Золушка

      Бежать. Бежать без оглядки. Останавливаться нельзя ни в коем случае — это ошибка, которая может стоить целой жизни. Перепрыгивать через природные препятствия, уклоняться от свистящих над головой пуль и находить время на то, чтобы удивляться своей необычайной везучести. А без этого никак. Это придает силы жить.       Не вслушиваться в крики, взрывы и прочие лишние шумы за спиной. Они мешают концентрации, не дают сосредоточить внимание на том, чтобы банально хотеть жить. Из джунглей выберется лишь тот, кто жаждет дальше продолжать своё существование. Остальные отсеются самым изощренным способом. Они недостойны.       «Я достоин», — странная, но вполне естественная в сложившейся ситуации мысль.       Разлепить глаза после вынужденного сна невыносимо тяжело. На языке чувствуется мерзкий вкус снотворного растения, более того, жгучие листья до сих пор находятся во рту. Они противно размякли, прилипли к небу, и выплевать их получается с пятой, а то и с шестой попытки. Дрейк делает неглубокий, пробный вдох и чувствует, как у него сильно дерет горло, но он не может позволить себе громко прокашляться, пока не поймет, насколько безопасно в том месте, где он... лежит.       А лежит он на жестком диване, предательски скрипящем, стоит Нейту нервно шевельнуть ногой или рукой. Конечности, кстати, тоже затекли, и сейчас их охватила предсказуемая пронизывающая боль, которая мешает двигаться.       Но искатель сокровищ все равно с кряхтением садится, и ему в этот момент кажется, что голова, в отличие от остального тела, все ещё валяется на пыльной подушке отдельно. По крайней мере, на ощущениях это именно так. Нейтан хочет просто протереть глаза и с досадой вспоминает, что руки все еще связаны. Стопроцентный комфорт.       Когда возвращается способность слышать, до искателя сокровищ доносятся пение птиц, какое-то отдаленное стрекотание сверчков (это прямым текстом говорило, что дело близится к вечеру) и редкие голоса людей. Дрейк настороженно осмотрелся. Он сидел в жилом бараке, судя по наличию обыденных предметов интерьера, или, возможно, в одной из комнат целого дома. Из внимания не ушли яркие подвешенные украшения, выполненные в средиземноморском стиле. Или в азиатском. Или и то и другое сразу. Впрочем, Нейту было плевать на все это, как никогда.       Пахло, видимо, травами, причем самыми различными. К мягкому запаху быстро формировалось привыкание, и парень вообще через пару минут перестал его замечать, увлеченный осмотром всяких мелочей несветлого помещения. Среди таких «мелочей» особенно выделялась плотная многослойная ткань у стены, успешно выполняющая роль занавески, так как в комнате было достаточно темно и еле просачивающийся свет не резал чувствительные от наркотика глаза.       Так, это ж штора. А за шторой, как правило, делают окна.       Нейтан поднялся, — диванчик издал победоносный скрип — шатнулся, почти упал и навалился боком на стену, от которой в нескольких местах жалобно отломались кусочки древней штукатурки. Парень зашипел и по стенке дошел до предполагаемого окна, с трудом отдернул тяжелую ткань плечом и радостно отметил, что за «шторой» действительно оказалось окно. Пусть оно и представляло из себя просто неаккуратную дыру, в которую он, Нейт, мог бы легко вылезти. От заходящего солнца он жмурился и издавал недовольные урчащие звуки, как какой-нибудь мифический персонаж, ведущий ночной образ жизни и смертельно боящийся дневного света.       