Наш личный остров

Дин нехотя прислушался. Какие-то звуки доносились до его сознания и он отчаянно не хотел на них реагировать. Он хотел спать и дальше видеть свой сон. Кас опять что-то показывал ему. Что-то важное, интересное. Он был уверен. Нужно только вглядеться в это, разглядеть и он поймёт. Звук напоминал стук в дверь. Постучат и уйдут, подумал он. Чего им вообще нужно, такая рань на дворе? Кто-то рядом заворочался и Дин ощутил, что сжимает чьё-то тело. Он приоткрыл один глаз и оценил масштаб бедствия. Он по-прежнему спал на животе, точнее пытался, но в этот раз правой рукой прижимал к себе Кастиэля, который спал на спине, закинув руки кверху. В дверь опять постучали и Дин нехотя заворочался. Кас открыл глаза и посмотрел на его руку, сжимающую его за торс. Затем повернулся к нему лицом и прошептал: — К нам кто-то стучится? — Видимо, да. — И что будем делать? — Не знаю. Может подумают, что нас нет и свалят? Стук в дверь известил, что надежда не сбыточная. Дин со стоном перевернулся на спину и встал с постели. Нашёл свои шорты и натянул их на голое тело. Бросив взгляд на постель и, прикинув насколько сильно будет возмущен тот кто стучится, плюнул на всех. Они взрослые и все всё знают, глупо этого теперь стесняться. Он повернул замок и распахнул дверь. Никого не оказалось, но послышался смешок и выглянув, он увидел улыбающегося Бальтазара, прислонившего к стене. — Привет, Дино. — Чёрт возьми, Бальт. Какого хера? — Меня послали сообщить вам, что уже пять вечера и скоро ужин. Дин потёр глаза и уставился на Бальтазара. — Сколько? — Пять. Вы дрыхнете уже больше двенадцати часов. Я понимаю, что ночка была у вас жаркая, но шевелите уже помидорами. Он оторвался от стены и, сделав шаг, заглянул в комнату, через плечо Дина. — Доброе утро, Касси. Кстати, к вопросу о помидорах, как твои поживают? — Иди на хер. — Иди на хер, — они сказали это синхронно и Дин улыбнулся. — Ты слышал своего брата, Бальт. Отвали. — Да без проблем. Только там внизу твоя семья и они малость не в себе. Потому, что когда все проснулись, тебя не обнаружили в привычном склепе и поверь мне, они не такие развитые как я. У Сэма, кажется, ПМС, одолжи ему свои прокладки. — Ты либо исчезаешь, либо я тебе врежу. Бальт улыбнулся и, махнув рукой, пошёл к лестнице. Дин закрыл дверь и посмотрел на Каса. — Пора вставать. — Давно пора. Дин подошёл к кровати и залез на неё, прижался к парню губами и улыбнулся. — Не парься, они подуются немного и остынут. — Это твоя семья, Дин. Мне бы не хотелось, чтобы из-за меня были проблемы. — Нет никаких проблем. Дин соскочил с кровати и пошёл в ванную. — Я приму душ первым, а то мы и к полуночи не выйдем из комнаты. Кас не стал на это отвечать, он уткнулся лицом в подушку и дал себе разрешение ещё немного поспать. Они зашли на кухню, там были Белла и Джоди. — Добрый день, девушки. Рад, что тебе лучше. — Добрый день, Дин, Кастиэль. Да, спасибо, намного лучше. — Где все? — Накрывают на стол, — Джоди повернулась к ним и, вытирая руки о фартук, внимательно окинула взглядом. — Ну и спать вы здоровы. — Вчера был длинный день. Как Сэм? — Ноет в гостиной, что ты обещал его осмотреть, а сам дрыхнешь со своим парнем и забыл о раненом брате, — Белла фыркнула и улыбнулась. — Вот чёрт, я реально забыл, — он пропустил очередное упоминание о «его парне». Виновато посмотрев на Каса, увидел, что и тот выглядит не менее смущенно. Дин потянул его за руку и они пошли в гостиную. Сэм полулежал на диване и сверлил взглядом вид на веранду. — А, вы всё-таки решили проснуться? — И тебе добрый день, Саманта. — Добрый день, Сэм, — Кас присел в кресло. — Да, да. Рад, что вы две спящие красавицы спустились наконец-то. Дин сел рядом с ним и задрал ему футболку. — Как ты? — Нормально, болит немного. — Повязку менял? — Да, Джоди помогла. — Показывай. Сэм встал и снял футболку. Дин