Наш личный остров

Сэм очень долго думал, совещался с женой и после праздника принял решение. Джессика поддержала и он назначил Тессе встречу в городе, в уютном кафе, куда они водили девочек, когда были подростками. Тут было хорошо и малолюдно в будни. — Тесса, привет, — он помахал вошедшей девушке и она, помахав в ответ, подошла к столику. — Спасибо, что согласилась встретиться. — Ты выглядишь взволнованно, Сэм. Что-то случилось? — Да, Тесс. Слишком много. У меня к тебе есть разговор и он очень не лёгкий. Ты, возможно, возненавидишь меня после этого, но он мой брат и я должен защищать его. — Дина? Защищать от кого? От меня? — Не совсем, защищать от ошибок, которые он совершает будучи без памяти. — Ты против наших отношений? — Я не был бы столь категоричен, но я против того, что он не помнит тебя, не помнит себя. Ты замечательная и я, и Джесс, мы любим тебя. Но Дин не любит. — Почему ты так говоришь? Мы сейчас вместе, он сам это предложил. — Потому, что он не помнит, что любит другого человека. — Беллу? — Тесса презрительно сжала губы и глаза её сверкнули гневом. — Нет, не Беллу. Понимаешь, перед тем как попасть в аварию, он ехал к человеку, которого любит. И он был готов связать с ним свою жизнь. То, что он сейчас забыл, это не делает ваши отношения настоящими. Рано или поздно он вспомнит, и захочет быть с ним. И я очень прошу тебя, прекрати эти отношения сейчас. Пока это не зашло слишком далеко, потом тебе будет намного больнее. — Почему ты так думаешь? Тот человек, про которого ты говоришь. Он любит его? — Больше, чем кто-либо на свете. Я знаю, как много лет тебе нравился Дин. И я понимаю, что тебе сейчас больно и обидно. И если бы я знал, что когда память вернётся, он останется с тобой или хотя бы попробует, то я бы ни слова тебе не сказал. Но я знаю, что как только он всё вспомнит, он уедет. — И как ты думаешь, мне нужно себя сейчас чувствовать? — Прости, я знаю, что не легко. Мне самому не просто, ты наш друг. Но он мой брат и я сделаю всё, чтобы он был счастлив. — Мне жаль, Сэм. Она встала и пошла прочь из кафе, Сэм обречённо уставился на свои сложенные в замок руки. Он попытался. *** — Эм, тук-тук. Можно к вам? Джессика уже лежала в постели, а Сэм сидел с ноутбуком за столом, Дин робко приоткрыл дверь. — Да, входи. — Простите, если помешал, но у меня тут такое дело… Джессика приподнялась и села, Сэм нажал на сохранение документа и повернулся на стуле к брату. Тот выглядел смущенным и растерянным. — Что случилось, Дин? — Меня бросила Тесса. Супруги переглянулись и Джессика ласково посмотрела на деверя. — Мне жаль, Дин, — она еле скрыла облегчение и посмотрела на Сэма, тот тоже выдохнул. — Да, спасибо. Я не особо расстроен. Мне она нравилась, и я ей вроде бы тоже. Но она несколько часов назад позвала меня в кафе и сказала, что наши отношения не правильные. — В каком смысле? — Сэм настороженно поддался вперед. — Она сказала, что я не помню её, как и всю свою жизнь. И когда вспомню, то могу разочароваться во всем этом. И раз я не особо уверен в своих чувствах, то стоит порвать сейчас. — Понятно. Тебя это расстраивает. — Честно? — Конечно, Дин. — Нет. Совсем нет. И знаете, у меня к вам есть один вопрос. Мне правда дико стыдно у вас это спрашивать, потому что это очень интимный вопрос, но мне больше не у кого спросить. Я бы спросил у Каса, мы с ним вроде как друзья, но он решил не приезжать и отключил телефон, а говорить о таком с кем-то ещё... — Он смущённо тёр шею и не смотрел в глаза. — Дин, ты можешь, спросить у нас о чём угодно, милый, — Джессика похлопала по кровати и Дин прошёл к ней, чтобы сесть. Она улыбалась и взяла его руку в свою. — Не бойся, мы поймём, что угодно. — Кто я? Сэм развернулся на стуле и наблюдал за братом, услышав вопрос он удивлённо вскинул брови. — В том плане, что я знаю, что я Дин Винчестер, я живу здесь, вы моя семья, я по образованию хирург и тому подобное. Но у меня создаётся впечатление, что я не знаю что-то о себе. Что-то очень важное, — он запнулся, посмотрел сначала на брата, потом на его жену и задержав на ней взгляд, произнёс вслух то, чего очень стыдился. — Мне всегда нравились только женщины? В сексуальном плане. Потому, что они мне сейчас вроде бы как нравятся, но я чувствую что-то странное. — Ох, Дин, — Джессика посмотрела на мужа и спросила у него взглядом, что делать. Он тоже не знал. Дин смущенно посмотрел на неё и пожалел, что задал этот вопрос. Его глупые сны сводили с ума, последнее время Кас снился каждую ночь и сны становились откровеннее. Он сходил с ума от утренних стояков и через какое-то время стал спускать по утрам в ванной, представляя мягкие губы и синие глаза. Супруги продолжали диалог взглядов, Сэм кивнул на брата, мол давай скажем ему, но Джессика покачала головой. Они часто спорили в последнее время из-за этого. Сэм предлагал вывалить всё Дину как есть, про отношения на острове. А Джессика боялась, что это может навредить ему и просила оставить всё как