Good boy

В действиях Кенсу в пятницу прослеживается одно фатальное упущение. Заметил он его вовремя, но все равно не был готов встретиться с ним лицом к лицу. И, наверное, все еще не готов. Утром следующего дня аккурат в 10:05 это фатальное упущение звонит ему на мобильный. - Ты, - так оно говорит привет. Кенсу вздрагивает: - Послушай— - Послушай, - Бэкхен звучит устрашающе. Его голос и без этого довольно громкий, а сейчас кажется, будто децибелы достигли своих допустимых значений. - Я прошел через кучу проблем – целую гребаную кучу проблем, поверь мне – чтобы свести вас обоих. Я забронировал чертов столик, уложил твои волосы, выдумал какую-то фигню, чтобы он пришел. И вот, когда настало время встречи, что же ты сделал? ТЫ ВСЕ ИСПОРТИЛ! В этот момент Кенсу пришлось отвести телефон подальше от уха. Господи боже. - Что я могу поделать? Он мне больше не нравится. Я сказал ему все, что должен был, на этом все и закончилось. - Почему ты мне раньше не сказал!? Я бы сохранил себе уйму времени! Уже не говоря про все то дерьмо, через которое мне пришлось пройти! - Ну, я— я не был уверен! Успокойся, Бэкхен, я никогда не говорил тебе, что хочу его вернуть, ты сам все выдумал! Чанель украдкой поглядывал на него из гостиной, но Кенсу не придавал этому значения. - Я пытался помочь! Ты с катушек слетел, когда увидел его в прошлый раз в баре, конечно, я сделал выводы! - Ты такой проныра, серьезно, - потер До виски. Он пытался понять, стоило ли ему просто извиниться. Все-таки Бэкхен действительно через многое прошел, чтобы помочь Кенсу, и он и правда помог, просто... немного в другом смысле. - Кстати, говоря о пронырливости! - повысил друг голос. - Кто такой Чанель? Вчера, когда ты извергал свой поток красноречий на Ким Чунмена, ты упомянул Чанеля, причем несколько раз. Это тот твой друг? Кенсу абсолютно не нравится, каким тоном Бэкхен произнес слово "друг". И еще ему не нравится чужая заинтересованность в Чанеле. - Да, это он, мы просто друзья, и он живет у меня какое-то время, - зазубренно выговаривает парень заранее выученное объяснение и запоздало понимает, какую ужасную ошибку он совершил. - Он живет у тебя!? - Эм. Да, - запинается он. - Какое-то время. Тишина. Ох, это не предвещает ничего хорошего. Абсолютно ничего хорошего. Только плохое. - Это все очень сомнительно, Кенсу. Ты звонишь ему каждый день, - До практически видит, как друг загибает пальцы. - Ты кинул своего безупречного бывшего ради него. И он живет с тобой. - Да. - И вы просто друзья. - Да, - Кенсу прикусывает язык. - Прекрати копаться в моей жизни. Тебе-то что? - Да, ничего, - с явно наигранной небрежностью произносит Бэкхен. - Я тут просто подумал. Знаешь, я сегодня абсолютно свободен. И мне очень скучно. Не хочешь встретиться? Кенсу закрывает глаза. Вот оно. Он знал, что это произойдет, и понимает, что выхода нет. Даже если он откажется, Бэкхен совершенно точно заявится к нему домой, и вот тогда начнется ад. - Конечно, - вздыхает юноша. - Почему бы нет. - Чудно. Выпьем по стаканчику кофе в Pippa, - пауза. - Можешь прихватить с собой Чанеля, если хочешь. Я не буду против. Он даже не ждет чужого ответа, агрессивно бросая трубку. Кенсу без понятия, возможно ли вообще повесить трубку агрессивно, но у Бэкхена это получается. Чанель к тому моменту все еще поглядывает на него из гостиной. До снова вздыхает, морально готовясь. - Чанель, - "питомец" вздрагивает. - Одевайся. Мы идем гулять. Новости, похоже, радуют Чанеля. Он тут же встрепенулся, а его глаза засияли. - Правда? - Ага. Выпьем кофе с одним моим коллегой, - он сдерживает третий вздох. - Оденься прилично, и, если он спросит, ты просто мой друг, который на какое-то время живет со мной. Я не в курсе причин. Придумай что-нибудь сам. - Так точно. - И просто... - третий вздох все же срывается с его губ. В последнее время у него слишком много поводов для усталости. - Просто веди себя хорошо. - Так точно! Вечер проходит... лучше и в то же время хуже, чем он ожидал. Лучше, потому что Чанель прилично себя ведет, безбожно врет и тут же сходится характерами