Крылья расправить в огне

      Сижу в машине и веду бронетранспорт по равнинам второго рубежа, напевая песенку себе под нос, на панели лежит книжка, на корешке которой видно одно слово, давая понять её название «Контракт». Да! Я Злодейка-Негодяйка стащила её перед отъездом. А что? Она плохо лежала, ну я положила её получше!       — Ты что, Metalli-ку мурлыкаешь себе под нос? — Дом, сидящий на пассажирском сидении, уже пару минут прислушиваясь, все же сделал вывод.       — Угу, — отвечаю с набитым ртом. Ну, дорога дальняя, сижу, жую конфеты…       — Что за книжонка? — спрашивает друг, потянув свои ручонки к моему трофею.       — А ну! Ручонки куда потянул? — хлопаю друга по культяпке.       — Да они у меня чистые! — решается на повторную попытку захвата, за что снова огребает по своим загребущим ручкам.       Я не жадная! Просто ещё не определилась с судьбой этой книжки, вот сижу и думаю, прочитать или спалить ко всем чертям, чтоб подосрать хозяину.       Вы не подумайте! Я отношусь с уважением к творчеству двадцать первого века, читала многие другие работы данного замечательного автора, но эта прошла мимо меня. По причине того, что в единственном экземпляре, любезно припрятанном Первой Блядью фракции Лихость, Великим Залупоглазым Хуящером Бестрашия, наконец, Бабайки в черном… Эриком!       — Зачем ты сказал ей о моих кошмарах? — раздается голос Брана с заднего сидения, обращение которого было направленно на Моргана.       — Посчитал, что твой командир должен знать! — отзывается Дом.       — И поэтому она накачала меня седативными! — пинает в кресло водителя заместитель капитана Белой Гвардии.       — Тебя что, успокоительное ещё не отпустило? А то, смотрю, ты решил ноги лишиться! — рычу на зеркало заднего вида.       — Зачем? — не унимается Бран. — Зачем нужны были препараты, блять?       — Затем, чтоб ты и твой мозг Дебила отдохнули без сновидений! Ты не один такой! Меня начали мучать кошмары спустя два года, Доминика на десятый месяц! Веном, твои когда начались? — пытаюсь донести до дебила-друга, что при нашей работе кошмары — это норма, и если не научился справляться с ними, то глотаешь препараты для подавления и восстановления нервной системы.       — На первой же неделе! — отвечает Веня.       — То, что ты продержался так долго без них — это похвально, но нам нужен здоровый сон! Просто необходим! Кошмары сводят с ума! Ты представляешь, какой угрозой мы станем, если крыша поедет? Социопаты, психопаты, шизофреники и каждый отличный убийца!       — Так что глотай пилюльки, друг! — все же зацепив книжонку, проговаривает Доми. — Тут картинок нет!       — Ха! Ты лучше на буквы посмотри! Нашёл хоть одну знакомую?! Ой! — смеюсь над другом, за что и получила по голове книжкой, что-то мне это напоминает… Но точно нужно разрядить атмосферу — Читай давай! Нам ещё долго херней в дороге страдать!       И пока мы едем на задание, расскажу вам, чем всё закончилось в то хуёвое утро…       Выхожу из квартиры и иду в кабинет Старшего Лидера, чтоб забрать того на выезд в Эрудицию за документами, но, как выяснилось, Блонди приехала сама…       — Ох! Вашу Мать! Да оденьтесь вы! МОИ ГЛАЗА — МОИ ГЛАЗА! — закрываю глаза руками, отворачиваясь, и прикрываю дверь. Все же иногда нужно стучать и не открывать дверь с ноги.       