Крылья расправить в огне

      — Налей мне, Милый!       К нам за стол подсаживается кудрявая рыжая Проблядь и виснет на шее у Блядоящера. Этот Педрила встречается с ней уже около двух недель, да и хуй с этим, если бы он имел её в сторонке, так нет, этот Хуеплет притащил её за наш стол… Ну, круто, блять! Позвольте объяснить такую степень негодования. Сегодня день «Святого Валентина»! А? А?! Догадываетесь? За этим столом собрались изгои этого дня, то есть те, у кого нет «Валентина», «Кружок Задротов». Ох! В общем, одиноких сердец, встречаем и гуляем праздник: Доминик, Лорен, Четыре, Зик, Веном и Мисс Раздражительная Жопа, Я…       И как бы степень моего раздражения не в том, что у Ящера кто-то есть в этот злоебучий день, а скорее в том, что у этой рыжей, грудастой Пробляди отсутствует мозг. И это не намек на её чуть ниже среднего IQ. Я утверждаю, что она тупая, как хомяк, который спит-жрёт-срёт-за щеку берёт. Пообщалась я тут с ней, правда, скорее это было вынужденным общением, она сама словила меня в коридоре и предложила сделку, подкинуть ей пару фраз, анекдотов или выражений, чтоб хоть как-то разнообразить их отношения с Сукиным Хуйлом, а то у них бедных всё сводится к тому, что он имеет, загибая её раком, вдавливает еблом в подушку, а она мою услугу как-нибудь отработает… Хоть букварь открой, тупая Блять, вот тебе и будет анекдот… А он для разнообразия пусть ей пакет на голову оденет! На деле я ответила, что своей отработкой она может подлизать хоть у всей фракции за умозаключения, вот и пополнит свой арсенал острот. Не забывая бросить напоследок, что мы не так близки, как она думает. И вот после такого высказывания она сидит, улыбается мне и называет подружкой! Она решила, что я пошутила или дала совет, хер её знает, но ко мне уже несколько Бесстрашных подошло с высказыванием того, что она доебалась до них со своим предложением, и просили больше не подставлять так жестко, ведь бабы этих мужиков, увидев возле них эту рыжую Сучку накануне этого Блядского праздника, чуть не оторвали им яйца.       А насчёт Блядоящера, мы и правда стали проводить меньше времени. Все из-за игры «Захват флага», ну я так думаю… Никто не любит проигрывать, а Эрик из тех, кому лучше проиграть! Лучше для вашего же здоровья, да и для здоровья вашего ближайшего окружения! Все помнят репетицию парада в Искренности? Он наказал всех! Все-е-ех! Без разбора! Свою команду за проигрыш, чужую за победу… За что и огрёб у старшого лидера. У Макса были смешанные чувства, он орал за закрытыми дверьми своего кабинета так, что половина Бесстрашия это слышало. И ржал как конь над ситуацией, за которую в столовой при полном собрании фракции объявил выговор ему, а неофитов похвалил за стойкость в преодолении трудностей. Для всей фракции они были героями, а Блядоящеру чуть ли не поклонялись. Ведь никто не любит черно-белых Защеканов. Когда мы появились в кабинете Макса, Глист правдолюбов рвал и метал, стоя в углу. Представляете, ему хватило ума на то, чтоб забиться в него, а на то, чтоб не пиздеть на своего же палача, нет! Ну, Эрик его и покарал! Выкинув из помещения пинком под зад! Мда, герой!       Но наше перемирие дало сбой не тогда, когда я проигнорировала его предложение выпить, после чего он ещё больше окозлился, а после дебильной игры!

