже поздний вечер. Он так сильно волновался за Алану, что все это время думал лишь о ней. Не удивительно будет, если на документах вместо королевской подписи будет надпись «Алана, живи». Принц слегка ухмыляется, представляя, как будут гореть жопы у министров, если там действительно будут подобные случаи. И все же, он уверен — теперь никто не будет пускать слухи о том, что Принц ни на что не способен без своей сестры.

👾

      Как и ожидалось, квартиры Маркила в этом городе не обнаружилось. Ни дома, ни улицы, ни даже дворика. Вместо обычных людей, по дорогам и между домов передвигались оборотни, призраки, гномы, демоны и прочая нечисть. Ахуевающий от происходящего парень просто шел с открытым ртом по центральной площади и немного пугал прохожих. В сотый раз в голове вопрос: что за пиздец тут творится? Даже рассказы гнома Феди не подготовили его к такому. Да ничего к этому не сможет подготовить.       Маркил прекрасно понимал, что у него остаётся все меньше и меньше вариантов, куда пойти и что делать. С каждым пройденным мимо него монстром, с каждым непонятным существом, будто вышедшим из сказок, Мар все больше впадает в отчаяние. Весь мир его перевернулся с ног на голову, и от этого начинает ещё сильнее тошнить, чем от той гномичьей болотной мути. Это что за американские горки? Он, к слову, никогда на них не катался, а теперь и на километр к ним не подойдёт.       В центре Карама было ярко, оглушающе громко, со всех сторон раздавались постоянные вспышки и странные голоса разных существ. Не людей. По дороге в никуда не встретились ни одного, кто был бы хоть немного похож на обычного человека. Кроме самого Маркила, на которого куча любопытных глаз таращилась в ответ. Он привык к такому вниманию, но надеялся, что хотя бы здесь его не будут замечать и цеплять за воротник в подворотнях. Знал бы он, что существа вокруг смотрят не на него самого, не на потрепанный вид, а на его странную ауру, проходящую будто сквозь тело Маркила. Он-то думал, что всем опять не по душе его внешность. Но, как только эта энергия исчезла, всем стало безразлично. Мар больше не ловил чужих косых взглядов и как-то не придал этому большого значения. Его интересовали вещи поважнее.       Он знал, что это плохой вариант, но других становилось все меньше. На улице уже темнело, а место, где можно переночевать, юноша так и не нашёл. Обходил все хостелы и мотели в округе, но без денег его не пустили даже на порог. Ему пришлось найти скамейку потеплее. Вряд ли кто-то пустит незнакомого человека переночевать в свой дом. Была идея зайти в какую-нибудь кафешку и не выйти оттуда, спрятавшись под столом или в туалете. — И до чего я докатился, — устало садится он на деревянную лавку в маленьком парке. Он был чем-то похож на тот, куда он любил ходить, будучи ещё в своём мире. — Блять!       Зачем только про еду подумал… Его живот начал подавать признаки жизни. Точнее голода. Один на один с этим проклятым городом среди кучи тварей, существование которых никак не укладывается в голове. И, конечно, никто в здравом уме не поможет бомжу. Сущность людей осталось такой же, даже если изменились строение тела и происхождение. Маркил ежится от холода, наблюдая за проходящими мимо гоблинами. Двое незнакомцев мельком взглянули на бедного парня, а затем гордо проигнорировали и ушли. Мар лишь облегчённо улыбнулся. И на что он надеялся. Предательство и лицемерие так прет от каждого проходящего мимо. Всё-таки, все они одинаковые, только теперь не люди, а мифические твари. Все это до сих пор кажется сном. Или дурацким сериалом для подростков. Будто он главный герой какого-нибудь комедийного фэнтези с бюджетом в шесть с половиной копеек. Он вдруг смеётся, негромко, но немного истерично и отчаянно. — Я б тоже хотел стать главным героем в сериале. И знаешь, не все такие уроды, как ты думаешь, — внезапно чей-то голос остановил приступ его безудержного хихиканья.       Разве Маркил сказал что-то вслух? Дрожь прошлась по всему телу, ведь кто-то только что прочёл его мысли. Это какие-то новые приколы. Немного страшно, но уже не удивительно. Ирсанов озирается по сторонам в поисках неведомого существа и утопая в желании въебать ему по лицу. И где эта жертва психбольницы? — Я здесь. А что такое «психбольница»?       