есть. Потому, что Дин должен сам понять свою сущность, своё мировоззрение, а так он может уйти в себя и от шока так и не вспомнить. — Мы думаем, что не только женщины, — Джесс подала голос, после раздумий. — Я был геем? — внутри словно бы начал развязываться узел. — Нет, — Сэм упёрся локтями в свои ноги и наклонился. — Мы не знаем кем ты был, Дин. Сейчас столько определений в интернете можно найти, кем был ты одному Богу известно. Но судя по твоему вопросу, ты испытываешь какие-то чувства к мужчине? — Да. Наверное. Я не знаю. Это что-то странное внутри меня. Я вообще думаю, что со мной что-то не так. За пару дней я, кажется, потерял двух близких мне людей. — Что ты имеешь в виду? — Джессика заботливо погладила по руке. — Ну, сначала Кас отказался прилетать, хотя мы разговаривали с ним и он обещал, что будет. А теперь я даже дозвониться до него не могу. Он отключил сотовый, а дома никто не берёт трубку. Теперь со мной порвала Тесса. Что я делаю не так? Я настолько стал ужасен и они больше не могут со мной общаться? — Всё не так, милый. Просто у Каса тоже есть семья. Они соскучились по нему и отец настоял, чтобы в праздник он был с ними. Сэм же говорил тебе. — Но ведь он мог сам сказать мне это? Мы нормально общались, я думал мы действительно лучшие друзья. Мне с ним интересно, легко, он не смотрел на меня как на больного. Да, у него эти грустные синие глаза, но он не жалел меня, как Чак или Кевин. И знаете, меня последнее время мучает ощущение, что я в чём-то виноват перед ним. Вроде бы всё было хорошо. А теперь ни его, ни Тессы. И если перед ней у меня нет чувства вины, то перед ним есть. И я не знаю, почему он не хочет со мной разговаривать. Джессика взяла его руку в свою и мягко улыбнулась. — Тогда спроси это у него. Позвони ему после праздников, он будет скорее всего дома. Поговори с ним. — Да, конечно. Она нежно обняла и прижала к себе, Дин с удовольствием вздохнул её запах, пахло миндалём и чем-то цветочным. — Мы очень любим тебя, Дин. И хотим, чтобы это скорее закончилось, но мы не в силах что-то исправить. Только ты сам. — Да, Джесс, наверное. Я стараюсь, но пока плохо выходит. — Главное не опускать руки. Он поцеловал её в щёку и встал с кровати. — Я пойду к себе. — Спокойной ночи, Дин. — Спокойной, — он кивнул Сэму и вышел. Он позвонит Касу, извинится перед ним за что угодно. Возможно в прошлом было что-то плохое и он просто не помнит, а Кас — добрая душа, он не укоряет его. *** — Привет, Кас. — В трубке раздался грустный и тихий голос Дина. — Добрый вечер, Дин. Прости, что не позвонил, всё случилось так внезапно. — Я понимаю, Кас. Ты давно не виделся с семьёй. И мне жаль, что я отнимал у тебя столько времени. — Ты не виноват, я сам хотел этого. Но сейчас я не смогу приезжать так часто. Через месяц Рождество, а я и так уже запустил работу, мне нужно уделить время своим ученикам. — Я понимаю, Кас. Правда. Прости, если я сделал что-то не так. — Всё нормально, Дин. Ты живёшь дальше. Немного не так как планировал, но ты не виноват, что потерял память. Ты отлично влился в семью, в общество, в отношения. Я был рад помогать тебе столько, сколько мог. — Спасибо, дружище. Я правда ценю это, ты был не обязан таскать мне пироги в больницу, не обязан был рассказывать мне о моей жизни, но ты делал это и это очень ценно для меня. Надеюсь, что мы всё-таки остаёмся друзьями и я скоро увижу тебя. Главное не вздыхать с болью в груди, главное не расплакаться. Одна мысль на двоих, но они не слышали друг друга. — Да, Дин. Всё будет хорошо. Я обязательно ещё прилечу, конечно. — Спасибо за всё, Кас. Спокойной ночи. — Спокойной ночи, Дин. Синхронное отключение и два взгляда в пустоту. Ничего уже не будет хорошего. Давящее чувство одиночества и недосказанности. Но он взрослый мужик, он не будет плакать. Зелёные глаза бессмысленно оглядывают дорого обставленную комнату и он понимает, что готов променять всё это вкупе со смазливой внешностью, только бы быть сейчас с ним. Синие глаза безвольно смотрят на чёрный телефон и слово, данное брату, имеет определённый вес. Он отпускает Дина, он больше не будет питать иллюзий, он начинает новую жизнь. *** Последним сегодня забрали Гарта, его мама долго извинялась, её задержали на работе, но Кастиэль ласково улыбнулся ей и она вздохнула с облегчением. — Спасибо, мистер Новак. Вы всегда выручаете меня. — Всё хорошо, миссис Фицджеральд. Мне не сложно. До завтра, Гарт. Тощий мальчик сонно кивнул ему и пошёл вслед за мамой. За окном было уже темно и падал снег. Кастиэль окинул взглядом класс, всё вроде бы убрано, они с Гартом разложили по полочкам книги и тетрадки, собрали карандаши и ручки. Он вымыл полы и расставил стулья и столы. Всё, можно идти домой. Телефон в кармане завибрировал и он посмотрел, кто звонит. — Привет, Бальт. — Привет, что делаешь? — Собираюсь домой. — Так поздно? — он увидел мысленно, как брат поморщился. — Я думал устроить тебе сюрприз, позвонив прямо сейчас в дверь, а получается, что