***

      — Понеслось!       Под шум выстрелов показалась группа из пяти человек во главе с Веномом, приближающаяся к нашему укрытию, отстреливающаяся от части команды, которую мы выставили в начале пирса.       — Что думаешь? — говорит Глазастый, повышая голос, ведь тишину заполнила смесь разнообразных звуков, возгласов, криков от попадания нейростимулятора до мата детишек, пребывающих в полном восторге, играя в войнушку.       — Думаю, что они переоценили свои силы! — отстреливая вражескую группу, а в частности Венома. Шесть человек? Ебанулся Лидер? Ты кого вообще послал… Нет! — Они заходят с восточного фланга! Перегруппировка! Бегом! — мы предусмотрели этот вариант, выставив там двоих, но двое сопляков против Эрика? Их наверняка уже размотали, но главное, как эта громила пролезла в маленькую дыру в заборе? — Давай! Закончу с Веней и следом! — Четыре срывается на подмогу в тыл.       Отстрелили всех, кроме Венома. Вот Сука! Партизан Ебучий! Спрыгиваю с контейнера, обходя другой, из-за поворота которого должен появиться заместитель командира красных драконов. Бью прикладом ему в голень, отчего он падает.       — Би?! БИ, ну ты и сука! — валяется, матеря меня вплоть до прародителей. А вот мою семью трогать не надо! Разряжаю обойму нейростимулятора в Сучонка и тут же заряжаю новую.       — Сучка-сучка! Но это не я валяюсь, скуля от боли! — улыбаюсь, выдергивая из его тела причину конвульсий, его, конечно, ещё потряхивает, но поднимает большой палец вверх, приговаривая, что: «Неплохо ты меня! Нам надо чаще играть, Фуреныш! Весело, бля-я-яать!». Полностью согласна, друг!       Не добегая до восточной части пирса, вижу, как Эрик и Дом подходят к маяку, до нашего флага осталось просто подняться по лестнице. Бегу к ним, у меня преимущество, ведь со стороны моего подхода фонари не светят, и это мне сейчас, ой, как на руку! Страшилка не ожидает меня, поэтому, выбегая из темноты, первым делом прыгаю ему на шею, фиксируя ногами, и всем корпусом подаюсь назад. Крутанув сто восемьдесят градусов, брякается на пузяку. Доминик выставляет дуло на меня, и тут откуда ни возьмись появляется Глазастый, припечатывая того к стенке. Эрик поднимается с земли, приседая на колени, цепляясь взглядом за мою улыбку.       — Что-то мне это напоминает, Конфетка! Правда, я был уверен, что в следующий раз, когда ты на меня прыгнешь, на тебе будет что-нибудь кружевное и более открытое! — подмигивает, посылая воздушный поцелуй. Что? Серьёзно? Отвлекаешь меня, пока Дом выбивает говно из Четыре?       — Ну, что за Пиздюк?! — вздыхаю и выпускаю всю обойму в грудь Засранца! Так тебе, Пиздабол! «Не в моем вкусе — Не в моем вкусе» припоминаю его слова о рыжей… Резко пригибаюсь и, увернувшись от выпада Дома, наставляю ствол уже на него.       — Привет, подруга! Ну и как разойдемся? «Камень-Ножницы-Бумага-Ящерица-Спок»?       Вот же придурок!       — А может, как привыкли? — все свои проблемы и разногласия на протяжении всей нашей дружбы мы решали мордобоем. Нет! Ну, а что в этом такого? У каждого было по два аргумента, решали, как могли, вернее, кто победит…       — Охо-о… Ты бьёшь, как девчонка! — толкает припечатывает к контейнеру спиной, завожу руку ему на затылок и припечатываю уже его моськой о контейнер. — Ай-блять-сука-нахуй!       — Я-то хоть девчонка! А у тебя какое оправдание? — бью локтем по ребрам.       — Сволота! Ты разбила мое прекрасное лицо! Как я теперь буду девок завлекать? Ты обрекла меня на участь, что у меня не будет потомства! — шмыгая носом, начинает смеяться, стоим как два дебила, опираясь о контейнер, и ржем как кони.       — Я вроде тебе по башке захерачила, а не по яйцам! И ты уверен, что уже себе кого-то не наебал? — слышим голос Брана, передатчик срабатывает в кармане, оповещая, что игра окончена, и мы победили. Подбираю оружие и иду в сторону недовольного проигрышем Лидера.       — Выброси! Ужасная привычка! — морщу нос…       — Тебе не говорили: «Не доебывайся до голодного медведя»? — выдыхая сигаретный дым, с угрозой шипит Косолапый. Поднимаю лапки к верху, мурча: «Какие мы обидчивые». — Что, победить не мог, Мудила?       — У тебя на это тоже силы яиц не хватило! — показывая мне средний палец, огрызается друг на лидера. Серьёзно, блять? На, сука! Стреляю Доминику в ногу стимулятором. На что тот падает на колено подстреленной ноги, шипя.       — Ну, тогда нас уже трое! — поднимает ручонку Четыре.       — Организуйте кружок, Дебилы! С числом Ебанько нашей фракции у вас вскоре будет пополнение! Фырк — на вас! — начинаем двигаться на место встречи.

