Наш личный остров

— Дин, да отомри ты уже. Сэм тряхнул его и затащил в гостиную. Пришлось начать двигаться и соображать. — Джошуа хватился нас и прислал военных проведать, что случилось. Они в курсе про кораблекрушение, — Сэм говорил это тихим и ровным голосом. Дин перевёл взгляд на двух чужаков. Они внимательно и доброжелательно смотрели на них. — Они передадут информацию на материк, что ребята живы и заберут их. Сейчас. Дин кивнул и ещё раз окинул всех взглядом. Кас подошёл к брату и уткнулся ему в плечо, тот обнял его и погладил по волосам. Адам был счастлив, как и Бенни. Они сидели на диване, готовые в любой момент сорваться и бежать к кораблю. И Дин не винил их за это. — Ну, отлично, — Дин сделал несколько шагов к военным и представился. — Дин Винчестер. Они пожали ему руки. — Очень приятно, мистер Винчестер. Лейтенант Трентон и капитан Крисер. Нас прислали узнать почему с вашим островом нет связи, как уже сообщил вам ваш брат. И мы с радостью заберём пострадавших. — Хорошо. Он оглянулся к Сэмми, ища у него поддержки. Он был не в состоянии сейчас трезво мыслить. К ним подошёл Бобби. — Могу ли я тоже уплыть с вами, капитан? Нам нужно кое-что для связи с внешним миром. Не хотелось бы затягивать. — Да, конечно. Мы доставим вас в ближайший порт, куда и остальных. — Мне это подходит. — Тогда, быть может, пообедаем на прощанье? — Джоди неуверенно подошла к ним и положила руку на плечо Дину. Он очнулся и посмотрел на нее. — Да, обед, отличная мысль. Тем более, что есть хочется жутко. Он первым вышел из гостиной и пулей поднялся к себе в комнату. Его трясло. Он не ожидал, что три месяца до их ежеквартального корабля превратятся в два, потому что их всё-таки потерял Джошуа. Он рассчитывал ещё на целый месяц с Касом, а теперь у него остались считанные часы, если не минуты. В дверь постучали. — Не заперто. Это была Джессика: — Дин, можно? — Да, Джесс, заходи. Ты что-то хотела? — Всего лишь поговорить. Дин посмотрел на неё и понял, что не хочет этого разговора. — Не нужно, Джесс. — Дин, пожалуйста. На тебе лица нет. Поговори с ним, скажи о своих чувствах. Дин напрягся и постарался посмотреть на неё очень серьезно. — Нет никаких чувств, Джесс. Это тебя Сэм попросил? — Нет, но он думает тоже самое. Ты любишь его, Дин. Ты по-настоящему его любишь. Так попроси остаться или уплыви с ним. — Нет. Его голос прозвучал гораздо злее, чем он хотел. Джессика вздрогнула. — Прости, но нет, — сказал он уже тише. — Я знаю, кто я для него, всего лишь парень на время. Всего лишь удачное стечение обстоятельств, чтобы иметь секс. — С чего ты это взял? — С того, что умею читать между строк. Он рассказал мне схему своего съема и это именно она. Это был только секс и меня это вполне устраивает. — Дин, ты ошибаешься. Как ты можешь быть так уверен, если даже не обсуждал с ним своих чувств? — Потому, что я не испытываю никаких чувств, — он вздохнул поглубже, нужно сказать это вслух, чтобы она поняла и не обнажить свою душу так, чтобы она начала его жалеть. — Ты же понимаешь, что люди иногда занимаются сексом просто потому, что это приятно? Мне после двух лет перерыва приглянулся парень, он оказался геем, всё удачно сложилось. Мне было хорошо, ему было хорошо. Мы поиграли в отношения, позволили себе романтический отпуск. И это всё, Джесс. Всё. У него своя жизнь, у меня своя. Они внезапно пересеклись и протекали рядом два месяца, но это не значит, что я имею право влезать во всё это. Не всегда секс заканчивается отношениями или свадьбой. Мне ли этого не знать? — Дин, ты ведь был счастлив. Я видела, как тебе хорошо с ним. Все видели. Все приняли вас. Почему ты не хочешь дать себе и ему шанс? — Потому, что это приведёт к краху, даже не успев начаться. Он был просто вынужден прожить