с Бэкхеном. Хуже, потому что... они поладили чересчур быстро. - ... и я как бы ей уже миллион раз объяснил разницу, но она до сих пор прикидывается дурочкой, - рассказывает Бен какую-то офисную сплетню, которую Кенсу уже определенно слышал. Но Бэкхен рассказывает ее не ему. Он рассказывает ее Чанелю, который загадочным образом с головой погружен в историю. - И в итоге все дошло до директора, но, слава богу, у меня не было проблем. Полагаю, у него было хорошее настроение в тот день. Она только опозорилась. - Как жаль! Может, в следующий раз, - шутит Чанель. - Может быть, - наступает небольшая пауза, во время которой Бен делает глоток своего латте-маккиато-чего-то-там-еще. - А, кстати, ты где-нибудь работаешь? - Я? - "нет, я работаю" с горечью думает Кенсу. - Я музыкант. - Ааа, - впервые за прошедшие 10-15 минут Бэкхен разворачивается к другу. - Так это он твой друг-музыкант. - Один единственный. - Что ты играешь? - тут же поворачивается парень обратно к Паку. - Ну, вообще я играл на барабанах в школьной группе, но потом мне в руки попала гитара... Кенсу с легкостью отключается от разговора, рассеянно глядя в окно. Он совершенно не ожидал, что подобная... дружба, если можно происходящее так назвать, завяжется в такие короткие сроки. Или что завяжется в принципе. Для него Бэкхен с Чанелем были из совершенно разных концов его жизни и сами по себе являлись абсолютными противоположностями: любящий покомандовать и мягкосердечный, агрессивный и пассивный, взбалмошный и покорный. Работа и дом. Как у них выходит так хорошо ладить между собой? Работа и дом. Работа и дом... В голове возникла странная цепочка мыслей, заставляющая его испытывать противоречивые чувства. Это ужасающе неприятно. Он сидел там сам по себе в тишине, мысленно абстрагируясь от разговора и пытаясь выяснить, что же его так сильно беспокоило. Как доктор в беседе с пациентом он задавал себе вопросы. Что побуждает незнакомое ощущение? Что он чувствует в этот момент? Что может быть причиной? Лишь взгляд на Чанеля, что разговаривал с человеком, которого встретил от силы 20 минут назад, как будто они друзья детства, и один ответ все-таки нашелся. Вот что. Вот что его беспокоит. Что бы ни происходило – Чанель, Чанель, разговаривающий с кем-то, Чанель, заводящий друзей слишком быстро – все это безумно его беспокоит. Жуткая догадка нависает над ним словно грозовая туча. - Но мне, знаешь, что интересно, Чанель, расскажи-ка мне, - Бэкхен стреляет в Кенсу косым взглядом, и парень уже догадывается, о чем пойдет речь. - Какой он дома? Слишком со странностями? Много ворчит? - Кто, Кенсу? - Чанель выглядит озадаченным от предположений знакомого. - Он никогда не ворчит! Он... - маленькая, мягкая улыбка расцветает на губах Чанеля, и он их прикусывает, пытаясь спрятать. - Он очень добрый человек. Из грозовой тучи начинается ливень прямо над головой До. - Чтоооооо? - Бэкхен искренне удивлен. - Не пытайся ничего укрыть, Пак Чанель! Ты хочешь сказать мне, что он, ну, не указывает тебе постоянно что-то делать и не пилит тебя? - Нет, конечно, нет, - хмурится юноша. - Кенсу все делает сам. Я иногда чувствую себя бесполезным и вообще хотел бы хоть в чем-нибудь ему помогать. В груди у Кенсу все сжимается. - Рад слышать. Тогда с этого момента доверяю тебе уборку, - заявляет он, надевая безэмоциональную маску. - Теперь ты больше не будешь чувствовать себя бесполезным. - А вот и оно, - бормочет Бен. - Так точно! - как обычно отвечает Чанель, хотя сейчас они в общественном месте, и, ох, если грудь Кенсу сожмется еще сильнее, его ребра не выдержат и сломаются. Бэкхен переводит взгляд с одного на другого, сузив глаза. - Тогда у него, наверняка, есть какое-нибудь странное хобби, - заявляет он, - да ведь, Чанель? На этом вопросе Чанель выпадает из реальности на целую секунду, в течение которой его лицо приобретает впечатляющий пунцовый оттенок. - Эм...он...