Когда глаза все-таки немного привыкли, Дрейк робко выглянул из отверстия в стене. Он действительно находился в домике площадью в несколько квадратных метров. Это его в какой-то мере почему-то обрадовало. Но совершенно не радовали пираты, которых в пределах своей зоны видимости Нейт насчитал уже семь человек. Один вооруженный мужлан — это был, скорее всего, охранник, — караулил на деревянной вышке у забора и смотрел в противоположную от местонахождения Нейтана сторону, держа в руках винтовку. В пяти-семи метрах от себя Дрейк рассмотрел второго пирата, верно, поставленного охранять уже его самого, но стоящего к нему спиной и не шибко им интересующегося. Еще большее число туземцев спокойно расхаживало по аванпосту, выполняя обычные мелкие дела, так что в основном их можно было увидеть со всякими грузами в руках. Но и с оружием за поясом тоже.       А ещё повсюду были расставлены ящики с припасами.       «И куда я попал», — пронеслось в голове искателя сокровищ, пришедшего к выводу, что совершать что-то наподобие побега и пробиваться через толпу обозленных пиратов сейчас — не самая лучшая его идея.       Нейтан вернул занавеску на прежнюю позицию, более уверенно досеменил до двери и интереса ради дернул за поцарапанную круглую ручку. Замок, запертый снаружи, не позволил отпереть дверь, на что Дрейк и так не рассчитывал.       Искатель сокровищ выдохнул и обессиленно плюхнулся на диванчик, еле поворачиваясь на бок. Наркотическая трава тем временем окончательно перестала пагубно влиять на его полусонное сознание, и теперь он мог с чувством, с толком, с расстановкой поразмыслить о мучивших его проблемах. Пока что их насчитывалось всего две: во-первых, сокрушающее чувство вины за бездейственную смерть друга и, во-вторых, необходимость вернуть чертовы рации. Дальнейшая судьба Нейта напрямую зависела от того, сумеет ли он связаться с Салли, однако никакие полезные идеи на этот счёт в голову просто не лезли — прорабатывать план действий крайне мешал мертвый Флинн, к которому в итоге сводились все мысли Дрейка.       От монотонного потока меланхоличных мыслей, связанных с гибелью Гарри, слегка приунывшего Нейтана спасли раздавшиеся очень близко приглушенные голоса с явным акцентом:       — Босс, почему вы не приказали держать его в клетке, как остальных?       — Потому что, Бенни, он — наш гость, а не пленник. Коллега, напарник, партнер, как тебе, бля, угодно, но мы с ним пока типа работаем. Ебучее сокровище доисторического морячка, если ты не забыл.       Перед Нейтом тут же возникло изображение человека, которому принадлежал второй голос. Он злостно сжал кулаки, напряг мышцы всего тела и чуть привстал, принимая весьма грозный вид. С одной стороны, очень хотелось набить морду психованному ублюдку и отомстить за все хорошее наиболее изощренным (и извращенным, почему бы нет) способом, но с другой — было, черт побери, страшно за собственную жизнь. Дрейк до этого момента еще ни разу не ловил себя на мысли, что реально чего-то боится. Какая ирония: будто бы жизнь не заводила его в задницу побольше.       Послышался звук открытия замка. Дверь с противным скрипом открылась, ударилась об стену с другой стороны, и в проёме показалась фигура главаря пиратов с заведенной за спину рукой. Он улыбнулся Нейту очень приветливо, с неоднозначной синхронностью пошевелил бровями и неторопливо шагнул в барак. За ним протиснулся подопечный, который, отнюдь, не разделял такой редкой доброжелательности босса: он пялился на искателя сокровищ с нескрываемым отвращением и скалил зубы. Ваас оглянулся на него и быстро проговорил:       — Бен, Бенджамин, Бенни.       — Да, босс. — пират неохотно перевёл взгляд на Монтенегро.       — Не мог бы ты оставить нас наедине? Я собирался вести с парнем деловые переговоры, а они ведь такие сугубо деловые, ну ты понимаешь. Так что съеби, будь добр, отсюда куда-нибудь... ОКЕЙ?!       «Окей» вдруг было произнесено с такой яростно-ненавидящей интонацией, что Дрейк даже подпрыгнул на месте и ошарашенно прижался к стене. А человек, названный Беном, вообще не отреагировал на столь грубое обращение и молча вышел, прикрыв дверь.       Главарь пиратов легкой походкой прошествовал к Нейтану, старательно продолжая прятать нечто за спиной, и хитро сверкнул глазами. Пленник заметил у него подозрительно расширенные зрачки, из-за которых глаза казались совсем черными, и мысленно выматерился: если обычный человек очень редко вел себя адекватно под действием дури, то что следовало говорить об обдолбанном Монтенегро?       Ваас помолчал примерно минуту и внезапно выдал вдохновенно:       — Золушка, м... Что, Золушка, потеряла свою хрустальную туфельку?       Искатель сокровищ удержался от того, чтобы не цокнуть языком и раздраженно закатить глаза. Он упорно не хотел мириться с тем, что каждый встречный считает своим долгом обратить внимание на его отсутствующий ботинок, однако возмущаться в ответ на шутку не стал. В конце концов, на поясе пирата устрашающе висела незастегнутая кобура с пистолетом, покачивающимся от каждого его движения.       — Я, знаешь, хотел извиниться за твоего дружка. — Ваас как-то просительно коснулся пальцами запекшейся ранки на левом виске Нейтана. Тот задержал дыхание и не посмел дернуться. — Мы бы правда не смогли ему помочь, с медициной здесь настолько же хуево, как в вашей Америке с легализацией наркоты. Местное светило медицины разве что временно облегчило бы его страдания отменной травкой, но зачем играть с судьбой и передвигать уже назначенные сроки? — пауза после риторического вопроса. — В рану могла попасть инфекция, или, может, оказались задеты органы... В общем, не грусти, амиго, я те подарок принес.       Нейт недоверчиво на него покосился, и чуть ли не смеющийся Монтенегро наконец показал ему предмет, который все это время держал за спиной. Искатель сокровищ несколькими мгновениями ранее пообещал себе, что будет помалкивать, дабы не злить непредсказуемого пирата, но после увиденного слова вырвались из глотки сами собой, а лицо неузнаваемо исказилось в непередаваемом словами удивлении.       — Твою мать!.. Какого черта?! — такова была реакция на отрубленную голову Флинна, заботливо украшенную ярким розовым цветочком за ухом. Нейтан плотнее вжался в стену, невзирая на болезненные ощущения. Он сейчас особенно сильно жаждал придушить тварь с ирокезом, но, опять-таки, связанные конечности искореняли желание хотя бы наброситься на него.       Главарь спокойно держал Гарри за рыжеватые волосы. Не без резона решив, что подарок пленнику не очень понравился, он рыкнул и не глядя отбросил голову в сторону, а та, с шумом упав на пол, укатилась под столик.       — Не умеешь, блядь, ценить подарки, я ж старался красиво отрезать, е-мое. — сухо выплюнул Ваас.       Дрейк быстро взял себя в руки и оправился после шока, с ненавистью всматриваясь в лицо пирата и натужно дыша. Черта с два теперь он поможет Монтенегро в поисках золота, после того, как тот надругался над телом его друга, окончательно испортив их отношения. Так или иначе, в районе ближайших пары десятков миль у него, Нейтана, больше не осталось человека, ради спасения жизни которого можно было пойти на такую сделку.       Искатель сокровищ безразличным тоном озвучил свои мысли:       — Я отказываюсь искать сокровища. Справитесь и без меня, ты ведь сам не верил, что не сможешь прочитать карту.       Главарь пиратов изумленно вскинул брови от такого высказывания, через плечо глянул на валявшуюся под столом голову, перевел глаза обратно на Нейта и наклонился к нему, чтобы их лица были на одном уровне.       — Ну-ну-ну, амиго, так дела не делаются, у нас с тобой же была договоренность. — Ваас перешел на неприятный шепот, положив руку на затылок Дрейка. — Ты, блядь, так осмелел, потому что в край охуел?! — он рванул пленника за волосы и стукнул его лбом в челюсть, после чего раздался тихий хруст. — Ты будешь искать сраное золото для меня, если не хочешь нахуй сдохнуть! Или ты че, сразу решил, что добился неприкосновенности здесь? Нихера!       Нейтан зашипел от боли, открыл рот, чтобы проверить, не сломана ли челюсть, и исподлобья посмотрел на ненавистного Монтенегро, обнажив зубы в полуоскале.       — Да пристрели меня, если хочешь! — в сердцах выпалил он, по правде говоря, не подумав.       Судя по безумно горящему взгляду главаря пиратов, он с радостью готов был прикончить искателя сокровищ здесь и сейчас по его же просьбе, но вспышка гнева, усугубленная наркотическим опьянением, не взяла над ним верх в этот раз. Ваас втянул воздух сквозь стиснутые зубы и вытер лицо от выступившей испарины.       — Ну не-ет, так легко ты не отделаешься, Золушка. Если ты не станешь выполнять то, что я хочу, тебя будет ждать кое-что похуже смерти.       Эти слова чуть успешнее подействовали на Дрейка, и он ненадолго задумался. Конечно, возможность остаться в живых радовала его гораздо сильнее, нежели повод самоотверженно умереть без разбирательств из-за разумной, но неуместной обиды. Может, ему еще подвернется шанс сбежать или первым порешить Вааса, пока они не выйдут на очевидный след Поло, кто знает.       — Ты... обещаешь, что не убьешь меня, когда мы найдем золото? — заискивающий голос предательски дрогнул, но пират не заметил этого секундного проявления опасливости.       — Если вы не напиздели мне насчет золота и оно правда там есть. — Монтенегро мысленно ухмыльнулся, ведь Нейт всего после одной его фразы вновь вернулся в состояние послушания.       — И отдашь рации?..       — Сука, не наглей, а? — пират показательно занес руку для удара, но, увидев, как Дрейк зажмурился и весь съежился в ожидании побоев, сразу успокоился. — Посмотрим. Видишь, у тебя теперь есть стимул хорошо себя вести.       Ваас усмехнулся и оценивающе оглядел искателя сокровищ, который, боясь что-либо произнести, молча уставился на пол. В связи с этим Нейт не заметил, как на лице главаря появилась странноватая предвкушающая ухмылка, а если бы и заметил, то все равно не придал бы значения: мало ли, что там в голове у этого психа. Монтенегро ни с того ни с сего стал суетливо рыться в карманах штанов и в результате выудил запечатанный шприц. Пленник заинтересованно поднял на него взгляд и нервно сглотнул, подтянув к животу колени.       — Как тебя зовут-то? — невзначай соизволил поинтересоваться пират, пока трясущимися руками разрывал упаковку. Он брезгливо выкинул колпачок от иглы и, взяв шприц в зубы, вновь принялся за поиски чего-то в карманах.       — Нейтан... — почти неслышно сказал Дрейк, ощущая, как резко пересыхает в горле и начинают трястись ноги. Голос его звучал вполне взволнованно. — Зачем тебе это?       — Блядь, Нейт, не мешай, и давай без тупых вопросов, окей? — в своей манере огрызнулся Ваас и достал небольшую стеклянную баночку, заполненную прозрачным содержимым. Он на удивление ловко набрал в шприц жидкость (видимо, приноровился после немалого стажа наркомана) и посмотрел на искателя сокровищ многообещающим взглядом.       Деваться было особо некуда. Дрейк знал, что за попытку дернуться или увернуться его ударят, но все равно рефлекторно проделал и первое, и второе — и Монтенегро ожидаемо пнул его ногой в солнечное сплетение. Пользуясь коротким замешательством пленника, он схватил Нейта за плечо и неаккуратно ввел наркотик (очевидно, это был именно он) в подрагивающую вену. От чересчур сильного напора Нейтан зашипел, однако через секунду с облегчением выдохнул, когда игла вышла. Ваас бросил шприц и ободряюще похлопал Дрейка по щеке, потому что последний моментально обмяк и обессиленно склонил голову. Виски оглушающе пульсировали в такт ускоряющемуся сердцебиению, а по всем венам странным теплом разлилась приятная тяжесть.       