Наш личный остров

Распорядок жизни Кастиэля существенно изменился. С понедельника по пятницу он работает в школе, заботится о детях, читает им, играет и учит. Пятница, три часа дня: выйти из школы, забросить домой портфель, взять рюкзак, вызвать такси и поехать в аэропорт. Полтора часа в воздухе, час на такси до особняка Винчестеров. Двое суток с Дином. Воскресение вечер: час на такси, полтора часа в воздухе, такси до дома. И всё по новой. И так почти два месяца. Мэг ненавидит Винчестера и хочет достать его адрес, чтобы прилететь и придушить его. Чарли расстроена, но поддерживает Кастиэля в минуты слабости и отчаянья. Утешает его, просит только не замыкаться. Энди подвозит его иногда до аэропорта, когда есть возможность и искренне желает, чтобы всё наладилось. Бальтазар хочет добраться до Винчестера, запереть его в комнате, привязанного к электрическому стулу и дать напряжение побольше. Белла сохраняет при нём нейтралитет, но подбадривает Каса по телефону. Они готовятся к свадьбе и у них своих забот полно, но она находит свободное время и звонит, узнать как дела. Анна и отец ничего не знают. Сестра учится, скучает по нему и находит способы досадить Белле. Считает, что ей и так повезло с женихом и братом жениха, а сестра может и разбавить эту идиллию. Кастиэль просит её не шутить зло, хна в шампуне испортит светлые волосы. Жизнь стала странной и беспросветной. Раньше он думал, что сможет забыть Дина, лелеял надежду, что рано или поздно вырвет его из сердца и встретит кого-то другого. Хотя в глубине души подозревал, что Дин тот самый, ради кого он может сойти в ад. И сейчас он осознавал, что его ад здесь. Он живёт в нём уже несколько месяцев. Дин полностью восстановился после аварии, он был весел, бодр и занимался кучей вещей, в первую очередь клеил девушек. Это происходило так часто, что Кастиэлю хотелось вырвать себе сердце и скормить его адским псам. Но он терпел, а Бальтазар рвался в бой и просил ему разрешить, прилететь и врезать «этому сукину сыну, который смеет, разбивать тебе сердце в сотый раз». Кастиэль любил своего брата. Чарли грустно посмотрела на него и вздохнула. В третий раз. Он виновато посмотрел на неё: — Прости, я правда очень сожалею. — Кастиэль, — он вздрогнул, потому что Чарли часто называла его полным именем, когда хотела отругать. — Мне придётся уволить тебя. — В каком смысле? — В прямом. Ты больше не мой оруженосец, я нашла себе нового. — Прости. — Прекращай извиняться и прекращай убивать свою жизнь. Слушай, я ненавидела Дина, когда ты вернулся, потому что ты был раздавлен. Он сказал про тебя такую ужасную гадость, что он просто был не достоин ни одного твоего волоса. Ладно, сейчас все разобрались и он, вроде как, не имел это в виду. Но сейчас я ненавижу его ещё больше. Ты проводишь с ним все выходные, а он трахает всё, что движется и снова не достоин ни единого твоего волоса. Что не так с этим парнем? — Чарли, он же не виноват. Он потерял память. — Это не даёт ему карт-бланш. И зачем ты ездишь к нему постоянно? Кастиэль виновато опустил глаза, ну как сказать ей, что он любит этого человека и хочет быть с ним? Какой бы он ни был, он всё тот же Дин. Его зелёные глаза смотрят иногда совсем как раньше. От его улыбки тает всё его самообладание. От его голоса ему кажется, что он способен забыть всю ту боль, что этот самый голос причиняет. — Я люблю его, — что ж оказалось, что сказать это очень просто. — Кас, — её голос был наполнен заботой и сочувствием. — Вот представь, что Дороти потеряла память и не любит тебя больше? Ты бы отказалась от неё? Чарли вздохнула и покачала головой. Пока Каса считали погибшем, она встретила на ролевых играх чудесную девушку, которая стала для неё смыслом жизни. — Нет, я