Прежде чем ты уйдешь

Лайза непонимающе посмотрела на Теодора, тот нахмурился, прислушиваясь к разговору мужчин, а потом потянулся за палочкой. Сердце Лайзы пропустило удар. Судя по голосам, вошедших было двое, они однозначно куда старше их, и, судя по тому, что они скрывались, нежданные гости явно были опасны. Нотт направил палочку на дверь, и Лайза с замиранием сердца проследила за его движением. Светлое свечение слетело с кончика волшебной палочки Теодора, не промолвившего ни слова, и окутало дверь в комнату. — Нужно убираться отсюда, — тут же прошептал он. — Это друзья моего отца, и они вряд ли обрадуются, узнав, что мы здесь. — Но ты же говорил, что прямо в квартиру и из квартиры аппарировать нельзя, — заметила Лайза. — Так и есть, надо выбраться на балкон. Нотт зашагал к двери рядом с окном. — Думаешь, Клаудиус выберется из Азкабана? — послышался приглушённый вопрос одного из мужчин, которые, по всей видимости, обосновались на кухне. — Скорее всего, да, я слышал, Тёмный Лорд нашёл способ подчинить себе дементоров, думаю, совсем скоро большинство приспешников вернётся в наши ряды. Тогда дело останется за малым. Тёмный Лорд убьёт мальчишку и вернёт себе былое могущество, вот увидишь. Мы заживём так, как не жили прежде, истребим магглов и грязнокровок, покорим Британию, а, может, и всю Европу, а потом… — Ну, ты и мечтатель, Селвин, думаешь, так просто убить Поттера? — Думаю, Тёмному Лорду это под силу. А потом главное — оказаться в фаворе, и безбедная жизнь обеспечена. — Можно подумать, оказаться в фаворе так просто. Что-то незаметно, чтобы Люциус легко отделался, учитывая, что его сосунку дали невыполнимое задание. А знаешь, сколько таких ещё будет? Лорду нужна свежая кровь, не удивлюсь, если и сын Нотта скоро пополнит наши ряды. А молодёжь — это те, кого Лорд любит поощрять больше остальных. В них он видит свою главную силу, они ещё не понимают, что их ждёт, готовы голову сложить за идею, не то, что мы. Да зачем далеко ходить, тот же Клаудиус в своё время был идейным и преданным, пока жену не похоронил. — Горе ломает людей. Собеседник Селвина хрипло хмыкнул и добавил: — Ага, особенно, если только горе и способно их сломать, и более того, если это горе кому-то очень выгодно. Теодор, давно открывший балкон и собиравшийся было втащить на него Лайзу, вдруг застыл, как вкопанный. — Выгодно? Но кому? — Селвин задал очень правильный вопрос. Лайза и сама замерла, напряжённая, как струна, она смотрела на побледневшего Теодора и понимала, что они не смогут сдвинуться с места, пока не дослушают разговор, невольными свидетелями которого стали. — Не знаю точно, но не удивлюсь, если кто-то из старой гвардии приложил к этому руку, ну знаешь, из тех, кто стоял у истоков. В самом же деле, умная ведьма отравлена магглом в доме предательницы крови? Да, жена Нотта, возможно, и пересекалась по работе с грязнокровками и прочим сбродом, но вряд ли была с ними в близких отношениях. Ты же знаешь, женщины чаще всего не носят метку, но это совсем не значит, что они не поддерживают идей Лорда. А учитывая, что Клаудиус как раз и был одним из самых преданных последователей из молодого поколения, или, как ты выразился, оказался в фаворе… Более того, он всегда был слишком принципиальным. Деньги и власть не имеют ничего общего с принципами. Так что он многим мешал, кто-то явно решил воспользоваться его слабостью… — Тео, нам пора, — Лайза сжала его плечо и легонько встряхнула. Он был совсем бледный, глаза ярко выделялись на его лице, и выглядел он просто-таки ошарашенным. — Тео… Нотт кивнул и втащил её на балкон. Прикрыв за ними дверь и притянув её к себе, он сделал несколько судорожных вдохов, прежде чем без предупреждения аппарировать. На этот раз Лайза перенесла перемещение спокойнее, хотя