ты ещё торчишь в школе? — Ты приехал? — Да, соскучился по твоей тоскливой заднице. Правда, Касси, раньше она была бодрой и звонкой, а сейчас обвисшая и печальная. — Спасибо, ты как никто умеешь поддержать меня. — В общем так, я беру такси и еду за тобой, потом мы идём в бар и я снова твой второй пилот. Обещаю, он будет симпатичным. — Нет, — его голос прозвучал жёстче, чем он хотел. — Почему? — Потому, что я не хочу. — Его нужно забыть, Кастиэль. Он теперь с девчонкой, у него нормальная гетеросексуальная жизнь. А ты по-прежнему гей и тебе нужно скрасить своё грёбанное одиночество. Я бы помог тебе в этом, но знаешь ли инцест перед свадьбой не входит в мои планы. — Господи, какой же ты идиот, Бальт. — Я люблю тебя, братишка. Ты знаешь, люблю так сильно, что сделаю что угодно. — Я знаю и тоже люблю тебя. Но сейчас ты не в силах ничего сделать. Он слышит, как Бальт сел в такси и назвал пункт остановки школу, а потом бар на другом конце города. — Я бы мог всё ему рассказать. Уверен, что стресс это лучшее лекарство. — Это может повредить ему и он не захочет вспоминать вообще. Хотя это и так уже не важно. — Я готов убивать, Касси. Предавать, избивать, предлагать взятки и красть, только бы вытащить тебя из этого дерьма. Выходи давай, мы скоро подъедем. Кастиэль выключил свет, надел длинное тёплое пальто и, взяв портфель, вышел. Такси ждало его около центрального входа и он быстро добежал до него и нырнул во внутрь. Тут же попал в цепкие объятья брата и уткнулся ему в шею. — Сегодня мы не сильно напьёмся, обещаю. Но завтра будем кутить всю ночь. Отец отпустил меня до воскресения. Белла тоже, она вся в подготовке к свадьбе и дала мне три дня, чтобы выдохнуть. Я уже задолбался, если честно. — Верю. Как Анна? — Как все подростки, опять в кого-то влюбилась. Кажется, в Джареда Лето на этот раз. — Она же была влюблена в него два года назад. — Да? Ну, может, рецидив? Братья улыбнулись друг другу. — Боже, ты улыбаешься, Касси. Тебе так идёт, делай это всегда. Кас смущенно кивнул и снова улыбнулся. На следующей неделе Рождество, у него всё прекрасно на работе, Мэг больше не хочет его убить. Он ездил с Чарли на конференцию по комиксам, жизнь вошла в привычное русло. В баре было не многолюдно и Энди они увидели сразу же, как и он их. Он сидел ещё с двумя парнями, один, кажется, был местным библиотекарем. Он позвал их присоединиться и Бальт с радостью потащил Каса за собой. — Привет, парни. Знакомьтесь братья Новак. — Да мы знаем, их каждая собака в городе знает. Я Элиас Финч, а это Томас Грегори. Я пожарник, он библиотекарь. Все обменялись рукопожатиями и вновь прибывшие сели, пододвинув себе стулья от соседних столиков. К ним тут же подошла официантка. — Что будете, парни? — Нам по два Джека, — Бальт указал на себя и Каса, — а ребятам повторить. За наш счёт. Девушка кивнула и ушла к бару. — Итак, пожарный и библиотекарь. Интригующее начало, — Бальтазар расслабленно потрепал брата за плечо, но тот покачал головой и посмотрел на Энди. Это были его друзья, он бы не посягнул на них, даже если хотел чего-то на одну ночь. А сейчас он ничего не хотел. — Что отмечаете? — Да, сегодня было задымление в библиотеке и я как бы спас этого чудика. Он видите ли книжки спасал, — Элиас кивнул в сторону второго парня и подмигнул ему. — Не правда, я спасал только старый фолиант, он очень ценный. Единственное ценное в нашей библиотеке, — но губы Томаса улыбались и он с благодарностью смотрел на своего спасителя. Бальт понял без слов, Кас это тоже понял. Парни были увлечены друг другом. Им принесли заказ и Бальтазар поднял первую стопку: — Тогда, за отважных мужчин. После крепкого обжигающего напитка стало тепло и даже непринужденно. Беседа заструилась сама, Энди был другом Томаса и очень переживал, что тот мог погибнуть. А Элиас был не так давно в их городе, перевёлся из Вайоминга. Кастиэль не заметил, как втянулся в беседу, расспрашивая Томаса о фолианте и рассказывая про то, что сто лет не был в библиотеке, хотя очень любит читать именно там. Вторая стопка, третья, четвёртая. Ему было хорошо и свободно. Энди пару раз улыбнулся ему своей застенчивой улыбкой и он вспомнил, что когда-то любил этого парня. И на минуту пожалел, что не любит до сих пор. Энди был хорошим. *** Видения стали частыми и менее болезненными, но они всё равно не возвращали память на прежнее место. Это были обрывки, кусочки каких-то неясных ощущений и событий из той жизни, настоящей. Именно сейчас он ощутил насколько всё было фальшивым после аварии. Его лёгкость, с которой он сходился с людьми и воспринимал мир, как что-то весёлое и простое, исчезли. Было одиноко и тяжело на душе. И он пытался понять, что же изменилось. Почему он перестал ходить в бары, почему избегает и друзей, и родных. Он стал замкнутым и либо сидит около Хаоса с альбомом и рисует его, либо лежит у себя в комнате и пересматривает свои рисунки, включая тяжёлый рок, чтобы забить им пустоты. Ему плохо, он истязает