Золушка

      На Рук Айленд летом стоит очень жаркая погода. Нередко даже в тени температура достигает сорока градусов, так что в это время года ходить по разгоряченному песку без обуви почти всегда нереально. Впрочем, находиться на тропическом солнцепеке несколько часов подряд без какого-либо укрытия в виде шляпки или зонтика — тоже невероятно трудное и опасное для здоровья занятие.       Нейтан, вернувшись в сознание, банально не мог открыть глаза из-за ослепительного света, прожигавшего радужку даже сквозь плотно закрытые веки. Он жмурился и вертел головой, стараясь хоть куда-нибудь деться от солнца, но попытки в конечном итоге нельзя было назвать удачными. Однако человек привыкает ко всему, поэтому Дрейк, через некоторое время смирившись с лучами, вызывающими острое желание протереть зачесавшиеся глаза, обратил внимание на остальное окружение и обнаружил в результате три факта: во-первых, сейчас чертовски жарко и солнце нещадно припекает; во-вторых, так же чертовски хочется пить; и, наконец, в-третьих, он снова связан. Легкое дуновение влажного ветра и негромкий шум накатившей морской волны ясно дали понять, что он на побережье. А на наручном циферблате, скорее всего, стрелки показывали где-то между двенадцатью и тремя часами дня. Самое жаркое время суток, невозможность толком пошевелиться и абсолютно бестеневой пляж. Что еще нужно для качественной пытки?       Искатель сокровищ сглотнул вязкую слюну и немного поерзал на, как выяснилось позже, стуле, стараясь принять более удобную позу. В памяти начали всплывать последние мелькнувшие события, ввиду чего он, кажется, понял, как могут быть связаны внезапное появление Вааса на вышке и нынешнее местонахождение его, Нейта, на пляже. Он ненароком дернулся, и раненое плечо пробило тупой, но резкой болью. Укус и не думал пока заживать. В голове тем временем крутился один волнующий вопрос: что стало с Джейсоном? Справился ли он с натиском пиратов, или его схватили и тоже сейчас заставляют где-то медленно подыхать от обезвоживания?       Парень не успел завершить свои мысли, потому что услышал приближающиеся шаги. Съежившись на стуле в ожидании побоев, он прижал подбородок к груди и постарался приоткрыть хотя бы один глаз. Впоследствии это удалось, и, частично привыкнув к свету, Нейтан увидел мужчину европейской внешности, направляющегося к нему.       — Б-боже, помогите мне... — неожиданно сипло и тихо от долгого молчания и обезвоживания проговорил Дрейк, умоляюще рассматривая человека. Но последний чуть повернулся боком, благодаря чему искатель сокровищ сумел заметить висящую на его спине винтовку, и беспардонно достал из чехла нож. «Пират, твою мать.»       Головорез подошел к Нейтану вплотную, свободной рукой хватая его за волосы и всматриваясь в лицо, словно он проверял, насколько парню сейчас было плохо. Придя к какому-то мысленному выводу, пират вытянул руку с ножом и принялся резать веревки на запястьях Нейта. Тот, только успев высвободиться, рванул вперед, видимо, норовя убежать, однако сразу потерял равновесие и обессиленно упал на колени. Мужчина что-то гневно проговорил на итальянском и отпустил грязную шуточку про вызывающую коленно-локтевую позу искателя сокровищ, резко поднимая его на ноги за наплечную кобуру и подхватывая под бока.       — Не рыпайся — не трать энергию. — посоветовал европеец почти без акцента и торопливо повел постоянно сползающего Нейтана с пляжа в сторону джунглей.       Сам Дрейк даже удивился, как много он лишился сил всего лишь за несколько часов. Хотя, сколько времени уже прошло? Сколько он в действительности просидел на стуле под солнечными лучами без сознания? Судя по тому, какой насквозь мокрой была одежда из-за пота, — просидел он правда много. Искатель сокровищ старался не думать об этом, а, подходя к заветной растительности, от которой отпадала холодящая тень, даже несильно ускорился.       