Вломившись в кабинет Лидера Бесстрашия, я застала там Джанин Метьюз, Лидера фракции Эрудиции… Я уже делилась с вами мыслями, что мне стрёмно рассуждать на тему того, как Блонди седлает Крестного… Народ! Там были мысли-рассуждения, а сейчас эта картина до сих пор стоит перед глазами… Стоит, наклонившись раком на стол, и явно не конфетки достает, а крестный пыхтит, вдалбливая всё глубже… ЕБАТЬ ВАС В РОТ! ТИШКИНА — ЕТИШКИНА! ЧТО ЗА БАБУЙНЯ?!       — Да ладно, милая! Все же взрослые люди! — поправляя прическу, говорит Джанин.       — Да люди-то взрослые, а кто-то из присутствующих бесстыжие во всю жопу! Вы нанесли ощутимый урон моей детской психики, вы там прикрылись хоть? — разжимаю чуть пальцы, чтобы подсмотреть, а всё! Хоть более или менее видок у похотливых пенсионеров… А они ржут надо мной… Фу на вас! — Документы?       Джанин машет перед носом папкой, вытащила которую ранее из-под собственной попы.       — Да не хрена! Вон пусть Макс макулатуру принимает! — отхожу назад к двери, мурлыча под нос «Хоть бы не сблевать», показываю на дверь. — Прикиньте! Закрывается!       Макс ржёт над моей реакцией, подходя, тянется к волосам, говоря, что там «Перышко».       — Оу! Старый! Я не знаю, где твои ручки были пару минут назад! Не трогай меня! Фу-фу-фу! Плохие! Плохие дядя с тетей! — смеются ещё громче, а я сваливаю от этой картины всё ещё стоящей… Бе…       Захожу в зал.       — Ну, пиздец вам! — рычу, направляясь в сторону парочки. Эрик отталкивает рыжую Блять, засунувшую язык ему в глотку, шипя что-то вроде: «Чтоб больше тебя даже близко видно не было, а то полетишь с обрыва», а она шустро сваливает, что след простывает через другой вход. Я до тебя ещё доберусь! Волосики в рыжий красить больше не сможешь! Как красить-то, чего нет?       — Ник! Я не… — это что, ужас в его глазах? Он вообще способен на это чувство? Что-то там объясняет: «Она сама! Даже понять ничего не успел! Не успел среагировать, а её язык уже достал до гланд!»… «Это не я! Она сама!» — не находите, что прям очень сильно напоминает мою песню извинений-пояснений? Меня разрывает от негодования, и я допускаю мысль, что это правда, но решаю проучить Скотину. Решаю действовать от обратного, несмотря на то, что руки, пиздец, как чешутся разбить носопырку Пиздюку! Отстраненность, безразличие, презрение — это типичное поведение Засранца. Проиграла ему в том, что не позволю занять этой Страшилке одно из мест дорогих мне людей. А что, если перевернем твои правила? Что, если я заставлю тебя поверить в то, что потерял меня?       — Аккуратней! Вдруг залупится или заразит чем? Попробуй разбери сколько у неё сюрпризов…       — И что? — «И что?» вторю Скотине. — Даже кастрировать попытки не будет?       — Мне не нужны сувениры! Премного благодарна! — преграждает путь.       — И что, Сучка? Поимела, а поговорить после не хочешь?       — Оу! Руки убрал! — выдергиваю локоть, который уже саднит от хватки Сволоты. — Секс, вообще, не повод для знакомства, ты и так квоту превысил! — и вот уже держит за горло, одно движение и избавится от надоедливой пакостной Сучки, не имеющей тормозов, которая пожалеет о том, что заебала зверя! Вот это жужжание на ухо я ощущаю, щекотно…       — Нахрена? — интересуется Космоглазый, подходя ко мне, смотря на дверь, которая чудом удерживается на петлях после выхода Лидера из зала.       — Развлекаю себя, как могу! — пожимаю плечами.       — Макс вызывает, сейчас! — киваю, что услышала, и направляюсь в кабинет.       В кабинете Лидера командующему составу Корпуса докладывают о начале беспорядков на границе Кордона, обычно группа террористов направляет своих разведчиков, провоцирующих конфликты, когда обостряется до хаоса, они нападают.       — Santa Mierda?!       — Santa Muerte. Святая смерть. А не святое дерьмо! — поправляю Романа, одного из пяти лидеров Бесстрашия, он отвечает за техническое вооружение. С техникой на ТЫ, а вот мертвые языки не очень. Это название группы террористов, по поводу подавление которой мы выступаем.       — Мне не хватит инструкторов для обучения инициируемых! — аргументирует Злыдень нежелание отправлять нас в пекло, ну, как нас? Меня! Ведь он себе не простит, если я не вернусь с задания, желание прибить лично сильнее!       — Возьмешь СВОИХ Командиров! — посылает его Макс. — Вопросы?       — Если девушка ставит тебе условия, обещает «дать» тебе, но только после того, как она выебет тебя страпоном… Ты согласился бы? — подает голос Бран. Что, серьезно?       — Если у вас есть нормальные вопросы, то задавайте! — не обращая на него внимания, вещает Макс.       — Да! Ответь нам на этот, он вполне нормальный! — поддерживаю, а что? Мне интересно!       — Вопросов НЕТ! — Макс теряет терпение, ну бли-ин!       — Транспорт готов, выступаете немедленно!       — Принято! — отправляемся в центр подготовки.       — Что у вас случилось? — интересуется Дом.       — Ох-хо-хох! — мотаю головой, давая понять, что не настроена на разговор.       — Ник! Представь гипотетическую ситуацию… Допустим, гипотетическая девушка и гипотетический парень занялись сексом!       — Гипотетическим сексом? — уточняю у друга.       — Конечно! — ага, как иначе-то. — Ну как? Того стоило? — хитрющий Жук.       — Он хорош! Даже очень! Если вдруг решишь замутить с Бабайкой, запомни! Он любит обниматься и поговорить после! — начинаю смеяться, вот тот, кто понимает без слов и прогонит тоску.       — А я очень даже! — подмигивает Дом, на что начинаем смеяться ещё громче. — Как с тобой вообще мог Эрик случиться?       — К слову о том, что случилось! — догоняет нас Макс. — Что опять?       — Что ж ты такой умный, Макс? — поднимаю бровь. — Да ладно! Вот тебе правда! Я не успокоюсь, пока не разряжу Сволоте Хуеплету Блядоящеру автоматную очередь в жопу! И кстати, чтобы сэкономить время, сразу заявляю: «Это не я! Оно само! Само присело на дуло! И попросило спустить курок!» — ну круто, они только ржут надо мной…       Выезду из ангара преградил путь чей-то джип, мешая проезду.       — Ну и какой Хуеплет это тут оставил?! — смотрю вокруг в поисках горе-водителя.       — Объедешь! — ну кто бы сомневался! Блядоящер.       Сажусь в машину и кидаю на панель книгу, а что? Я же давала клятвенное обещание на тапках, что стащу её! Ну вот и прихватила! Прикидываю объехать преграду…       — ДА ЕБИСЬ КОНЕМ!       ХЕРАК! БАХ! ВЖ-Ж-Ж-Ж!       Твой джип против бронетехники? Хе-хе-хе… Тараню Лидерскую машину, сминая к херам. Вах-хах! Тебе не идет багровый!       — Ой! Это не я! Она сама! — кричу в окно махая ручкой. Пора валить! Валить нахрен и подальше, пока не придушили или чего хуже. А те проклятья, обещания, мат и прочее звучащее из рации специально для меня только придают ускорения… Хе-хе-хе…

***

      Доезжаем до кордона и вываливаемся из машины, обсуждая книгу, парни утверждают, если бы у нас во фракции водились такие как Аврора, то, может, они уже давно женатыми сидели. Тоже мне! Пф! Готовить умеет, можно подумать… А вот тортики я бы научилась печь! Мм-м-м… Тортики…       — Веном, порядок? — что-то тихий он сегодня.       — Да! Порядок! — идет в здание «Центр подготовки», да как-то хуй знает, обычно ты не такой…       — Где Сет? — задаю вопрос офицеру, тот отвечает, что он уже выступил. — Пиздец… Выезжаем!