Пират что-то спросил, но искатель сокровищ перестал отчетливо различать звуки и попросту не расслышал его. Обеспокоенный собственным состоянием, Нейт постарался доложить Монтенегро о накативших непонятных ощущениях, однако на деле смог только выдавить неразборчивое бурчание. «Моя маленькая сучка», — эхом прозвучало в голове главаря пиратов, самозабвенно наблюдающего за сим зрелищем и поглаживающего пленника по голове. Глаза его ярко блестели нездоровым интересом.       Он грубо оттянул Дрейка за волосы, заставляя поднять взгляд на себя. Нейтан растерянно посмотрел на своего мучителя, отстраненно осознавая, что он перестает адекватно воспринимать происходящее: рассудок медленно, но верно затуманивался, и связывать между собой мысли становилось все сложнее.       Ваас внаглую пялился на него с безумным упоением, даже предвкушающе прикусив губу, и во всех красках представлял грядущее унижение. По его мнению, Дрейк не всегда достаточно хорошо понимал, кто здесь главный и кто вправе управлять ситуацией. Так пусть наконец до него это дойдет.       Пират обхватил пальцами одной руки подбородок искателя сокровищ, внимательно осматривая со всех ракурсов лицо, на котором застыло недоумевающее выражение: веки были практически опущены, рот по-глупому приоткрыт — не хватало только живописно стекающей слюны.       — Нехуево тебя сплющило, амиго. — с едва ли различимым сочувствием хмыкнул Монтенегро, зная, что оглушенный сильным препаратом Нейтан его не слышит, и неторопливо расстегнул ремень...       Впрочем, Дрейк скоро вышел из состояния амебы; по крайней мере, шестеренки в голове опять закрутились с привычной быстротой меньше, чем через тридцать секунд. Ощущались лишь тяжесть во всем теле, значительно мешающая двигаться, и легкий звон в ушных раковинах. Но, кажется, теперь поднималась температура.       ...Ваас терпеливо дождался того момента, пока пришедший в себя пленник не примется протестующе отстраняться и мычать при виде стояка прямо перед носом. Нейт захрипел, зарычал, но говорить все так же не мог; он безмолвно прожигал главаря пиратов самым ненавидящим взглядом, вызывая у того на этой почве снисходительные смешки. Дрейк ввиду воздействия наркотика не был способен полноценно управлять телом, и посему пирату не потребовалось много усилий, чтобы надавить на челюсти пленника пальцами и тем самым широко раскрыть его рот, не встретив сопротивления. Он пошло ухмыльнулся и толкнулся в Нейтана, вздрагивая от окатившего член горячего влажного дыхания. Искатель сокровищ физически не мог не касаться органа языком, отчего брезгливо жмурился, но в то же время не мог одеревенелым языком что-либо с этим членом, к счастью для себя, делать. Монтенегро злобно фыркнул: об этом он не подумал, когда выбирал препарат у Эрнхардта.       Тем не менее, Дрейк хорошо чувствовал во рту мерзкий, по ощущениям, вкус Вааса, что ему чрезвычайно не нравилось, а это уже что-то.       Главарь не собирался тупо стоять столбом и ничего не чувствовать. Он расставил ноги пошире ради удобства и принялся делать волнообразные движения корпусом, постепенно вгоняя член глубже в глотку Нейтана, заставляя его подкашливать и почти не дышать. Пират убедился, что добился наиболее комфортного положения, и стал буквально трахать искателя сокровищ в горло, издавая гортанные рыки и тихо матерясь. Дрейк, в свою очередь, вынужден был тратить гигантские усилия на то, чтобы не задохнуться от периодически перекрываемого доступа к кислороду, параллельно стараясь не смотреть на Вааса. Он испытывал целую гамму эмоций, начиная от стыда и заканчивая дикой ненавистью к психованному мудаку. Монтенегро по выражению лица Нейта видел, что способ достижения повиновения с его стороны действует эффективно, и начал двигаться еще более размашисто, вплоть до того, что пленник пару раз чуть ли не свернул себе нос, когда невольно утыкался лицом в пах пиратского главаря при особенно глубоких толчках.       