бы была с ней, несмотря ни на что. — Вот и я хочу быть с ним. — Но ты совершенно потерял себя. Посмотри в зеркало, ты выглядишь усталым и разбитым. Ты мало спишь, мало ешь. У тебя на лице скоро одни глаза и останутся. — А что мне делать? — Просто сделай перерыв. Не летай к нему в эти выходные. Выспись, сходи с детьми на конный выезд. Мастерс постоянно тебя заменяет, но поверь её терпению приходит конец. Она не любит таких маленьких детей. Она вообще детей не любит. — Я знаю. Я всё это знаю, но Чарли, если я не увижу его две недели, то сойду с ума. — Ты сойдёшь с ума в любом случае. Потому, что даже когда он рядом, он не твой. Он принадлежит очередной девчонке в баре. Тяжёлый вздох и он опускает голову, чтобы снова начать разбирать каракули в прописных тетрадках. Гарт упорно отказывается правильно писать «N» и пишет её в обратную сторону. Завтра пятница и он ждёт с нетерпением, что вечером уже обнимет Дина, в дружеском приветствии. Этот Дин очень часто обнимает его при встрече. И он ни за что не откажется от этого добровольно. Пока он звонит ему, пока ждёт каждую пятницу, он будет стремиться к нему. И только если Дин сам захочет прекратить их дружбу, только тогда он отступится от него. Но как же болезненно трепещет израненное сердце, от одной только мысли, что Дин сможет так ужасно поступить с ним. Иногда он так внимательно смотрит на него, разглядывает просто с жадностью. Потом пугается этого и отводит глаза. В такие моменты Кастиэлю кажется, что он что-то вспомнил, что он хочет, что-то спросить у него. А потом воспоминания о его «подвигах» обрушиваются на него снежной лавиной и он задыхается от эмоций, от боли, от одиночества. Но он не одинок, нет. Дин рядом и скоро он всё вспомнит. Обязательно. *** — Куда пойдём в этот раз? — Ты у меня спрашиваешь? — Ну да, подумал, что может тебе хочется, сходить куда-нибудь. А то вечно я выбираю, где нам тусоваться. — Неужели у тебя нащупалась совесть, Винчестер? Кастиэль наигранно удивился и засмеялся. Горько, резко. Только Дин этого не знает, он думает, что это настоящий смех Кастиэля. Дин притворно разозлился: — Ещё одно слово и я заберу назад своё предложение. — Ладно, ладно. Без угроз, дай подумать. В бар я точно не хочу, надоели эти салфетки с телефонами и шумная музыка. — Только не говори, что мы пойдём в библиотеку. Кастиэль засмеялся: — Нет, мы пойдём в кино. Сейчас идёт Тор вторая часть. — Эй, я не помню первой. — Будет повод посмотреть их все в эти два дня. — А их много? — О, Дин. Джессика будет в восторге. — От чего? — У вас с ней клуб «Мы любим Мстителей». Это кино вселенная Марвел и тебе понравится, обещаю. — Ладно, сегодня ты босс, — от этого утверждения стало как-то тепло и хорошо. Кастиэль улыбнулся своим ощущениям. Дин похлопал его по плечу, проходя мимо. — Я только куртку возьму. — Хорошо. До кинотеатра они доехали на такси. Кастиэль предвкушал хороший вечер, в интимном полумраке, как он будет объяснять Дину шёпотом некоторые сюжетные линии и можно будет шептать ему на ухо, прижавшись тесно плечом. Все эти дни после пробуждения, он сходил с ума, что не может интимно касаться его. И даже сожалел, что пока Дин был в коме, он не рискнул воспользоваться его телом. Посчитал это извращением. Хотя что такого, если бы он погладил его по голому торсу, по паховым волоскам? От одной только мысли он завёлся. Ну вот, теперь придётся вспоминать что-нибудь гадкое, чтобы желание спало. Далеко ходить не пришлось, он вспомнил, с кем спал Дин в последнее время и член тут же опал. Грусть накатила по новой. Но ничего, сегодня Дин сам предложил ему выбор. У них будет практически свидание. Настроение испортилось, когда в кинотеатре они наткнулись на Тессу и Виктора. Он уже знал, что это