***

      Прибываем на место, бой идёт вовсю. Какие в жопу беспорядки, это полноценная военная атака. Ублюдки разрушают деревню и убивают жителей.       — Где Сет? — ловлю какого-то солдата из красных драконов.       — Мы не знаем, Командир! — прогремела очередная волна взрывов, мы в меньшинстве, а день с утра не задался.       — Встали на шесть отрядов! Три отряда наступают, отбрасывая врага в центр, два других поджимают их с тыла! Взять в кольцо! Если сами не сдаются, пленных не берем! И вы! Мирное население вывести! — командую Бесстрашным.       — Пошли! — командует Дом.       Взрывы, дым, автоматные очереди, кровь, тела. Мы потеряли двоих.       — Сет! — вижу капитана Корпуса, сражающегося уже в рукопашную на другой стороне мясорубки, их оказалось намного больше, а до нашего подкрепления около трёх минут. Вижу Дома и Брана, они вытаскивают Сета из жопы и вдруг…       Взрыв.       Взрыв такой силы, что разнесло половину деревни. Меня отбросило волной и завалило обломками, выбравшись, вижу, что мои отряды целы, всего лишь небольшие повреждения. Благо, что не успели зайти в тыл! Разъебу того Пидараса, что вёл разведку! Хуеплет Ебучий! Stop! Им нужны были мы! Что?       — Бран! — подбегаю к другу, взрывом не задело, но… У него нож в шее. Нож Венома! — Держись! — О, нет! Нет! Нет!       Бран хватается из последних сил за мою куртку, пытается что-то сказать, в хрипе слышу «Сет. Дом. Увел. Веном»       Нет-нет-нет! Бран!       — Бран, пожалуйста! Бран?! — мертв.       Встаю, иду к прибывшему подкреплению, которое собирает уцелевших в одну кучу.       — Расстрелять! Пленных не берём! — кидаю через плечо.       Дохожу до внедорожника и начинаю бить кулаком в сталь.       — Сука! Сука! Сука! — по щекам текут слёзы. — Докладывай!       Слушаю доклад о том, что Ублюдки, забравшие командиров, направляются к выступившей им навстречу чуть ли не армии, встречающую их у подножья гор.       — Через какое время они достигнут цели? — задаю вопрос, смотря на то, как тело некогда близкого мне человека несут мимо.       — Сорок минут, — отвечает Келли, один из моих командиров.       — Их люди уже у подножья горы?       — Да, командир!       — Поднять бомбардировщики! — вытираю кровь с рук.       — Мы будем стрелять по ним? Там же Сет и Дом! Они погибнут! — ну что ж ты такой тупой, а?       — Нельзя допустить, чтоб они дошли до подножья! Мы стреляем не по ним, а по их армии! Я хочу, чтоб их похоронили под этой горой! Выполнять! — пинаю под зад полудурка.       Возвращаемся на базу, мне нужна моя команда! В Чикаго уже доложили о происходящем. И Макс уже направляется к нам, ведь в отсутствии Командира, Корпус выполняет приказы Первого Лидера.       Стою над картой планировки военной базы, находящейся к востоку от места, где по моему приказу устроили фейерверк. У них больше нет армии, нет путей отхода, в их распоряжении лишь двенадцать человек вместе взятых, не считая заложников. Они не убьют их, сейчас дороже их жизней у них нет ничего! И деваться им некуда, пробиться сквозь завалы, где найдут поддержку у таких же ублюдков, они не смогут.       В кабинет вихрем в чёрном влетает Эрик. Я знаю, что это он, слышу по шагам, а за ним… Макс.       — Эй, Ник?! — Макс обнимает меня и гладит по голове, ему уже всё доложили, он знает, как был мне дорог Бран. Я отстраняюсь, нет у меня времени раскисать. Смотрю в серые глаза, покрытые коркой льда, и чувствую, как они цепляются за каждую царапинку на шее, за разбитую бровь. Медвежьи руки сгребают в объятья, а нос утыкается в макушку. Мда! Прям как чувствовал, когда не хотел отпускать. Думал, что могу не вернуться!       — Нормально! Позже придушишь! — отстраняюсь, возвращаясь к столу.       — Разрешите! Разведчики нашли посылку на границе, мы проверили, взрывчатых веществ не обнаружено, но… — останавливается с докладом боец, на что Макс вторит «Но?» — Она адресована вам, Дрейк! — опускает глаза, да что в ней?       — Давай! — отхожу от стола, пока на неё ставят коробку, открываю и…       На меня смотрят глаза. Карие глаза! Он постарел! Но в лице улавливаются знакомые черты! Я видела его на фотографиях в детстве, а после в той самой деревне. Он был их представителем. Это мой дед - Рейвен Дрейк! Правда… Только его голова.       — Блять! — беру записку.       «Ники, дорогая! Ты так нехорошо поступила с моими людьми! Но я не злюсь. Надеюсь, семейное воссоединение было радостным?! Люблю тебя, Родная! Векс.»       Векс Дагэн. Я говорила, что у меня есть некое подобие брата. С этим ублюдком нас роднит кровь, точнее, определенные маркеры в ней, ген, связывающий нас с основателями фракции Огня. Пламенная кровь… Ебучий Принц Бесстрашных. Предатель фракции, некогда служивший в разведке. От скуки начал убивать своих же. Как оказалось, он родился психопатом. Он бежал в горы и стал лидером самой опасной группы террористов. Группа Чарльза Мэнсона, убийц 20-го века старого мира — армия спасения, по сравнению с ними!       — Ник?! — Макс аккуратно кладет руку мне на плечо. — Ник!       — Мне. Нужна. Его. Голова. — меня начинает трясти, а крестный смотрит так, как будто видит впервые.       После всех «за» и «против» сошлись на том, что мне всё ещё нужна его голова! Большего я сейчас не хочу…       — Сука! — встаю с дивана, потирая лицо руками. — Я не лидер, Макс! Я не могу смотреть своим бойцам в глаза и говорить: «Идите и умрите за меня» — опираясь кулаками на стол, ищу на карте безопасный отход, ведь попасть в бункер проблем не составит.       — Ты родилась им, Лидером! Начала проявлять это с того самого момента, как только стала ходить. Блять! Ты устроила переворот в Детском саду только за то, что вам не дали шоколадный торт!       Что? Видимо, вменяемые аргументы кончились если уж вспомнил, как мы с… Доми и Сетом... Твою мать!       — Твою Мать! — вторит моим мыслям Макс.       Не могу ни о чём больше думать, кроме того, что нужно вытащить их! Я не могу бросить их там…       — Прими Командование, Солдат! — командным голосом взрывается Макс, не терпя возражений!       — Нет! — рычу в ответ, и скрежет зубов раздается со стороны окна. Да знаю я, что ты здесь и имеешь свое мнение, имей его раком про себя, срать мне на него сейчас!       — Я лучше Всех знаю, что нужно их вернуть, но я не могу отпустить тебя! Корпусу нужен командир!       — Дай мне день, я верну их! Никто лучше не справится, никто хорошо не знает тех территорий, а я знаю! — указываю пальцем на карту.       — Слишком опасно! — сверлит меня взглядом в спину, знает же, что права, но эгоистично не хочет это принять. Ведь он спокоен будет, только зная, что я под боком дома, в «Яме». Да хер тебе в рыло, любовь моя сраная!       — Ни одна группа не справится! Дрейк права! Ни одна группа не справится лучше, а если прикинуть варианты… — пришла помощь, откуда не ждали, в кабинет зашла Джанин, Лидер Эрудитов как всегда безупречна.       — К слову, которых НЕТ! — перебиваю, не выдержав.       — Именно! ИХ. НЕТ. Макс! — леденящим взглядом смотрит на собравшихся, от чего Генерал Лихачей чувствует себя Титаником, налетевшим на айсберг.       Сокрушенно падает в кресло, матерясь на «Сучек Крашеных, Блядских Интриганок и Ведьм, вьющих из него веревки», я может и обиделась бы на «Крашенную», но не до того как-то, ведь я сорвалась с места, как только услышала тихое «Согласен».       Бегом! Бегом! В след слышу лидерский мат, но не разбирая проклятий, летящих в спину, бегу дальше, в «Центр снаряжения и подготовки к заданиям», именно из ангара этого здания группы выезжают в рейды. В оружейку врывается Товарищ Питон, намереваясь придушить меня, лучше уж самому Царю, чем давая возможность кому-то недостойному холопу.       — У меня нет времени на споры, Эрик! — не отвлекаюсь от крепления оружия на форму.       Один миг и вот Он! Преисподняя выпускает Демона, у которого уже чуть ли не пар из ушей валит.       — Тогда сразу перейдём к ИСТЕРИКЕ! — а вот и Примадоннка появилась.       Орёт в ухо, нависая надо мной, скидывает всё, к чертям, со стола. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Бесит, Сука! Откуда у тебя такая самооценка, что круче только горы? Сжимаю столешницу с такой силой, что появляются белые пятна на руках. С чего взял, что может указывать мне что-то… А какого я возмущаюсь про себя?       — Это мое личное пространство, так что два шага назад, Сучара! — толкаю его в грудь, при повторном толчке перехватывает руку, разворачивая к себе спиной, прижимая к сильной и горячей груди, утыкаясь носом в висок, а меня несёт дальше       — Истерику решил устроить? А с хуя-ли? У Тебя нет никаких полномочий, чтоб остановить или помешать мне! Я. Тебя. НЕ. Боюсь! И. НЕ. Подчиняюсь! Пиздуй к Своим Мерзким подзаборным Пиздопроебинам, между ног которых ведро со свистом ЛЕТИТ!       — Я знал, что тебе не до пизды! — в момент он закрывает мне рот лапищей, глуша очередной словесный пон… «да мне до пизды, какую пизду ты ебёшь, ведь ты уже всё, что мог по пизде повёл, Пиздабол!». Ох! Четно из захвата не выйти, держит крепко, а мне…       «Воздух! Воздух!»       Убирает руку, но хватка не слабеет, вот вцепился-то!       — Полное отсутствие у тебя инстинкта самосохранения начинает напрягать! И я сейчас не о том, что ты отправляешься без плана действий на опасную операцию! Почему ты вечно забываешь, кто я? Ммм?       — Монстр есть в каждом из нас, неужели я ранила чувства твоего? Или же уязвила гордыню, нашептывающую твоему мозгу: «Страх — залог уважения», Опасная Морковка? Ммм? — что такое? — Ты че РЖЕШЬ?       — Ха-ха-ха… Ты такая Дурочка! — убирает хватку, разворачивая к себе лицом, приподнимая голову за подбородок, и заглядывает в глаза. — Посмотри! Что ты видишь? Видишь ответ на свой вопрос в моих глазах? — красивые и бездонные, серебристо-стального цвета глазёнки, смотрят на меня так, что ни одна выдра не сумеет так глазёнки вытаращить…       — Нет! — жестче, чем хотела, отвечаю я, а этот Выдроглазый скалится.       — Правда? — принимая серьёзный вид, спрашивает он.       — Как мне выяснить правду у человека, не выражающего никаких эмоций? И вообще, почему Ты такой спокойный? — удивительно! Его обнимашки действуют на меня как седативные препараты, ведь совсем недавно хотела пинок под зад с крыши дать.       — Я преуспел в психической фрагментации…       ШТА? Типа, отругал своих тараканов, распинал по норам, запрещая вылезать, от чего они притихли и не беспокоят, шепотом обсуждая какое Гестапо там развел…       — Ты ведь знаешь ответ! — а? Отрезать бы тебе голову и поискать там шпаргалку с ответами на все свои вопросы. Отстраняюсь от него и иду дальше собираться, прикидывая варианты раскрытия тайн Лидера.       — У меня мало времени…- хопа! Не ожидал? Ведь наверняка сто процентов был уверен, что… Что? Все будет как раньше? Да хрен! Как раньше уже не будет НИКОГДА! Он либо со мной, либо посылаю его на х… Да вижу, он как раз оттуда!       Тем временем, пока я готовлю холодное оружие, он, опираясь жопой о стол, следит за каждым движением. Прям чувствую, как он снова закипает. А потом сам начинает собираться.       — Что, даже не спросишь? — не удосужившись даже повернуться, нехотя бросает Лидер.       — А ты не задался вопросом почему? — ух! Ну, спасибо тебе, повернулся, в ножки не упасть жопой кверху за оказанную мне честь — разговаривать лицом к лицу с Великим и Ужасным.       — Почему? — да по кочану и по кочерыжке!       — Мне нужен второй командир, который поведет Красную Гвардию! Эй, Умник! — кричу парню, который ведёт техподдержки моего отряда. — Труби общий сбор!