Шли они, однако, долго, и Нейт находился в полной уверенности, что за пройденные десять минут они успели пересечь весь остров. Ближе к концу он выдохся и уже плелся за головорезом еле-еле, постепенно выводя оного из себя: в конечном итоге итальянец просто тащил его, чем уставший искатель сокровищ нагло пользовался. Через некоторое время на горизонте образовались высокие каменные стены с колючей проволокой, протянутой поверху, над которыми возвышались металлические строения, служащие обзорными точками для снайперов. Дрейк нервно сглотнул, увидев недоброжелательного пирата на вышке с увесистой винтовкой в руках. Джейсон был прав — главная база представляла из себя нечто страшное и недоступное.       Итальянец направил Нейтана вдоль стены и вывел его к защищенным металическими пластинами воротам, также охраняемыми парой человек.       — Тоже беленький. — ехидно бросил в адрес Нейта караульный, внимательно за ним следя, пока тот проходил через ворота за своим ведущим.       — И такой же узкозадый, небось. — ответил второй головорез, даже попытавшись шлепнуть мимо идущего парня по ягодице, но итальянец собственнически отдернул пленника и злобно шикнул на «коллегу». Дрейк рефлекторно прижался к сопровождавшему его пирату, и тому, видимо, очень даже польстило то, что Нейтан видел в нем защитника. Это действительно так, но, в любом случае, ненадолго.       Ровно в тот момент, когда Дрейку стало по-настоящему не по себе от косых взглядов пиратов в свою сторону, из глубин лагеря донесся крик. Нет, это был не душераздирающий визг жертвы, попавшей к головорезам по чистой случайности, и не звук, издаваемый загнанным раненым животным. Это был нескончаемый поток ругательств, угроз и несвязанных между собой фраз, услышав который, искатель сокровищ затормозил на месте и ошарашенно уставился на пирата-европейца, в свою очередь, тоже съежившегося от гневных воплей. Нейтан, в общем-то, без труда догадался, кому принадлежал громкий голос, сорванный в конце яростной тирады, и оттого начал на уровне инстинктов медленно пятиться назад. Его сопровождающий схватил Дрейка за здоровое плечо и уверенно потопал дальше, глумливо посмеиваясь.       — Тебя уже ничто не спасет. — обнадежил итальянец, шествуя мимо бамбуковых клеток. Как заметил Нейт, некоторые из них были пусты, а в других без сознания валялись люди.       Они добрались до скопления пиратов, наблюдавших за самым интересным зрелищем на Рук; искатель сокровищ, чуть привстав на носках, заметил ирокез Вааса. Его подчиненные в красных банданах окружили нескольких заложников, которым обладатель шрама через полголовы самозабвенно распинался на любимые философские темы. Итальянец пихнул Нейтана чуть вперед, чтобы тому открылся обзор получше: вот пиратский главарь выходит в центр образовавшегося кольца, резко обходит кругом, жестикулируя, и останавливается перед молодой девушкой на коленях, содрогающейся в рыданиях.       — ... как вода под мостом, — хрипло закончил предложение Монтенегро, наконец успокаиваясь и, вроде бы, больше не собираясь орать. Он оценивающе оглядел пленницу, шмыгнул носом и вытянул в сторону руку. Один из пиратов отреагировал на это молниеносно и тут же вложил в раскрытую ладонь Вааса маленький плоский пакетик с белым порошком. Главарь высыпал на запястье весь содержимый кокаин и за один присест вдохнул его через нос. — Ну, так... Я же говорил вам, что такое безумие?       Он отошел на несколько шагов, вызвав у пленных вздох облегчения, и неоднозначно рассмеялся, ощущая ожидаемый прилив сил от наркотика. Нейтан смотрел на него, как на редкую экзотическую зверушку, но при этом старался держаться как можно дальше, прячась за широкоплечими головорезами, словно зверушка эта была бешеная и, соответсвенно, крайне опасная. Главарь его пока не заметил и был увлечен своим занимательным монологом, перешедшим тем временем к теме семьи.       — Ваши близкие не захотели платить за вас выкуп. — Монтенегро невероятно нравилось смотреть, как во взглядах «возвратов» четко отображалась обреченность вместе с глубокой болью. Топливо для его маленького внутреннего двигателя, отвечающего за безумие. — Ударили исподтишка, верно? Пусть уж это будет на их совести. Они это заслужили, а вы все равно бы отсюда не выбрались... Облом.       