настоящий Растин Коул

Не ругайте меня мерзавцем за то, что я редко пишу. Ей-богу, я, в сущности, очень милый человек. В. Маяковский

Напряжный день. Напряжный. С самого утра все бегают, суетятся, а все потому, что в больнице какая-то внеплановая проверка. Мэгги нервничает больше всех. Смена то её. И отделение должна была принять она. А перепроверить все бумажки у неё ну просто не было времени. Остается надеяться на чудо. Эмили все равно. Эмили глубоко наплевать. В её-то случае ей волноваться нужно за себя. Но она не переживает не за то, не за другое. /Я думаю, что не так-то просто раз и навсегда распрощаться со своей прошлой жизнью. Боль от потери и отчаянья от потраченного напрасно времени ещё долго не сможет покинуть наши души…/ Уходя на работу, Фостер знала, что возможно это её последний рабочий день. Она понимала, что по дороге домой или непосредственно дома — она умрет, но это лишь в лучшем случае, а про худший и говорить не хочется. — Эмили, помоги мне — Мэгги сунула девушке стопку папок в руки и та, с должным удовольствием, стала их перебирать, и ей даже стало как-то… как-то легко, черт подери.

◊

Трель телефонной трубки противным и мерзопакостным звуком разрывала царящую в доме Коула тишину. — Ебанный насос! — казалось это не Раст, а кто-то сторонний, кто-то, кто проник в его тело, завладел его разумом, выкрикнул эту фразу, от которой мужчина очнулся. Именно очнулся, потому что с ним произошел такой трэшовый пиздец, который словами так просто не описать. Телефонный звонок все ещё оглушал Растина, не отошедшего от затянувшегося сна, от которого он, порядком, отвык. Мужчина предпринял попытки встать, но тут же был разочарован — конечности ни в какую не хотели подчиняться, а текущая слабость одолевала с ног до головы. Попытки, наверное, с пятой, детектив заставил свое тело двигаться и ползком добрался до стола, где безостановочно трещал треклятый стационар. — Блядь — выплюнул Коул и с усилием осел на стул, чуть было не сломав элемент интерьера. — И тебе доброе утро, напарничек хуев. Где тебя носит? И какого лешего я названиваю тебе, а ты меня динамишь, как обиженная шлюха? — доброжелательности Харту не занимать, это уж точно. Я сегодня утром заходил, а ты, к моему охуенному удивлению, спал, прикинь? Причем как убитый олень. Я уж думал, ты это, сыграл в ящик. — Блядство. — Раст протяжно зевнул и мало-помалу стал приходить в себя. С охиренным чувством поспать ещё чуток. — Мда, ты многословен больше чем обычно, братан. Надеюсь, когда ты явишься, то между тем, как получить пиздюлей от начальства и сбором своих зубов с пола ты расскажешь, с какого ты дрых почти двое суток. Коул положил телефон на подставку и уронил голову на стол.