её по-прежнему немного мутило. Но теперь Нотт не был в состоянии успокаивать её или обнимать. Он присел на ту же лавку, куда они прибыли в первый раз и, обхватив голову руками, начал раскачиваться взад-вперёд. Лайза во все глаза наблюдала за ним, не зная, что сделать и как успокоить его. Она и так подозревала, что Персефона Нотт погибла далеко не от руки маггла, но, видимо, Теодор тогда не воспринял её доводы всерьёз, а теперь… Что ж, теперь у него была веская причина пересмотреть свои взгляды, какими бы они ни были. — Тео, — Лайза присела на лавку рядом с ним и тихонько позвала его, игнорируя пронизывающий ветер, от которого немели пальцы на руках. — Тео… Он не реагировал. Просто сидел, спрятав лицо в ладонях. — Тео, мы найдём их. Нотт застыл, словно каменное изваяние, а потом медленно отнял руки от лица и повернулся к ней. — Тео, я помогу, мы найдём их, заставим их заплатить, их отправят в Азкабан или приговорят к поцелую дементора, но мы обязательно их найдем… — Лайза понятия не имела, как они собираются искать виновных в смерти его матери. Особенно учитывая, что те были Пожирателями смерти и, по всей видимости, занимали не самое простое положение в обществе, но это было неважно. Лайза смотрела на Теодора, поникшего, шокированного известием о намеренном убийстве матери, и понимала, что сделает всё, лишь бы снять этот груз с его плеч, лишь бы помочь ему облегчить душу, помочь найти виновных. Ведь ему это нужно. Теодору это нужно, а она, она лукавила, когда думала, что между ними ничего не может быть, ведь между ними уже что-то было. Пусть это чувство казалось странным, необъяснимым, неправильным, но оно возникло, и никто из них уже не сможет ничего с этим сделать. — Тео, нам надо идти… — Куда? — хрипло спросил Нотт. Лайза растерянно огляделась по сторонам, он говорил, что сквер находится на юге Лондона, а значит: — Мой дом в нескольких кварталах отсюда, не уверена, как мы сможем объяснить родителям, что мы здесь делаем, но, по крайней мере, мы не замёрзнем до смерти на этой лавке. — Твой дом? — Теодор, казалось, куда медленнее обычного воспринимал её слова, но потом всё же повернулся к ней, предложив спокойно: — Можем аппарировать прямо в твою комнату, если, конечно, дом не защищён антиаппарационным щитом. — Нет, эти чары нам не по карману. Но ты же не знаешь, где я живу, как… — Ты будешь меня вести, Лайза, учитывая, что это твой дом, вероятность успешной аппарации значительно возрастает. Тебе надо просто представить свою комнату, и я перенесу нас туда, — устало объяснил он. — Но… Я никогда не делала этого прежде, я… — В таком случае, придётся остаться на лавке, — раздражённо буркнул он, скрещивая руки на груди и отворачиваясь от Лайзы. Она почувствовала резкий укол обиды, хотя разумом понимала, что Нотт просто расстроен, а тут ещё она со своими сомнениями. Она ведь читала детальное описание процесса аппарации, тем более это действительно её дом, разве можно его с чем-то спутать? — Думаю, стоит попробовать, — наконец, решилась Лайза, и на лице Тео промелькнуло удивление. — Хорошо, давай попробуем, надеюсь, мы прибудем к тебе со всеми конечностями. Лайзе хотелось хорошенько пнуть его за этот снисходительный тон, но она всё же решила отложить разбор полётов до лучших времён. Сейчас хотелось просто оказаться дома, лечь в самую удобную в мире кровать и по возможности поскорее провалиться в сон безо всяких сновидений, чтобы этот безумный, полный противоречивых событий день, наконец, закончился. — Готова? — Теодор, видимо, заметил её замешательство, ну или действительно боялся прибыть на место без какой-либо части тела, поэтому заговорил куда миролюбивее: — Просто постарайся во всех деталях представить свою комнату, хорошо? Давай на счёт