у него проблемы с онлайн-покупками. Кенсу от неожиданности давится кофе. - Хмм, - мычит Бен, видимо, не очень заинтересованный ответом. Теперь ему, похоже, интереснее изучать чужой румянец на щеках, загадочно уставившись на их обладателя. - А у тебя, кстати, есть какое-нибудь хобби, Чанель? - О, я очень люблю паззлы... Вполне очевидно, что, как только солнце зашло и они решили покинуть кофейню, Кенсу захотелось домой. Во-первых, потому что он устал слушать непрерывную болтовню Бэкхена и Чанеля. А во-вторых, потому что он только что понял, что каким-то образом непонятно когда влюбился в Чанеля, и теперь ему нужно переварить это чувство в одиночестве своей комнаты. Он влюбился в Чанеля. Он, Кенсу. В Пак Чанеля. Что за бред. - А? Не хочешь с нами? - оба парня были удивлены его решением. Когда они выходили из кофейни, Бэкхен предложил переместиться в бар, где они могли бы выпить пива и продолжить общение. Кенсу вежливо отказался. - У меня жутко болит голова, - врет он. - Может, как-нибудь в другой раз... - Ладно... - Чанель заметно напрягся и, не зная, что ему делать, начал медленно придвигаться ближе к Кенсу. - Эм... тогда... - Ты не обязан идти со мной, - проясняет До. - Позвони в звонок, когда придешь домой. Я не уверен, что смогу уснуть. Это, безусловно, удивляет Чанеля. Он моргает, на секунду растерявшись. - Но... - кидает на Бэкхена быстрый взгляд. - Уверен, что все в порядке? - Ага, - Кенсу многозначительно смотрит на юношу. Он понимает, что именно заботит Пака – правило. То самое, которое гласит, что он должен быть рядом с Кенсу в любое время. О чем До вообще думал, когда придумывал эти правила? - Иди. Повеселись. Но Чанель все еще сомневается. И сомневается... и затем наконец улыбается. - Спасибо, - это жалит. - Будь аккуратнее. - Так точно. - Ты должен мне пиво, - обвиняет его Бэкхен, разрушая момент. - Или вообще даже несколько раундов за ту фигню, что устроил вчера. На сегодня я тебя отпускаю. Кенсу закатывает глаза: - Как благородно. - Какой уж я есть. Затем Бен берет Чанеля за руку, отчего Кенсу под кожу закрадывается неприятное чувство. - Отлично тебе повеселиться в одиночестве. - Смотри, чтоб язык не отвалился от болтовни, - отвечает он остроту, разворачиваясь и начиная движение в сторону дома, пока не передумал. С недавних пор, очень недавних – всего пару часов назад – он начал осознавать, что с удовольствием бы вернулся назад по времени и предотвратил бы встречу Чанеля и Бэкхена или стеной бы встал между ними, не давая нормально общаться. Видеть, как хорошо они ладят... тяжело. По совершенно непонятным причинам. Путь обратно домой проходит под нескончаемым потоком вопросов в его голове, на которые он не спешит отвечать. "Как это случилось?" - один из них. "Что мне делать?" - другой. Но сейчас юноша просто не в состоянии основательно задумываться над ответами, пока сама ситуация – что он, вроде как, возможно, чисто гипотетически, влюбился в Чанеля – до сих пор шокирует его. О Господи, он влюбился в Чанеля. Как? Для него самого это звучит до невозможности нелепо, но когда он пробует доказать обратное – когда пытается заверить себя, что, нет, улыбка Чанеля не вызывает у него головокружения и что он бы точно не расстроился, если однажды Чанель просто бы ушел из его жизни – то получает все больше и больше доказательств своей любовной горячки. Только не это. Когда Кенсу добирается домой и, заходя внутрь, с закрытыми глазами прислоняется спиной к входной двери, то чуть ли не кричит. Господи, это все слишком. Ему нужно отвлечься. Он не может потратить весь день в мыслях о Чанеле. Это было бы безумством, особенно сейчас, когда он задумывается и понимает, что только этим и занимался. Черт, какой бред. Ему просто необходимо срочно на что-то переключить свое внимание. Идея приходит сама собой. Так он голым оказывается в своей кровати, предварительно закрыв дверь в спальню и задернув занавески, и нетерпеливо дразнит свой вход пальцем, покрытым лубрикантом. Перед лицом Кенсу лежит один из его дилдо – средних размеров, раз уж его попка давно ничего в себя не принимала, но из драконьей серии, чтобы скрасить занятие. Он давно не посвящал времени себе и своему удовлетворению, с тех пор как расстался со своим бывшим, ведь