отлепил пластырь и убрал марлевую повязку. Были кровоподтёки, и несколько проколов выглядели глубокими. — Я бы зашил. — Себе что-нибудь зашей. — Получишь ведь, мелкий. Хватит сучить. Сэм фыркнул и отвёл глаза. — Извини. — У тебя с этим проблемы, Сэмми? Что мы спали в одной комнате? Дин посмотрел на брата и увидел, что он краснеет. Кас тоже смотрел на Сэма, невозмутимо и так по-касовски. — Чёрт, Дин. Давай не сейчас. — Нет, сейчас. Мы втроём и я хочу выяснить это пока никого нет. Это касается нас троих. Я сплю с Касом, тебе это не нравится. Это так? — Дин постарался не рычать, но он знал как звучит его голос, когда он зол. Кастиэль заинтересованно посмотрел на него и улыбнулся краешком губ. Вот чёрт, он что находит это сексуальным? — Не совсем. Можно мне назад повязку? Дин закрыл ранки и залепил назад пластырь. Не хочет швов, его дело. Сэм надел назад футболку и пригладил рукой волосы. — Слушайте, мне действительно немного неловко. Всё как-то слишком быстро. — Сэм. Всё так, как этого хотим мы. Я предлагал, что если для тебя это перебор, то мы свалим в пещеру. Кас удивленно посмотрел на него, потом перевёл взгляд на Сэма. — Ты испытываешь неловкость в моём присутствии, Сэм? — о да, фирменный вопрос от Каса. Он его всем что ли задаёт? — Если да, то я поддержу Дина. Мы можем уйти из дома, чтобы не смущать никого. Я понимаю, что ситуация для вас не стандартная и ты имеешь полное право требовать от меня соблюдения приличий. Поэтому ты вправе высказать всё своё недовольство. Со своей стороны могу заверить, что постараюсь минимизировать своё негативное влияние на твоего брата. — Это что сейчас была за херня? — Дин впился глазами в невозмутимое лицо Каса, попутно отмечая, как вытянулось лицо у Сэма. — Ты что имеешь в виду? — Дин, если твой брат против гомосексуального характера наших с тобой отношений, то я не имею права идти против него. Вы семья, а я всего лишь заброшенный волей судьбы человек, которого скоро здесь не будет. Я бы испытывал дискомфорт от подобной ситуации, если бы осуждал гомосексуальные отношения в целом. И было бы непростительно с моей стороны вставать между братьями. — Вот чёрт, Кас. Я совершенно ничего не имею против геев. Честное слово. Это выбор и дело каждого. — Но при этом тебе неловко, что у твоего брата интимная связь с человеком одного с ним пола? — Нет, Боже, нет. Это всё немного странно, согласись. Дин всю жизнь встречался только с женщинами. И мне было неловко, что у вас что-то такое. Но я не осуждаю, нет. Просто вы так долго спали, а Дин… Блин, парни, мне неловко. — Ты сам эту кашу заварил. Ну, спали мы. Вчера был трудный и длинный день. Мы с-п-а-л-и, Сэм. В чём проблема-то? Сэм сел рядом с Дином, откинувшись на спинку дивана и сжав пальцами переносицу. — Да ни в чём, простите. Я возможно немного приревновал. Ты ночами дежурил около Каса, когда он был ранен. А меня вчера акула укусила и ты даже не беспокоишься. Дин улыбнулся и приобнял Сэма за шею. — Ты придурок, мелкий. — Сам ты, придурок, Дин. Сэм не стал отталкивать брата и виновато посмотрел на Кастиэля: — Эй, Кас. Я правда не против тебя и ваших отношений. И это только ваше дело, где и сколько спать. И не нужно никуда уходить. Я вижу, что вы ведёте себя в рамках приличия, а зная моего брата, это очень сложно. — Эй, Сэмми. Перегибаешь, — Дин взъерошил ему волосы и сжал шею чуть сильнее. — Остынь, Дин. Я не собираюсь рассказывать в красках о твоих похождениях. Просто хочу отметить, что моя вспышка была действительно не уместна. — Спасибо, Сэм. Рад, что мы поговорили. — Теперь может пожрём? У меня скоро голодный обморок будет, — Дин встал и, проходя мимо Каса, взял его за руку. Взгляд Сэма ускользнул от него. — А где Бобби и Руфус? — Дин накладывал себе гору картофельного пюре, к уже лежащим на тарелке двум стейкам, салату и кукурузному початку. Он даже не замечал, как