тут два месяца. Встреть он меня на материке, он бы и внимания не обратил. — С чего ты это взял? — С того, что мы ходим в разные бары. Прошу Джесс, давай прекратим этот бессмысленный разговор и пойдем есть? Я умираю от голода. Джесс горько усмехнулась и покачала головой — Ты не прав, Дин. Ты очень сильно не прав. — Не в первый раз, не так ли? Он первым вышел из комнаты. Все радостно переговаривались, забрасывали военных вопросами и предвкушали скорое возвращение домой. Кас появился через полчаса после начала обеда, извинился и сообщил, что переписывал фотографии на флешки, которые ему подарил Сэм. Он сел рядом, потому что это было единственное свободное место за столом, и Дин физически ощутил его холодность. Значит, будет проще. После обеда Бобби отправился к себе, собираться и все остались ждать его в гостиной. Военные не торопились, входя в нестандартное положение. Дин не улыбался, но и старался не хмуриться. Он разглядывал счастливые лица Адама и Бенни, старался не смотреть на Бальтазара, потому что тот выжигал на нём дыры и краем зрения увидел, что Кас вышел. Дин посчитал это сигналом для последнего разговора. Он нашёл мужчину в кабинете, тот листал альбом с рисунками. — Ты очень талантливый портретист, Дин, — признание его таланта было столь резким и холодным, что он даже опешил немного. — Просто ты отличная модель. — Не скромничай, ты рисовал не только меня. И все вышли отлично. — Что ж, я старался. Можешь забрать альбом с собой, на память. Я ещё нарисую. — Не стоит, у меня есть фотографии. — Да, точно. Дин понимал, что они говорят глупости и говорят в последний раз. Но Кас держался очень холодно и отстранёно, он не знал, как вести себя. Тем более, что часом ранее сказал Джесс, что между ними нет романтических чувств. — Что ж, спасибо за всё, но я совершенно не умею прощаться. — Как и я. Руки пожмем? Кас нахмурился и пожал плечами. — Не знаю, Дин. Я совершенно не ожидал, что это случится именно сегодня. И после того, что было, мне не хочется выглядеть мудаком. Дин посмотрел на него, он держался, старался выглядеть проще и свободнее, но он же был Касом, парнем, который заботится обо всех на свете. И этой ночью он заботился о нём, между ними была нереальная связь, основанная на доверии и чем-то ещё, что Дин со всем своим упорством отказывался называть любовью. Нет. Если бы Кас любил его, то сейчас он бы просил его о чём-нибудь, пытался бы оставить номер телефона или предложил встретиться как-нибудь. Любая мелочь, хотя бы намёк на продолжение. Но он молчал и Дин не собирался унижаться. — Всё нормально, Кас. Я взрослый человек и всё было по обоюдному согласию, это было хорошо и мы можем просто пожелать друг другу удачи. Дин ненавидел себя за эти слова, но Кас кивнул и, отложив альбом в сторону, прошёл мимо него: — Удачи, Дин. И вышел. Сердце хотело кричать: «Я люблю тебя». И приказывало бежать следом, но губы сомкнулись в тонкую линию и ноги приросли к полу. Вот и всё. Он сделал свой выбор и Дин не имел права мешать ему. Бобби был готов через полчаса и они все пошли на берег проводить их. Около косы стоял на якоре катер. Чуть дальше стоял военный корабль. Всё это было реальностью. Его все обнимали, благодарили за гостеприимство. Его обняла Белла, поблагодарила за прощение. Бальтазар не стал подходить, просто кивнул головой и Дин был ему благодарен за это. От любой его реплики, он бы не сдержался. Он смотрел, как Кас прощается с Джоди, обнимает Сэма, Джесс. Он говорит Джесс, чтобы она берегла себя и гладит рукой по небольшому, еле заметному животику. Она с улыбкой принимает его жест и кивает головой. К нему он не подходит. Они ведь уже попрощались, какой смысл что-то ещё говорить? Бальтазар обнимает его за плечи и парень разворачивается, и уходит