три. Раз… Два… Три… Лайза, насколько было возможно, сосредоточилась на образе собственной комнаты, и изо всех сил вцепилась в Нотта. Аппарация на этот раз продолжалась чуть дольше. Сначала из-за неприятного ощущения Лайза на секунду отвлеклась от мыслей о доме, но тут же взяв себя в руки, снова начала усиленно представлять свою комнату. В итоге, они таки оказались там, причём свалились прямо на кровать, смягчившую удар и предотвратившую грохот, который мог возникнуть, если бы они приземлились в шкаф или на стол. На этот раз то ли из-за адреналина, то ли из-за страха быть пойманной, Лайза пришла в себя почти сразу же и замерла, усиленно прислушиваясь. Краем глаза она заметила, что Нотт сделал то же самое. К счастью, сквозь дверь были слышны только приглушенные звуки громко работающего телевизора и тихого разговора — родители однозначно были дома. — Что это так громыхает? — шепотом спросил Нотт. — Папа, наверное, смотрит любимый боевик. — Бое… что? — Ну, фильм такой, там все дерутся и стреляют. — Фильм? Лайза закатила глаза и постаралась скорчить такую же снисходительную мину, как та, которой иногда награждал её Нотт. Учитывая, что он хмыкнул в кулак, заметив выражение её лица, получилось, видать, не очень. — Потом объясню. Думаю, нам лучше ложиться спать. Мои родители уходят на работу довольно рано, так что мы сможем просто подождать, пока дом опустеет. Теодор кивнул, сбрасывая с себя мантию и одежду, пытаясь устроиться с комфортом на узкой кровати Лайзы. Она же, в свою очередь, задумалась о том, что им вот уже в третий раз предстоит засыпать вместе.

* * *

Теодору снилась красивая темноволосая женщина. Она смотрела на него ласково, улыбалась и ерошила ему волосы. Раскладывала еду на пледе, доставая её из плетеной корзинки для пикника, и звала его отца, нежно и весело: — Клаудиус! Клаудиус! Теодор резко дёрнулся во сне и проснулся. Первые несколько секунд он не мог понять, где находится: сиреневые стены, белые с фиолетовым геометрическим рисунком шторы и множество расклеенных на стенах колдографий (почему-то не движущихся) поначалу привели его в замешательство. У него под боком кто-то зашевелился, и Теодор с улыбкой вспомнил, что они дома у Лайзы. Он ещё раз оглядел её комнату: та была небольшой, очень уютной благодаря белой мебели, куче фотографий и рисунков, а также бессчётному количеству ярких подушек и мягких игрушек, разложенных на комоде. Нотт повернул голову к Лайзе, она по-прежнему спала, уткнувшись носом куда-то ему в плечо и одной рукой обняв его за шею. Теодор улыбнулся самому себе, обнимая её за талию крепче, и придвигая к себе чуть ближе. По сравнению с ним она была такой миниатюрной, а во сне ещё и такой податливой. Улыбка Тео стала шире, пока он накручивал на палец прядь её волос. — Аманда, дорогая, уже почти восемь! — проговорил кто-то внизу. Нотт приподнял голову от подушки, прислушиваясь. В ответ зазвучали торопливые шаги и звонкий женский голос: — Буду через минуту, — мама Лайзы, по-видимому, ещё прихорашивалась перед зеркалом, так как Теодор слышал звук открывающихся ящиков, потом скрип дверцы шкафа, а после щелчок закрывающейся входной двери. Прошуршав по гравию, от дома отъехала машина, и всё вокруг стихло. Теодор расслабился и искоса взглянул на Лайзу: — Синевласка-а, — позвал он, наклонившись к ней близко-близко, так что едва не касался носом её носа. — Лайза-а. Она поморщилась и немного отодвинулась, всё ещё не открывая глаз. — Турпин, мы опоздаем на трасфигурацию. МакГоналалл нас четвертует, — шепнул он ей куда-то в шею, легонько прихватывая губами нежную кожу. Лайза шевельнулась, переворачиваясь на спину, а Теодор только этого и ждавший, подался вперёд и навис над ней, прокладывая вниз от её шеи к ключице дорожку поцелуев. — Прекрати, — хрипло проворчала