настоящий Растин Коул

— Погребенные под обломками стольких вселенных, мы вопрошаем сами себя: к чему наша слава, наша ненависть, наша любовь? Если нам в будущем суждено стать неосязаемой точкой, стоит ли принимать на себя время бытия? — Я так нажралась, что, кажется, начинаю понимать тебя. Алкоголь Эмилию вообще не брал. Девушка не любитель приручать зеленого змия. Её приемы алкоголя за всю жизнь можно пересчитать по пальцам одной руки. Сидя в баре с Мэг, которая потягивала легкие коктейльчики, Эми понижала градус выпитых напитков как только могла, но все без толку. Разум не затуманивался, «вертолеты» не ловились и ноги не делались ватными. А вот Меган уже заметно уносило. Парочка маргарит, тройка рюмочек с синей жижей, а затем полировка всего этого бокалом вина. Эмили безжалостно хлестала водку, затем насильно заливала в себя виски — ничего. Время за полночь. Мэгги изливает душу, ругая Марти за то, что он говнарь, коих ещё поискать надо. Затем плачет, признаваясь, что он нужен ей больше всего на свете и тд по списку. Эм заказывает скотча для верности и вспоминает, что когда-то и у неё с Эриком так было. Эти первые месяцы страстной любви. «Дерьмо, а не выпивка».

◊

Часа в четыре или может в три, Эми вывела Харт из бара под ручку. Вторая была никакая, а первая все ещё как стеклышко, хоть плачь. Эмилия подвезла Меган до самого дома, отдав её буквально родителям в руки. Те искреннее удивились, что их дочка на такое способна. Отец вообще отчитал Фостер, учуяв, что от Эм тоже несет алкоголем и якобы она споила его девочку-припевочку Мэгги. Фостер вернулась домой под утро. Бодрая, трезвая и страшно злая. Дом родителей Харт находился у черта на куличиках, и на дорогу туда и обратно ушло как минимум четыре часа. Входная дверь была чуть приоткрыта. Эми очень и очень пожалела, что не спиздила тогда ту биту перед отъездом. Имеет право же — это её кровное (ну или как назвать вещь, на которой запеклась твоя кровь?). Медленно, бесшумно и без лишних движений Эми проникла в дом. Осмотрела. Никого не оказалось. «Миленько». Сложно было теперь узнать её скромное убежище. Это сейчас больше похоже на свалку. Снесли все. Сломали все. Что можно и что нельзя. Даже сволочи люстру расхерачили. «Самое дорогое отняли, уроды». Но это ещё не все. На стене комнаты, именуемой «гостиная» черной краской для граффити выведены слова: «В следующий раз думай головой» — Выкуси, сучка Эрик! — Девушка показала надписи средний палец. Страшно? Ничуть. Больно? Нисколечко. Противно. Противно, что потратила на такого гнилого человека три года жизни, которая сначала обманчиво светила, искрилась любовью и душевной красотой. А потом это все выгорело, ускользнуло, испарилось. Наступил лютый пиздец. Алкоголь начал действовать. Сиюминутно накатило все и сразу. Вот она и водка и виски. Рвотные рефлексы не заставили себя ждать. Все закружилось, разум потемнел, а вот и «вертолеты». Эмили еле успела добежать до бывшей ванной комнаты, чтобы опустошить желудок. Делать нечего — вечер получился отстой. Пара таблеток антидепрессантов, через часик снотворное и возможно, если повезет, удатся чуток вздремнуть. Спустя несколько часов безуспешных попыток поспать, Эмилия бросила эту глупую затею и решила почитать Уильяма Фолкнера. Атмосфера книги так затянула Эми, что она потеряла счет времени, но благо на такой случай завела будильник на одиннадцать утра. У них с Мэгги запланированный «шопинг» в торговом центре. Честно говоря, Эмили не любит такие дела, но у неё в холодильнике мыши скоро откроют сеть боулинговых клубов. А сама в магазин она не сунется. Даже в зашарпанный крошечный продуктовый.

∞

Эмилия даже не пыталась навести порядок в доме, потому что если это случилось, то случиться ещё и ещё. Дело времени. Эрик мстительный человек. Если начал что-то, то с достоинством закончит. Ещё и фейерверки в конце запустит.

◊

С трудом разыскав осколки бывшего зеркала, девушка выбрала кусок побольше и поднесла к лицу. Отражение не особо радовало: уставшая, бледная, потерянная и морально разбитая как это зеркало. Единственное, что живо в этом образе — глаза. Еле уловимый огонек ещё горит, но слабовато, вот-вот затухнет. Эмилия не стала особенно прихорашиваться, лишь расчесалась и сменила вчерашнюю одежду. Входную дверь на ключ не закрыла. Ведь сейчас там действительно нечего красть. Прежде, чем ехать к Мэгги, Эмилия решила сделать то, что планировала все время, после обнаружения взлома и полной раскурочки её обители.

◊

Фостер примерно припоминала, где живет Коул. Звонить и уточнять у миссис Харт не стала. «Воспользуемся интуицией» Эм искала потасканный красный пикап на той улице, где живет Раст, но поиски не увенчались успехом даже после того как девушка проехала ещё пару кварталов. Её последним шансом стал участок. Даже учитывая то, что сегодня суббота возможность найти детектива на работе очень даже велика. С самого дома девушке было как-то не по себе, будто ей мешала невидимая сила. Странное чувство, словно оковы натянули на тело.