с братом к катеру, который ждёт их около косы. Он не оборачивается и Дин чувствует, как внутри него какой-то зверь разрывает душу и оставляет сочащиеся кровью раны. Он должен отпустить его, у него своя жизнь. Почему же тогда ему так больно смотреть на уходящую спину и молиться, чтобы не закричать? Он сжимает кулаки так сильно, что короткие ногти впиваются в кожу и эта боль помогает, она забирает на себя крупицы внутренних ран, но такие крохи, что он продолжает делать себе больно. Все уже в катере. Адам машет им рукой и он, раскрывая ладонь с невероятным усилием, машет в ответ. Бальтазар помогает Касу сесть и катер медленно начинает движение, а Дин уверен, что сейчас из его тела вынимают душу и она уплывает вместе с ним. Он всё-таки обернулся, но Дин уже не мог разглядеть его лица, его глаз. Он был благодарен Сэму, что тот увел с пляжа женщин и, когда катер достиг корабля, Дин позволил себе упасть на колени в песок и отпустить две слезинки. Только две. Жизнь окончательно утратила смысл и ему, как никогда прежде, захотелось раствориться в пене волн. Корабль увозил его навсегда. Потому, что Дин упрямый осёл и он не позволил себе признаться, в том, что этот человек совершил с ним чудо. Он заполнил собой всю его пустоту, каждую клеточку души и тела. И сейчас ему проще умереть, чем попытаться вырвать его изнутри. Он сидел на песке до самой темноты, пока Хаос не уткнулся ему мордой в голову. Корабль давно уплыл. Он представлял себе, как спустили лестницу и все поднялись на борт. Как подняли и закрепили катер, пока кто-то пошёл доложить о пострадавших и дать телеграмму об их спасении. Он видел счастливые лица, исполненные надеждой, что завтра они увидят родных и близких. Он видел счастливого Каса, потому что через некоторое время его отцу сообщат, что двое его сыновей живы. И он видел, как медленно утекает то, что привязывало их тут друг к другу. Курортный роман подошел к концу и лицо любимого озаряла только надежда на обретение своей жизни. Всё, хватит. Его больше нет, план по выживанию в одиночестве вступает в силу. Он встряхнулся и поднялся на ноги. К чёрту все переживания и страдания, он же знал всё с самого начала и не будет жалеть себя. Он пошёл к дому, чувствуя, что конь идёт за ним. Сэм сидел на веранде с бутылкой пива, рядом стоял холодильник, который он открыл левой рукой и достал одно пиво брату. Дин взял его и сел в соседнее кресло. Ловкое движение и он отпил залпом полбутылки. — Бобби надолго уехал? Я что-то за всей этой кутерьмой не понял что к чему. — Он купит новую антенну и рацию, наймёт корабль и рабочих, чтобы мы могли перевезти вещи на материк. Сказал, что в неделю уложится. Дин кивнул и допил пиво. — Дин, — голос Сэма звучал вкрадчиво и он знал к чему это. — Не начинай, Сэм. Прошу тебя. Не сегодня. — Нам рано или поздно придётся поговорить. — Не о чем разговаривать. — Ты сам не свой, как вошёл в гостиную. — Просто не ожидал, вот и всё. — Они приплыли за полчаса до вашего прихода. Я даже не успел предупредить тебя. — Какая разница? Рано или поздно что-то подобное произошло бы. Всё так, как должно быть. — Дин, кончай. — Отвали, Сэм. Я не хочу ничего обсуждать. Всё. Жизнь встала в прежнее русло, всё идёт по задуманному плану. Не нужно пытаться доказать мне, что ты лучше меня что-то знаешь. Просто не трогай меня. Дин встал и пошёл в дом, потом передумал, вернулся и взял из холодильника две бутылки пива. — И не ходи за мной. Я не буду напиваться, просто хочу уснуть. Сэм поджал губы и ничего не ответил. — Вот и чудненько. Он дошёл до своей комнаты и заперся. По дороге уже успел выпить полбутылки пива и сейчас поставил их все на тумбочку около кровати. На ней лежал использованный тюбик из-под крема и у него сжалось сердце. Вот чёрт, он