друзья Дина и Сэма, с Виктором они даже ходили в бар пару раз. Но они совершенно не вписывались в его планы. — О, привет. Вы тоже на Тора? — Да, Кас сказал, что мне понравится. — Конечно, понравится, вы же с Джесс помешаны на комиксах Марвел. И она не простит тебе, что вы пошли без неё. Кастиэль улыбнулся: — Они собирались пойти с Сэмом завтра, и если Дин не будет кидать спойлеры за завтраком, то есть шанс, что он уцелеет. — Спойлеры? — секундное замешательство и осознание слова. — А, да, понял. Нет, не буду. Так, что идём вместе? — Да, Вик, как раз шёл к кассе. И Касу совершено не понравилось выражение лица Тессы, слишком уж обожающе она смотрела на Дина. Дин ощутил руку на своём колене и немного напрягся. Тесса сидела справа от него, а Кас слева. Девушка дотрагивалась до него, когда просила поп-корн или колу, а сейчас провела рукой чуть выше и он был заинтригован, как далеко она готова пойти. Вообще-то он слушал в этот момент какое-то объяснение Каса про Селвика, но тот, кажется, увидел, что происходит и оборвал себя на полуслове. До конца фильма он не произнёс больше ни слова. С одной стороны ему было неудобно, что так вышло. А с другой — красивая девушка проявила к нему интерес. И не просто красивая, а ещё и умная. Он сразу обратил на неё внимание, когда их заново знакомили. Ещё была Сара, но она не отреагировала на его шарм, а Тесса была благосклонна. Так может попробовать с ней? Одноразовые девушки ему порядком приелись. С ними было интересно, разнообразно. Но приходилось уделять слишком много времени процессу соблазнения. А если у него будет постоянная девушка, то и секс станет регулярным. А ему просто необходим секс, особенно в выходные дни, когда перед глазами постоянно маячит эта бездонная синева. Из кинотеатра они вышли в уже прохладную ночь, Тесса предложила сходить в кафе, Виктор посетовал, что завтра у него с утра плановая операция и попрощался. Кастиэль не собирался бросать Дина с этой девушкой, тем более, что видел, как она трогала его в кинотеатре. В кафе они пошли втроём. — Итак, Кастиэль, как твои успехи в обучении детишек? — Весьма успешны, дети как губка, они впитывают всё очень быстро и важно давать им правильную информацию. Сейчас, например, мы изучаем подводный мир, который фотографировали с Дином. Тесса удивлённо посмотрела на предмет своих чувств: — Ты делал фотографии для детей? Дин пожал плечами и отхлебнул пиво из высокого бокала: — Если Кас говорит, то так и есть. — Мы специально делали фотографии кораллового рифа, водопада, леса и всех его обитателей. И Дин помогал мне в этом. У него с Сэмом отлично получалось. И я им очень благодарен. Благодаря этим фотографиям у меня огромный материал для детей. Им нравится, что я рассказываю о своих приключениях на острове и показываю, как это всё было. — Никогда не думала, что работа учителя младших классов так увлекательна, как ты о ней рассказываешь. — Нужно просто любить детей. И свою работу. Я люблю и то, и другое. Кастиэль хотел придушить эту девушку, но старался вести себя невозмутимо и даже поддерживал светскую беседу. Дин о чём-то размышлял и Кас был уверен, что о том хочет ли он трахнуть и эту девушку или не стоит. Главное только, чтобы не здесь и не сейчас. Касу хватило и одного раза, застукать любимого на женщине. Слава Богу они недолго просидели в кафе и Дин предложил подвезти Тессу на такси, а потом они вдвоём поехали домой. Дин всё ещё прибывал в задумчивости и рассеянно попрощался с другом около его спальни. Кастиэль со вздохом закрыл за собой дверь. С каждым разом это всё становилось сложнее и сложнее. Он делал вид, что всё прекрасно, но боль и ревность сводили его с ума. Он не знал сколько ещё продержится, смотреть на то, как Дин развлекается