Чанель постоянно был поблизости... Черт. Кенсу нужно срочно перестать думать о Чанеле, пока он не начал представлять юношу в постели. Это было бы слишком поспешно, он ведь только недавно понял свои чувства. Не очень хорошо размышлять о длине члена человека, в которого ты влюблен, когда узнал о своей влюбленности каких-то пару часов назад, правда ведь? Даже если ты живешь с этим самым человеком и даже если этот самый человек недавно разгуливал по квартире в шортах, – из шкафа Кенсу, и они были слишком короткими для невозможно длинных ног Чанеля – так что можно было разглядеть всякое... Парень досадно стонет, когда его член дергается. Предатель. Кенсу делает все медленно, смакуя каждый момент, каждое ощущение, чувство расслабляющихся мышц, не спеша с наслаждением растягивая себя. Сперва это лишь один палец, с трудом проникающий внутрь, но нежными ласками обещающий большего. Затем он добавляет еще один и... Тишину разрывает звон его телефона. Он разочарованно стонет, приостанавливая движения, но не вынимая пальцев, в то время как чувство наслаждения начинает медленно рассеиваться. Не дай бог это какая-то фигня. Он берет несколько салфеток с прикроватной тумбочки, чтобы вытереть пальцы, прежде чем ответить. Номер незнаком, но Кенсу известен, потому что сегодня днем ему звонили с этого же номера. - Что еще? - раздраженно отвечает он. - Ты должен помочь этому парню, - Бэкхен недовольно фыркает, оскорбленный подобным приветствием. - Он совершенно точно сохнет по тебе. Аж тошно. - А? - хмурится До. - Кто? Чанель? - Ага. Только не говори мне, что не замечал. Это было бы еще более очевидно лишь в том случае, если бы он нацепил на себя светящийся баннер с надписью "Я сердечко До Кенсу". Ты ведь заметил? Кенсу лыбится все шире и шире с каждой секундой и просто не может это контролировать. - Заметил, - отвечает он, потому что и правда заметил. И уже давно. Чанелю плохо удается скрываться. - Так что случилось? - Ну, он только что часами рассказывал мне о тебе. Реально несколько часов. Мне просто... жалко его, - вздыхает Бен. - Сделай что-нибудь, Кенсу. Прими его в свою команду. Юноша фыркает: - Ты хочешь, чтобы я встречался с ним из жалости? - Небольшая благотворительность. - А ты не задумывался, что, может быть, - Кенсу вытирается и обратно надевает на себя одежду. Разговор с Бэкхеном самый эффективный способ избавиться от стояка, о котором он только знает. - Может быть, он не хочет этого? - По его взгляду понятно, что он был бы рад в принципе встречаться с тобой, неважно, из жалости или из чего там еще, - по голосу друга слышно, как он закатил глаза. - В любом случае, он, наверно, уже звонит к тебе в дверь. Проясни с ним все сам. Кенсу хмурится, моя руки. - Ты уже отослал его ко мне? - Эм, ну, да. Мы разошлись на твоей улице минут 10 назад, - пауза. - Он потерялся по пути? - Пойду проверю. Может— Он обрывается на полуслове, потому что, открыв дверь с свою спальню, чуть не сталкивается с кем-то. А если быть точнее, с Чанелем, который в испуге с трудом удерживается на ногах. - Черт. - Кенсу? - голос Бэкхена словно белый шум приглушенно зовет по ту сторону динамиков. На какой-то момент – секунды? Минуты? Часы? – он просто стоит и пялится прямо в глаза Чанеля, не говоря ни слова. Чанель делает то же, но в его глазах и выражении лица можно прочесть многое. Страх, нервозность. Испуг, словно его поймали на краже последней печеньки из коробки. До вешает трубку, не произнося ни слова. Тишина. Чанелю требуется немало усилий, чтобы начать говорить. Его голос дрожит. - Чтоб ты знал, - произносит он, - я бы не захотел, чтобы ты встречался со мной из жалости. Значит, он все-таки слышал и знает, о чем был весь разговор. Пронырливый. - Я так и подумал. - Вместо этого, - добавляет парень, его щеки заливаются румянцем, и Кенсу на секунду дивится, как быстро Чанель краснеет. - Вместо этого я лучше останусь твоим домашним питомцем. На это заявление До в удивлении поднимает брови. - Серьезно? - пауза. - Почему? - Потому что... так я смогу якобы встречаться с тобой, но ты не обязан