***

      — Революция в детском саду? — слышу голос Бабайки в наушнике. Что, сейчас? Поговорить захотелось?       — Ну, так это был ТОРТ! — искренне недоумеваю, как можно не сражаться за это…       — Мы на позиции, — передает свою дислокацию временно назначенный исполняющий обязанности командира Корпуса, Бабайка!       — Мы внутри! — мы с Лорен ползём по шахте вентиляции к командному пункту, как показал тепловизор бункера, который к слову Великий и Ужасный чуть не разбил со словами: «Это девайс тупой, а не я!», четверо в «Столовой Б», а восемь на позициях заминированного бункера. Моя команда отправилась за пленными, Команда Эрика занимается минами и снимают наблюдателей.       — Твою мать! — в этом бункере очень узкие шахты, но все же мы с Лорен занимаем позиции и кидаем дымовую гранату, после разрывного хлопка прыгаем с потолка из шахты. Задача Лорен впустить команду Эрика, а моя убрать присутствующих. Вы не представляете мое удивление, когда я осознаю то, что я дорвалась до тех, чьи головы хочу повесить себе на стену.       Прикладом бью близ стоящего по голове, от чего тот валится, ловя птичек.       — Веном! — наставляю дуло на второго, скалится, Выблядок!       — Здравствуй, Ники! — достою из-за спины нож, показывая. — Да! Мой! Спасибо, что принесла, а то Бран, негодяй… Аа-а-а! — стреляю по коленям.       — Почему? — рычу свой вопрос, я должна знать причину его предательства, мне нужно это знать.       — Почему? Почему?! Из-за тебя! Я хотел тебя! А когда мы вернулись в Яму, ты стала недосягаемой для простых смертных! Ты не замечала меня! Все это на твоей совести! Смерть Брана — твоя вина! Аа-а-а-а-а! — втыкаю его нож в бедро и поворачиваю.       — У меня полно грехов! Но свои на меня не сваливай! — бью прикладом прямо в нос, после чего ещё долго не очухается. — Здравствуй, Векс! Давно не виделись! Если быть точнее, при нашей последней встрече ты пытался меня убить. Как сам?       — И я скучал, Родная! — шлет воздушный поцелуй, что хочется забить его назад ему в глотку, чтоб подавился, Ублюдок.       — Объяснишь? — обвожу рукой, показывая всё вокруг.       — Ты была нужна мне! — что?       — Ох! Блять! Ещё один… — Лорен, охеревая, крутит пальцем у виска.       — Столетиями, кровные линии первых Лидеров сходились вместе, порождая более чистых и совершенных представителей! Дракон обязан быть с себе подобным! Ты принадлежишь мне! Мне! — аж слюной брызжет!       — Из-за такого вырождения породы ты и родился психопатом! — присаживаясь перед ним на корточки.       — А ты, что? Разве нет? — выдает, смеясь, сплевывая кровь.       — Не-ет! Я — классический пример единственного ребёнка, всего лишь с признаками психопатии и навыками убийцы! — припоминаю запись из моей медкарты, характеризующую меня. Да! Согласна! Я жестока в бою! Но осознание того, что передо мной живой человек, чувствующий боль, заставляет стрелять или бить ножом максимально точно, чтоб не мучился… Я не психопатка, получающая удовольствие от смерти в следствии своих действий, и не социопат, который вообще ни хрена не чувствует, кроме желания занять свое время и растянуть удовольствие от игрушки. Идет война, а на ней как-то не получается сохранить девственность души, не убивая. Мы отстаиваем границы родного города, сражаемся за свой дом! Сражаемся за сохранение жизней наших людей! И здесь уже нет разделений на фракции, мы сражаемся за всех и каждого!       — Оо-о… И кто тебя в жены возьмет такую? Ты родилась лишь для меня! — взгляд Векса блуждает по моему лицу, вот же больной Ублюдок на всю головушку!       — Единственное, что между нами будет, о судьба моя! — прикладываю руку к груди. — Так это вынесение приговора! А сейчас встал! Векс Дагэн! Вы обвиняетесь в предательстве своих Лидеров, предательстве фракции Огня, предательстве Города Ветров. Террористических действиях, направленных на мирных жителей и систему управления, в следствии которых погибли люди. У вас есть право на личное мнение, но настоятельно рекомендую держать язык глубоко в заднице! Пошёл!       — Хах… Горяча! — облизывается Паскуда, когда я вывожу его из центра управления.       — Права зачитала? — интересуется Эрик, на что получает взгляд: «Пизданулся Козел». — Хорошо! — бьет братишку по роже так, что голова откидывается назад с такой силой, что всем видом, в общем, напоминает китайского болванчика, стоящего на столе в кабинете Макса. Ублюдок бы упал, если не бойцы, удержавшие того за шкварник. — Почему никто не пользуется правом на молчание, а?       — Камикадзе! — пожимаю плечами. — Сами удавиться не могут, вот и просят, чтоб им помогли…       — Возвращаемся! — командуем в один голос, все начинают двигаться к выходу.       — Я Командир! Не командуй моими подчиненными, Сволота! — щиплю под нос.       — Я твой Лидер! — на что ворчу «Временно назначенный». — Не суть! Так что ЦЫЦ! — щипая за мою задницу, отчитывает меня Гад…       — Пф-ф… И шёл ты в пф-ф-ф… И чтоб тебя там пф-ф-ф… — не унимаюсь.       — А ну не фыркай на меня! А то я тебе так фыркну, что на фыркалку не сядешь! — мурлычет в ухо лидер.       Приходится себя осадить, ведь начистить моську наглецу можно и позже!