себя из-за какой-то вины, но он не помнит в чём виноват. Во снах Кастиэль стал грустным и уже не пытается показать ему что-то важное. Он пытается дотронуться до него, поговорить с ним, но Кас уходит и от этого становится страшно. Он скучает по Касу, отчаянно и с болью в сердце. И редкие яркие сны, где он стонет ему в губы и отчаянно просит остаться. Он просыпается то в холодном поту, то в жаре от возбуждения. Это больше не может так продолжаться. Он поедет к нему и всё скажет, если Кас пошлёт его, то так тому и быть. Дин спустился к завтраку полный решимости. В огромном холле стояла рождественская ёлка. Они украшали её вчера весь день. Джоди испекла имбирное печенье, а Бобби и Сэм затопили камин. Сэм доставал игрушки из огромной коробки, что-нибудь рассказывал про некоторые. Две игрушки были особенно ценные, их они сделали сами в школе, и отец сохранил. Завтра Сочельник, а он хочет уехать к Касу, как-будто верит в рождественское волшебство. Джессика поглаживала живот, сидя на диване, и шептала что-то под нос. — Доброе утро, Джесс. — Доброе утро, Дин. — Ты в порядке? — Не знаю, она сегодня очень уж активная и живот тянет. Сэм вошёл в комнату со стаканом воды и протянул его жене. — Доброе утро, Дин. — Утречка, Сэм, — Дин замялся. Машина была полностью восстановлена, но он боялся ехать на ней, зная, что уже один раз попал в аварию. Но и самолёт его страшил, как самое ужасное чудовище. — Слушай, у меня есть к тебе дело. — Какое? — брат перевёл на него взгляд. — Мне нужно в Лоуренс. Взгляд перевела и Джесс, застыв со стаканом около губ. — Куда? — Мне нужно к Касу. — Зачем? — Сэм глупо похлопал глазами, а Джесс поняла, что не может стукнуть его по ноге, потому что она стала слишком большая и неуклюжая. — То есть, когда? — Сейчас. Я уже собрал сумку с вещами. Я думал, что может кто-нибудь отвезёт меня. Но скоро Рождество, я понимаю. И Джессика скоро должна родить. Джессика наконец поняла, что выглядит нелепо с открытым ртом и закрыла его, убрав от лица стакан: — Ты хочешь повидать Каса? — Да. Он перестал общаться со мной, совсем. Он не звонит, а когда я звоню, то постоянно попадаю на автоответчик, а сотовый отключен. Я хочу поговорить с ним. — Хорошо, это очень хорошо, Дин, — Сэм кинул взгляд на жену, но она чуть покачала головой. — Ты можешь полететь на самолёте, Дин. Джессика и правда скоро родит и я не могу поехать с тобой. Но ты можешь взять самолёт компании и через несколько часов ты уже будешь там. Дин сглотнул, но кивнул в знак согласия. Если это приблизит его к Касу, то он готов. Да, глупо ехать два дня, чтобы сказать парню, как сильно он ему не безразличен, да ещё и в Рождество. — Тогда я позвоню Джошуа. И отвезу тебя в аэропорт, — Сэм ушёл в другую комнату к телефону. Джессика улыбнулась ему и протянула руку, Дин сел около неё. — Ты поступаешь правильно. Нужно поговорить с Касом, он очень хороший. — Мне кажется, что я испытываю к нему чувства, совсем не дружеские. Но я не уверен, что он… Он ведь красивый парень, у него может быть сейчас девушка. Он ведь месяц не таскался сюда и мог завести отношения. — Дин, ты такой балбес, Боже, — она закатила глаза и рассмеялась. — Эй, ты прям как Бобби, — Дин возмутился и обескураженно посмотрел на улыбающуюся Джессику. — Кас гей, если ты не заметил. Дин открыл рот от удивления, но тут же закрыл его. Он не балбес, он осёл. Он же видел, что тот не смотрел на девушек в баре, как он. Ни разу не перезвонил ни одной, и не ушёл для быстрого перепиха. Вот дерьмо, а он так распинался перед ним, расхваливая красоток. — Я идиот. — Есть немного, но не переживай, даже с памятью ты был им. — Базовые навыки не вытравить, — он улыбнулся. — Вы же нормально к этому относитесь? — Конечно, Дин. Всё будет хорошо. Просто лети к нему и скажи, что чувствуешь. Дин кивнул и тут в комнату вошёл Сэм. — Бери сумку, поехали. Джесс, постарайся не начать рожать в ближайший час. — Хорошо, милый. Дин обнял её на прощание и поцеловал. Бегом сходил за сумкой и они выехали за пределы особняка, направляясь к громадине, которую он дико страшился, но желание увидеть Каса было выше. — Ты знаешь адрес? — Да, он остался в моём кошельке, на бумажке. — Хорошо. Из аэропорта возьми такси и езжай прямо к нему. Завтра Сочельник и он скорее всего закончит пораньше, потому что в младших классах завтра выходной. — Что мне ему сказать? — Да всё, что чувствуешь, Дин. Поверь, слова сами найдутся, как только ты его увидишь. — А если он прогонит меня? — Это же Кас, он не прогонит тебя. Ты просто скажи всю правду, он выслушает, вот увидишь. Дин кивнул головой. Было страшно и волнительно. Но Сэм прав, слова придут сами, как только он увидит Кастиэля. *** Дин подошёл к двери и сравнил номер квартиры с бумажкой. Все слова, что он пытался сложить в разумную фразу, улетучились из его головы. Он занёс руку, чтобы постучать, но тут дверь распахнулась и из квартиры хотел выйти Кастиэль с сумкой на плече, но резко затормозил: — Дин? — Синие глаза