Чувствуя приближение заветной разрядки, пират ускоряется настолько, насколько это возможно, и с ожесточением долбится в горло пленного, успешно игнорируя болезненные сдавленные крики и наполняя помещение собственными возбужденными звуками. Он уже не думал о последствиях, не рассчитывал силу и, сам того не осознавая, слишком много и сильно драл многострадальную глотку Дрейка, который в один момент вдруг посмотрел на него с читаемой мольбой. Монтенегро оскалился, наконец заметив тонкую струйку крови, текущую по подбородку Нейта, но даже не подумал снижать темп — ему оставалось совсем немного.       Ваас кончил с победным рыком и тут же вынул испачканный кровью член изо рта искателя сокровищ, самодовольно осматривая плоды деяний. Нейтан зашелся мокрым кровавым кашлем (член повредил несколько сосудов, вызвав неслабое кровотечение), охотно выплевывая часть спермы, которую ему удалось не проглотить; озлобленно сощурился и попытался лечь, борясь со все еще обездвиживающим его наркотиком.       Пират застегивает штаны, усаживается рядом с Дрейком на диван и непривычно тихо произносит:       — Примерно такое будет происходить, если ты не будешь меня слушаться, принцесса. Золушка. — последнее слово он наигранно растянул.       Не отреагировав на последовавшую попытку Нейта задеть его бок локтем, спустя минуту пират поднялся на ноги.       — Конч-ченный психопат-т... — с трудом процедил пленный, восстанавливая дыхание и смотря вслед уходящему Ваасу.       Дрейк прислонился к стене и скоро погрузился в поверхностную дрему, периодически повсхлипывая.       Не прошло и получаса, как Нейтан проснулся, но на сей раз его покой потревожили ухающие звуки, раздававшиеся, как ему казалось, над самой головой. Выстрелы, взрывы, неразборчивые крики, — о большем и мечтать нельзя, — все как в дорогом голливудском боевике. Более-менее придя в себя, искатель сокровищ сполз с дивана и подошел к импровизированному окну, плечом отодвигая ткань и устремляя взгляд на улицу.       Судя по всему, аванпост пиратов пыталась отбить некая вторая фракция, отличающаяся синеватым цветом своих одежд. Насколько здраво мог рассуждать полусонный Нейт, пока что преимущество явно было на стороне пиратов, буквально пачками отстреливающих захватчиков. Их и числом было ощутимо больше, и экипировка имелась получше — в осаждающих постоянно летели гранаты, и те не могли похвастаться хорошим снаряжением в ответ, не считая стандартных автоматов Калашникова, которые и без того валялись у каждого ящика. Бери — не хочу.       В сознание искателя сокровищ на секунду даже прокралась шальная мысль по поводу того, что внезапный бой с местными — отличный вариант сбежать и, скорее всего, остаться незамеченным. Когда он более уверенно выглянул из «окна», чтобы разглядеть возможные пути отхода, сбоку вдруг раздался недовольный голос одного из головорезов в его адрес:       — Не высовывайся, хуесос!       Возникший пират пригрозил Нейтану винтовкой и, не так много времени уделив важному пленнику, с ликующим криком понесся умерщвлять врагов, которые, однако, уже собирались ретироваться.       