в своё удовольствие и даже не думает о нём, как о любимом человеке. Он считал, что они правильно не стали рассказывать о том, что было между ними на острове, но сейчас хотел вывалить это всё на него и будь, что будет. *** Дин включил айпад и вставил наушники в уши. Пробежка по территории их особняка поддерживала его в форме, помимо спортивного зала. Ему просто нравилось бегать. Он прокручивал события пролетающих дней и анализировал свои ощущения. Он заново познакомился со своими друзьями, узнал, что его временно отстранили от принятия решений в фирме отца. Его это абсолютно не волновало. Он жил в своё удовольствие. Гипс ему давно сняли, голова зажила и только амнезия оставалась с ним. Он бегал под мощные гитарные аккорды и периодически ловил себя на мысли, что пальцы перебирают в воздухе невидимые струны. Что-то вокруг него происходило, он часто ловил свою семью на том, что они бурно что-то обсуждают, но стоит ему войти, как спор затихает и они ведут себя с ним как-то ласково и заискивающе. Он не знал стоит ли ему узнавать, о чём они спорят и посчитал, что пока рано. Он подумал про свои отношения с Тессой и признал, что это совсем не то, что он ожидал. Да она была в восторге, когда приняла его ухаживания. Она переспала с ним после первого же свидания, затащив к себе домой и секс был выше всяких похвал. Но было в этом что-то не то. Он не понимал себя. Тесса была красивая, явно влюблённая в него, с ней было хорошо и интересно. Они встречались каждый вечер. Шли в кино или ресторан. Она показывала ему их любимые места, куда они часто ходили и ездили будучи студентами. Что же тогда тревожно билось внутри и вызывало в нём снова это чувство вины? Да перед кем он виноват и в чём, чёрт побери? Ему очень часто снились синие глаза и их обладатель держал его за руку и показывал куда-то. Он словно что-то хотел ему рассказать, шепча ему: «Дин, вот там, посмотри…». И он старался увидеть, какой-то свет. Он не понимал этого сна и не понимал своих ощущений. Кастиэль стал как-то по-особенному нравиться ему. Когда он приезжал в пятницу и на нём был один из его костюмов, Дину хотелось подойти и провести рукой по шёлковым лацканам на жилете. Касу шли эти костюмы. Но он каждый раз одёргивал себя и укорял в неуместности таких желаний. А когда он рисовал его, ему хотелось провести рукой по его лицу, не нарисованному, а настоящему. Почувствовать, какой была его кожа и щетина на ощупь. Он сходил с ума, не понимая, что с ним происходит и почему он скучает по своему хорошему другу вот так, до поздних звонков вечером, до томительного ожидания в пятницу и мучительного расставания в воскресение. Он думал, что постоянная девушка отвлечёт его от этих мыслей, но сны не прекратились. Более того, ему пару раз снились другие сны, откровенные. Он занимался сексом с девушкой, вот она стонет его имя и звук становится ниже и грубее, и он уже ласкает другое тело, оно крепче и сильнее. Оно поддаётся, но он чувствует его силу, чувствует страсть, от которой кружится голова. Он открывает глаза и сталкивается взглядом с его глазами. Пухлые губы шепчут его имя и он заворожён ими. Он склоняется и целует их, выдыхая имя в ответ. Всё это неправильно, он не должен думать о друге так, это противоестественно. Он нашёл себе девушку и он будет с ней. А Кас… Кас его лучший друг, он слишком хороший, чтобы потерять его из-за глупости. Кас знает, что этот телефонный звонок от него и он с улыбкой снимает трубку. С другой стороны любимый голос выдыхает: — Привет, Кас. — Добрый вечер, Дин. — Как прошёл день, Люси снова рисовала красных кошек? Кастиэль мягко рассмеялся и покачал головой, хотя Дин и не видел его. Они часто разговаривали по телефону, Дин звонил сам и это было, как