она, запуская пальцы в его растрёпанные волосы и пытаясь таким образом отдалить от себя его голову. — А поцелуй? — он потянулся к её губам, но Лайза снова попробовала увернуться. — Тео, перестань, — хмыкая, отозвалась она. Нотт, не обращая внимания на её слабые протесты, прижался к Лайзе всем телом и, найдя её рот, тут же накрыл его поцелуем. Лайза послушно приоткрыла губы, сталкиваясь с его языком, и Теодор уже решил, что рискнёт получить отработку у МакГонагалл за прогул, если Лайза и дальше будет так горячо отвечать на его поцелуи. Он перенёс вес на один локоть, ладонью другой руки нежно проводя вверх по её бедру, к талии, скользя пальцами под тонкую ткань её пижамной майки. — Что здесь, чёрт возьми, происходит? Теодор и Лайза дёрнулись одновременно, поворачиваясь на голос. В дверях стояла женщина средних лет с такими же русыми чуть вьющимися волосами, как у Лайзы, и смотрела на них строгим, не предвещающим ничего хорошего взглядом. — Мама?

* * *

— Мам, я… Мы… Всё совсем не так, как кажется… — принялась лихорадочно бормотать Лайза, пытаясь одновременно выползти из-под Теодора и прикрыться одеялом. — То есть, на самом деле ты не лежишь в постели с полуголым парнем? — холодно отметила миссис Турпин. — Ну, не… То есть, да… Но мы ничего такого… Просто… — щёки Лайзы вспыхнули румянцем, и она перевела умоляющий взгляд на Нотта, словно прося о помощи. Теодор успел прикрыться одеялом ещё после первой фразы. Поэтому теперь первый шок уже прошёл, так что он отозвался спокойно и очень вежливо: — Здравствуйте, миссис Турпин, полагаю? Прошу прощения за столь непрезентабельный вид, я — однокурсник вашей дочери. Видите ли, обстоятельства сложились таким образом, что мы оказались в Лондоне, можно сказать, на улице, буквально посреди ночи, так что Лайза предложила переночевать здесь. Чтобы не беспокоить вас и не создавать лишних хлопот, мы прибыли сюда без извещения. У нас через час урок по трансфигурации, так что, если вы не возражаете, мы бы предпочли оперативно собраться и аппарировать обратно в школу, ведь дорога от Хогсмида может занять… — Не так быстро, молодой человек, — заявила мать Лайзы, окидывая его изучающим взглядом. — Приведите, пожалуйста, себя в порядок, жду вас обоих внизу через пять минут, — она развернулась и зашагала вниз по лестнице. — Что, во имя Мерлина, происходит? — шёпотом осведомился у Лайзы Теодор, попутно натягивая штаны. — Моя мама нас застукала, — ошарашено пролепетала та. — Это я заметил! Что ты обычно говоришь в таких случаях? — Обычно? — Лайза едва не задохнулась от возмущения. — Обычно, я не привожу домой парней. — Шикарно, блин! Лучше бы я сдвоенный урок трансфигурации отсидел… — выругался сквозь зубы Нотт. — Между прочим, это ты виноват! — зашипела Лайза, натягивая через голову свитер. — Я? И почему же? — Не надо было ко мне приставать! Если бы она застукала нас, когда мы просто спали… — То решила бы, что я тебя уже совратил, а пока, можно попробовать убедить её, что не успел! — Ой, можно подумать… — начала Лайза, но встретив откровенно раздевающий взгляд Нотта, вдруг осеклась и зарделась. — Лучше подумай, как убедить её, что у тебя серьёзные намерения. — Серьёзные намерения? — хмыкнул Теодор. — У меня? — Великолепно! — Лайза закатила глаза. — Прощайте рождественские подарки и летние каникулы на лазурном берегу. — Да не дрейфь, можно подумать, мама в твои годы была святой. — В том-то и дело, что нет, она родила моего брата в семнадцать лет. Нотт опешил от такой информации и так и застыл, удивлённо приподняв брови. Лайза, проходя мимо, не удержалась и, хлопнув его по плечу, сказала: — Да не дрейфь, думаю, тебе ещё не приходилось выслушивать лекцию о всех видах маггловских контрацептивов, в первый раз, может, даже будет интересно.