распахнулись в таком удивлении, что он даже приоткрыл рот. — Привет, Кас, — Дин неловко улыбнулся. Мужчина куда-то собирался уйти. Он пришёл очень вовремя или нет? — Куда-то спешишь? — Эм. Ну вроде как да, но... — Кастиэль отступил в квартиру, приглашая жестом войти. — Ты приехал на машине? — Я прилетел. Кас недоверчиво посмотрел на него: — На самолёте? — Ну да, крыльев же у меня нет. Кас кивнул головой и сглотнул. Дин прилетел к нему и стоит около порога, мнётся, выглядит смущенным. О, боги, как он соскучился по нему за этот месяц. По этим веснушкам, по глазам, по его голосу. Как он соскучился по нему всему за эти месяцы. И сейчас он стоит в его квартире, с сумкой на плече и смотрит, жадно смотрит. — Ты не звонил, перестал прилетать и я решил сделать это сам, — его глаза бегают по любимому лицу, наслаждаясь каждой частью, глаза, губы, нос, лёгкая небритость. Касу нужно бриться по два раза в день, чтобы избавится от щетины. К вечеру она уже проявляется, такая колючая и в тоже время приятная, если провести по ней рукой. Откуда он это знает? В голове мелькнула вспышка и лёгкая боль пронзила висок. Он трогал его так, определённо трогал и это был не сон. — Кас, мне нужно кое-что спросить у тебя, — он скинул сумку с плеча и оставил её около двери, сделал один шаг к парню и попытался понять, что тот чувствует. На боль он старался не обращать внимание. Кас понял, что ему стало жарко от испытующего взгляда Дина и от пальто, в котором он собирался уйти из дома. Он тоже опустил свою сумку на пол. — Хорошо, Дин. Спроси. Только давай снимем верхнюю одежду, тут жарко. Дин послушно начал снимать курку, Кастиэль снял пальто и повесил его, а также курку Дина на вешалку. — Пойдём, — он пригласил Дина пройти в гостиную. Дин осмотрелся. Тут был диван, рабочее место у окна с компьютером, телевизор, стеллажи с книгами. Кастиэль внимательно смотрел на него и видимо ждал вопроса. Дин откашлялся и посмотрел, ища подсказки. Синие глаза тревожно изучали его, с толикой печали, как ему показалось. — Может присядем? — Кас указал на диван, но Дин отрицательно покачал головой. Он, повинуясь внутреннему порыву, сделал два шага к нему и оказался так близко, что почувствовал лёгкий парфюм и запах мяты. Перед выходом Кас почистил зубы. Куда интересно он собирался? Он отогнал эту мысль, плевать, ему нужно задать самый главный вопрос в жизни: — Можно, я поцелую тебя? Вопрос медленно доходил до сознания Каса, он видел его губы, кончик языка, который быстро облизал их и юркнул назад. Дин вспомнил? Он приехал к нему ради этого вопроса? Он пытался найти ответ в зелёных глазах. Да к чёрту. Кастиэль сам впился ему в губы, ощущая их тепло и трепет, чувствуя, как они с радостью раскрываются навстречу ему. Дин с жаром обнял его и зарылся пальцами в волосах. Страсть захватила их двоих и они сталкиваясь языками, стонали и задыхались. Дин не мог поверить, что ему отвечают, так страстно и ненасытно. Кастиэль был на вкус, как зубная паста. Это сбивало с толку, но разбавляло вкус виски, который Дин пил в самолёте. Кастиэль боялся проснуться на своём диване и осознать, что это опять сон. Он жадно слизывал горький вкус Дина, оставляя сладкий след на его губах. Когда перестало хватать мелких вздохов и лёгкие начали ныть, он оторвался от заветных губ и заглянул в глаза. — Дин, ты всё вспомнил? Синие глаза смотрели с надеждой и заботой, с чем-то, что отдавало внутри белыми вспышками и яркие картинки сменяли друг друга. — Нет. — Нет? — изумление в синеве было столь ярким, что Дина пронзил ток. Он должен был вспомнить, чтобы поцеловать? Он сделал шаг назад, разрывая объятья. — Ты приехал ко мне потому что… что, Дин? — Ты мне нужен, Кас. Я сходил с ума без тебя. Он смотрел на него, не веря в происходящее. Дин скучал по нему, он приехал и целует его. Только бы не сон. — Господи, Дин. Кас не в силах держать себя в руках. Он прижимается к нему, втягивает его в новый, жаркий поцелуй, ему хочется кусать его, но он сдерживается. Дин отвечает с пылом и нежностью, его руки начинают скользить по телу, забираясь под свитер и оглаживая бока, сминая ткань рубашки. Кастиэль возбужден, он чувствует, как наливается желанием член и он хочет сойти с ума, прямо сейчас. К черту подробности, он не дарил ему свои ласки слишком долго. Дин стонет, начинает целовать его шею, покусывая от страсти. — Кас, — вспышки всё ярче, он сжимает любимого, он скучал по нему. — Кас, я скучал. Боже, я так скучал по тебе. Ты бросил меня, ты уехал, — боль охватывает мозг и всё тело, окутывает разум, он сильнее прижимается к мужчине, ища в нем защиту и поддержку. — Дин, тебе не хорошо? — его руки заботливо гладят по голове и плечам. — Я рядом, я здесь. — Не бросай меня больше, Кас. Я люблю тебя. Шепот в ухо, в самое сердце. Он замирает и понимает, что Кастиэль не дышит. Отстраняется и смотрит в дивные глаза. Его глаза он узнает из миллиона, найдёт в любой толпе. — Я люблю тебя, слышишь? И не отпущу больше, никогда. Ты