Из внимания искателя сокровищ не ушло также то, что каждый присутствующий головорез уставил глаза на представление босса и ничего, кроме него, по большому счету, не замечал. Нейт через плечо взглянул на итальянца — даже тот, скрестив руки на груди, тщательно изучал жесты и движения Вааса, позабыв о своем пленнике. Идеальный момент, чтобы действовать. Дрейк осознавал: покинуть пределы базы по своему желанию не получится ни при каких обстоятельствах. Но видоизменившийся в чрезвычайных ситуациях инстинкт самосохранения велел бежать от Монтенегро, тем более, когда мозг видел такую мнимо-удачную и простую возможность.       Искатель сокровищ немного пригнулся, становясь более незаметным, и крабиком засеменил в сторону, стараясь лишний раз не дотрагиваться увлеченной толпы. Ожидания подтвердились, и на него вправду никто не обратил внимание, как будто не за ним вовсе головорезы бегали все последние сутки. Нейт, тут же наглея, стал нервно озираться в поисках какого-нибудь оружия.       — Блядь, ты заебал... — злобно прошипел пират совсем рядом и резко ударил пленника под колено, заставляя его жалобно пискнуть и свалиться на землю.       Остальные головорезы встрепенулись, а главарь оказался вынужден оборвать пламенную речь на полуслове и тоже обернуться на нарушителей спокойствия.       — Босс, извини, честно, не хотел отвлекать во время разборок с «возвратами», но это мудло само решило убежать. — стал оправдываться итальянец, выталкивая сопротивляющегося Дрейка в центр кольца из пиратов. Последний упал на землю прямо перед Ваасом.       — И снова здравствуй, Золушка. — спокойно начал Монтенегро, опускаясь на корточки и беря Нейта за раненую руку. Он с притворно-сочувствующим лицом надавил на место укуса, делая вид, что проверял его состояние, однако на деле лишь вызвал новую волну боли. — Ну как, понравилось загорать на моем острове?       — Ваас... — тихо позвал Нейтан, подавляя стон и борясь с желанием посмотреть главарю в глаза. Он прям-таки чувствовал на себе этот неприятный изучающий взгляд.       — Что такое, Нейт? Плохо себя чувствуешь? — у Вааса изумительно получалось демонстрировать наигранное волнение через голос. Он повернулся к «возвратам», до сих пор ожидающим свою участь. — Погоди секунду, амиго, я только выброшу мусор. Тито? — и с немой просьбой взглянул на итальянца, по команде вышедшего вперед.       Пират, ранее сопровождавший искателя сокровищ в пути до лагеря, — Тито, — снял с себя ремень Калашникова и передал автомат Монтенегро, поблагодарившего его кивком. Тот расплылся в предвкушающей ухмылке, наполненной присущим его персоне сумасшествием, и навел прицел на пленных, кои замерли в предвещании быстрой смерти. Они даже не плакали.       — Очень жаль, что вы друг друга, бля, не знаете. Так бы мы поиграли в Фортуну, было бы весело... — мечтательно произнес Ваас в обращении ко всем присутствующим и, постояв неподвижно несколько секунд, вдруг от бедра выпустил очередь патронов, убивая заложников и заглушая выстрелы собственным радостным смехом. Шесть тел попадали с глухим звуком, а главарь, беспричинно разозлившись, со всей силы кинул оружие на землю. Он снова быстро заходил из стороны в сторону, основательно смахивая на дикого тигра, готовящегося к смертоносной атаке, и так же внезапно подскочил к Нейтану, ложась животом на песок рядом с ним и кокетливо сгибая ноги в коленях.       Дрейк с открытым ртом таращился на убитую девушку и пытался переварить поступившую информацию. Этот ублюдок прикончил их. Всех. Разом. «За что?» — эхом раздалось в черепной коробке искателя сокровищ, пытающегося перевести глаза на Вааса, который, очевидно, ожидал некой словесной реакции.       — Теперь ты понял, куда попал, еблан? — по тону ощущалось, как главарь закипал. Довольные смешки подчиненных за спиной заставляли его сдерживаться от желания выпустить пар и заорать с новой силой.       