бальзам на раны. Не смотря ни на что, Дин хотел общаться с ним, им было интересно и весело. Если бы ещё не было порой так больно, Кастиэль вообще бы ни на что не жаловался. — Нет, сегодня это были бегемоты. Она летом была в зоопарке и они запали ей в душу, а сегодня у них было задание изобразить самых интересных животных из тех, кого они видели в живую. Джо нарисовала чудовище и сказала, что это оборотень. — Смелая девочка. — Очень. Потому что оборотень был мёртвый и заколот ножом. Не знаю, где она это увидела, но точно не в зоопарке. — Ты прилетишь на День Благодарения? — Да, Дин. У нас четыре выходных дня из-за праздника. — Это хорошо, хочу познакомить тебя с одной девушкой. Точнее, ты с ней уже знаком. Ну в смысле, мы вроде как встречаемся. Сердце Кастиэля пронзило ножом и он удивился, что на нём ещё было не раненное место, он ведь думал, что его сердце давно уже набор кровоточащих дыр и порезов. — И как её зовут? — Тесса. — Эм, твоя подруга Тесса? — Да. Мы сходили с ней на свидание на прошлой неделе и я предложил встречаться. На прошлые выходные я не стал тебе говорить, она всё равно уезжала куда-то по делам. Но в эти хочу, чтобы у нас было семейное торжество на День Благодарения. И снова боль в сердце, и снова вся радость улетучилась, оставив только растерзанные раны. С Дином всегда так, сначала трепет от счастья слышать его или видеть, а потом боль ровно от того же. — Это здорово, Дин. Надеюсь, что у вас всё получится. И, это будет странный вопрос. Но она не против нашего с тобой общения? Я ей нравлюсь? — Ты всем нравишься, чёртов красавчик. Не понимаю, почему ты не пользуешься всеми теми телефонами, что оставляют тебе девчонки в барах. — У меня нет времени заводить романы, а тем более в Вирджинии, ведь я живу в Лоуренсе. — Да, точно. Кстати, тот альбом с острова. Я показал его Тессе, она отметила, что ты получился очень красивый. И смотри, парень, я буду ревновать. — Не стоит, Дин. Я никогда не посягну на твою девушку. — Кодекс братана? — Кодекс братана, — он усмехнулся, а этот сериальчик нашёл в Дине отклик. Он сразу же проникся Барни и, кажется, считал что тот главный герой, а не Мосби*. — Ну тогда до встречи, Кас? — Да, Дин. До встречи. Он был сдержан, его голос был спокоен как и всегда, но стоило положить трубку, как он уронил голову на руки и разрыдался. Этого он боялся больше всего на свете, что рано или поздно Дин заведёт себе постоянную девушку и это загонит очередной гвоздь в крышку его гроба. Он не знал сколько сидел вот так, лёжа на письменном столе и орошая его солёной водой. Он не хочет ехать туда. Он не хочет видеть его с девушкой. Он хочет покоя и перестать испытывать боль, перестать испытывать любовь к Дину. Телефон снова зазвонил и он с отвращением посмотрел на него, но снял трубку. — Алло. — Кас. — О, привет, Сэм, — он вытер рукой слёзы, как-будто Сэм мог заметить их и спросить, почему он плачет. — Кас, слушай. Я знаю, что он сказал тебе. И я знаю, как тебе хреново, дружище. — Не нужно, Сэм. Это его жизнь и он вправе делать, что считает нужным. — Да он не помнит ни хрена. Мы должны были сразу сказать ему, что вы пара. — Нет. Он бы тогда шарахался от меня, как от прокажённого. Я бы не смог с ним общаться, а это ещё хуже. Хотя сейчас я подумываю, чтобы поехать на День Благодарения домой. Бальтазар и так уже ненавидит его. — Ещё больше? — Ну, в какой-то момент он был к нему положительно настроен, но да. Ещё больше. Сказал мне вчера, что мечтает загнать ему иголки под ногти. — Оу, да он садист. — Он защищает меня, но понимает, что бессилен. Я сам во всем этом виноват, а не Дин. Он просто живёт дальше, с чистого листа. Иногда я ему завидую, я бы тоже хотел потерять память и забыть его. — Чёрт, Кас. Мне