только мой. — Дин... — Кастиэль не может поверить в то, что слышит. Это не галлюцинация? — Дин, я люблю тебя. Больше жизни. — Прости, что отпустил тебя, Кас. Я идиот, я так боялся открыться тебе, боялся, что я для тебя очередной парень из бара и ты был так холоден, когда приплыл корабль. — Дин, ты ведь понимаешь, что сейчас говоришь? Дин недоуменно посмотрел на него. Конечно, он понимает, что говорит. То, что больше месяца хотел сказать. Он ведь и ехал к нему для этого, чтобы сказать. Стоп. Осознание пришло в замедленном темпе. Две жизни наложились друг на друга и голову пронзила резкая боль. Он схватился за неё руками и зажмурился. Авария, звон стекла, темнота. Затем свет и он видит Каса. Первого кого он увидел, когда пришёл в себя. И Господи, что он творил? Он попросил Каса купить ему презервативы, чтобы трахнуть медсестру. Он таскал его по барам и изменял ему с какими-то девками. Он урод, сволочь. Он отшатнулся и судорожно вздохнул. Он всё испортил. Боль пульсировала в виске и он боялся открыть глаза на любимого человека. — Кас, я так виноват перед тобой. Он почувствовал тонкие пальцы на своих запястьях и распахнул глаза. Утонуть в этой синеве, навсегда. Стать волной этого бездонного океана. — Ты вспомнил? Дин кивнул и с напряжением всмотрелся в Кастиэля: — Да, всё. Мне так жаль, Кас. Я пойму, если ты не захочешь меня больше видеть. Но я правда люблю тебя. Больше жизни люблю. И я каждый день буду пытаться заслужить твоё прощение. — Дин, — его голос резко сел и он притянул его к себе за руки. — Я люблю тебя, так сильно, что мне всё равно с кем ты спал. Ты не знал, не помнил меня. Я тебя больше ни к одному бару не подпущу, но я не виню тебя. Ни в чём. Дин потянулся за поцелуем и мягко обхватил пухлые губы своими. Проник в них языком и трепетно встретился с языком Кастиэля. По всему телу пробежала дрожь. Желание сметало остатки беспамятства, восполняя пробелы. Как он мог забыть самое прекрасное в его жизни? Быть рядом с ним, дышать его запахом, касаться, любить. Единственный человек, которого он по-настоящему полюбил. И он сжимает его сейчас в своих крепких объятьях, вспоминая, как это быть с ним, дарить жар своего тела. — Я хочу тебя, Кас. Так сильно хочу, чтобы ты овладел мной. Пожалуйста. Он провел ладонью по щетине и заглянул в глаза. — Я тоже хочу тебя в себе. Хочу зацеловать тебя с ног до головы, — он шептал это ему в губы и чувствовал, что от желания идут круги перед глазами. Он стал оседать в его объятьях. — Дин, я, кажется, сейчас упаду. Дин подхватил его: — Спальня где? — Дверь справа. Дин сделал несколько шагов и толкнул дверь, Кастиэль обнял его за шею и прижался всем телом. Дин обратил внимание, что тот намного легче и худее, чем был на острове. — Эй, пушинка, ты тут не ел что ли? — Ел, иногда. Дин уложил его на постель и поцеловал в лоб. — Джоди тебя в раз откормит. — Конечно, Дин. Он всё ещё чувствовал легкое головокружение, на самом деле он ел раз в день, когда Мэг насильно впихивала в него столовскую еду. Руки Дина стянули с него свитер и начали растягивать рубашку, губы же ласково скользили по шее. Кас дернулся, хотел помочь ему, но услышал шепот: — Тише, я хочу сделать всё сам. Дай мне позаботиться о тебе. Кастиэль расслабился и Дин начал расстегивать ремень на брюках и молнию. Он погладил ладонью нагое тело, парень и правда сильно похудел. Бедный, изводил себя, пока он трахался со всеми этими… у него перехватило дыхание от чувства вины. Он ни за что больше не причинит боль своему парню. Да, теперь можно его так называть. Он встал одним коленом на кровать и начал целовать грудь, обводя языком соски и поглаживая бока. Кастиэль судорожно дышал. Дин знал, что страсть сжигает их обоих, но не хотел торопиться. Тем более, что Кас был таким хрупким и трогательным сейчас. Он морщился от удовольствия и облизывал губы, периодически рассматривая Дина и шепча его имя. Дин стянул с него ботинки, брюки и носки. Оставив в нижнем белье. Член весьма ощутимо оттягивал резинку трусов. — Хотя бы не в горошек, Кас. Он рассмеялся и чуть вскинул бёдра: — Сними их, пожалуйста. Дин послушно поддел пальцем резинку и стянул трусы, освобождая розовый член из плена. Во рту сразу же начала собираться слюна, провёл рукой по животу и огладил пах. Затем выпрямился и окинул мужчину влюблённым взглядом. — Господи, ты так прекрасен, Кас. — Я хочу увидеть тебя, Дин. Пожалуйста. Дин отошел на пол шага и начал раздеваться. Рубашка, футболка, джинсы, попутно сбрасывая ботинки. Быстро стянул носки и, улыбаясь, оттянул резинку. Кас приподнялся на локте и жадно наблюдал за этим стриптизом, перед этим сняв рубашку. — Иди ко мне, мне холодно, — он сдвинулся в центр постели. Дин за секунду залез на кровать и прижался всем телом. Желание сводило с ума и он знал, что в первый раз они кончат только от ласк. Он жадно сжимал гибкое тело, оставляя засосы на шее и трясь членом о член Каса. Тот стонал и кусал себе губы, потом не выдержал и, зажав