настоящий Растин Коул

      Третий стакан кофе Раст пил через силу. Горячая жидкость совершенно не лезла, напоминая вкус затхлой смолы. Курить тоже не хотелось. От одного только ощущения сигареты во рту Коула тянуло блевать. Кое-как детектив пришёл в себя, но все ещё чувствовал разбитость, слабость и давно невиданное чувство удовлетворенности. Кажется, он выспался на год вперед и ещё не скоро заснет. Отчет. Ебаный отчет. Дело же закрыли, хоть там есть куча странностей и недосказанности, но все уже в прошлом. — Ой, малыш Расти проснулся! — Марти с издевкой похлопал коллегу по плечу, отчего тот пошатнулся и чуть не разлил коричневую жижу, именуемую кофе. Внезапно у Коула проснулось зверское чувство голода, которое сложно было перетерпеть. А он вообще ел на это неделе? — Слышь, тут такое дело… Я подумываю тут перед Мэгги извиниться, что думаешь? Раст, кажется, вот-вот упадет в голодный обморок, поэтому он залпом допил порядком остывший кофе и предложил Харт продолжить разговор в ближайшей забегаловке. — Вот это поворот. Ток я не бухаю, даже не проси. Довольно уж. А то я себя знаю. — Марти сложил губы уточкой и коллеги поспешили к выходу.

◊

Растин заказал две порции куриных бедрышек, картошку фри, салат, пиццу и хотел было посягнуть на курицу гриль, но его остановил удивленный взгляд напарника, который скромненько попивал кофеек из миниатюрной чашечки. — Мда, ну ты и тип Коул. Теперь понятно, почему все женщины бегут от тебя. Еды никакой не напасешься на такого слона! И все равно дрыщ! — Харт усмехнулся, а Раст молча разобрался с салатом и уже приступал к пицце. Пока Марти делился своим планом по повторному завоеванию сердца жены, Растин заточил всю заказанную еду, плюс заполировал это все стаканом колы. Иногда он одобрительно кивал и делал вид, что очень заинтересован его словами, а не хорошо прожаренной ножкой. — … В общем вот такие кренделя. Раст, с тобой все норм? Ты и до этого вел себя причудливо, а щас так вообще пиздец. Коул откинулся на спинку стула и понял, что устал и вновь хочет спать. Он наелся. Наелся до отвала. Вот это таблетки, ну их нахер. Все ещё не веря, что становится рабом еды, Растин выслушал Марти и проанализировав все, выдал свои виды на все это. Харт как всегда ничего не понял, но сделал вид, что ему зашло и он счастлив.

◊

Рабочий день прошел на удивление быстро, и Коул очень удачно справившись с отчетом, поспешил домой. Сам. Харт поехал испробовать план на Мэгги, а Раст по дороге домой свернул в непривычное для него место — супермаркет. Накупив всякой съедобной всячины, он отправился домой с непривычной ранее радостью в душе. Он испугался и стал паниковать, нервно теребя руль, но понял, что все это явление временное, как и все в этом мире.

∞

Домой Эмилия вернулась далеко за полночь. После минувшей проверки сердце терапевта вновь заныло привычной тупой болью. Она была опустошенна как в былые времена. Фостер попросила как можно больше документов для разбора у Мэгги, чему та ничуть не удивилась, так как уже привыкла к повышенной трудоспособности подруги и поблагодарила за оказанную помощь. Сама же Харт отчалила домой раньше и в приподнятом настроении. «Марти» — всплыло в голове у Эмили. Переворачивая лист за листом, терапевт не заметила, как слезы стали капать одна за другой и оставлять на страницах разводы. Удивительно. Крайне. Очередной плевок в душу. Очередное убийство её чувства любви и без того притупленного. И снова задавили и растоптали её человечность и бледный облик счастливого существования. Эрик. Блядский Эрик. Фостер в очередной раз всхлипнула, но совсем тихо, что за пределы кабинета слышно точно не было. В больнице оставались только дежурные врачи и охранник. В третьем часу Эми решила поехать домой, чтобы хотя бы только переодеться и подправить сплывший за день макияж, что скрывал её недельную бессонницу. По пути к машине Эм задумалась о том, что все-таки её держит в этом мире. Ведь конкретно жить ради чего-то у неё не было смысла. Когда-то этим смыслом была Моника, но когда её не стало, не стало и самой Фостер. Её больше не было как личности, как индивида. Как человека. Терапевт села в машину и шумно выдохнула. Слезы вроде как отступили, да и плакать было бессмысленно. Легче от этого не станет, проблем не убавится. Эмилия завела машину и поехала туда, где её никто не ждет — домой.

◊

За два квартала до дома, Фостер почувствовала легкую дрожь по телу. Её сердце все ещё ныло, а чувства вновь притупились и зарылись в самый дальний угол. Но почему-то чувство тревоги её не покидало ни в какую. Овладело и все тут. Несмотря на поздний час, на улицах было людно, особенно на улице Эмилии. Теперь уж она жопой чувствовала, что что-то произошло. И это что-то было связанно с ней. Доехав до своего «дома», которого теперь, судя по всему, нет, Фостер на мгновенье замерла и не спешила выходить из машины. Через лобовое стекло она наблюдала как её соседи кричали, суетились, бегали из стороны в сторону, а кто-то просто стоял и тупо глазел. Кажется здание загорелось сравнительно недавно. Час, может два. Огонь пока не тронул крышу, но ждать осталось недолго. Полицейские уже оградили местность, пожарные подоспели минута в минуту с хозяйкой дома. Эми сидела и сидела в машине, тупо глядя на дом, который ровным счетом не значил ничего. Но она чувствовала облегчение. Долгожданное облегчение. Тоска вмиг ушла, но с ней пришел страх. Теперь на неё открыта охота.