совсем это не нравится. Но вы часто вместе, разговариваете как и раньше, он рисует тебя. Постоянно. Он рассказывает про тебя, как вы проводите выходные. Ему с тобой комфортно и интересно. И я верю, что скоро он всё вспомнит. — Возможно. Только, когда он вспомнит, он будет состоять в отношениях с хорошей девушкой. — Я поговорю с ней. — Зачем? — Объясню, что ничего не получится, что Дин любит другого. — Не стоит, Сэм. Она-то не виновата ни в чём. — Просто потом ей будет больнее. — Может и не будет. Ты знаешь, что амнезия может длиться годами. Они могут пожениться и он будет счастлив. Я не буду стоять у этого на пути и тебе не советую. — Это всё слишком, Кас. Я не могу на это смотреть просто так. Он мой брат и он идиот, что сразу не признался, но я знаю, что там внутри он любит только тебя. И весь этот фарс, это снова притворство, просто он не понимает этого. — Оставь всё как есть. — Ты приедешь? — Я подумаю, Сэм. Мне правда будет не легко видеть их вместе несколько дней подряд. — Я понимаю, Кас. Я правда понимаю. Прости, что не могу помочь. — Прости, что и я бессилен. До связи. — До свидания, Кас. Он положил трубку на место и пошёл в ванную комнату. Нужно умыться и перестать убивать себя. Решение он уже принял, но не стал говорить Сэму, осталось пережить ещё несколько дней и поставить во всём этом точку. *** Мастерс смотрела на него и прожигала дыры, он практически физически ощущал их. — Кастиэль, мать твою, Новак. Опять? — Мэг, пожалуйста. — Слушай, я люблю тебя, но и моей любви подходит конец. Эти гадёныши лезут целоваться после каждой поездки. И я знаю, что это ты их научил. Потому, что прошлый твой класс лез целоваться ко всем учителям, два года назад. Кастиэль улыбнулся и смутился. Дети любили его и он разрешал им, выказывать эту любовь, не соблюдая личных границ. Он считал, что дети должны уметь показывать свои чувства, а не стесняться их, как учили остальные взрослые. И его прошлый класс в этом году был самым дружным и повзрослевшие дети ни разу никого не оскорбили и не задирали младших на игровой площадке. Он считал это личным успехом. — Мэг, ты ведь любишь их, как и я. — Фу, какая гадость. Не нужно приписывать мне эти розовые сопли. — Мэг, последний раз, обещаю. — Да, ладно? Решил прекратить летать к своему ненаглядному? — Да. Он обречённо опустил голову и почувствовал, как Мэг приобняла его за плечи. — А, ну-ка. Что стряслось? — У него девушка, постоянная. — Я же говорила тебе, Кларенс. Рано или поздно он сделает это. Почему ты меня не слушаешь? Тебе нужно забыть его. Слетай в Калифорнию, сходи с братом в бар, развейся. — Я хожу в бары с Дином, — он упрямо посмотрел на неё. — И хули толку? Вы там девок кадрите. Господи, я бы на это даже посмотрела. Как они вешаются на тебя. Ты такой весь секси, а они дуры хотят залезть в твои гейские трусишки, — она рассмеялась и поцеловала его в висок. — Ты злобная сучка. — О да, обожаю, когда ты ругаешься. Уверена, что в постели ты тот ещё пошляк. Кастиэль болезненно скривился и отвернулся от неё. — Чёрт, прости, не подумала. У тебя реально не было секса с тех пор, как ты вернулся? — Нет. Мне никто не нужен. — Ты святой, Кларенс. Богом клянусь. Она отпустила его и пошла к себе на третий этаж. У неё ещё было два урока, на которых она мечтала, чтобы кто-нибудь спалил реактивы и всю школу к чертям. Кастиэль вышел в морозный вечер и поёжился. Ноябрь в этом году был хмурым и серым. Он вспомнил яркое солнце на острове, как всё было залито светом и ему казалось, что этот свет исходил от Дина Винчестера. Он медленно пошёл на остановку, подняв повыше воротник на бежевом плаще и подумав, что в нём уже холодно. Как чётко разграничила природа его внутреннее состояние. Там была любовь, страсть