***

      — У меня есть предложение! — вещает Задница. Мы идём в самом конце, толпа неофитов прыгает радостно, крича песни, они счастливы, ведь их вывели погулять.       — Мм-м-м? — заинтриговал.       — Мне кое-что нужно и, чтобы это получить, понадобится помощь маленькой, тощей и безумно красивой попки! А поскольку такой под рукой у меня нет… Би, не поможешь мне?! — вот же Скотина!       — С чего мне оказывать тебе услугу? И я, надеюсь, без кружевных чулок?! — безразлично спрашиваю, зевая. Ага! Сейчас! Покажу я тебе, что меня задел твой сраный выпад!       — Хм-м… Я только ЗА! Но раз ты против, ну… Ладно! — глубоко и так разочарованно вздыхает. Показушник, мля! — У Четыре скоро день рождение, а у его матери была шкатулка из красного дерева, и поскольку она для него много значит, а где взять оригинал, я не знаю… Мне нужна твоя помощь, чтобы достать копию! Раз ты любишь лазить по чужим заначкам, уверен, будешь в восторге! — у Глазастого Happy Birthday? И он молчит?       — Не знала, что тебе не побую его праздник! Я и так уже поняла, что вы друзья-приятели, так на кой-хуй вам вся эта показуха? В смысле почему фракция думает, что вы ненавидите друг друга?       — Он Наглый Мелкий Еблан! Но все же один из тех немногих, на кого мне не насрать! Ну, так что? — закидывает он мне руку на плечо, останавливая.       Поворачиваю голову и тыкаюсь носом в подбородок. Стою, потирая нос рукой, а он улыбается, смотря на меня, ведь понимает, что кольнулась о его щетинистую моську.       — Умеет Гаденыш в душу залезть! — что? Его взгляд изменился и пропала улыбка.       — Что ответишь? — убирая руку, спрашивает тот.       — Дом?! — друг останавливается и идет к нам. — Скажи Брану и Четыре, что нам нужно погулять, в Яму прибудем позже, и пусть следят за выводком! — ну и че ты скалишься, Падла? — Я тебе сейчас твою гаденькую улыбочку разобью! Ты с нами! А ну, пшёл давай!       Подгоняю козла под зад, а Лидер смотрит а-ля: «Какого хуя он нам?».       — Тебе же была нужна, как ты выразился? Ээ-э-э… «Помощь маленькой, тощей и безумно красивой попки»? Ну так у него она такая! — показываю пальцем на возвращающегося к нам Моргана.       — Ну, так что творим? Чего он ржёт, уссываясь? А, Ник?! — подбоченивается и непонимающе смотрит на закуривающего Коня, который уже двинулся вперёд, а че я? Я ничего! Пожимаю плечами и иду следом.       Мы в секторе Отречения, стоим напротив дома Пизданутого-Фантаста Итона… Что за нахуй блять?       — Маркус ебёт сегодня Кристи Вортан! — объясняет Командир разведки, все-то ты знаешь! — Если верить списку данных, у него есть то, что нам нужно! В доме никого нет! Идём! — туша сигарету, идёт на задний двор серого двухэтажного домика, все Альтруисты живут в таких одинаковых коробках. Жуть! Морган, не думая, идёт следом, а я остаюсь стоять и осматриваться вокруг, как идиотка. Что я здесь делаю одна? Ведь никто не видит мое «Какого черта?» лицо!       — Пиздец! — иду за парнями.       — Я тебя подкину, а Дом страхует, влезешь в окно второго этажа и откроешь нам заднюю дверь! — вздыхаю и подхожу к нему, кладет руки на талию. — Готова? — киваю. — Если не шлепнешься на задницу, брошу курить! Будь осторожна! — ха! Ради такого обещания крутануть сальто — прям дело чести!       Опля и я в доме! Подсвечиваю путь фонариком, спускаюсь к задней двери.       — Mikasa es su casa! — открываю двери, приговаривая «Мой дом — Ваш дом».       — Ты ведь не думаешь, что я выполню обещание, правда? — Блядское Чудовище зажимает меня в дверном проеме, решившее наебать меня.       — Да куда ты нахер денешься! Ведь ты дал слово! Слово Лидера! Иди ищи уже то, за чем пришли и валим! — нехотя отстраняется, а я иду на второй этаж помогать Моргану в поиске шкатулки.       — Дом! Ты че творишь? Ебанулся? — заходя в одну из комнат второго этажа, вижу друга, пристроившегося в хозяйской постели.       — Подосру-ка я ему в постель. Нужно оставить ему доходчивое сообщение. Чтобы он знал, что мы о нем думаем!       — Ты, блять, ещё и подписаться хочешь? Еблан! — пытаюсь зайти и остановить придурка, как меня обхватывают сзади, прижимая спиной к горячей лидерской груди, вытаскивают из комнаты, вставая за косяк двери в коридоре.       — Не мешай парню заниматься самовыражением! — шепчет на ухо, прикусывая мочку, сделает так ещё раз — изнасилую, Сволочь такую…       — Завязывай, пока не нарвался, ведь на меня не действуют просьбы сжалиться!       — Прикуешь к кровати? — мурлыкает Сволота…       — Угу! За яйца! Хочешь? Можем прям эту занять, вот только Дом закончит! — смотрю с подъебкой ему в глаза, по которым видно, что хочет, но не к этой. Это что, стояк? — Ты что…?       — А чего ты ждала? Обнимаю горячую девчонку и не среагировать на то, как она трется об меня? Скажи спасибо, что в штанах его держу! — говорит, отстраняясь.       — Какое самопожертвование! Спасибо! — повышаю голос, чтоб меня Вредитель в спальне услышал. — В чем смысл дерьма в его постели?       — В «Крестном отце» так делали! — отвечает Дом, выйдя из комнаты. Ох! Ебучая древняя киношка.       — Там лошадиную голову в постель пихали! Причем, кажется, к спящему в ней человеку! — качаю головой, потирая переносицу.       — Ну, так пошарь по карманам, лишняя голова лошади есть? Нет? Ну, я так и понял! Нашёл? — спрашивает у Эрика, тот поднимает руку, крутя перед носом пошарканной шкатулкой.       — Валим! — спускаюсь, желая убраться от этого дома чем дальше, тем лучше! Меня бесит, как они сдружились!

***

      Заходя с Четыре в Яму, идём быстрее к кабинету Макса, чтобы не пропустить, как Эрика будут гонять в хвост да в гриву. Я не имею права пропустить такое! У лифта встречаем Зика и Лорен.       — А-а-а! Ники! — у меня на шее виснет тушка Лорен, расцеловывая. — Я так рада! Нам нужно… — дальше ничего не могу разобрать, ведь когда эта девица счастлива, её голос напоминает ультразвук, тональность повышается и скорость речи тоже, но я люблю эту мартышку!       — Зик! Помогай! Пожалуйста-блин-припожалуйста! — смуглый парень обнимает нас обеих и стискивает ещё сильней, а Четыре, сука, только ржёт. Распрощавшись с друзьями, обещая встретиться позже, двигаемся дальше.       — … это ебаная провокация! Агрессия, направленная на честь моей фракции! ТВОИ ПИДАРАСЫ-КОМАНДИРЫ НИХУЯ НЕ СДЕЛАЛИ, ЧТОБЫ ОСТАНОВИТЬ ЭТО КОЩУНСТВО НАД ХРАМОМ ИСТИНЫ! Сначала твой командующий состав привозит нам чуть ли не овоща, а теперь это? Не заставляй меня судить их по закону, ради справедливости! Ради справедливости? Ради справедливости они осудили Ублюдка Бертсона на второй пожизненный срок, кормя через трубочку? Как выяснилось на допросе, после побега эта Сволочь унесла число жизней, переваливших за сотню! Идите нахуй со своей такой справедливостью! Теперь до меня все лучше доходит поступок Лидера, таким образом он проявлял свое мнение! Ведь днём раньше он лично присутствовал на суде…       — Справедливость? Справедливо будет, если ты триппер подхватишь от своей Пропиздёнки! Ты ведь выслужился перед ней? Гав! Иначе к чему весь этот цирк? — меня несёт… Ну, а что? Он меня взбесил! Меня переполняет раздражение и на текилу уже не сопрешь…       — Ждать меня здесь, Кан! — кидает Эрик через плечо Глисту в костюме команду для собачонки и выводит меня подальше от беды. На пороге оборачиваюсь, машу рукой.       — Спасибо за правду, Глист! Чтоб ты мандавошек подхватил!       — Дре-е-е-ейк!       Кан, раздувая ноздри в ярости, смотрит мне вслед, а Макс лишь давится от смеха ещё сильнее…       — Заткнись! Женщина, ты меня добьёшь… Ты родилась такой шизанутой или башкой часто прикладывали?       — А ты лицемер! — огрызаюсь, когда он заталкивает меня в лифт.       — Я Лидер! А это политика! А ТЫ ДУРНАЯ НА ВСЮ БАШКУ! Ты пожелала ему мандавошек?       — Точно, надо было пожелать ему импотенции! Жди, я сейчас!       — Куда? — Ящер перехватывает меня поперек живота и втаскивает в лифт, нажимая на кнопку вниз…       — Отвали от меня, Лицемерная Паскуда!       — Женщина, ты играешь с силами неподвластными тебе! Прекрати тереться об меня задницей или я за себя не отвечаю!       — Ебало в мясо расхуярю! А ну отпусти!       — Я тебя предупреждал! — прикладывает меня спиной к дверям лифта, прижимаясь все теснее, — На меня не действуют просьбы о пощаде! — кажется, я задохнулась, мне не хватает воздуха, ведь Эрик не дает мне вздохнуть. Блять! Щемиться некуда! И что теперь? Что-то он не торопится к каким-либо действиям, просто вдавил меня в железо так, что я медленно охереваю, пойди разбери от чего именно… А нахер всё! Тянусь к нему, чуть касаясь его губ, он что, промурлыкал: «Наконец-то»? Вдруг открываются двери, и я падаю задницей назад, сижу на полу в немом шоке, глядя на этого Блядоящера, а он, держа двери лифта, скалится и облизывается, смотрит с каким-то ебучим взглядом, словно радуясь победе…       — Да-ебись-перевернись! — даю деру со всех ног, мне надо подышать воздухом! Какого хера вообще произошло? «Не играй в ЕГО игры!» — вспоминаю предупреждения Макса… Когда она вообще началась, и как я не заметила, что уже проиграла? Блять! НАХУЙ! БЛЯДСТВО!       Я, действительно, расстроена! С какого хера я вообще чувствую это? Пойду стащу шоколадный тортик! Тортик всегда был ответом на все проблемы! А если один не поможет… Точно! Прихвачу два!

***

      Ладно! Может, я немного и слукавила, что меня бесит лишь тупость этой рыжей Пробляди, возможно, меня бесит осознание того, что Лидер мне нравится, сильно… А правда в том, что меня бесит это Хуйло, зажимающее эту Крысу у меня на глазах! Ревность, сука!       Как там говорят? «Если любишь, отпусти»? Я, конечно, ещё не совсем пизданулась на голову, чтоб любить его, но отпустить… Да без Б! Идём на крышу, спущу его башкой вниз! Ох! Если бы можно было убивать мыслью — ты бы уже сдох!       — Это он? — спрашиваю у Лорен, кивая в сторону бара на парня.       — Как ты узнала? — отзывается подруга.       — По твоей тупой улыбке! — чокаясь с ней, делаю глоток бурбона.       — Ой! Да ему по ходу плевать! Я и так, и так, и жопой кверху, а ему хоть хером по башке, представляешь?       — А может, так и надо? В смысле, хером? Может, он радужная Педалька, а? — выдаю свою догадку, постукивая пальцами по стакану.       — Ой! Девочки! Он нормальный, поверь мне, проверяла! Дважды! — начинает хихикать рыжая, когда парни ушли за выпивкой… Вот Дебилка! Ну, теперь я точно уверена в своей догадке, ведь после ЭТОГО трудно остаться натуралом…. Вот твое будущее, Блядский Лидер!       — Бран! Давай, присоединяйся к нашему холостяцкому столу! — машет Лорен.       — Девчонки! Честно, я и так уже сыт по горло этим праздником! — падает к нам за стол друг по ощущениям.       — Что? — с интересом спрашиваю, ведь он всегда что-то чудит в этот день. Парни возвращаются с новой порцией выпивки.       — Милый! У меня для тебя подарок! — опять Сука жмется к моему Блядскому Лидеру! Да! К моему! Что ты смотришь, козёл? Да! Я готова её порвать…       — Надеюсь, им можно застрелиться? — говорю в стакан, а этот Гад улыбается, веселит его моя реакция… Сука!       — Аллисия застукала меня с другой… — сокрушается друг. Поднимает глаза и отвечает на немой вопрос всех собравшихся «Как?» — застукала в туалете, пока Эдди делала мне минет… Пытался объяснить, что было всего пару раз, да и то, что она вообще страшная, но Алли не стала меня слушать…       — И залетел ей в рот твой хуй в сортире! Романтично, пиздец! — сокрушенно качаю головой, посмеиваясь на другом.       — Ты ужасный человек, Би! Мне нужна поддержка, я расстроен, она мне нравилась! Она девственницей была… — роняет Бран голову на стол.        — А я говорила, что она проблемная! С целками одни проблемы! А если она такая страшная, зачем ты её ебал? — пытаюсь добить друга, чтоб начинал головой думать, а не хером… Но тут… Как из пизды…       — Ты что, шутишь, что ли? Вот в этом-то вся проблема, когда пялишь страхолюдин. Вдуешь — не прав, не вдуешь — тоже не прав. А ты-то небось трахаешься только с теми, кто тебе внешне нравится? — вклинивается в разговор Сволочь, которую ни видеть, ни слышать не хочу…       — Да! Есть у меня такой бзик! — огрызаюсь лидеру в лицо.       — Какая же ты поверхностная. Прям стыдно за тебя, Би! Но мне больше интересно, что же тебя остановило?       Он что, серьезно? Отношения выяснить решил?       — Ник! Скажи, я же нравлюсь тебе? Будешь моей Валентиной? — пьяно улыбается Зик. Зик Педрад. Мы с Зиком старые друзья. В детстве мы с Домом, Зиком и Лорен вечно бегали хвостом за взрослыми драконами и мечтали о приключениях, которые мы найдем, служа в рядах Корпуса Дракона. Мы бегали за ними и клянчили, чтоб они взяли нас к себе, но мы были маленькими, а они отвечали, что как только вырастим, так сразу… Мы не хотели ждать и поэтому придумали свой собственный отряд «Коты», не, ну а что? Они драконы, мы коты… Коты чудили во всей фракции, если что-то случалось, значит, где-то мимо пробегал наш отряд. Со временем мы научились не оставлять следы и не иметь свидетелей. Вскоре, кроме нас четверых, отряд пополнился и многими другими, он и сейчас существует у самых младших представителей нашей фракции… А многие присутствующие в баре состояли в нём. У нас даже был победный танец с песенкой. Хорошие были времена!       — А давай! — улыбаюсь, принимая предложение мулата.       — Потанцуем? — ооооо… Кажется, я слышу скрежет лидерской челюсти, сидит и сверлит взглядом! Ха! Не нравится ситуация? Вот и мне, блять, не смешно!       — Не всматривайся! Я тебе не зеркало, не испугаешься, Чудовище! — шепчу ему в ухо и смачно целую в щеку, а-ля спасибо за выпивку, которую он мне любезно подливает весь вечер. На танцполе перекрикиваю музыку, предлагаю выпить Зику, а точнее игру — кто больше выпьет, я не собираюсь туда возвращаться, план таков: нахуяриться и домой спать. В итоге проигрываю на какую-то долю секунды и должна выполнить желание своего Валентина.       — Так! А давай нашу?! — веселый и пьяный Зик хочет петь наш детский стишок, затаскивает меня на стол и…       — Запевай! — кричит Зик. На что его тупую затею поддерживает весь бар… Ну-ё-моё!       Мы с Зиком поем глупый стишок, пританцовывая на столе шутливый танец, а за нами повторяют все присутствующие в баре самой безбашенной фракции. И вот, когда все мысли вылетели из головы, меня спустили на землю, перехватив за талию, стащив со стола. Уу-у-у! Я надеюсь, ты, Смертник, застрахован! А в твоей медкарте будет, в графе смерть: «Скончался от собственной глупости». А лучше сразу на могильную плиту тебе это выбить! Разворачиваюсь лицом к хозяину этих загребущих лап и… Серые глаза… Эти блядские серые глаза! И они в бешенстве, смотрит так, что это я живу свой последний миг на этом свете… Я аж язык прикусила, а он потащил меня из бара.       Затащив меня в свою квартиру, толкает на середину комнаты, а сам облокачивается о подоконник. Ну, давай! Закури! Нет? Пфффф… Ну ладно!       — Ебанько ты недоделанный! — скалюсь, смотря на него.       — Веселишься, Ники? — нет, блять! Грущу!       — Ах-ты-ж-ебаный-ты-в-рот! — падаю животом на кровать, подкладывая руки под голову, ожидая дальнейшего представления…       — Я тоже рад, что ты зашла в гости! — пыхтит… Чего пыхтишь, милый? — Ты, действительно, хочешь с ним встречаться?       — Ты вообще не имеешь права говорить мне о тех, с кем я встречаюсь, до тех пор, пока пялишь мисс «Пародия на настоящие сиськи»! Извини, Злыдень, но она вульгарная! И бледная! Даже в Бесстрашии все ходят загорелые, а мы под землей живем, — умно поднимаю палец к верху. — Ну, не водятся у нас жалкие и бледные людишки! Она вампир, совершенно точно! Вульгарный вампир с силиконовыми сиськами!       — Ты только что описала идеальную женщину! Большие сиськи! А если она вампир — то сосать ахуенно точно умеет!       — Отъебись и сдохни! А потом ещё раз сдохни! — на это он смотрит на меня взглядом, говорящим, что подходит к стадии: «Придушу Паскуду» — Что? Призывной зов сирены-минетчицы делает из мужиков тряпку! Дружеский совет! Таким вот шантажом бабы и женят на себе! — поднимаюсь с кровати, собираясь свалить так далеко, как только смогу… Но далеко уйти не выходит!       — Какого хрена? Как с тобой вообще можно?! У тебя нет даже понятия значения такого слова, как «Флирт»! — стою, молчу с моськой «Нахер шёл»… — Какого черта?! Какого хрена?! Я с тобой говорю! — глазенки так и таращит, это что в них? Праведный гнев? На что ты злишься?       — О чём ты? — спокойно интересуюсь, разглядывая ногти, становится жарковато…       — О чём я? О чём я?! Ах, ты мелкая, пакостливая… — медленно приближается, облизываясь. Господи! Ну, за что мне это? Ну, за что? У него же взгляд маньячный! Ну вот, уже стоит передо мной и пялится…       — Чего тебе надо? Ещё не всё сказал?       — Как грубо, ты только посмотри! — гаденько ухмыляется, ставя руки по обе стороны от моей головы, опираясь на дверь. Чего, когда это он успел меня загнать? Что это за чувство? Сглатываю, и зверь это заметил… Ну, пиздец!       — Эрик?!       — Что, Ники?!       — Чего это ты удумал? А? — щурюсь, вжимаясь сильнее в дверь, да что со мной? Почему просто не могу ему ударить по роже? Наглой, СУКА, роже…       — ОЙ! Да ты ж, Конфетка, походу, последняя не в курсе, м?! Ну, так я расскажу тебе! — куда это его ладошки потянулись? А! Холодные! Не реагировать, не реагировать…       — Что за хрень, Эрик?!       — Ну, с мужиками ты обжималась сегодня! Сам, твою мать, видел! Так чем я хуже? — склоняется к моей щеке, прицеловывая…       — Иди в пизду к своей рыжей Бляди! — толкаю его в грудь, поворачиваюсь, открывая дверь, Козёл, чтоб тебя!       — Не уйдёшь… — шепчет в губы, а своими лапищами сжимает бёдра.       — Эрик!       Чувствую его губы на своих, и это восхитительно нежно, с привкусом алкоголя, чуть горчит… Прикусывает нижнюю губу… Где то желание, которое было минуту назад? Я хотела утопить его в его же сортире… Я что? Отвечаю? Ой! Бля… Эй! Куда? Отстраняется, прикасаясь своим лбом к моему.       — Ты последняя не в курсе того, что между нами происходит! Ты МОЯ! — хватка на талии усиливается. — Я не позволю никому подойти к тебе! Придушу каждого!       Ребят! Не знаю почему, но меня пробивает дикий ржач!       — Ага! Я подумаю над этим утверждением, — продолжаю усмехаться.       — Подумаешь? Сучка! Тридцать секунд прошло, и уже не выдержала? — опять начинает беситься Пси-их!       — Ага! — выворачиваюсь и отхожу на безопасное расстояние вглубь комнаты.       — Ники! — обращаю на него внимание, посмеиваясь, он вдруг успокаивается.       — Ещё раз увижу с мужиками — это будет первая в истории смерть от поцелуев! — ути! Какие мы серьёзные!       — Да тебя пока только на один раз хватило! Герой! — что? Ну да! Я вредная!       — Ну, ПИЗДЕЦ ТЕБЕ! — кидается в мою сторону.       — Аа-а-а… — да что я опять попадаю в его охапку-то? Заваливаемся на кровать, хохоча… А мне не хватало его смеха!       — Запомни, потому что повторять я не буду… Ты ужасно меня бесишь, раздражаешь и оставляешь в осадке своими высказываниями. Но заставляешь кровь бежать быстрее, и я не уверен, что это от желания свернуть тебе шейку, твою красивую, блядскую шейку, также одним своим появлением на горизонте ты делаешь день ярче, мир светлее, заставляешь чувствовать и желать чего-то большего, с тобой я приобрел счастье, на которое никогда не рассчитывал, и если ты мне позволишь, я потрачу жизнь на то, чтобы сделать тебя такой же счастливой!       Смотрю в глаза и… Что мне ответить? Спасибо?! Ага, и тебе не хворать?! Что?        — У тебя такие красивые глаза, но если зазеваешься, ты же, бля, башку откусишь! Акула с красивыми глазами, — всё не унимается зараза! Ну, что мне тебе ответить?       Целую СВОЕГО Лидера, поднимаясь, желая спокойной ночи, но меня укладывают назад…       — Куда? Нихрена! Ты обещала! Ты дала мне слово! Переспишь со мной, если будешь пьяной в хлам! — смеется гад. — Будем считать, что это — ХЛАМ! — подмигивает Зараза. — Спи! — укрывает, утыкаясь мне носом в макушку.       — Что? Даже никаких пошлых шуток и намеков? А ситуацией не воспользуешься? Просто откуда мне знать, вдруг тебя некрофилия прикалывает? — не отстаю.       — Выебу! — ржет, обнимая крепче. — Макс сказал, чтобы мы быстрее решали свой конфликт, а то уже начали доставать его.       На утро сидим на его кухне и завтракаем как старые супруги, прожившие в браке уже не один год.       — Что это за запах? Пахнет дымом! Ты курил?!       — Нет! Всего одну сигарету… Две. Две крошечные сигаретки… Ладно, пять! Пачку! Две пачки! Блок! ЦЕЛЫХ ТРИ БЛОКА! ПЕРЕСТАНЬ СМОТРЕТЬ НА МЕНЯ, ЖЕНЩИНА!!!       — Ещё раз! И я избавлюсь от тебя, пепельница! — тыкаю пальцем в него, отходя к кровати.       — Эй! Что за книжка? — выхватывает из рук прежде, чем успеваю прочитать название.       — Лапки прочь! — уходит вместе с ней, садясь за стол. — Перечитываю на досуге временами, это единственный экземпляр, и он очень старый!       — Дай полистать? — снова тянусь к книжонке.       — Ты заглотить так глубоко не сможешь, чтоб выклянчить её! — оскаливается сука юморист…       — Тишкина — Етишкина! Дай посмотреть, ну! — за что получила по корябкам, когда пыталась дотянуться до неё. — Ай! Что за Бабуйня?! В чём суть хотя бы?       — Любовь! Суть в том, что любовь смогла подарить двум молодым людям счастье! Девушку, поломанную, которая пережила страшные вещи, вернула к жизни! А парня из самодовольного Ублюдка превратила в мужчину! А вся эта история начиналась с договора, на который ни одна из сторон не была согласна…       — Да ты романтик! Ай! — стукнул книжкой по голове. — Че творишь, Сволота? Ай! — снова стукнул, шиплю себе под нос. — Да чтоб тебе телки из жалости давали, Сучёнок! — все равно ведь стащу её, и если она, действительно, так хороша, хер ты получишь её назад — хехехе. — Ай! Да ты бессмертный, что ли? Нельзя меня по голове бить, в тапки гадить буду!       — Отхерачу так, что ходить не сможешь! И тапками в том числе! Какую пакость задумала?       — Все тебе расскажи… — ага! «Контракт», я тебя запомнила, книга. — Собрался?       — Ты скажи мне?! — разводит руки в стороны, давая рассмотреть себя получше, что ж…       — Зубы — в порядке, прическа — блеск, член — в штанах, ширинка — застегнута. Пойдёт!       — Ведьма! — целует и выпускает из квартиры. — Через час в зале! — кричит напоследок, когда уже скрываюсь в следующем коридоре.       Знаете такое выражение? Если всё идет хорошо, видимо, Боженька так говорит: «Подстрахуйся, потому что скоро случится жопа»? А?! Захожу в зал, и вот она! БЛЯДСКАЯ РЫЖАЯ СУКА ВИСИТ НА МОЕМ ЛИДЕРЕ!       — Ну, пиздец! — всем пиздец, товарищи!