на него все смотрят, потому что голод не тётка, а он безумного хотел есть. — Ушли на охоту, как и собирались. — Опоссумы? — Да. Дин отдал миску Касу и схватил вилку и нож. Отрезал кусок мяса, подцепил пюре и отправил себе в рот. Прожевал, рассматривая еду и выбирая, что он ещё хочет сразу же отправить в рот. Подцепил помидор и огурец, прожевал и их. Потом отрезал ещё кусок стейка и почувствовал, что что-то не так. Было слишком тихо. Он поднял глаза, все сидели в молчании и уставившись на него. Он обвёл их взглядом, засовывая очередной кусок мяса в рот: — Фто? — О, Господи, Дин. Ты как неандерталец, — Сэм огласил мнение большинства. Дин пожал плечами и продолжил пережёвывать пищу, попутно отрезая ещё кусок мяса. Потом скосил взгляд на Каса, тот сидел с миской в руках и с деланным ужасом смотрел на него. Дин улыбнулся и подмигнул ему. — Смотри, Касси, как бы он тебя не сожрал, — Бальтазар подколол початок из большой тарелки и переложил его себе. — Джоди, успокойте меня, у нас ведь много еды? — Полно, дорогой. Все рассмеялись и более или менее начали двигаться. — Ты точно съешь это всё, Дин? — Кас кивнул на его тарелку. — Конечно, ещё и десерт попрошу. Джоди, у нас будет десерт? — В морозилке мороженое, если хочешь. — О, супер. Он продолжил с тем же энтузиазмом, не обращая внимание на остальных. Когда он голоден, то весь мир подождёт. Бенни ухмыльнулся ему и Дин обратил внимание, что его тарелка так же наполнена. Не честно, ему вон никто замечание не делает. Дин помнил про обещание показать свои картины. После ужина они помогли убрать со стола и пока все выбирали в фильмотеке фильмы, а Белла ушла к себе в комнату, потому что ещё не очень хорошо себя чувствовала, они поднялись в кабинет. Дин открыл один из шкафов с книгами, внизу лежали его холсты, альбомы и просто зарисовки на отдельных листах. Он стал вытаскивать их и класть на стол. Кастиэль кинул взгляд на диван, улыбнулся чему-то своему и подошёл, смотря на картины. Дин смущённо прислонился к столу и обвёл его рукой. — Ну, вот моё богатство. Кас взял небольшой холст, на нём был нарисован океан и небо в звёздах, потом другой с Хаосом на фоне водопада, затем третий со скалистым берегом. — И почему ты стеснялся мне это показать? Они прекрасные, Дин. — Ты просто льстишь мне. — Неправда, я говорю то, что думаю. Это очень красивые картины. У тебя отличное соблюдение пропорций. Я не знаток, но вроде бы это называется «Импрессионизм»? — Ну, видимо, ты знаток. Да, эти холсты именно в этом стиле. Где-то были ещё, мы соревновались с Джесс, но, кажется, они у них в комнате. А вообще я люблю просто карандашами рисовать, — Дин открыл альбом и стал показывать Касу свои зарисовки. Ему нравились именно эти рисунки, в чёрно-белом стиле, нарисованные мягким карандашом. — Они прекрасны, Дин. Вот этот с Хаосом, а вот тут с обрывом. Потрясающе, ты словно бы нарисовал ветер и я его чувствую. Кас не удержался и поцеловал Дина в щёку. — Ты очень талантливый человек, Дин. — Спасибо, Кас. Ему было приятно, хотелось похвастаться чем-нибудь ещё, чтобы видеть этот огонёк восхищения. Может быть, если он сочтёт его достаточно прекрасным человеком, он захочет остаться? Он тряхнул головой, ни к чему эти иллюзии. Он тут просто потому, что ему некуда пойти. Ну и секс, конечно. Да, именно он. А ещё он просто хороший парень. Он заботливый и вежливый, и искренний во всём этом. Бывают же такие. — Нужно отобрать у Сэма ноутбук и просмотреть материал, что мы отсняли. А завтра можем прогуляться по лесу и ты снимешь ещё больше. В западной части острова есть лес, туда как раз пошли Бобби и Руфус. Там у нас что-то типа заповедника. Мы туда редко ходим, но там много зверей. Есть лемуры, опоссумы, если их всех сегодня не перестреляли. Много птиц, ещё больше, чем около водопада. — Я с удовольствием, Дин. Кастиэль взял альбом и пошёл на