∞

Ровно в полдень прибыла та самая «проверка», которую с трепетом ждал весь персонал клиники. На лице Мэгги играли самые разные эмоции, но это лишь от того, что она была крайне ответственным человеком и не терпела, когда что-то идет не по плану и рушится к херам. «Как в моей жизни» В коридоре образовалась процессия из врачей преклонного возраста и несколько, судя по всему, новичков-интернов, которых Харт по очереди приветствовала и предлагала им пройти в ординаторскую. Эмили стояла чуть поодаль и давила улыбку, которую заранее отрепетировала дома перед куском запыленного зеркала. Это было непросто, потому что у неё получалась либо слишком озлобленно, либо слишком наигранно. Пришлось сильно постараться, чтобы найти ту самую золотую середину. Когда толпа почти рассосалась и Фостер уже хотела распрощаться с натянутым выражением лица, как вдруг сердце её забилось сильнее, ладони вспотели, а ноги вдруг перестали слушаться и чуть было не подвели её, подкосившись. «Пиздец» Высокая, молодая девушка, приятной наружности, ярко выраженная шатенка с красивой спортивной фигурой и пышными формами — копия тогдашней Эмилии. Той, кем она была до встречи с Эриком. Этот феномен взбудоражил нутро Фостер и заставил заныть каждый шрам на её теле. Все то, что так старательно пыталась скрыть Эмили, все вернулось на круги своя. Планировалось, что Эми возьмет на себя молодняк, таким образом, облегчая задачу Харт. А шатенка будто ждала момента, когда Фостер потеряет бдительность и решила добить ту наповал. Она подняла свои глаза-хамелеоны, в точности такие же как у Эм и чуть погодя улыбнулась той самой улыбкой, которую Фостер выдавливала тут около получаса. — Здравствуй, Мими. — Голос, заставил Эми вздрогнуть. Аманда — единственный человек, которому было дозволенно так её называть. Совершенно неожиданно для себя Фостер улыбнулась. Искренне. Как не улыбалась со времен смерти Моники, а может и больше. «Аманда» — то ли шепотом, то ли вслух…. Так и останется тайной, было ли проговорено имя или напротив. — Я думала ты мертва. Где тебя носило эти месяцы? — Фостер совершенно честно радовалась прибытию сестры. У неё до сих пор дрожали руки и подкашивало ноги от счастья. Шатенка же напротив. Сдержана, кратка, но в её глазах читается былая любовь к родственнице. — Расскажи мне. Я хочу знать все. Шатенка молчала и слегка улыбалась. Люди вокруг недоуменно глядели на девушек, но смельчака высказаться не нашлось. С этим Эми разобралась быстро. Она нашла медсестру и попросила присмотреть за интернами. Получить нагоняй от Мэгги за такое теперь проще простого, но кажется Фостер абсолютно наплевать. — Нам столько нужно обговорить, иди за мной. — Эм не могла подумать, что встретит сестру. Её удивляло не место, а время. Обстоятельства уж вовсе из ряда вон выходящие, просто крах. Эмоции. Она снова стала их ощущать, понимать, прощупывать. При виде сестры все стало на свои места. Ну, кроме самой паршивой сущности Эмили. Поверить только. Неужели? Но Фостер ждало очередное разочарование. Сестра теперь совсем не та, что прежде. Далеко не та. Что-то вроде копии Эм сейчас, только в несколько раз хуже. Сестры прошли в кабинет Фостер старшей. Скромный, небольшой и слабоосвещенный. Аманда присела на диванчик, словно пациент, а Эмилия по привычке за рабочий стол, где, к слову у неё был припрятан ругер. Фостер-младшая натужно улыбнулась и положила планшет с бумагами, который до этого был у неё в руках, себе на колени. В жизни Эмили сестра сыграла не особо важную роль. Они частенько ссорились, особенно в момент, когда Эм вышла замуж за Эрика, но, тем не менее, именно к Аманде она побежала после первого удара, первого выброса, первого плевка в душу. Аманда помогла пережить смерть Моники, вылезти из той дыры, в которую швырнул её бывший муж. Но с тех пор, когда Эрик попал за решетку, Аманда будто испарилась, исчезла. — Я буду краткой, Мелли. — Ну как только не коверкала она её имя. /пелена спадает/ Фостер старшая опешила от столь резкой реплики. Улыбка сошла с её лица так же быстро, как и взошла. Она по привычке ждала семейную теплоту речи, взгляд, полный любви и далее по списку. Кивок. — Я беременна. Тон Аманды чересчур хладнокровен и бездушен. — Мои сожаления поздравления. Кивок и нервное ерзанье. — Поэтому давай оформим бумаги о разводе без скандалов, нервотрепок и прочего дерьма, по рукам? "Прошлое приходит, чтобы взыскать долги с будущего" Фостер старшая не сразу вняла, о чем попросила сестра. С минуту в кабинете царила гробовая тишина. Аманда с наглым выражением лица протягивала сестре планшет, но та не спешила его брать. Вновь повторяется та же ошибка. Обжигается на одном и том же. Тысячекратно, многомиллионно. И каждый раз Эмили считает последним. Кулаки под столом невольно сжались. Гримаса былого безразличия вновь на лице Эм. — Так и будем кота за хвост тянуть, м? — Ты купилась на его паршивые сказки. — А сама-то тоже с этого начинала, забыла что ли? — Завербовал, пока передачки носила? Наговорил небось, что я виновата, что он в тюрягу угодил. — Просто подпиши документы, Фостер. Одна маленькая подписулька и разойдемся тихо мирно. Только сейчас Эмилия заметила за ремнем у сестры маленький револьвер. — Сукин сын — прошептала Фостер-старшая и сильно потерла лицо руками. — Тебе точно виднее. — Планшет осел на рабочий стол Эмили. Аманда горделиво смотрела на сестру, изящно поправляя волосы. — Не могу поверить, сестра. Что он с тобой сделал? Какого хуя ты пляшешь под его дудку? Он же гребаный монстр! — Подпиши долбанный документ и больше ты нас не увидишь. Это же проще простого. Эмилия дрожащими руками взяла планшет и ручку. Подпись она поставит. Хоть сто штук. Без всякого сомнения она быстро черканула свою фамилию, но в последний момент увидела в уголке прикрепленный помятый огрызок бумаги. «На мне жучок. В коридоре и на улице слежка. Возможно он в городе, так что берегись. Я не знаю, что входит в его планы, но кажется что-то страшное. Прости, что все так вышло. За меня не волнуйся, если и умру, то поделом мне» Эм подняла голову и посмотрела на сестру. Глаза уже влажные и полны сожаления и боли. Да что ж за мудак этот Эрик. Фостер-старшая отдала планшет и нервно сглотнула, убирая записку. — Прощай. — Будто не в чем не бывало сказала Аманда и скрылась за дверью.