Лёгкий порыв ветра растрепал его тёмные волосы. Смахнув их со лба и немного прищурившись, Маркил наконец увидел стоящего перед ним. Жёлтые фонари светили прямо ему в глаза, поэтому было видно лишь тёмный силуэт незнакомца. Капля тревоги все же упала где-то внутри. Мар встал с места, подходя ближе, не без остановки сердца, конечно. Было страшно, но ему ведь уже нечего терять, верно?       Парень, на вид того же возраста, что и сам Ирсанов, стоял теперь в метре от него, не двигаясь. Будто хищник выжидает, когда добыча сама упадёт к нему в лапы. Он был высоким, почти на голову выше Маркила. Чёрные, как смола, волосы, глаза переливались светло-карим оттенком и ловили блики фонарей. На нем был серый спортивный костюм и тяжёлые кроссовки, а его лицо не выражало никаких эмоций. Хрен пойми, о чем такие люди думают. Но тот не выглядел устрашающе, скорее наоборот внушал доверие. Маркил бессовестно осматривает парня, уже не так страшась, ведь если бы тот хотел — уже давно бы напал. Взгляд упал на огромный чёрный чехол за чужой спиной. Неужели гитара? Или он носит в нем винтовку? — Это лук и стрелы. Слушай, может, на нормальный диалог перейдем? — А давай я сам решу, что делать. Тебе от меня надо что-то? — Да пока не знаю. Может, для начала просто поговорим? — парень с абсолютным покерфейсом продолжает настаивать на своём. — Не заинтересован, — грубо отрезает Маркил, не изменяя себе. — А в еде и кровати заинтересован? — Ты что, Дед Мороз? — усмехнулся он. — А если ты спиздишь все мои вещи, пока я буду спать? Или вообще убьёшь? И ты вообще кто? — Впервые вижу того, кто так спокойно орет матом на всю улицу. Насчет твоих вещей — у тебя ничего нет. А убивать мне тебя нет никакой выгоды. Мне моя жизнь дорога, я не собираюсь ради обычного человека идти на такой риск, — Маркил вспоминает, что в этой стране запрет на убийство, и немного успокивается. — Тогда какой вообще смысл? Ты не вор и не маньяк, других причин не вижу, чтобы ты мне помогал. — Подружиться хочу, — незнакомец подходит немного ближе, будто пытаясь доказать свою искренность. Проблема в том, что Маркил уже давно не верит, особенно каким-то уебкам с улицы. — Ты интересный. — Дружба? Пха-ха-ха, — звонко и наигранно рассмеялся он, садясь обратно на скамью, после резко меняясь в лице. — Иди в жопу. — Потрясно!       Рожа кирпичом, голос даже не дрогнул. Однако же от него полетели искры счастья такие сильные, что даже Мар почувствовал. Пиздец какой-то. Такие люди вообще адекватные? — Вали отсюда. Или въебу тебе так, что потом зубы свои не соберешь. — Я бы не советовал обычному человеку меня бить. К тому же тебя могут посадить. — Ты че, бессмертный, что ли? — Ну да, — просто и уверенно отвечает черноволосый парень, сделав ещё один шаг в сторону Маркила. — А ты как догадался? — Так, все. Съебись уже, у меня и без тебя проблем хватает, — тяжело выдыхает Ирсанов, потирая лоб ладонью. — Если ты не хочешь идти ко мне домой, то я останусь тут с тобой, — и садится рядом, будто так и надо. — На этой скамейке будем спать?       Безнадежно. Маркил игнорирует его настолько, насколько хватает его нервной системы. Вот же залупа, зачем этот пришибленный вообще к нему подошёл?! Мар смотрит на него секунду, и думает, что это какая-то наебка для уебка. Не может тут кто-то быть нормальным, даже если на первый взгляд так кажется. Но у него нет крыльев, нет хвостов и он не оброс мхом, как лешие, бродящие по рынку. Он абсолютно нормальный. Точно на маньяка не смахивает, к тому же довольно симпатичный… Но почему тогда такое плохое предчувствие? — Спасибо за симпатичного, — ровным тоном произносит тот, никак не показывая эмоций. — Иди нахуй, — чуть ли не пищит Маркил, потому что привыкнуть к чтению мыслей все ещё сложно. — А ты не боишься, что тебя казнят? — Мне похуй. — Ой, как здорово, — снова эти искры восторга и нездоровый блеск в потемневших зрачках. — Ты ебанулся? — это последняя попытка избавиться от надоедливого парня. — Если нет, то ближайшая стена — вон там. — И что мне делать с этой информацией? Что значит «ебанулся»? — последнее слово тот прошептал настолько тихо, что Маркил еле разобрал. — Сука, да за что мне это, — он отсел на другой конец лавочки. — Пошли уже домой, — но парень двигается к нему снова. — Какой нахуй «домой»? Может мне вырубить тебя и пойти искать другую скамейку? — Если не в парке, то они стоят только около домов и на детских площадках, возле них часто проезжает патруль. Там спать не рационально, — Маркил задаётся вопросом, кто-нибудь вообще умеет различать его эмоции? — Отлично, меня кинут в тюрьму, там и посплю. Может даже накормят. А теперь съеби отсюда. — У меня дома есть нормальная кровать. Мягкая и удобная. И вкусная еда, — все не унимается тот, пропустив просьбу уйти мимо ушей. — Ответь, — Маркил начинает колебаться, ведь звучит все это дико заманчиво. — На кой хер я тебе сдался? — Я хочу тебе помочь, — он говорит прямо, взгляд отводит в сторону и, кажется, его лицо на секунду стало выражать беспокойство.       