и солнце. Тут — боль, отчаянье и тяжёлые тучи, не пропускающие яркий свет и тепло. Ему не хотелось солнца на небе, потому что его солнце на земле погасло. *** — Алло, Кас? Что-то случилось? — Сэм, слушай. Мне очень неудобно, но я не приеду. Я поменял билеты и лечу в Калифорнию. — Ка-а-ас, чёрт. — Прости, Сэм. Я знаю, что я трус, но это выше моих сил. Я стерпел, когда он попросил купить ему презервативы в больнице и трахал там медсестру… — Он что? — Сэм чуть не оглушил его своим вопросом. — Ты не говорил мне, Кас. — Мне было стыдно и больно. И я терпел его заигрывания в барах и даже пару раз он бросал меня там. Я правда мог бы терпеть это и дальше, но сейчас нет. Я выдохся. Видеть его с постоянной девушкой, это выше моих сил, Сэм. — Я понимаю. Ты сказал ему? — Нет. Прости, но я попрошу тебя, сказать ему. Я не смогу. Он будет спрашивать причину и я боюсь сорваться. — Я понимаю, правда понимаю. Мне так жаль, Кас. — Не стоит, Сэм. Рано или поздно это должно было произойти. Он живой человек, он ничего не помнит. И возможно нам стоит, оставить всё как есть. — Что ты имеешь в виду? Кастиэль вздохнул и прислонился спиной к стене, до посадки на самолёт оставалось ещё минут двадцать. — Я устал, Сэм. Мы почти два месяца пытаемся пробиться к нему, всколыхнуть воспоминания, но ничего не происходит. И как говорят врачи, это может затянуться на годы. Есть случаи, когда память так и не возвращалась. И человек жил дальше. Я не хочу лишать его возможности быть счастливым, но и не хочу видеть этого. Эта девушка, Тесса. Если они продолжат встречаться, то всё может завершиться свадьбой, детьми и так далее. — Кас, не говори так. — Это вполне допустимое развитие событий, Сэм. Даже, если он и вспомнит когда-нибудь, то вероятнее всего он останется с ней. И я буду лишь воспоминанием. Плохим, потому что он будет счастлив в других отношениях. — Кас, он не будет счастлив с ней, он любит тебя. — Сейчас нет. Он воспринимает меня как друга и я думал, что это хорошо. Но сейчас понимаю, что это поставило точку в наших отношениях. Я не могу, Сэм. Я устал. Мы испробовали все способы. Он рисует, он смеётся, он говорит как Дин, но он не мой Дин. И я ничего не могу с этим поделать. — Ты больше не приедешь к нам? — Нет. — Как мне это ему объяснить? — Скажи, что у меня проблемы на работе. Они у меня и правда имеются. Я забросил все дела, скоро Рождество и у нас полным ходом идёт подготовка, я сплю по четыре часа в будни, чтобы успевать выполнять и работу, и общественные нагрузки. А в выходные меня прикрывает Мэг. Я пропустил все внеклассные выезды, меня лишили премии. Дело не в деньгах, дело в том, что я разрушаю свою жизнь. — Мне так жаль, Кас. — Скажи ему, что мне пришлось поехать на праздник домой, потому что так настоял мой отец. И поверь, это будет правда. — Хорошо, но он будет задавать вопросы. Ты же знаешь. — Я поговорю с ним, когда вернусь и всё ему объясню. Сейчас у меня просто нет сил. Я боюсь, что если услышу его, то буду рыдать как девица, которую бросили на выпускном бале. — Понимаю. Чёрт, Кас. Я чувствую себя ужасно. Он мой брат, ты мой друг и если в самом начале я был в шоке от ваших отношений, то сейчас я готов заложить душу, только бы он всё вспомнил. — Не нужно, Сэм. С самого начала всё было против наших отношений. Мы два идиота и пожинаем плоды, вот и всё. — Я буду скучать по тебе, Кас. И Джессика будет. Можно я позвоню, когда она родит? — Конечно, Сэм. Мне будет приятно, если ты это сделаешь. Что бы ни происходило, я благодарен вам за поддержку и заботу. Вы потрясающие ребята. — Спасибо. Хорошо тебе долететь. — Спасибо. Счастливого Дня Благодарения. — И тебе. Он нажал на кнопку и спустился по стене вниз, он хотел рыдать, как вышеупомянутая