Нейт натянуто улыбнулся, в заключительный раз посмотрев на новоиспеченные трупы, и прищурился, чтобы не было заметно, как у него дергался глаз.       — Отвечай, сука! — вырвавшийся, наконец, крик, удар ладонью по лицу, жжение скулы и какие-то посторонние звуки.       Нейт на миг перестал ориентироваться в пространстве, а Монтенегро за это время успел подняться на ноги и взять непонятный предмет с близстоящего ящика. Пленник мысленно выматерился, сфокусировавшись и увидев перед собой не что иное, как ту самую ракетницу, обнаруженную им в машине ракьят. Поерзал на земле.       Ваас приставил дуло сигнального пистолета ко лбу Нейтана и поинтересовался более мягким голосом:       — Откуда у тебя ракетница производства местных обезьян? Тито, блядь, откуда она у него?       Итальянец быстро придумал ответ на сей риторический вопрос, но искатель сокровищ бездумно ответил раньше слегка заплетающимся языком (пить-то до сих пор очень хотелось):       — Нашел... в автомобиле. — он скосил глаза и обнаружил, что ракетница действительно была не заводская от какого-нибудь качественного производителя. На боковой части ствола, помимо этого, были выгравированы символы на непонятном языке. Стертая красная краска, трещины на прикладе, царапины и распружинившийся барабан — реально создавалось впечатление, что эту штуку собирали руками из подручных материалов.       Ваас хмыкнул, удовлетворившись ответом, и уселся на песок.       — Парни, — он мельком окинул гордым взглядом всех столпившихся головорезов, — из таких ведь пушек выстреливают в небо ракьятцы, когда мы приходим отбирать у них принадлежащие нам по праву аванпосты, после чего на тигре прибегает Белоснежка и дает нам пизды?       Пираты утвердительно загалдели, а Дрейк попытался понять, кого Ваас имел в виду под «Беслонежкой». Судя по всему, прозвище принадлежало Броди, причем оно ему очень даже подходит.       — Ну вот именно, косорукие вы мои мудаки, нихуя не умеющие стрелять. И теперь, благодаря дражайшему Нейтану, у нас есть аж целый сигнальный огонь, или может два... — Монтенегро развернул барабан, в него была вставлена только одна ракета. — Не-не, окей, один огонек. Маленькое приглашение специально для Джейсона. Золушка, ты согласишься помочь привести к нам свою подружку?       Искатель сокровищ проигнорировал последний вопрос, вместо этого прокручивая в голове фразу, четко говорящую о том, что воин-таки выбрался из засады и вновь спокойно разгуливал по острову. Это вдохновляло и внушало некогда угаснувшую надежду на спасение.       Нейтана опять ошарашили, на сей раз кулаком в звонко клацнувшую челюсть.       — Не выпадай из реальности, амиго, я волнуюсь! — прокричал главарь почти в губы Дрейка, несильно его встряхивая за плечи. «Несильно» в исполнении Вааса — так, что голова кружиться начинает.       — Бля, что?.. — шокированно переспросил пришедший в себя искатель сокровищ и с вопрошением уставился на главаря пиратов.       — Ты правда такой тупой, что даже не шаришь в эвфемизмах, блядь? Выражусь более понятным языком: ты своей ебучей ракетницей заманишь к нам гребанного Броди. Усек, мразина?       Нейтан издал недоуменное «э», утратив дар речи. Конечно, следовало ожидать, что пираты будут стараться использовать его как можно чаще и эффективнее, раз уж он к ним попал. Но на ум напрашивался один-единственный типичный вопрос:       — А что будет, если я не стану... это делать?       Монтенегро ни с того ни с сего зашелся заливистым смехом, сильно смутившим искателя сокровищ, и невтемные головорезы с удовольствием к нему присоединились. В итоге лающий ржач не прекращался еще несколько минут.       — А, а, а сам ты как думаешь, Нейт? — оживленно протараторил главарь и выразительно шмыгнул носом, невольно проводя рукой вдоль шрама на голове. — Я же не могу оставить свой остров и поплыть искать сокровища, пока на свободе бегает этот мудак. Чем раньше мы его поймаем, тем раньше выполним нашу с тобой сделку. — он последовательно показал руками на себя и на пленного. — Не забывай, Золушка, я все еще могу передумать и захотеть убить тебя в любой момент. Да и Джесси сам не спешит выручать тебя из плена, видимо, насрать ему совсем.       