будешь ничего делать, - объясняет юноша, и это просто очаровательно, что он так и не отвел своих глаз. - Ты ведь понял? Я буду всегда рядом, буду слушать рассказы о том, как прошел твой день, буду есть твою еду и как-нибудь— когда-нибудь я правда очень хочу приготовить что-нибудь для тебя, раньше я неплохо делал пасту. - Оу. Буду ждать с нетерпением. - Ага. И ты правда не обязан что-либо делать. Просто будь рядом. Сердце Кенсу сжимается само по себе. Как будто кто-то выжимает его словно лимон, сдавливая все сильнее и сильнее... но юноше как-то все же удается сохранить спокойствие, в этом весь он. Тихий. Спокойный. Собранный. Вдумчивый. - Но разве тебе не захочется меня целовать? - дразнит он. - Прикасаться ко мне? Как ты будешь с этим справляться? - Насчет этого... Я буду сдерживать себя, - мгновенно отвечает Чанель, и До поражает его уверенность. - Если ты не захочешь, я не буду ничего делать. Это просто глупо. У Чанеля вообще никакого характера. Глупо, глупо. - Ты глупый, - произносит Кенсу и делает шаг вперед, наконец хватая это глупое лицо руками и целуя эти глупые губы. Когда их губы касаются друг друга, юноша ощущает острое чувство дежавю. Ах, точно, он уже чувствовал нечто подобное. Это тепло. Этот вкус солнечных лучей. В этот раз поцелуй выходит более нежным, чем тот безрассудный порыв страсти две недели назад, – черт, это было всего лишь две недели назад? – так что становится в разы приятнее, в разы мягче и куда тяжелее прекратить все это. Но им все-таки приходится оторваться друг от друга. Кенсу нужно объясниться. - А если я сам этого хочу, что тогда? - дерзко, но мягко спрашивает он, вперившись глазами в чужие. - Что тогда ты будешь делать? Чанель с помутневшим взглядом облизывает свои губы. В порыве неожиданной смелости он вновь приникает к чужим губам в быстром, но нежном поцелуе. - Это мой долг — исполнять все, чего бы ты ни пожелал, - отвечает он, и в эти секунды его голос такой низкий, такой приятный... - Только не нужно себя заставляться, - предупреждает Кенсу, делая явной свою симпатию. - Если тебе не очень хочется— Он не успевает закончить предложение, потому что Чанель толкает его к стене, в напряжении нависая сверху. - Я хочу тебя, - признается парень практически умоляюще, будто бы прося Кенсу его понять. - Я хочу тебя, с тех пор как... Я не знаю. С того момента, когда у меня была лихорадка и ты отнес меня к врачу...? До в удивлении поднимает брови. - Уау, давненько же это было. - Ага, - прискорбно соглашается юноша. Бедняга. И он тайно мучился все это время? Парень задумчиво прикусывает губу, и это так странно, потому что у него никогда это не выходит привлекательно, – он всегда просто зажевывает ее, как ребенок – но всегда при этом выглядит так мило. - Ты ведь тоже меня хочешь? Кенсу думает, позволяя напряженной тишине повиснуть на какое-то время. - Возможно, - признается он, закатывая глаза для пущего эффекта. - Посмотрим. Чанель с облегчением вздыхает и улыбается, так широко и так ярко, что это на мгновение ослепляет До. Кенсу понимает, что признание вышло так себе, но все-таки если Чанель счастлив, то все в порядке. Если Чанель счастлив, значит Кенсу сделал что-то правильно – даже если всего лишь был самим собой. Хотя бы на один раз достаточно просто быть собой. Позже Кенсу уже тащит Чанеля на кровать, отвлекаясь на поцелуи, смелые прикосновения и сопутствующие им смешки. Но упав спиной на матрас, Пак вскрикивает. - Погоди, я на что-то упал! - взволнованно проговаривает он, пытаясь достать мешающееся нечто. Это был драконий дилдо. Между парнями повисает тягучая тишина. Глаза Чанеля мечутся между Кенсу и искусственным членом в шоке, удивлении и... интересе. Смеясь, До выхватывает предмет из чужой руки и откидывает его куда подальше, прижимая Чанеля к матрасу, чтобы продолжить сладкие поцелуи и так необходимые прикосновения... чтобы почувствовать Чанеля везде. Оставим эксперименты на другой раз... - Эй, ты слышала? Похоже, Ким Чунмен с пятого этажа влюбился в Бен Бэкхена с четвертого. - А, точно, я слышала, что он признался, но