* * *

Лайза спустилась вниз первой, и уже решила было, что Нотт струсил, но нет, его шаги послышались за её спиной почти сразу же. Потрясение от сложившейся ситуации уже немного улеглось, и Лайза, направляясь в сторону кухни и ощущая приятный запах заварного кофе и оладий, мысленно составляла план доводов в пользу того, почему в её возрасте вполне нормально приводить домой парня. Даже если учитывать, что они ничем таким не занимались, хотя, теоретически, могли бы, то со стороны уж точно всё выглядело так, словно они уже давно спят вместе. Лайза тряхнула волосами, пытаясь избавиться от сумбурного потока мыслей и предположений в голове. Она немного замялась только у самой двери в кухню, но подоспевший Нотт, шепнул ей тихо: — Идём, не убьёт же она нас, в конце концов. И чувствуя в нём какую-то странную поддержку, Лайза толкнула дверь. Мама, надо сказать, решила поиграть на их нервах изрядно. Ведь как иначе можно было назвать то, что сначала она предложила им покушать, налила кофе, полила оладьи сиропом на выбор. И только, когда они, не представляя, как ещё поступить, принялись за еду, перешла к главной теме их небольшого «собрания». — Так, как говоришь тебя зовут? — повернулась она к Нотту. Тот едва не подавился куском только что откушенного блинчика, но взял себя в руки и спокойно произнёс: — Теодор. Теодор Нотт… Мэм… — Теодор, — нараспев повторила миссис Турпин, и Лайза сильнее сжала в руках вилку. — Красивое имя, такое классическое. И что же тебя связывает с моей дочерью, Теодор? Лицо Нотта от неожиданной смены вопросов вытянулось, и Лайза не удержалась: — Мам, ну не надо, давай просто… — Лайза, — всё тем же уравновешенным и бесстрастным тоном произнесла она, — ешь, пожалуйста, свой завтрак молча, пока я общаюсь с твоим молодым человеком. «Он — не мой», — хотела было ляпнуть Лайза, но передумала, уставившись обратно в свою тарелку. — Ну, у нас было свидание, — сконфужено промямлил Нотт. — Одно? — бровь миссис Турпин поползла вверх. — Не совсем, то есть… — Лайза впервые в жизни видела как Нотт, Теодор Нотт, запинается и даже слегка краснеет. — Нас уже некоторое время связывают определённые отношения… — Надеюсь, вы пользовались презервативами? — строго спросила миссис Турпин. — Презе…чем? — переспросил Нотт. Видимо, впервые слышавший подобное слово. — Мама! — вклинилась в разговор Лайза. — У нас не было секса! В кухне повисла тишина. — А что же вы тогда делали у тебя в комнате? — Целовались! Мы просто целовались! И у нас… Не было ничего серьёзного! И вообще, у волшебников, знаешь ли, есть куда более простые и действенные методы контрацепции, одно заклинание и… Теодор и миссис Турпин одновременно повернули к ней головы, поражаясь такой осведомлённости. — Что? Да, каюсь, я читала «Ведьмополитен»! Нотт хмыкнул первым, Лайза, увидев, как он едва сдерживает смех, и сама начала хихикать, а через секунду они смеялись уже втроём. Нервное напряжение, наконец, развеялось, и дышать стало чуть легче. — Лайза, прошу тебя, только не рожай в семнадцать, — отсмеявшись, всё же произнесла миссис Турпин. — Мам, я и не собиралась. Та лишь кивнула, обнимая дочь, а потом повернулась к Теодору: — Если разобьешь ей сердце, я найду тебя и вырву твоё! — полушутя, полувсерьёз заявила