ладонью оба их члена, начал водить по ним. Член Дина постоянно пытался выскользнуть и он накрыл руку Каса своей, помогая. От двойного усилия они кончили очень быстро. Он поднял руку и начал слизывать сперму, потом взял руку Каса и облизал всю сперму и у него. — Дин, я люблю тебя. — Я знаю, Кас, я тоже тебя люблю. Только тебя, — он прижал его к себе и нежно обнял, целуя лицо. — Ты только мой, Кас. — А ты мой, Дин. — Я такой идиот, мне так часто хотелось сказать тебе о своих чувствах, но я боялся, что я для тебя просто на время. Потому, что в радиусе тысячи миль нет другого парня. — Ты дурак, Дин. Я ведь так часто показывал тебе свою заботу. — Обо мне никто никогда не заботился, так как ты, я не знал, что это такое. И обычно, если женщина начинала пытаться позаботиться, то я сливал её. — Ты и меня слил. Дин поморщился словно от удара: — Не говори так, пожалуйста. Я хотел поговорить с тобой, но ты был так холоден. И я понял, что ты всё решил для себя. Кас уткнулся ему в плечо: — Просто, я услышал часть твоего разговора с Джесс. В котором, ты был два года без секса, а я очень удачно оказался геем. Дин похолодел, пытаясь восстановить в памяти тот разговор. Что-то такое он говорил да, но какой смысл почерпнул Кас? — И что ты подумал? — Что я шлюха. Дин ошеломленно отодвинул его и заглянул в глаза, в которых начали собираться слёзы. Он бросился целовать его, боясь этих слёз, боясь, что не справится и Кас оттолкнет его. — Кас, любимый, я ничего такого не говорил и не думал. Ты самое светлое, самое прекрасное, что случилось в моей жизни. Я просто хотел избавить себя от нотаций, чтобы она не лезла мне в душу. Поверь мне, умоляю тебя. — Я знаю, я верю, Дин. Он прижал к себе хрупкое тело, так словно мог сломать его. — Ты моё сокровище, Кас. Я не знаю, как я выжил без тебя, как прожил столько времени. — А я не знаю, как выживал без тебя. Это были ужасные месяцы, Дин. Словно у меня были крылья, а потом кто-то вырвал их с корнем, разорвав попутно сердце в лоскуты. — Мы больше никогда не расстанемся, обещаю. — Хорошо, я верю тебе. Кастиэль начал тереться вновь встающим членом и подставил губы под поцелуй. Дин припал к ним с нежностью и растущим желанием, он хотел подмять Каса под себя, растянуть и трахнуть. Но чувство вины говорило ему, что всё должно быть наоборот. Он позволит ему сделать это с собой, тем более что он помнил, как это хорошо. Он ласкал его, перевернул на спину и начал опускаться губами по груди и животу, оставляя влажные следы. Кас томно постанывал, выгибаясь и пытаясь развести ноги. Но Дин не давал: — Может лучше ты меня? Кастиэль покачал головой и улыбнулся: — Не нужно предлагать мне себя, потому что чувствуешь вину, Дин. Мы сделаем это, обещаю, но сейчас всё будет именно так. — Ты меня словно книгу читаешь. — Видимо, на другом языке, если не понимал всё это время. Дин мягко провёл рукой по внутренней стороне бедра, его руки огрубели после ремонта машины, а кожа у Каса была такая нежная. Бедра раскрылись навстречу ласке и он обхватил ладонью яички. Кас не был выбрит и это означало, что он скорее всего ни с кем не спал всё это время. От этого чувство собственничества разливалось в груди и хотелось наоставлять кучу отметок на любимом теле. Он только его. — Кас, у меня нет защиты. Я как-то не особо надеялся, что ты примешь меня и тем более, что я вспомню. — Нам не нужна защита, Дин. Я доверяю тебе. — Я был с другими, но я всегда предохранялся, а в прошлом месяце сдал анализы, — он смущённо посмотрел на любовника. — Ну, а у меня уже полгода никого кроме тебя не было, так что прекращай это всё. В ванной, в комоде есть лубрикант. Принеси. Дин улыбнулся и поцеловал его быстро в губы. Кас становился требовательным в постели, как и всегда он полностью контролировал и себя, и процесс. Он быстро скатился с кровати и вошёл в дверь слева, зажёг свет, пошарив рукой по стене и увидел, что у Каса огромное количество каких-то шампуней и тюбиков. Видимо поэтому он пах так хорошо? Он выдвинул верхний ящик комода и ошалел ещё больше. Тут было столько всего, что глаза разбегались. Станки, запасные лезвия, парочка новых зубных щёток, салфетки, сухие и влажные, а вот и оно. Лубрикант был в прозрачной баночке, наполовину пустой. Он схватил его и вернулся в комнату. Пока он возился там, Кас успел сдёрнуть с кровати покрывало и залезть под одеяло. — Ты чего спрятался от меня? — Стало прохладно. Иди сюда, — он откинул край одеяла и Дин скользнул в хорошо пахнущую постель. Кас прижался к нему и прикоснулся к губам. — До сих пор боюсь проснуться. — Не бойся, это не сон. Ласки из нежных перерастали в страстные. Дин сжимал его и совершенно сознательно оставлял синяки и засосы. Теперь можно, он принадлежит только ему, пусть завтра каждый человек на планете увидит это. Кастиэль Новак парень Дина Винчестера. Его руки раздвинули бедра, когда Кас лежал на спине. Одеяло давно сползло и он наклонился, чтобы взять в рот розовую, сочащуюся головку. На ней был