совсем забыл, что ему ещё придётся убраться после сожительства. Зубная щётка, постельное белье, крем этот. А в пещере остались и другие следы их пребывания. Он схватил тюбик и швырнул его в стену. Хотел и пиво туда же запустить, но остановился. Грохот привлечёт внимание, а ему не нужны расспросы. Он начал раздеваться и пошёл в ванную комнату, включил воду и хотел встать под неё, но краем глаза увидел себя в зеркале и замер. По бокам и бедрам у него были весьма ощутимые синяки, а на ключице красовался багровый засос. Кас отметил его. Он вспомнил события прошедшей ночи и утра. Спазм сдавил горло и он встал под струи воды, умываясь не только ей, но и собственными слезами. Тело наконец-то освободилось из-под контроля и отозвалось воспоминаниями. Он опустился на кафель и обхватил колени руками. Сейчас он позволит себе эту слабость. Первый и последний раз в жизни. Он отпустит свои чувства и обнажит израненную и выпотрошенную душу. А потом он снова наденет маску и продолжит жить, как ни в чём не бывало. Ни Сэмми, ни Джесс, ни тем более Джоди и Бобби не должны узнать, насколько сильно ему хочется умереть. И это не вина гложет его, не печаль по утраченным иллюзиям, это боль и она впервые самая что ни на есть настоящая. Она не с примесью вины, не с примесью отчаянья. Это чистая боль, взрывающая его сознание. Она не уйдёт из его тела, потому что нет ничего на свете, чем можно откупиться от неё. Она будет внутри него всю оставшуюся жизнь. Потому, что всего три слова, которые он не смог произнести и которые он унесёт с собой в могилу, образовывают заклинание, оставляя эту боль навсегда в сердце. Она чистая и светлая, ярче пламени, абсолютный свет. И этот свет обжигает похуже всего мрака, что он пытался заполнить воспоминаниями счастья. Пустота больше не зияла чёрной бездной, нет. Она была залита белым светом и заставляла каждую частицу его разбитой души откликаться острыми углами. Он провёл рукой по боку и надавил на синяки, было приятно больно. Скоро они исчезнут с его тела и всё, что ему осталось — это запомнить, как было хорошо, когда любимый человек оставлял их на нём. Он умылся, вылез из душевой, вытерся, всё на автомате, и вышел в комнату. Допил пиво и завалился в постель. Только через минуту понял, что сжимает в руках подушку и вдыхает запах Кастиэля. Это разозлило его, он вскочил и начал резко сдирать постельное бельё. Оделся в пижамные штаны и пошёл вниз, чтобы отнести его в стирку и взять новый комплект. Как назло по дороге ему попался Сэм, который шёл с кухни наверх. Он задержал взгляд на засосе, опустился вниз и увидел синяки на боках. — Что? — он прорычал это так зло, что Сэм покачал головой и прошёл мимо. — Ничего, Дин. Спокойной ночи. Дин кивнул и пошёл дальше. Нашёл в прачечной один комплект и засунул грязное белье в машинку. Завтра у него будет генеральная уборка всего, комнаты, дома, сердца. Он сожжёт все рисунки и удалит все фотографии. Ему не нужны воспоминания, которые рвут его на части. Он избавится от них и забудет. Всё забудет. Это просто опыт. Он прошёл через него и готов жить дальше. В чёрный пластиковый пакет полетели зубная щётка, тюбик, полотенце, одежда. Он поднялся на третий этаж, чтобы выбросить туда же и альбом, но его не оказалось на столе. Он обшарил взглядом все поверхности, заглянул и в шкаф. Альбом испарился. Вот и славно. Кто бы и куда его не дел, это даже к лучшему, лишь бы не попадался на глаза. Джоди была на кухне и он, поздоровавшись, вышел во двор, чтобы выбросить мешок в контейнер. Когда он вернулся на столе стоял завтрак, а за столом сидела Джессика. Он крепче сжал зубы, видя их с Джоди выражения лиц. — Доброе утро, Джесс. — Доброе утро, Дин. — Чем занят? — Уборкой. После завтрака будет стирка. Во время стирки