диван. Бельё с него убрали и он залез туда с ногами, просматривая страницы более внимательно. — А нарисуешь меня? Дин замер и посмотрел на него, он и сам хотел попросить об этом. — Хочу, чтобы у тебя осталось обо мне что-нибудь на память. Дин кивнул и постарался задвинуть подальше холодок, который стал окутывать сердце. — С удовольствием, Кас. *** — Сэм, может я всё-таки зашью эти две дырки? Они мне совсем не нравятся. Я промыл их, но они очень глубокие. — Как скажешь, Дин. Ты врач. Сэм вздохнул и кивнул в знак согласия. — Сиди здесь, я принесу инструменты. Он быстро сбегал к себе в комнату, которая оказалась пуста и вернулся на кухню к Сэму. Стерилизовал иглу, достал нитки, перчатки. Сделал два укола с обезболивающими, хотя Сэм и так на таблетках второй день. Процедура заняла не больше пятнадцати минут, зато он сразу успокоился. — Вот, будешь как новенький скоро. — Спасибо, Дин. Ты мог бы вернуться в профессию, кстати. У тебя руки так и чешутся, как я погляжу. — Не говори ерунду, Сэм. — Почему ерунду, Дин? Что держит тебя здесь? Ты разобрался с Беллой, у вас с Касом вроде бы что-то получается. Я никогда не видел тебя таким, Дин. Сэм смотрел, как брат убирает инструменты и пытался заглянуть ему в глаза. — Ты влюблён в него. Дин вздрогнул и выронил пинцет. — Чего? — Не обманывай сам себя, пожалуйста. Ты очень сильно влюблён в него. — Слушай, я рад, что ты пытаешься принять наши с ним отношения, но давай без фантазий. Это просто секс. Не более того. — Да, ладно. С каких это пор ты пытаешься постоянно держаться за руки с кем-то, с кем у тебя просто секс? Ты нежен с ним, ты так смотришь на него, Дин. Ты ни на кого в жизни так не смотрел, даже на Беллу. — Вот, чёрт, Сэм. Нужно было рот тебе зашить. Чего ты лезешь ко мне со всем этим? Он скоро свалит отсюда и забудет про меня. Ну может не совсем забудет, но я буду всего лишь приятным воспоминанием. Очередным воспоминанием. У него там своя жизнь. — И что мешает тебе в неё влиться? Мы вернёмся на материк, можешь переехать к нему, устроишься в больницу работать. Живите себе и радуйтесь. А можете переехать в наш дом, ты же знаешь, места всем хватит. Дин сел на высокий стул рядом с братом. — Ты знаешь, я не умею строить отношения. — С женщинами, Дин. Ты пытался строить их с женщинами и в итоге либо сам их бросал, потому что они были слишком требовательными. Либо они тебя потому, что был требовательным ты. С Беллой я не считаю, у неё было какое-то дебильное задание, а ты просто попался на крючок. Это даже за отношения можно не считать. Но Кас не женщина и если на то пошло, он тебе подходит. Он рассудительный, спокойный, заботливый и внимательный. Я вижу, как легко тебе с ним. — Сэм, пожалуйста, — Дин опустил голову и вцепился пальцами в волосы. — Я не хочу питать иллюзий в отношении него. Мне действительно хорошо сейчас. Нереально хорошо. Но только потому, что мы в раю. У него затянувшийся отпуск, у меня затянувшееся воздержание. Нам просто весело вместе. Да нам интересно узнавать друг друга, возможно в этом есть элемент влюблённости, но это просто курортный роман для него. Там у него свои заботы, свои дела. И возможно там у него кто-то есть, Сэм. Я не имею право лезть во всё это, только потому что у меня два года не было секса, а теперь он вдруг появился. Пойми, я взрослый человек и я прекрасно понимаю, что всё, что ты пытаешься мне сказать, это самообман. Он захотел меня, я не отказал. Но знаешь, я никогда не влюблялся в тех, с кем просто спал. — Дин, ты просто боишься начать всё сначала. Но Кас не Белла, он не бросит тебя у алтаря. Дин вскинул голову и зло посмотрел на брата: — А ты откуда знаешь? Он тебе исповедовался? Ты так уверен в человеке, с которым ни разу наедине не оставался? — Оставался. И не раз. — Этого мало. Я не хочу снова собирать себя по частям. И я не хочу, чтобы ты подталкивал меня ко