она, пригрозив ему пальцем. Нотт лишь кивнул, пленительно улыбаясь, он уже вернул себе самообладание и теперь излучал то неповторимое очарование, которое обычно и привлекало в нём девушек. — Когда, говоришь, у вас урок? — В девять, осталось двадцать минут, — Лайза сверилась с часами. — Тогда поторопитесь, думаю, через камин будет быстрее всего. Лайза с Теодором спорить не стали, послушно направившись вслед за мамой Лайзы в гостиную. — Иди первый, — тихо сказала Нотту Лайза, он лишь кивнул. — Приятно было познакомиться, миссис Турпин. До свидания, — Теодор поцеловал её руку перед тем, как бросить горсть летучего пороха в камин. — Счастливо, — кивнула миссис Турпин, и Нотт скрылся в языках зелёного пламени. — Пока, мам, — Лайза обняла её на прощание, преисполненная благодарности, что вся ситуация разрешилась вполне мирно. — Доченька, — тихо проговорила ей в волосы мама, — я вижу, что он очень красивый, и понимаю, как он, должно быть, тебе нравится, но прошу тебя, будь осторожна. — Мам, говорю же тебе, у нас ничего не было, — Лайза посмотрела матери в глаза, та отвечала ей мудрым всезнающим взглядом. — Да, я поняла, береги себя. И да. Я не собираюсь ничего говорить отцу, ему не стоит волноваться раньше времени. Мать поцеловала её в щёку и подтолкнула к камину. — Пока, мам, — помахала ей Лайза, стоя в камине. — Пока, милая. Пламя полыхнуло зелёным, Лайза произнесла: «Три метлы», и её закружило среди сотен каминов.

* * *

Времени до начала уроков оставалось в обрез, поэтому Теодор и Лайза, едва вывалившись из камина в «Трёх мётлах», тут же со всех ног бросились к «Сладкому королевству», чтобы через потайной ход как можно скорее попасть в замок. — Залезай быстрее, — нетерпеливо прикрикнул Нотт, придерживая крышку люка, служащего входом в узкий тоннель. — Но я… — Шевелись, — зашипел он, оглядываясь по сторонам, и, услышав шаги, силой втолкнул её в проход, нырнул туда сам и опустил крышку люка. Лайза тихо пискнула, и Теодор почувствовал, как она мёртвой хваткой вцепилась в его мантию. — Да что с тобой? Люмос! — на кончике его волшебной палочки вспыхнул яркий огонёк, осветивший перепуганное лицо Лайзы. — Я… Неуютно себя чувствую в ограниченном пространстве, — пролепетала она. Теодор показательно закатил глаза. — Приехали. Или тоннель, или нагоняй от МакГонагалл, выбирай! Лайза думала всего секунду, а потом сделала глубокий вдох и попыталась уверенно вздёрнуть подбородок: — Ладно, пойдём. Теодор держал её за руку, чувствуя, как та легонько вздрагивает, когда тоннель сужался, но было заметно, что Лайза храбрилась изо всех сил. Эта её борьба с собственным страхом вселяла в него даже некую гордость. Но они всё равно двигались слишком медленно, так что Теодор заговорил, пытаясь отвлечь её: — Слушай, будет слишком подозрительно, если мы опоздаем на трансфигурацию вместе, поэтому ты иди первая, а я зайду через пару минут. Зачем нам лишние разговоры? Лайза подняла на него удивлённый взгляд, забыв испугаться очередного сужения тоннеля. — Ты беспокоишься о том, что нас увидят вместе? — она даже не пыталась скрыть изумление в голосе. — Если мне не изменяет память, ты по-прежнему числишься девушкой Макмиллана. Пусть это и ненадолго, но всё же… Хочешь, чтобы он узнал о вашем разрыве