***

      Зал суда Искренности, где начинается судебный процесс. Мы стоим здесь в качестве присяжных, которые будут выносить приговор предателям, по закону Кан не может судить военных преступников, только проследить, что они имеют правового защитника, выяснить степень вины и причастности к одному или иному акту агрессии направленных на город и его жителей и решить, виновен ли. Приговор же наш, и исполнение за нами!       — Вина доказана! — грохочет Глист на весь зал. — Капитан Белой Гвардии вынесет приговор! Приступайте!       Это право досталось мне как старшему офицеру, но и не только… Кан хочет показать несостоятельность объективной оценки ситуации. Ведь выносить приговор мне придётся какому-никакому родственнику, Глист намерен показать всю кровожадность, на которую способны люди, потерявшие близких, а Бран был мне семьей. Он уверен в том, что я решу его казнить, сопровождая самыми страшными пытками, тем самым доказав несостоятельность всей фракции воинов в общем, ведь чем мы лучше их, когда поступаем так же.       — Векс Дагэн! Искренность вас признала виновным! Виновным в преступлениях, которые караются смертью! Но! Фракция Огня сохранит вам жизнь! — Ублюдок улыбается во все тридцать два зуба, а со всех сторон тишину разрывает недовольный гул, оповещающий меня, что люди, мои люди, не примут такое решение! Да знаю я! Но я и не закончила! — Вы будете заключены на пожизненное под действием сыворотки! — драматическая пауза. — Прошу понять, что мы не можем допустить даже попытку побега! Вы слишком опасны!       — Весьма гуманно на мой взгляд! Эрудиция поддержит и окажет свои услуги! — произносит Джанин, а я полностью была в тебе уверена, тётя Блонди.       — Что, недоволен тем, что останешься в живых? — подхожу впритык, на что Векс тянет лыбу.       — Это не конец, Родная! Мы ещё придем к совместной жизни! Когда я вернусь!       — Ну, это вряд-ли! Сыворотка парализует тело, тем самым запирая сознание внутри твоей ебнутой башки! Максимум, на что ты будешь способен, так это пускать слюни! Как тебе такой расклад, Зайка?! — вот оно! Страх, отчаяние, неизбежность и полное сумасшествие ожидает его, и Векс только что это осознал!       — Не-е-ет! — начинает вырываться, но хуй-то там!       — Добро пожаловать в Ад, родной! — разворачиваюсь и иду прочь отсюда, меня трясет, не могу находиться там, а вслед мне летит «Нет! Дрейк?! Убей меня! Прошу, просто убей! Дре-ейк?!»       Иду по коридорам в кабинет Кана, ну, а куда мне ещё идти? Все равно все лидеры притащатся сюды, просто упаду тут на диванчике и подожду. Ой! Конфетка! Ням-ням-ням…       — Сластена! — Эрик садится в ноги и начинает гладить меня по голове, приоткрываю на него глаз. — Я люблю тебя!       Он даже не представляет, как мне сейчас это нужно, тянусь к нему, целуя, и утыкаюсь носом ему в шею.       — И все равно ты — Бабайка! — он смеется, обнимая меня крепче.       — Твоя ручная Бабайка!

***

      Всех своих мы хороним в огне! Вот и сейчас стоим в зале погребения…       — Мы потеряли друга, брата, Белого Дракона! Пламя не забудет тебя, Бран! — Макс всегда переживает, когда хоронит своих людей, думает, что, приняв другое решение, можно было избежать жертв. Это не так… Принятие иного решения не гарантирует нам ничего, просто ситуация повернулась бы по-другому, и неизвестно, сколько бы жертв было тогда…       Появляется пламя, и я пытаюсь запомнить черты лица, которые вижу в последний раз, «Прощай, друг». Дом берёт меня за руку, а Сет кладет ладонь на плечо.       — И расправит крылья в огне рожденный дракон! Вознеси! Отпусти! Дай уйти! — произносит каждый, так мы провожаем почивших в последний путь, чтоб душа воспарила. Просим сердца отпустить любимых ему людей. И уйти боль, сковывающей его…