всему этому. Я больше не хочу разговаривать на эту тему, Сэм. — А я хочу. Ты идиот. Ты возможно упускаешь свой шанс быть счастливым. Вдруг он твоя вторая половинка? Дин резко встал и стул отъехал в сторону, противно скрипнув по полу. Он наклонился к Сэму, схватив его за отворот рубашки и зло прошипел: — У меня нет никаких половинок, ясно тебе? Я целиком один и меня это устраивает. Я не верю в счастье, не верю в судьбу. У меня есть только одна просьба, но лучше воспринимай её как приказ: отвали. Он отпустил брата и вышел на свежий воздух, хлопнув дверью. Его разрывал гнев. Зачем Сэм лезет к нему со всем этим и так тошно, что он влюбился в парня, который скоро свалит от него и который попросил, оставить себе его портрет на память. Чтобы что? Дрочить на него? Проливать над ним слёзы, когда его не станет в его пустой жизни? Он залетел к Хаосу и вывел его из стойла. Ему никто не нужен. Он запрыгнул на голую спину коня и пришпорил его. К чёрту это всё, к чёрту Сэма с его заботой. К чёрту Каса с его портретом, он устал, слишком много чувств. Он направил Хаоса к обрыву, даже в сумерках конь отлично знал куда скакать. Этой ночью они не вернутся, ему нужно побыть одному. Он проснулся на земле, тело неприятно затекло и он открыл один глаз. Рядом пасся Хаос, кричали чайки и небо хмуро грозило дождём. Дин сел и потёр лицо, стряхивая травинки. Вдалеке сверкнула молния. Ну отлично, хоть погода его понимает. Сэм со своей заботой влез совсем не в своё дело. И теперь ему придётся объяснять Касу, какого хрена его не было всю ночь. И почему он ведёт себя как истеричка? Почему внутри так тошно? Потому, что Сэм попал в самую точку и это вызвало в нём дикую боль? Он ведь не хотел влюбляться. Не хотел становиться зависимым от каких-либо отношений. Но почему-то влюбился, влез. Что-то было в Кастиэле такое, что завораживало его и влекло. И на самом деле, если бы он только намекнул, что не против забрать Дина с собой, он был бы счастлив. Он бы бросил всё ради него. Но Кас говорит только о том, что ждёт, как он вернётся, как обрадуются отец, сестра, друзья и дети. Он постоянно думает о них, скучает. И Дин подозревает, что скучает он не только по ним. Он ни за что не признается ему, что после его отплытия, он снова останется с зияющей пустотой внутри себя. Молнии сверкали уже совсем близко и стал слышен гром. Дин посмотрел на встревоженного коня. Можно уйти в пещеру и пересидеть грозу там, как уже было не раз. Но он никого не предупредил и там все с ума сходят. Ладно, домой. Он влез на коня и медленно направил его в сторону дома. Дождь настиг его на полпути и он крепче прижался к Хаосу. Может он заболеет и умрёт? Это было бы идеально. Хаос был не из пугливых, но когда молния ударила совсем рядом, он встал на дыбы, Дин еле удержался. — Тише, тише, малыш. Осталось совсем недалеко и мы спрячемся в теплом сарае. Я накормлю тебя и всё будет хорошо. Обещаю, малыш. Он пришпорил коня, рискуя слететь с него. Дождь барабанил по спине крупными каплями. Когда они выехали из леса, он слез с коня и, взяв за удила, побежал к сараю. Внутри было темно и он не стал включать свет, по памяти завёл Хаоса в стойло и убедился, что у него есть корм и вода. В доме тоже не было света, оно и понятно, они всегда выключали его во время грозы и пользовались либо масляными светильниками, либо фонариками. Он прошёл через кухню, никого не было. Выскользнул в коридор, судя по звукам все были в гостиной, это ему только на руку. Выяснять с кем-либо отношения не входит в его планы. Он неслышно поднялся по лестнице и вошёл к себе. Кас сидел на постели, листая его альбом в свете масляного светильника. Он дёрнулся на шум и застыл. — Слава Богу, Дин. Альбом отброшен в сторону и он кинулся ему на шею. — Мы все так волновались. Куда ты делся? — Ездил погулять с Хаосом. — Тебе нужно в ванную, ты весь мокрый и