будет уборка дома. После этого я собираюсь сходить поплавать. Потом хочу посмотреть какой-нибудь дебильный фильм и лечь спать. — Дин, прошу тебя… — Я что-то не то сказал? Кажется, вполне себе распорядок дня. Всё доступно и разумно. Джесс поджала губы и тут вошел Сэм, одного взгляда на жену хватило, чтобы понять ситуацию. — Привет, Дин. Спасибо, что довёл мою любимую, беременную жену почти до слёз. Это было как пощечина и он резко посмотрел на Джессику. Она действительно была близка к тому, чтобы заплакать. — Прости, милая. Я не хотел грубить. Я, пожалуй, займусь своими делами, чтобы никого не нервировать. Он встал и хотел пройти мимо Сэма, но у этого великана были действительно огромные руки и он прижал ими Дина к себе. — Дин, пожалуйста, не козли. Просто сядь и позавтракай с нами. — Не хочу портить никому аппетит, отпусти меня, лосяра. Он вырвался из цепких объятий и вышел. Всё по плану, снять со всех постелей бельё и отнести в стирку. Сначала комната Адама и Бенни, потом Руфуса, на десерт Бальтазара и Беллы. Остатки лекарств полетели в мусорный мешок, как и бумажка с кровати. Странно, что ещё за бумажка. Дин залез в пакет и достал её. Незнакомым почерком было написано: «Когда перестанешь быть таким мудаком, просто позвони ему или напиши.» Дальше шли телефонный номер и почтовый адрес. Дин скомкал бумажку и бросил её назад к мусору. Он ещё и мудак? Отлично! Бальтазар продолжал быть вторым пилотом у брата. Только на хрен оно нужно? Пусть поможет найти ему нового любовника по возвращению домой. И пусть он будет милым и красивым. Кас заслуживает кого-нибудь хорошего. Он спустился в прачечную, заложил две машинки и включил их. Вспомнил, что они принесли вчера постельное бельё из пещеры и сделал пометку, забрать и то бельё, что они оставили. Пока машинки стирали, он пошёл дальше по комнатам, собирая вещи и складывая их в отдельный мешок. Ему они были не нужны и он скорее всего выбросит и их тоже. Сэм больше не лез к нему и это было именно то, что нужно. Он приводил комнаты в порядок, убирал и заправлял постели. Простая механическая работа, но он сконцентрировался на ней и не пускал другие мысли. На обед он тоже не пошёл, хотя Сэм звал его. Он сделал вид, что крайне занят. Повесил бельё и загрузил ещё две стирки. Хаос бродил рядом и тыкался иногда мордой в плечо. — Погоди, малыш. Я немного занят. Вот сотру все воспоминания и мы поедем с тобой, прогуляемся. К ужину его поймала Джоди. Сверкнув глазами и уперев руки в бока, она произнесла очень твёрдо: — Дин Винчестер, или ты поешь сам, или я свяжу тебя и накормлю с ложечки. — Я не голоден, правда. — Живо! Он подчинился. Сэм и Джесс уже сидели на кухне и Джоди сама положила ему на тарелку запеканку и салат. — Чтобы всё съел. — Хорошо, мэм. Он уткнулся в тарелку и начал медленно поглощать еду. Было, наверное, вкусно, как обычно у Джоди, но он не понял, что ел. Сэм и Джесс переглядывались и это бесило его. Когда тарелка оказалась чиста, он встал изо стола и, поблагодарив, ушел из кухни. Теперь можно было выбрать фильм. Он отправился в кинозал и стал перебирать диски. Наткнулся на Пиратов и замер. Нет, к чёрту. Он стирает и это воспоминание. Выхватив первый попавшийся диск после этого, он вставил его в проигрыватель и включил проектор. Какая-то ерунда, но ему и не нужно что-то захватывающее. Фильм назывался «Push»*, отличное название, прямо в точку. Он пил пиво, пялясь на экран. Занимательный фильмец, концовка ему понравилась. До постели он добрался без приключений, хотя и выпил упаковку пива. Три дня он пытался вести себя нормально и обыденно. Складывал вещи, убирался, ходил купаться, ел, потому что Джоди заставляла его это делать. На четвертый день не выдержал и залез на Хаоса, прихватив с собой мусорный