◊

Найти полицейскую конторку не составило особого труда. Вот он пикап. А где же машина Марти? В здание пропустили свободно, даже не заставили документов предоставить. Эми неуверенно побрела по этажу, внимательно разыскивая рабочее место Растина. Коул крайне внимательно всматривался в бумажки на своем столе, потирая указательный палец о средний. Эмили он как обычно не заметил. И вдруг девушка ощутила свободу, но в тоже защищенность, которую так и источал детектив. Некое спокойствие так желаемое Эм. Вероятно, это просто атмосфера в этом помещении такая. Ведь здесь куча профессиональных классифицированных работников, которые в случае чего не дадут девушку в обиду. — И давно ты следишь за мной? Фостер удивилась насколько скучала по этому безразличному тону. — Никогда не считала и не считаю время, которое трачу. Тратишь время на подсчет времени, которое потерял. Замкнутый круг. Пальцы перестали совершать круговые трения. Жилки на обеих руках напряглись. Раст встал, взял бумаги и поплелся в коридор. Девушка за ним. — Если ты к Марти, то его как видишь, пока нет. — Опять по бабам что ль? — Я в его дела не лезу. «А следовало бы» — Да я, собственно, к тебе, Растин. — Само собой вышло, что Эми как-то странно протянула его имя, будто смакуя. Невозмутимый Коул кивнул, дойдя до полок забитых от верху донизу бумагами, папками и коробками. Эми осмотрелась, не желая, чтобы их разговор услышали лишние уши. — Где можно достать ствол? Самый простенький, без всяких наворотов. Цена значения не имеет. «Прийти в участок, чтобы попросить оружие у полицейского? Фостер, ты понимаешь, насколько глупа? » — Знаешь, какая морока разглядывать узор из твоих мозгов на стене, определяя под каким углом ты держала пушку и почему вообще решила свести счеты с жизнью? — Раст все с таким же невозмутимым видом подхватил несколько папок и побрел обратно к рабочему столу. — Суицид — дело трусов и подростков-однолюбов. А мне оружие для другого необходимо. — Так или иначе, я не коробейник. «Люди Эрика могут находиться где угодно. Я даже в магазин без Мэгги сходить не могу. Приди я в оружейную лавку и продавец меня мигом вырубит прикладом. Так что тебе в любом случае придется расследовать дело о моей кончине» — Это потому что он вышел? — Растин приспокойненько сообщил эту новость Эмили, сев в кресло, которое от одного только взгляда способно было развалиться. Стало холодно. Очень холодно. По голове будто ударили обухом, а потом ещё и по щекам кнутом хлестанули парочку раз. Ну, а что, этого следовало ожидать. Такого влиятельного человека и в тюрьму? Сказки да и только. Это он ещё долго продержался — целых два месяца. — И кто ещё за кем следит. — Девушка уже намеревалась уйти и разыскать Харта. С ним наверняка договориться будет легче. Но вдруг в голову Эм пришла сумасшедшая мысль. — Ты как-то сказал, что не спишь по ночам. Раст не понимал откуда они столько знают друг о друге. По нормальному общались лишь раз и то все закончилось не очень. Разве он рассказывал о бессоннице на первом «свидании»? Да он толком и не помнит, о чем они вообще говорили. — У меня есть кое-что. — Продолжала Эм. Она видела, как детектив оживился, и решила развить мысль, но вдруг Раст резко встал со стула и приблизился к девушке максимально близко. О, а они почти одного роста. Плюс минус десять сантиметров. — Ты понимаешь, что торгуешься с копом прямо в участке, м? — прошептал Коул прямо в лицо Фостер. Её обдало горячим дыханием с привкусом смолы и кофеина. Эмилия вздохнула и устало потерла лицо руками. Состояние было дерьмовее чем её жизнь. — Понимаю. — Эм потеряла былую уверенность и более не смела смотреть в глаза оппоненту. Взгляд переместился на полицейский значок на ремне. Зачем она приперлась к человеку, которого недавно тактично отшила? «Ты мне никто, бла бла бла, помнишь тот разговор в больнице? Сучий поступок, ничего не скажешь». Эмилия в последний раз осмелилась взглянуть на физиономию Раста. Она уже приобретала мрачный и немного злобный вид. — Сегодня в семь у меня. И прихвати какую-нибудь неприметную сумку. Эми многократно закивала и тот час же ретировалась из помещения. На улице столкнулась с Марти. Тот чуть ли не плача глядел на Фостер, словно на последний в своей жизни шанс, надежду, если бы они могли материализоваться в человека. Мужчина кивнул, девушка в ответ. Но на этом их встреча не закончилась. Харт не спешил заходить в здание. Он не отрывался от Эмили, потому что сейчас он видел не Эмили, а Мэгги. — Мэгги в полном порядке. — Первая заговорила Эм, предугадывая вопрос Харта. «В отличие от тебя» Он одобрительно закивал, привычно вытягивая губы трубочкой. Эми стала постепенно удаляться, чтобы более не давить на больную мозоль. Марти выглядел подавленным. Очень подавленным. И Эм почему-то было больно смотреть на Харта.

∞

Эмилии нравилось проводить время вместе с Мэгги. Она напоминала ей саму себя три года назад. Бодрая, целеустремленная, добрая, отходчивая, а самое главное — реалистично и продуктивно мыслящая девушка с нехилыми амбициями. И пусть Эмили младше Мэг — это ровным счетом, ничего не значит. Ведь, наверное, лучшей перспективой является жить с мужем-изменщиком, чем сосуществовать рядом с психопатом-убийцей. «Мужчин стоит держать на расстоянии и желательно на поводке» — твердила сестра Фостер. А потом сама же убеждала её, что Эрик её единственный пропуск в нормальную и счастливую жизнь. Ох, как же она ошибалась….