холодный, — Кас начал снимать с него рубашку и потащил в сторону ванной комнаты. — Идём, а то заболеешь. Дин ощутил его горячие пальцы на своей груди и тёплое дыхание на губах. — Я испугался за тебя. Сэм ходил искать тебя в пещеру на рассвете. Тебя там не было. Он подавлен со вчерашнего вечера. Вы поругались? — Кас, я не хочу говорить об этом. — Хорошо, прости. Кас оставил его в ванной и вернулся в комнату за светильником, поставил его на комод и включил воду. Дин сам снял с себя шорты и нижнее бельё и залез под горячие струи воды. — Я схожу к ним, скажу, что ты вернулся. Джесс нельзя волноваться. — Блядь, Джесс. Я обо всём забыл, чёрт. Спасибо, Кас. Кастиэль кивнул и вышел. Дин почувствовал себя мудаком, ударившим верного пса. Он не знал, что бывают такие люди на свете, которые постоянно думают и заботятся о стольких вокруг. Его главной заботой был Сэмми, но он поругался с ним и наплевал, что тот будет волноваться. Он заботился о Джесс, но совершенно забыл, что ей нельзя волноваться, потому что она беременна. Он забыл про Бобби и Джоди, хотя любил их. Он эгоист. Его чёрная пустота внутри разъедала всё хорошее, что в нём ещё оставалось. И если Кас наполнял его светом, то одна только мысль о его утрате, расширяла границы тьмы. Скоро она поглотит его и он не будет пачкать кого-то ещё в этом дерьме. Он сидел на заднице, пытаясь согреться, обхватив себя руками за колени. Сверху его поливал душ и вода, не на долго задерживаясь на кафеле вокруг его тела, убегала в слив. Послышался шум и к нему ворвался Сэм. — Твою мать, Дин, — он отдёрнул занавеску. — Эй, мелкий, ты совсем с ума сбрендил? Я, может, теперь и гей, но не собираюсь щеголять перед всеми голышом. Сэм упал на колени и обнял его за плечи, тут же намокая под душем. — Прости меня, я так испугался, что ты сделаешь какую-нибудь глупость. — Блядь, Саманта. Отвали, я сказал. Я голый, сижу под душем. Не мог подождать что ли? — Не мог. Скажи спасибо, что мы всей толпой сюда не пришли. — Вот спасибо. — Прости, Дин. Я больше не буду лезть к тебе. Только не пропадай вот так, ладно? — Да какого хера? Прекрати меня лапать, извращенец. Дин отпихнул брата, но без злобы. — Ты пил что ли? — Немного. Я искал тебя, а потом началась гроза и у меня нервы сдали. Дин посмотрел на сидящего на полу брата, у него глаза были на мокром месте. — Чёрт, Сэм. Ты совсем у меня лосяра? Что бы со мной могло случиться? Я был с Хаосом, как обычно. Ну гроза, подумаешь. Хватит смотреть на меня, ты меня смущаешь. — Дин? Один короткий взгляд через плечо: — Что? — Прости. — Да прощаю я тебя, занавеску хоть прикрой. Сэм попытался сделать это, не вставая, и оборвал занавеску с двух колец. — Ну, зашибись, ты мне ещё ванну развороти. Иди уже отсюда. Сэм встал и задёрнул шторку как положено. — Есть хочешь? — Хочу. — Пирог будешь? — О, ты испёк пирог? — Не я, Кас. Дин вздохнул: — Кто бы сомневался. — Дин, я остаюсь при том же мнении, просто, чтобы ты знал. Но лезть к тебе больше не буду. — И на том спасибо. — Если тебе захочется поговорить, я всегда рядом. — Да ты уже полчаса рядом, уйди от греха. Выйду и уши тебе оборву. — Не дотянешься. Дин ударил ладонью по воде на кафеле и резко встал. Сэм ретировался. — Придурок, чёрт. Он взял мочалку и мыло, намылился и встал под душ, выкрутив горячую воду почти на полную, так что вся комната заполнилась паром, а кожа стала красной и бархатной. Когда стало нечем дышать, он отключил свой персональный ад и отдёрнул занавеску. На комоде лежали пижамные штаны и футболка, он даже не заметил, что заходил Кас. Дин вытерся, оделся и вышел в комнату, держа в руках фонарь. — Во тьме ночной, при свете дня, злу не укрыться от меня, — Кас сказал это и засмеялся. — Я полчаса вспоминал эту фразу, чтобы сказать тебе. Дин улыбнулся, но сам почувствовал насколько горькая вышла улыбка. Он точно любит этого парня. И он точно