вкус спермы и даже её остатки, он с урчанием облизал солоноватый вкус и насадился ртом. Кас выгнулся в спине и запустил руки ему в волосы. — Дин… Боже… Дин… Его стон пронзил каждый миллиметр тела и Дин уверенно стал сосать вожделенный пенис. Только бы сделать ему хорошо. Он поглаживал бёдра, которые Кас подбрасывал, пытаясь глубже вставить ему в рот. Дин расслаблял горло и борясь со слезами и рвотными порывами, принимал его. Когда Кас начал всхлипывать и елозить по простыне, он взял баночку, открыл её и зачерпнул пальцами прохладный гель. Дырочка рефлекторно сжалась, когда он дотронулся до неё, но он мягко надавил и стал очерчивать круги вокруг. Кас расслабился, а Дин представлял себе насколько он сейчас узкий и тугой и собственный член задёргался от желания. Он засунул один палец и Кас вздохнул, слегка поморщившись. Он вынул палец и снова начал массировать анус без проникновения. — Давай, Дин. Теперь два. — Ты не готов. — Плевать, я сейчас тебе лицо спермой забрызгаю. — Можно подумать, я испугался, — Дин усмехнулся, он обожал такого Каса. Горячего, пошлого, ненасытного. Он снова попробовал ввести палец и Кас сам насадился на него. — Я сказал два. Дин выполнил приказ, пальцы вошли не сразу, но судя по всему этого и хотелось. Он начал медленно трахать ими поддающуюся дырочку, а Кас только подмахивал ему бёдрами. — Теперь три и я готов. — Ты, кажется, забыл размеры моего члена. Кастиэль засмеялся, обнажая зубы в счастливой улыбке. — Такое забудешь, Винчестер. Я помню всё. Но я готов принять тебя, я слишком долго ждал. Дин вставил третий палец и облизал чуть опавший член, тот сразу же встрепенулся и он взял его в рот, трахая дырку уже тремя пальцами. Когда это стало получаться легко, он сел на колени между раздвинутых ног и размазал гель по своему члену. Он посмотрел в глаза любимому и тот кивнул. Головка вошла не сразу. Ему пришлось ещё немного растянуть дырку пальцами. Кас был узкий и, когда головку удалось вставить, он задохнулся. Дин сдерживался, как мог. Медленными движениями вынимал и вставлял её снова, пока дырка не стала поддаваться мягче. Тогда он толкнулся на пробу и ощутил нереальный жар узкого прохода. Кас держал себя за бёдра и растягивал свои ягодицы, чтобы впустить его поглубже и побыстрее. Он пытался насадиться, но Дин уходил от этих попыток. — Прекрати, я не хочу, чтобы ты всё Рождество ходил, как с ёлкой в заднице. Что-то промелькнуло по лицу Каса, но он отогнал эти мысли и улыбнулся. — Мне бы тоже этого не хотелось. Но ты достаточно растянул меня. Давай. Я хочу немного боли, это докажет, что это не сон. Дин наклонился над ним, упираясь одной рукой в кровать и толкнулся сильнее. Он впускал его, тесные стеночки расступались и он проскользнул дальше. Смазки было мало и он, выпрямившись, ещё раз запустил руку в баночку. Смазал член по всей длине. Осмотрел дырку и улыбнулся. Она была розовая, раскрытая и ждала его. Четыре пальца вошли легко и он вытащил их, чтобы засунуть свой толстый член. До середины, да. Чуть глубже, Кас зажмурился и рвано задышал. Чуть выйти и снова толчок. — Да, Дин… Да… Глубже. Трахни меня, сильнее. Дин вогнал член на всю длину и они оба замерли, но не надолго. Кас заелозил под ним и захныкал. Дин начал толкаться снова и снова, сходя с ума от тесноты и ощущения полной власти над желанным и любимым человеком. — Кас, ты такой узкий, блядь. Я не смогу долго, я скоро кончу. Он трахал его, нависая телом и целуя в губы. Кас обвил его тело ногами и пытался стонать потише, член при каждом толчке задевал простату и у него сверкало в глазах всеми гирляндами Лоуренса. Дин опустил правую руку на трущейся между ними член и начал доводить Каса до оргазма, чувствуя, что ещё пару секунд и они… вместе кончат. Сперма заполняла проход и щель между телами. Они стонали имена друг друга и Дин надеялся, что в этом доме толстые стены. Он долго не выходил из Каса, совершая лёгкие толчки опадающим членом, Кастиэль нежился в послеоргазменной неге и перебирал тонкими пальцами волосы у него на голове. — Люблю тебя. — Люблю тебя, Дин. Он медленно скатился с него и откинулся на спину, Кас свёл ноги и перевернулся со стоном на живот. — Ну, не ёлка, но омела точно. Дин рассмеялся и прижался к нему, целуя в плечо. — Ты лучший в мире. Кас вытянул руки и скрестив их, положил голову. Дину нравилась эта его поза после секса. Он сонно моргнул и улыбнулся. — Я должен был улететь в Калифорнию. — Я так и подумал. Как быть? — Не знаю. Не хочу думать. Дин сел и, подтянув одеяло, накрыл их обоих. — Не против, что мы испачкаем твою постель? — Нет, намерен испачкать её ещё пару раз, а потом сменим на новое и испачкаем его. — Мне нравится этот план, — Дин лёг на бок и привлёк его к себе, Кас почти спал. — Сделаю всё, что скажешь, любимый. Нежный поцелуй в висок и он ушёл за грань сна. Дин приобнял его и сам закрыл глаза. Потом нужно будет позвонить Сэму, узнать как там Джесс и сказать, что это Рождество он будет встречать с Касом.