мешок. В пещере он содрал бельё с матраса, бросил в мешок наполовину использованный тюбик и сел. Воспоминания последней ночи сорвали с него маску и окружили, тыча своей яркостью и красками. Он провёл рукой по засосу, пытаясь вспомнить, когда именно Кас забылся и оставил такую яркую метку. Они не позволяли себе этого, чтобы не смущать остальных. Видимо, это произошло утром, после того, как он поигрался с его ногами и продолжил доставлять ему удовольствие. Он изучал его тело, сначала очень нежно, а потом словно бы сошёл с ума. Довёл его до оргазма сумасшедшим минетом, а затем разложил на спине и трахнул, сгорая от дикой страсти. Да, именно так. Спокойный, вежливый учитель младших классов был ненасытным и развратным в постели. Дин усмехнулся. Повезло же кому-то. И не раз. Интересно тот парень, Энди, он сожалеет, что расстался с Касом и теперь они были только друзьями? Интересно, он любит его? Дин встряхнул головой и отогнал ненужные мысли. Ему всё равно кто его любит, а кто трахает. Всё это не важно, каждый имеет право на личную жизнь. И каждый имеет право выбора. — Дин, дом уже блестит от чистоты, уймись. — Что хочу то и делаю. — Ты скоро начнёшь сжигать мебель до которой он дотрагивался. И я знаю, что ты опять спишь в кабинете. — Хватит следить за мной. Дин бросил тряпку в таз и устало опустился на кресло, потом подскочил, как ужаленный и пересел на другое. В этом кресле он видел, как Бальтазар трогает Каса и ревновал его. «Вот дерьмо, у меня точно проблемы». Сэм смотрел на него с сочувствием и осуждением. — Ты окончательно рехнулся? — Иди на хер, Сэмми. — Ты можешь посылать меня куда угодно и сколько угодно, но я всё равно никуда не собираюсь. Мы поговорим, я и так дал тебе неделю на то, чтобы придти в себя. — Я в порядке. — Да, я вижу. Ты решил стать Золушкой и тебе только передника не хватает. Дин зло посмотрел на брата. Тот был полон решимости. — Ладно, чего ты хочешь? — Хочу назад своего брата. Дин усмехнулся: — Хочешь назад грязнулю и раздолбая? — Да. Хочу тебя, нормального. Хочу разговаривать с тобой без опаски, что ты взорвёшься, хочу достучаться до тебя. Я же вижу, что ты делаешь. — Что я делаю? Я убираюсь. Помогаю Джоди, Джесс ведь в положении, а они и так два года батрачили на нас. Долг платежом красен. — Да задолбал ты. Ты гостевые комнаты вымыл по три раза прежде, чем запереть их. Ты провёл целую химчистку кинозала. Подозреваю, что стоит нам отвернуться и ты реально начнёшь сжигать мебель и первой будет твоя кровать. — Давай без преувеличений. Я ещё не сошёл с ума. — Нет, сошёл. Ты выбросил кучу одежды, что носили тут ребята. Я видел, что ты стёр все фотографии с моего ноутбука и я знаю, что ты хотел уничтожить свой альбом, благо Джессика тоже хорошо тебя знает и она спасла его. А фотки и видео спас я. Дин болезненно оскалился и похлопал в ладоши. — Браво, Сэм. Ты просто Супермен какой-то. — Дин, прекрати ёрничать. Ты пугаешь нас всех своим поведением. — Каким ещё поведением? Веду себя как шёлковый, убираюсь, помогаю. Что опять не так-то? — Вот именно. Ты слишком пытаешься быть спокойным, а это значит, что быть беде. В прошлый раз ты сбежал сюда, чтобы успокоиться и придти в норму. И мне страшно, когда я пытаюсь понять, что ты собираешься делать сейчас. Ты словно бы готовишься к чему-то. Дин хмуро посмотрел на брата. Мелкий умник, снова лезет к нему со своим чутьём. — Я не собираюсь ничего делать, Сэм. Просто живу. Тихо, мирно, никому не мешаю, никого не трогаю. Имею на это право. — Ты себя давно в зеркало видел? Снова оброс, глаза тусклые, холодные. Ты тень самого себя. И это совсем не так, как было два года назад. У меня ощущение, что ты умираешь. — Не драматизируй, Саманта. Ничего со мной не происходит. Я просто готовлюсь жить тут