не будет мешать ему уехать. — Пойдём вниз? Все хотят удостовериться, что ты в порядке. — Твоих слов не хватило? — А ты не встречал своего брата в ванной? Дин подошёл ближе и привлек Каса к себе, его губы такие мягкие и податливые тут же откликнулись на поцелуй. Он обвил Дина за шею и прижался всем телом. Каждый день, каждую ночь он должен быть рядом. Сколько бы не отвела им судьба. Он больше не бросит его ни на минуту, насладится им до конца. И, быть может, когда он выпьет последнюю каплю, он пресытится и перестанет мечтать о нём. Его тепло приветствовали, Джессика обняла и погладила по спине. Он чувствовал себя идиотом, за то что заставил всех волноваться без видимой на то причины. — И чем вы тут полдня занимались без света? — Смотрели фотки на ноуте, пока он не помер. Твои с акулой просто шикарные. До видео не дошли. Дин кивнул. — Я бы поел, кстати. — Ну мы тоже были бы не прочь пообедать. Они плавно переместились в столовую, Джоди и Сэм начали носить продукты из холодильника, Кас принес пирог и поставил его перед Дином. Тот увидел ухмылку Бальтазара и удержался, чтобы не показать ему язык. Обед в свете свечей и фонарей был на удивление уютным. Никто к нему не лез с расспросами, он разделил пирог на равные части и старался не думать, что живя они вдвоем, он бы постоянно ел пироги в одно лицо. Он как можно быстрее отогнал яркую картинку. Никаких фантазий. Кас взял его за руку под столом, когда начали убирать со стола и расходиться по комнатам. Дин переплел с ним пальцы и погладил ладонь большим пальцем. — Идём наверх? Я не спал всю ночь. Дин повернулся к нему лицом: — Почему? Кас пожал плечами: — Не спалось. Он встал и потянул Дина к выходу, никто их не окликнул и они поднялись на второй этаж. Молнии уже не сверкали и за окном уютно шумел дождь. Кас прижался к нему и мягко провел губами по щеке. — Прости, что из-за меня ты ссоришься с братом. — Ты не виноват, Кас. Мы часто с ним ссоримся, потому что он лосяра. Я люблю его, но порой он невыносим. Спасибо за пирог, кстати. Дин обвил его тело руками и опустил голову на плечо около шеи. Кас мягко ласкал его по волосам, вызывая во всем теле волну мурашек. Дин чувствовал, что напряжение уходит, парень действовал на него расслабляюще и он шумно вдыхал его запах. Он чувствовал, как Кас сам становится расслабленным и обмякает в его объятьях. Он чуть отстранился и подхватил его на руки, до кровати было несколько шагов и Кас просто уткнулся ему в шею, позволив донести до неё. Дин заботливо опустил парня на простынь и поцеловал в щеку, затем улёгся рядом и начал целовать его хаотично и без разбора, Кас со стоном выдохнул и простонал его имя: — Ди-и-ин… Это подхлестнуло его и он провёл рукой по груди, дальше по животу. Кас гладил его по руке и призывно выгибал спину. Дин скользнул рукой под резинку домашних штанов, Кас был без белья и у него стояло. Он обхватил член рукой и услышал громкий стон в ухо. — Дин, ты… ты… — Я здесь, Кас. Всё хорошо. Парень впился ему пальцами в руку, когда он коснулся головки большим пальцем и, согнув ноги в коленях, раздвинул их пошире. — Ты закрыл дверь? Дин улыбнулся и уткнулся носом ему в ключицу. — Нет, сейчас. Он быстро вынул руку из штанов и встал, бегом добежал до двери и щёлкнул замком. Кас в это время снял с себя штаны и, расстегнув рубашку, пытался стянуть её с себя. Дин снял с себя футболку, пока возвращался к постели. И быстро спустил штаны, залезая на неё. Кастиэль облизал губы, в его глазах полыхала страсть и он лёг на спину, увлекая Винчестера за собой. Губы слились в жарком огне, руки скользили по обнажённым телам и Дин ощущал, как напряжён его член, упирающийся в пах Кастиэля. Они тёрлись друг о друга, как подростки и Кас шёпотом выдыхал его имя. — Кас, тише, прошу тебя. — Я не могу, Дин. Я хочу тебя. Он сам развёл ноги и обхватил ими Дина, трение членов