таким образом? Лайза закусила губу, уже даже не глядя по сторонам. Теодор придерживал её за талию, чувствуя, что это её молчание не предвещает ничего хорошего. — Послушай… — Лайза явно с трудом подбирала слова. — Ты что… Ты хочешь сказать, что мы… Мы теперь вместе, что ли?.. — Ну я, в отличие от Макмиллана, даже с твоей мамой уже знаком, — попытался разрядить обстановку Нотт, однако Лайза шутку не оценила. — Но… — Турпин, выход за поворотом, давай, трансфигурация ждёт! — и, не дав ей сказать больше ни слова, подтолкнул Лайзу вперёд. Она лишь раз быстро оглянулась на него, выглядя слегка ошарашенной, то ли из-за клаустрофобии, то ли из-за его слов. Теодор прислонился спиной к стене и прикрыл глаза. Жутко хотелось курить, а ещё убедить себя не убивать Макмиллана. Он и так бесил Нотта неимоверно, особенно если появлялся в радиусе трёх метров от Лайзы. А тут ещё это свидание, прошедшее совершенно не по плану, и всё тот же бесконечный разговор. Ну, что она хочет от него услышать? Как он клянётся ей в вечной любви и обещает измениться? Конечно, он уже прибегал к подобным уловкам раньше с другими девушками, рассказывал им о своей горячей любви и мечтах о прекрасном совместном будущем, но тогда эти слова не имели ничего общего с правдой, а ложь всегда давалась Теодору легко. А с Лайзой он не спешил говорить о чувствах. Всё было слишком… Слишком не так… Слишком по-другому… И то, что он тогда сказал Панси на вечеринке… Теодор совсем не был уверен, что сможет произнести нечто подобное вслух перед Лайзой, даже, несмотря на вчерашнюю откровенность… Нотт взглянул на часы и выругался, прошло уже двадцать минут урока, так что он поспешил к кабинету трансфигурации, на ходу придумывая отговорку поубедительнее. Он дёрнул ручку двери и, влетая в класс, с порога начал: — Профессор, прошу прощения за опоздание. Мне искренне жаль, но меня задержал профессор… — Теодор запнулся, так как в кабинете послышались смешки, а потом кто-то с задних парт заулюлюкал. — Тишина в классе, — МакГонагалл строго глянула на зачинщиков беспорядка, и те тут же притихли, ограничившись заговорщицкими взглядами в сторону Нотта и красноречивым поигрыванием бровями. — Можете избавить нас от объяснений, мистер Нотт, как-нибудь уж сами догадаемся. Присаживайтесь на своё место, чтобы я могла продолжить урок. Теодор, все ещё не до конца понимая причину такой реакции, поспешно занял своё место в крайнем ряду и на автомате нашёл глазами Лайзу. Та сидела за партой, глядя в пол в безуспешной попытке скрыть за волосами пылающие ярким румянцем щёки. Одного взгляда на неё было достаточно, чтобы Теодор понял, где они прокололись. От досады хотелось стукнуть себя кулаком по лбу. Волосы Лайзы были растрёпаны, кое-где в них застряла паутина, а лицо и одежда — перепачканы сажей. Не трудно было догадаться, что и он сам выглядел подобным образом. Что ж, по крайней мере, Макмиллан, хоть и вместе со всей школой, уж точно узнает о них, вон он сидит за первой партой и бросает в сторону Лайзы жалобные взгляды. Вот уж воистину нет худа без добра. Теодор откинулся на спинку стула, пытаясь максимально расслабиться. Он поднял голову, тут же встретившись глазами с пялившимся на него Уоррингтоном, и многозначительно ему подмигнул.