один. — Чёрта с два! — Сэм с жаром сжал кулаки и уставился на брата — Ты тут не останешься. Либо уедешь с нами, либо мы все остаёмся здесь. Дин холодно посмотрел ему в глаза, а парень ведь не шутит. — Мне надоело всё это. Ты занимаешься саморазрушением не первый год, но сейчас это достигло предела. Ты заботился обо мне всю жизнь, настала моя очередь. — Мне ничего не нужно, Сэм. У меня всё нормально. — Попугаю своему это расскажи. Я вижу, что тебе плохо. Хуже, чем когда-либо. Дин, ты всю жизнь был поддержкой и опорой мне, почему ты не можешь принять мою помощь? Дин устало придумывал отговорки, но понял, что они кончились. Сэм ведь не отстанет от него, ещё и Джессику подключит. Удивительно, что её сейчас тут нет. — Мне не нужна помощь, я, ещё немного, и полностью приду в себя. — Не придёшь. Ты предательство Беллы переживал не так. Да, ты был в печали, ты взял вину за смерть отца на себя, тебе было плохо. Но ты видел какой-то выход, твои глаза всё равно светились надеждой на что-то. Мы уехали сюда, чтобы ты пережил этот кошмар и смог вернуться к нормальной жизни. Но сейчас ты ничего не хочешь и я это вижу. Ты занимаешься всем подряд, но тебя словно бы и нет. Тебе плохо без него. Я не понимаю какого хрена вы, два идиота, не смогли поговорить друг с другом. Вы же постоянно были вместе, постоянно что-то обсуждали. Почему чувства свои не смогли обсудить? — Может потому, что он ничего не чувствовал ко мне? — Это не так, Дин. И ты это знаешь! Почему ты так слеп? Он защищал тебя от всех нас, когда вы сошлись. Он проводил с тобой по 24 часа в сутки, он так смотрел на тебя. Я же не слепой, хотя первое время и хотелось ослепнуть. Но все видели, что между вами гораздо больше, чем секс. И ты можешь орать до хрипоты, чтобы переубедить меня, но я знаю, что ты любишь его. — И что толку? — Дин сдался. — Что толку, что я люблю его? Он всё равно уплыл, не сказав мне ничего. — Может потому, что боялся как и ты? — Чего? — Быть отвергнутым. Ты знаешь ли тот ещё мудак, когда дело касается чувств. Когда ты последний раз говорил кому-нибудь, что любишь? И Дин задумался. А ведь и правда, единственный раз, когда он говорил эти слова, были в тот момент, когда он делал предложение Белле. Нет, внутри себя он часто говорит, что любит кого-то, но вслух он говорит это только близким, Сэму и Джесс, иногда Джоди. И он сотни раз запрещал себе говорить это Касу. Имя болью отозвалось в груди. — Вот именно. Практически никогда. Ты почему-то боишься этих слов. Может что-то в детстве произошло, может ещё когда? Но сейчас это не важно, сейчас ты любишь. И ты должен поговорить с ним. — Нет. Сэм, ты не понимаешь ни хрена. Это у тебя была любовь с первого взгляда. И я рад, чертовски рад за тебя. Но я не верю в любовь, в слепой случай и судьбу. Я не верю, что его счастье это я. Там, на материке, куча людей и кто-то из них его вторая половинка, кто-то из них рано или поздно услышит его признание. Но не я. — Врезать бы тебе. Ты не услышал его признания потому, что он боялся, что не нужен тебе. Вы почему-то оба решили, что это только секс. И совершенно забыли, что любой секс начинается с симпатии. — Блин, Сэм, ты как ребёнок. Секс может быть с кем угодно. Мой первый секс с парнем случился на пьяной вечеринке, я даже не помню, как его звали и больше никогда его не видел. Вспомни, сколько раз я уходил из бара с какой-нибудь девчонкой и это был только секс. Это абсолютно нормально. То, что у нас с ним это произошло больше, чем один раз, это только потому что мы находились здесь. Нам некуда было разойтись, чтобы больше не встречаться. Вот мы и трахались по обоюдному согласию. — Ты не упрямее меня, Дин. И я докажу тебе, что ты не прав. — Сэм, не важно. Не важно, что я чувствую к нему, что чувствовал. Он