ему отказали. - Чтооооо? Оу, это что-то новенькое. Кенсу начинает хмуриться, пытаясь понять, является ли правдой новый слух. Стоит расспросить Бэкхена как-нибудь. Друг последнюю неделю ходил как в воду опущенный и вел себя необычайно тихо, так, может, вот она причина... - Кстати, Кенсу-оппа... Ну, началось. - Я знаю, что ты хочешь сказать. У него так и не появился новый парень после расставания с тем айтишником, да? - Похоже на то, но я слышала, что у него кто-то есть. Не из компании, а какой-то парень из бара... - Серьезно? А я слышала, что они познакомились на соревнованиях по гольфу, но тогда не поверила в это. Кенсу с трудом сдерживается, чтобы не засмеяться в голос. - Интересно, как долго продлятся эти его отношения. Они даже не работают вместе, разве его парню не будет одиноко? - Точно, он же так зациклен на работе... - Ага, мужчины такие требовательные, наверно, ему быстро надоест такое отношение... - Похоже, у Кенсу-оппы такой вкус... Поезд прибывает на станцию, и юноша вновь специально проходит прямо перед сплетничающими коллегами, чтобы те его заметили. В этот раз он, правда, не старается прожечь в них дырку взглядом, тихонечко улыбаясь себе под нос. Соревнования по гольфу... серьезно, откуда люди берут такую фигню? Кенсу даже не играет в гольф. И он с уверенностью может сказать, что Чанель тоже. Парень не особый фанат спорта, да и с терпением у него проблемы. Кенсу старается добраться до дома как можно скорее. Времена, когда по приходе домой с работы его встречала удручающая пустота, вспоминаются с трудом и кажутся очень далеким прошлым. Минул уже почти год – а если быть точнее, 7 месяцев – с тех пор, как Кенсу пустил Чанеля к себе домой в качестве домашнего животного, и почти 4 из них они встречаются. Его сплетничающие коллеги обычно быстрее начинали строить догадки... может, люди наконец теряют интерес к любовной жизни До теперь, когда он в постоянных здоровых и счастливых отношениях. Юношу это абсолютно устраивает, ведь ему никогда не нравилось быть в центре всеобщего внимания. Когда он заходит домой, его встречает божественный запах соуса карбонара и вид Чанеля в фартуке и еле держащихся на кончике его носа очках в толстой оправе, в спешке накрывающего на стол. - Ох! - парень оживляется, когда дверь позади Кенсу захлопывается и раздается механический звук замка. С улыбкой на лице он подбегает к юноше, чтобы встретить его у дверей. - Добро пожаловать до— Кенсу притягивает его для поцелуя, не теряя больше ни секунды. Поцелуй выходит не очень глубоким, но значительно более страстным, чем их обычные "приветственные" чмоки. Когда он наконец отрывается от чужих губ, Чанель выглядит удивленным и слегка потрясенным. - Уау, - на его лице появляется хитрая улыбка. - Так сильно скучал по мне? - Это было вознаграждение! - протестует Кенсу. - За ужин! Ты такой неблагодарный, в следующий раз даже не проси. - Неееет, - начинает ныть Чанель, поведясь на уловку и подбегая к уходящему юноше, чтобы прижать его ближе к себе. - Спасибо, малыш. Мне очень понравилось. Может, повторим? До поднимает брови вверх, оценивающе смотря на своего парня. - Я подумаю над этим. - Йес! - Чанель целует его в щеку. - Ты так добр ко мне. А теперь пойдем поедим? Я попытался сделать карбонара, но бекон, похоже, немного подгорел или пережарился, не знаю, он вообще может пережариться? Наверно, все-таки просто подгорел... Он начинает болтать про приготовленное блюдо, как обычно и делает, пока накрывает на стол и порой даже когда ест. Кенсу не возражает. Ему это не особо нравится, но он не возражает. Ему нравится слушать, как Чанель говорит. Смотреть, как Чанель говорит. И в принципе наблюдать за всем, что Чанель делает... Отвратительно... Он ведет себя как влюбленный дурак. Что поделать, он всегда был неравнодушен к домашним животным. Особенно к таким послушным и милым. - Кенсу? - Чанель машет рукой перед его лицом, что вырывает юношу из своих мыслей. - Ты слушал? Опять ушел в астрал? - Хм... - задумчиво мычит До. - Я подумываю купить тебе ошейник. - Что!? А что, неплохая мысль.