девица, но не мог себе этого позволить. Объявили посадку на его рейс. Бальтазар будет встречать его в аэропорту, он поможет ему, он всегда знает нужные слова. *** Ему впервые за много дней удалось выспаться, он потянулся и понял почему, как и в детстве, брат остался с ним на ночь. Бальтазар мирно сопел, сжимая подушку двумя руками. Кастиэль с улыбкой посмотрел в его безмятежное лицо и счастливо вздохнул. Вчера он рыдал на его плече, а Бальтазар гладил по волосам, стараясь не касаться шрама. Эта отметка всегда будет напоминать Дина, это то, что он оставил ему на память о себе. Брат даже не сильно ругался, больше утешал. Анна не утруждала себя стуком в дверь и вошла с подносом в руках. — Доброе утро, сони. Бальтазар ворчливо причмокнул, но глаза не открыл. Анна поставила поднос на банкетку в изножье кровати и подошла к Касу. — Как ты? — Хорошо. — Бальт, просыпайся. Папа и Белла уже давно встали. — Это их проблемы, — Бальтазар пробубнил в подушку и сильнее накинул на себя одеяло. В дверь постучали и заглянула Белла. — Не спите? Кастиэль улыбнулся, немного смущенно, потому что брат часто оставался с ним, когда он приезжал. Но Белла не высказывалась по этому поводу негативно. — Николас уехал в офис, сказал, что на пару часов. — И чего не спится в выходной день? — Уже полдень, Бальт, все нормальные люди готовят праздничный ужин. Бальтазар приоткрыл один глаз и посмотрел на брата. — Касси, почему ты дверь не закрыл? Кас пожал плечами и сел на кровати, подложив под спину подушку, Анна взяла поднос и поставила его перед ним. Кофе, булочки, джем. Бальт заинтересованно повел носом. — М-м-м, я тоже буду. Белла села на его сторону кровати и взлохматила жениху волосы: — Пейте кофе и на кухню, я сама индейку не приготовлю. — Можно подумать я приготовлю. — Индейка на мне, на тебе соус, Бальт. Белла делает пюре, — Кас разломил булочку и намазал её джемом. Брат уныло одарил его взглядом, но в глазах светилась забота. — А что делает Анна? — Салат, — Кас откусил булочку и запил кофе. — Ты рискуешь остаться без завтрака в постель. Бальт нехотя привстал и стащил булочку с подноса. — Они делают это только для тебя. Мне вот никто завтрака в постель не приносит. — Потому, что я милый и не достаю их каждый день шуточками. Брат показал ему язык и сел, взяв с подноса вторую чашку кофе. Кастиэль улыбнулся ему и перевёл взгляд на Анну. Сестра была очень внимательна к нему, когда он приезжал в гости, вчера очень долго не отходила, обнимала, целовала, говорила что он самый лучший и хороший. Он подозревал, что она что-то узнала про его непростую ситуацию и хотела таким образом его поддержать. Он был благодарен и ей, и Белле, и самое главное Бальтазару. Последний выслушал его, даже не особо сильно угрожал Дину, но в заключении всего сказал: — Быть может это и к лучшему, Касси. Он теперь другой человек, совсем не тот, кого ты полюбил. А, быть может, сейчас он как раз тот, кого бы ты встретил случись всё на материке. Он был бы вот таким парнем. Талантливым и гетеросексуальным. И ничего бы у вас не вышло. Ты не можешь жить надеждой, что он вспомнит тебя, потому что он может и не вспомнить, а ты загубишь свою жизнь. А я этого не допущу, слышишь? — Слышу, Бальт. И ты прав. Я больше не могу так жить, это слишком больно. Бальтазар обнял его и погладил по голове. — Он был отличным приключением, Касси. Просто отпусти его, как всё хорошее и тогда появится, что-то ещё более хорошее. — Ты неисправимый оптимист, Бальт. — Просто я люблю тебя и хочу, чтобы ты был счастлив. — Я знаю. ___________ *Сериал «Как я встретил вашу маму». Отсылка к Барни Стинсону заключается в том, что он часто поступал как Дин. Приходил в бар с Тедом и сваливал с очередной девчонкой, бросая друга.