Нейтан зажмурился и поджал губы: выбор у него был и небольшой. Очень не хотелось подставлять Джейсона, однако другого выхода не наблюдалось совершенно.       — Ну? — раздраженно поторопил главарь.       — Хорошо. — Дрейк сдался легко.       — Охуеть, отлично. А теперь, — Ваас кивнул Тито, — сделаем все очень красиво и правдоподобно. Типа Нейт реально весь такой просидел в плену сутки, и над ним прям зверски так издевались. Я обожаю реализм.       Монтенегро одарил Дрейка лучезарной улыбкой-оскалом и немного отошел, давая проход паре смекнувших, что к чему, и принявшихся разминать запястья головорезов. Нейтан с опаской поглядел на главаря, предпринимая попытки отползти.       — Только не ебите его и не убивайте. Тито, проследи. Перестараетесь — я тебе ножницами под яйцами выковыряю пизду.       — Понял, босс! — радостно ответил итальянец и первый пнул Нейта в живот. Затем подключились и остальные. Благо, половина скопившихся пиратов взялась за перетаскивание трупов, так что искателя сокровищ начали избивать всего пятеро, не считая Тито, который впоследствии только руководил процессом.       А Монтенегро, чувствуя прекращение действия наркотика, уставшей походкой направился в сторону своего жилища под успокаивающие подвывания самого важного пленного на Рук.       Когда Нейтан пришел в себя, уже достаточно стемнело и стало прохладно. Разлепив налившиеся тяжестью веки, он обнаружил себя лежащим на земле и окруженным бамбуковыми прутьями. Он медленно повернул голову и зашипел от боли, возникшей в затекшей шее. Это единственное, что он смог сделать, так как после побоев болело абсолютно все, особенно во время попыток напрячь мышцы. Поэтому Дрейк только неподвижно лежал и тяжело дышал, стараясь прислушаться к каким-либо звукам. Громкая музыка, отдающаяся в ушных раковинах неприятным глухим стуком, отдаленные голоса, редкое рычание находящихся неподалеку запертых в загонах зверей, чьи-то сдавленные стоны... Вдруг шаги, ругань и шелест льющейся воды — искатель сокровищ вскрикивает из-за неожиданности и отрезвляющего холода, непроизвольно принимая сидячее положение. Проморгавшись, перед собой он увидел ухмыляющегося пирата с ведром, ныне пустым.       — Ты как? — участливо спросил он и открыл дверцу клетки, нагибаясь к дрожащему Нейту. Нет, ну воспаление легких ему точно обеспечено.       — Как обычно... — сухо отозвался Дрейк и, приглушенно прокашлявшись, обхватил рукой заболевший живот. Он слегка приподнял ткань футболки и насчитал на коже вокруг пупка несколько темных красно-синих синяков.       — Окей, круто. А сейчас тебя хочет босс. — с этими словами головорез подхватил Нейтана и, с удовольствием выслушивая стоны боли пленного, бодро затопал вглубь лагеря. Искателю сокровищ оставалось гадать значение последней фразы пирата и очень сильно надеяться, что «босс» или кто-нибудь еще не причинят ему больше физического ущерба, чем имелось на настоящее время.       По мере их приближения к месту сбора всех обитателей лагеря музыка становилась громче, а доносящиеся пьяные голоса — веселее. Скоро взору Дрейка открылось пространство под цветными шатрами, заполненное хилыми деревянными столами и головорезами, отдыхающими за ними. Повсюду были расставлены колонки, откуда по ушам бил дабстеп; одни пираты танцевали, другие пили либо кололись, третьи просто громко разговорили между собой и играли в карты. В центре данной локации стояло что-то наподобие ангара, в котором наверняка происходило самое интересное и куда заглядывать не хотелось совершенно. Они прошли несколько метров, и сбоку, в существенной отдаленности от остальных Нейтан заметил еще стол, не накрытый шатром. Он нервно сглотнул, поскольку именно там восседал сам Монтенегро, мирно беседующий с двумя подчиненными, сидящими напротив. В одном из них искатель сокровищ узнал Тито по туннелям в ушах и бороде.       