Мысль о том, что кому-то могло быть просто жаль его, не приходила в его больную голову. Помощь. Доброта. Маркил и забыл, что значат эти слова. Может быть, несмотря на его безэмоциональное лицо, он все же хороший человек? — Я вампир, а не человек. — Слушай, а может, ты просто голодный? — Мар решает, что удивляться уже нет смысла. Будь он хоть кикиморой болотной, хоть летающим кефиром — так он назвал какое-то существо, похожее, собственно, на кефир. Встретил сегодня в центре. — У людей ужасная кровь. Вот у русалок она довольно вкусная. — И как ты пьешь кровь русалок? — его чуть не вырвало, когда он представил эту картину. — Она на каждом углу в пакетиках продаётся, — непонимающие хлопает он глазками, будто это что-то обыденное, что знает даже ребёнок. Маркил это понимает, но никак не комментирует.       И все же, несмотря на странные обстоятельства, этот вампир — первый и единственный, с кем Маркил смог хоть как-то поговорить. Не считая того гнома из деревни, ведь большую часть времени трындел он. Удивительно даже. Говорить с кем-то, пусть и таким образом, даже забавно. Правда, доверять другим Маркил от этого больше не стал. И даже ещё больше теперь закрылся в себе. Ведь этот мир — не его. — Тебя зовут Маркил? — тот коротко кивнул, пытаясь перестать думать. — Почему ты не доверяешь другим? — Потому что так легче жить. — Одиночество — скука полнейшая. — Возможно, так есть, — соглашается Маркил, укутываясь в легкую куртку. Становится холодно. — Уже поздно. Пошли домой, — не бросает свои попытки вампир. — Как же ты меня заебал, — чуть ли не воет Ирсанов. — Ну… Если ты хочешь, мы можем переспать, — снова непонятно, снова без эмоций. — Че нахуй? — Мар даже опешил от такого заявления. Он не думал, что этая мышь летучая воспримет все буквально. — Шутка, — вампир даже бровью не повёл. — Какая нахуй шутка, если ты не можешь, мать твою, посмеяться?!       Из живота Маркила послышалось звуки умирающих тюленей, словно вишенкой на торте. Его подвёл его же голодный желудок, а перспектива спать в мягкой кровати взяла верх над здравым смыслом. Это все-таки другой мир. Возможно, из-за суровых законов и магии характеры людей другие? Ну хоть немного. Хоть у кого-то. Может, стоит попробовать довериться кому-то в этом мире? Хотя бы одному. — Например, мне, — вампир продолжает отвечать на чужие мысли. — Хера с два! И вообще, прекрати копаться в моей голове! — Прости, — совершенно неискренне говорит парень. Маркил уверен, он будет и дальше лезть в его мозг. — Как тебя зовут, кстати? — он наконец сдался и встал с холодной скамьи. — Глеб Версенский, — вампир тоже поднялся, протянув руку в знак приветствия. — Очень приятно познакомиться. — Маркил Ирсанов, — нехотя помял он чужую ладонь и после брезгливо вытер её об одежду. — Не очень приятно. — Замечательно, — сверкнул он радостными глазами и зашагал вперед. — Ты такой странный и загадочный! Нам в ту сторону, здесь недалеко. — Меня от тебя в дрожь бросает. А ещё ты пьёшь кровь полурыб. Отвратительно. Я не хочу с тобой дружить. — Твое подсознание кричит об обратном. Ты рад, что свободно разговариваешь с кем-то, — Глеб будто пинцетом задевает нужные ниточки, показывая Маркилу его суть. И если первый от этого в диком восторге, то второй пребывает в ужасе. — Завали свое ебало и хватит копаться в моей голове! — Ух, аж дух захватывает, — все его фразы, которые должны сочиться эмоциями, уже который раз звучат как лекция в университете. Монотонная и скучная, а ещё невероятно бесячая. — Чтоб тебя русалка сожрала, хрен зубастый, — кажется, у Маркила новое хобби — придумывать прозвища всем непонятным существам. И ему это, на удивление, даже немного нравится.