К воротам с внутренней стороны лагеря подъехал джип без дверей, откуда вылезли несколько тяжело бронированных пиратов. Они, по всей видимости, были своевременно «приглашены» добить тех, кто уже не успевал скрыться из виду: кольца их внушительных миниганов предупреждающе раскрутились, и головорезы без разбора принялись шмалять по бегущим в укрытия целям. Доносились отчаянные вопли раненых людей, от которых по спине пару раз пробежались мурашки. Дрейк медленно переваривал поступающую информацию с широко открытым ртом.       Над бараком, в котором он сидел, с глухим свистом пролетел тяжелый снаряд и угодил прямо в джип; автомобиль очень красочно взорвался, и не успевших отойти бронированных бойцов если не убило, то точно сильно покалечило. Дрейк в удивлении вскинул брови и проследил за молодым парнем в синей футболке, спрыгивающим с крыши и активно ведущим обстрел противников. Он легко попадал пиратам в головы, удачно уворачивался от их косоватых очередей и даже умудрялся стащить с трупов гранаты, которыми далее пользовался очень умело. Укрывшись за не самым безопасным ящиком, он перезарядил автомат и вслепую убил сразу трех, не поднимая головы.       Шокированный Нейтан заметил, как к местоположению этого самого парня начали стекаться все остальные пираты, оставшиеся на аванпосте. А это значит, что теперь на него, Дрейка, всем не было дела — можно бежать. Дальше оттягивать время нельзя.       Искатель сокровищ выпрыгнул в окно, сделал кувырок и инерционно приземлился на ноги, тряхнув головой. Он, пригнувшись, пробежал чуть вперед, уперся в забор и принялся искать что-либо, хотя бы смутно напоминающее проем. Лезть прямо через ворота было глупо, его запросто могли задеть или прикончить намеренно.       — Черт, где... Вот! — тихо воскликнул Нейт, наконец обнаружив дыру в заборе. Частично укрываясь в высокой траве, он дошел до большого ящика, накрытого брезентом, и инстинктивно облокотится на него. В ответ на это ящик разразился агрессивным рычанием и почему-то затрещал. В следующее мгновение из-под плотной ткани выскочил самый настоящий тигр, щерясь, вытягивая когти и прижимаясь к земле для броска.       — Ну только этого не хватало! — взмолился искатель сокровищ и начал в темпе отступать, пока тигр продолжал приближаться.       Хищник бросился, готовясь оцарапать тело жертвы и впиться клыками в его шею, и Нейту ничего не оставалось, кроме как упасть и сгруппироваться в надежде на лучшее. Но как внезапно тигр выпрыгнул из клетки, так же внезапно он и погиб, и теперь в черепе замершего навсегда животного красовались три дырки от пуль. Дрейк осмотрелся, стараясь понять, откуда мог быть произведен выстрел, и к собственному удивлению увидел пирата, все еще направляющего дуло автомата на тигра, будто тот мог ожить.       — Э... стоять! — растерянно выкрикнул головорез в тот момент, когда Нейтан, пользуясь своим положением, склонился на колени и пролез в проем в заборе. Пират выпустил предупреждающую очередь по ногам пленника, думая, что это заставит последнего в страхе остановиться, но Дрейк, наоборот, зашевелился активнее.       Головорез выматерился на известном только ему родном языке, достал рацию и непременно связался с главарем, заодно выбрав для себя наиболее недоступное укрытие:       — Босс, на восточный аванпост напал Броди! И ваш пленник... сбежал.       «Что значит, сбежал?! — нечеловеческий рев Монтенегро по рации было хорошо слышно во всем лагере, несмотря на неутихающие выстрелы. — Блядь, ебучие выебки, пустите собак за пленником и вызовите подкрепление! Держите сраный аванпост, иначе перестреляю КАЖДОГО, кто останется, сука, жив!»       Ваас отрубился и со всей силы кинул рацию в стену, нервозно зарываясь руками в ирокез и оттягивая жесткие волосы, тем самым подавляя желание заорать во всю глотку. Блядская Белоснежка помогла Золушке. Ну что ж... придется бегать за ними обеими.