* * *

Как только прозвенел звонок, Лайза вскочила с места, желая как можно скорее убраться из-под прицела ехидных взглядов. После разноса, устроенного ей МакГонагалл ввиду отсутствия учебника, конспекта и прочих письменных принадлежностей, и так хотелось провалиться сквозь землю, но видимо, фортуна окончательно отвернулась от неё сегодня, потому что на полпути из класса её остановил строгий голос декана Гриффиндора: — Мисс Турпин, мистер Нотт, задержитесь, пожалуйста. Лайза едва не застонала в голос, но сумела-таки сдержать порыв, развернулась и поплелась обратно к столу преподавателя. Нотт сделал то же самое, но Лайза старалась на него не смотреть, она была слишком занята молчаливым самобичеванием: «Идиотка! Тупица! Подружка по уму Крэбба и Гойла! Как? Как можно было не подумать об учебнике, о сумке, о внешнем виде, в конце концов?! Да уж, образцовая студентка Рейвенкло, ничего не скажешь! Позорище!» — Молодые люди, — произнесла МакГонагалл, привлекая внимание Лайзы, тут же сникшей под строгим взглядом профессора. — Даже не буду спрашивать причину вашего, очевидно, совместного опоздания, вполне понятно, что она противоречит многим школьным правилам. С завтрашнего дня и вплоть до начала зимних каникул вы будете отбывать наказание по очереди у каждого из преподавателей, чётко выполняя их указания. Надеюсь, это заставит вас задуматься о своём поведении и о последствиях, к которым в итоге могут привести подобные поступки. Искренне надеюсь, что ничего столь же вопиюще недостойного впредь не повторится. Мистер Нотт, можете быть свободны, после уроков зайдите к профессору Снейпу, уверена, он найдёт, что вам сказать. — Да, профессор, конечно, — прилежно кивнул Нотт и, попрощавшись, направился к двери. Лайза, даже не рискнув поднять голову, с повышенным интересом рассматривая собственные ботинки. — Мисс Турпин, Лайза! — выдохнула профессор МакГонагалл, едва за Ноттом закрылась дверь. — От вас я уж точно такого не ожидала! — в голосе преподавательницы больше не звучала прежняя строгость, теперь её тон был скорее печальным, даже разочарованным. Лайза мечтала провалиться в преисподнюю прямо сейчас, лишь бы не выслушивать по-матерински обеспокоенный монолог профессора: — Лайза, я понимаю, что у вас такой возраст, когда начинают интересовать мальчики, но, во имя Мерлина, почему вы решили, что вашего времени и внимания достоин Теодор Нотт? Я понимаю, он весьма привлекательный молодой человек, но не могу поверить, что вы пошли у него на поводу, несмотря на его дурную репутацию. Лайза, искренне прошу вас, задумайтесь о своём будущем и о том, к чему могут привести подобные отношения. Уверяю вас, то, что вы с мистером Ноттом очень разные, может сыграть с вами злую шутку. Вы же умная, сообразительная девочка, Лайза, у вас куча возможностей, все пути для вас открыты. Пожалуйста, задумайтесь хорошенько, готовы ли вы поставить на карту все открывающиеся перед вами перспективы, и убедитесь, что выбрали правильный путь. Лайзе казалось, что опустить голову ещё ниже уже попросту невозможно. МакГонагалл вздохнула и пробормотала: — Можете идти, но, прошу вас, поразмыслите над моими словами.