ушёл, он даже не попытался что-то решить со мной. Я дал ему эту возможность, не навязывался, чтобы не ставить в неловкое положение. Будь мы на материке, ничего бы этого вообще не было бы. Как ты понять не можешь? Даже если бы он подсел ко мне в баре, я бы послал его, потому что я не гей. И никогда не снимал парней в барах. И ничего бы не было. Тут же мы оказались заложниками ситуации. Я два года без женщины, он весь такой с синими глазами и чёртовыми губами. Мы познакомились поближе, можно сказать подружились. И вот это произошло. Я по-прежнему не гей, но по-прежнему остаюсь на этом острове. Всё. У нас был роман, возможно именно так это и называется. Но теперь всё. — Нет, не всё. Бальтазар оставил мне его адрес и номер телефона. Дин застонал и закатил глаза, чёртов Бальтазар. — Я знаю, что он оставил записку и тебе. Ты видел её? — Да, выбросил в мусор. — Он так и подумал, поэтому подстраховался. Ты позвонишь ему. — Нет, Сэм. Лучше убей меня, но этого я точно делать не собираюсь! Сэм чуть не задохнулся от возмущения и шока. — Упрямый осёл. Почему не можешь дать всему этому всего один шанс? Лучше спросить у него и вытерпеть отказ, чтобы потом со временем начать жить сначала, чем как ты, убивать себя. — Да? Легко бы тебе было, если бы после трёх месяцев мучений, когда я пригласил Джесс на вечеринку к нам домой, чтобы ты олух, смог пригласить её на свидание, она бы отказала тебе? Собрался бы ты потом, чтобы продолжать жить дальше, как ни в чём не бывало? — Эй, запрещённый приём, ты знаешь, как я благодарен тебе за то, что подтолкнул к этому. И да, мне было бы очень хреново, если бы она отказала мне. Но этого не случилось. И я готов заложить свою душу, что с тобой этого тоже не случится. Он ответит тебе взаимностью, Дин. Потому, что ты ему не безразличен. Дин молчал и сверлил его самым страшным своим взглядом, но мелкий кажется вырос и не боялся его. Внутри, где-то очень глубоко что-то встрепенулось. Вот уж нет, не нужно давать этому всему надежду. Это самое страшное чувство, надежда потом отнимет у него гораздо больше. Внезапно от открытых дверей веранды послышался знакомый ворчливый голос: — И какого чёрта никто меня не встречает? Бобби возник в распахнутых дверях и улыбнулся. — Эй, балбесы, я же сказал, что вернусь через неделю. Сэм и Дин быстро вскочили и подошли к мужчине: — Привет, Бобби. Ну ты бы почтового голубя прислал что ли. — Пошути мне ещё, остряк. Идёмте, на берегу коробки, я один их не потащу. Они втроём спустились по ступенькам. — Ты купил антенну? — Да и зафрахтовал корабль. Они сейчас высадили меня и ушли обратно в порт, у нас две недели, чтобы собрать вещи и нас заберут. Он украдкой глянул на Дина и глазами спросил у Сэма как дела, тот отрицательно покачал головой. — Ничего себе, Бобби. Ты там весь Волмарт** скупил что ли? На берегу стояли огромные коробки, вдалеке растворялся корабль. — Нет, но почти угадал. Тут куча пустых коробок, бечёвка и прочий хлам для переезда. У нас будут помощники, но большую часть придётся упаковывать самим. Старые ящики в подвале, будем сколачивать их, так что тут ещё куча гвоздей где-то лежит. Дин понимал, что они с Сэмом говорят на отвлечённую тему, чтобы не затрагивать самую важную. Как прошло возвращение ребят, как они были рады. Но рано или поздно эта тема всплывёт и Дин благодарил их за возможность подготовиться. __________ *"Push» — фильм 2009 года, в российском прокате вышел под названием «Пятое измерение». Дословный перевод «От себя». В главной роли Крис Эванс (ну вот не могу я без Стивушки), Камилла Бэлль, Дакота Фэннинг, Джимон Хонсу (опять привет Стражам Галактики), Колин Форд (ребёнок, играющий Сэма Винчестера и Ника) ** WalMart (Волмарт) — крупная и популярная сеть в магазинов Америке.