сводило с ума. — Крем в ящике. — Кас… Дин покусывал его шею и ключицу, он не мог пошевелиться, не мог оторваться от желанного тела. — Не сейчас, Кас. — Ты не хочешь меня? — Безумно хочу, но я не могу оторваться. Кас улыбнулся и перестал тереться об него, ослабил хватку ног и немного расслабился. Дин непонимающе посмотрел на любовника. — И что это значит? — Только то, что я умею контролировать всё это и сейчас возьму крем из ящика. Он попытался вылезти из-под Дина, но тот с рычанием еще сильнее прижал его к постели. — Ты меня с ума сводишь. Лежи и не вздумай поменять позу. Дин приподнялся и сел на постели. Кас лежал, разведя ноги в стороны, с сочащимся смазкой возбужденным членом и выглядел настолько соблазнительно, что Дину с трудом удалось отвести взгляд. Он открыл ящик и нашарил там тюбик, развернулся назад и замер. Кастиэль поглаживал свой член, сжимая второй рукой яички и смотрел на него. Он лег на живот и провел языком по пальцам, Кастиэль замер, а Дин вылизал его пальцы и перешел к гладко выбритым и поджатым яичкам. Обхватил одно губами и втянул в рот. Громкий вздох и он почувствовал, как дернулся любовник. Это подстегнуло его и он начал интенсивнее сосать и оттягивать кожицу. — Дин, Господи, Дин… Кас дергался и пытался зажать себе рот рукой. Дин обхватил его за бёдра и притянул к себе, вжав лицо в мошонку и вдыхая мускусный запах, сводивший его с ума. Привстав на локтях, он провёл языком по члену и мягко поцеловал его. Кас что-то лепетал, но стук собственного сердца заглушал его мольбы. Дин подтянулся и сел на колени между его ног, накрывая член ртом. На ощупь выдавил крем на пальцы и начал массировать анус. Кас расслаблялся, впуская его пальцы, сразу два. Дин сосал, помогая себе левой рукой, а правой разрабатывал для себя тугой вход. Кас кусал руки, чтобы не кричать. Он не мог больше ждать, размазав остатки крема по члену, он ворвался в проход и замер. Кас укусил себя и в уголках глаз появился слезинки. Дин испугался, что навредил ему, но тут он начал сам насаживаться на член. — Всё хорошо, Дин. Чуть повыше встань. Дин сменил угол входа и заскользил, не причиняя любовнику ненужной боли. Первый толчок на пробу, Кас распахивает глаза и Дин тонет в бесконечной синеве его глаз. Второй, третий. Он врывается в тугой плен и молится только об одном, не кричать, не стонать на весь дом. Кастиэль на грани, он обнимает Дина за плечи, прижимается к нему и его дыхание обжигает шею, его стон заставляет втрахивать податливое тело в матрас. Раз за разом, глубже и сильнее. Дыхание обжигает и подстёгивает. Кас снова обхватывает его ногами и выгибается, чтобы член входил в него под нужным углом. Дин задевает его простату и чувствует, как из горла рвутся крики, но любовник сдерживается, он стонет, но не позволяет себе кричать. Он горяч внутри, и бесподобно тесен, Дин чувствует, что на грани. Член трётся между ними и Кас кончает, не притрагиваясь к себе, Дин догоняет его, изливаясь так глубоко в проходе, насколько может. Он рвано дышит, пытаясь не сойти с ума от оргазма и медленно выходит, скатывается с охваченного таким же оргазмом тела и смотрит в потолок. Кас сводит ноги, он видит это краем глаза. Пытается встать, но не может. Дин ловит его за руку и останавливает, притягивая к себе. — Полежи немного. — Мне нужно в душ, а то постель испачкаю. — Я постираю. Дин укладывает его себе на грудь, плевать, что он не любит обниматься. Сейчас он хочет получить от Каса всё. Тот расслабленно прижимается к его груди и обнимает за торс. — Я был не очень громким? — Нет, Кас. Но я видел, как сильно ты хотел кричать. Прости, если сделал больно. — Не сделал, всё хорошо, Дин. Он огладил его по спине, вдоль позвоночника, до копчика. Кас, целует его в грудь и он стонет от этой ласки. Усталость наваливается и он отчаянно борется со сном, но сон сильнее и он уплывает в мир грёз.