Было очень странно наблюдать спокойного и серьезного Вааса в окружении такого количества алкоголя и дури. Видимо, обсуждала троица нечто поистине важное, раз уж он предпочел «строгий» ужин (перед главарем стояла металлическая тарелка с какой-то едой) развлечениям.       Пират ощутимо толкнул Нейта в спину, которая, кстати, тоже весьма болела, и тот невольно упал на землю, чуть не ударившись о край столешницы. Ваас обратил на него внимание и удовлетворенно улыбнулся, причитав что-то на испанском.       — Спасибо, Сантьяго. — похвалил головореза главарь, пока оный поднимал и отряхивал от песка побледневшего от волнения искателя сокровищ. — Будь добр, принеси нашему гостю вина и пожрать.       Подчиненный кивнул и понесся выполнять приказ, а Дрейк мысленно поблагодарил небеса: судя по всему, у него наконец появится возможность нормально поесть и, что самое главное, попить.       — Ну чего ты встал, как долбоеб? Садись давай. — чуть более раздраженно обратился к Нейтану Монтенегро и показал соответсвующий жест. Пираты, с которыми он разговаривал, подвинулись в разные стороны, после чего искатель сокровищ робко уселся между ними. В тарелке Вааса, как он понял, лежал пережаренный кусок неидентифицированного мяса с чем-то вроде каши. Броди определенно кормил его лучше.       — Итак, господа, — деловито начал Монтенегро, наигранно вытерев рот бумажной салфеткой, выуженной из кармана, — у нас с вами, — он вдруг тыкнул пальцем в грудь Дрейка, отчего тот подавился воздухом, — и с Нейтом, Золушкой то бишь, есть кое-какие дела. Тито, я могу рассчитывать, что ты не подведешь меня в деле, о котором мы уже успели перетереть?       Итальянец уверенно закивал и ухмыльнулся, обнажив мерзкие желтые зубы, а Нейтан недоверчиво покосился сперва на него, затем на главаря, немного сползши со скамьи.       — Винсенте? А ты что скажешь? — Монтенегро с читаемым вызовом перевел взгляд на второго пирата, темнокожего мужика с явным лишним весом, и зачерпнул ложкой противно растекающуюся кашу.       — Все будет сделано, босс. — уверил некий Винсенте и бесцеремонно заржал в кулак.       — Охуенно. — подытожил Ваас и, мгновенно расслабившись, откинулся на спинку тихо скрипнувшей скамьи, доставая сигарету.       Нейт, увидев мундштук в его руке, успел занервничать, но быстро смекнул, что это действительно была самая обычная сигарета. Главарь закурил и красиво выдохнул сизый дым колечками, незаметно из-под ресниц глянув на искателя сокровищ: завесить интригу в сознании пленника у него уже получилось, судя по тревожно бегающим глазам последнего. Нейтан понимал, что его ждет очень сложное задание, и в связи с этим становилось тяжко на душе. Он уже ясно осознавал, чего от него ожидаемо требовалось Ваасу, и не мог с этим до конца смириться; перед глазами неумолимо возникало лицо Джейсона, который, как он предполагал, отреагировал бы на предательство очень резко. Но у Дрейка не было выбора. Либо пуля, либо малая надежда на жизнь.       В конце концов, на этом острове каждый сам за себя. Наверное. Сдать головорезам Броди — меньшее и наиболее важное, что мог бы сделать искатель сокровищ в обмен на жизнь. Помимо поиска бескрайних богатств, разумеется.       Вскоре прибежал уже знакомый Нейтану пират, презрительно поставил перед ним бокал и миску с тем же содержимым, что и у главаря, и с гордостью вручил бутылку вина Ваасу. Монтенегро ненавязчиво предложил ему прогуляться и, легко вытащив пробку с помощью ножа, налил алкоголь в принесенный бокал, наблюдая при этом за реакцией Нейта, устремившего жадный взгляд на живительную жидкость. Искатель сокровищ не успел и протянуть руку к бокалу, как главарь агрессивно рыкнул на него и достал маленький пластиковый пакетик с одной-единственной таблеткой неприятного зеленого цвета. Экстази (Дрейк возлагал искреннюю надежду, что это, черт побери, просто экстази) со звонким плюхом упала в вино и сразу погрузилась на дно сосуда, беззвучно растворяясь. Ваас взял вилку и помешал ею алкоголь.       — Приятного аппетита, амиго. — добродушно пожелал он и испытывающе глянул на Нейта.       — Я не стану это пить. — сокрушенно ответил Дрейк после недолгой паузы и устало наклонил вперед голову, борясь с соблазном отпить хотя бы глоток прохладного напитка.       Главарь помолчал примерно с минуту и со всей силы стукнул кулаками по столу, после чего вино предприняло попытку разлиться, но в результате все равно осталось в бокале.       — Пей, блядь! — в типичной манере проорал Монтенегро, привлекая внимание доброй половины отдыхающих подчиненных, так что сильно пересравший искатель сокровищ попросту не смог не подчиниться. Он скривил губы в жалостной гримасе, дрожащей рукой подхватил сосуд с роковым алкоголем и начал пить мелкими глотками, морщась ввиду кислого вкуса и мужественно выдерживая буравящий взор стеклянных глаз Вааса на себе. — До последней, сука, капли, мудак.       Нейтан полностью осушил бокал и был рад тому, что первостепенного эффекта от таблетки пока не наблюдалось; да и, плюс ко всему, ему удалось слегка утолить жажду. Главарь задумчиво произнес:       — Оставьте нас.       Тито и Винсенте поднялись со своих мест и быстро исчезли из поля зрения.       — Здорово у нас тут, не так ли? — хрипло прошептал Монтенегро, что искателю сокровищ пришлось даже чуть приблизиться к нему, чтобы расслышать, и закурил вторую сигарету, исподлобья осматривая пленника. — Плеснуть еще вина? Аргентинское. Хорошее. Оно даже актерам нравится.       — Тошнит от тебя... — не особо думая о последствиях, огрызнулся Нейтан и отвел взгляд, без страха закрывая глаза. Он распахнул веки, когда главарь оказался буквально в нескольких сантиметрах от него и приставил к груди пистолет. А Джейсон был прав, это и вправду Беретта.       — Значит, не заглатывай так глубоко. — почти ласково пропел Ваас и неохотно убрал оружие в кобуру, узрев совершенно безучастное выражение лица Нейта. «Даже шутку не оценил, мудак, блядь. Убить тебя мало», — злобно подумал он, усаживаясь обратно перед Дрейком.       Развлекаться с искателем сокровищ становилось неинтересно. Он ведь уже осмыслил, что во время таких опасных моментов с участием Вааса самый оптимальный вариант поведения — отсутствие реакции. В лучшем случае этот психопат «обидится» и успокоится, в худшем — взбесится еще сильнее, повопит и, опять же, успокоится. Нейтан почти незаметно усмехнулся собственной находчивости.       — Чего лыбишься, мудак?       Главарь потушил бычок о скамейку и, не дав пленнику вставить слово, позвал подчиненного:       — Тито, сюда, еблан!       Итальянец, аки верная псинка, возник так же по-партизански неожиданно, как удалился несколькими минутами ранее, и вопросительно почесал бороду. Нейт представил, как в его растительности тепло жилось блохам, и неприязненно вздрогнул.       — Повесели Золушку, окей? Потом отведешь ко мне.       Тито выдал какую-то тупую юморную фразу, извлек Дрейка из-за стола и направился с ним за руку к тому самому ангару, куда уже стекались все довольные жизнью пираты, успевшие изрядно надраться. Искателя сокровищ втолкнули в душное помещение, в котором отовсюду доносилась раздражающая музыка, и несчастный тут же ощутил запах потных тел, травы и секса (последнее его насторожило больше всего). Головорезы повсеместно танцевали с полуголыми женщинами, а тех, кто им особенно нравился, уводили в темные кабинки за плотной шторкой. Некоторые индивидуумы пытались затащить в такую кабинку даже Нейта, но он сопротивлялся настолько, насколько позволяли медленно иссякающие силы.       В какой-то момент ему начало ощутимо плохеть из-за употребленного вместе с вином наркотика — шатаясь, как после нескольких бутылок сорокоградусного алкоголя, Дрейк доковылял до ближайшей твердой стены и безвольно рухнул на колени от головокружения, вследствие чего его вырвало. Желудок был совершенно пустой, посему на языке остался горький привкус желчи. А, раз уж никто ему и слова не сказал за сей номер, здесь это считалось вполне нормальным.       Нейтан, выпивая тот злосчастный бокал, рассчитывал, что ему будет весело и хорошо без причины, но на деле становилось очень плохо. По ощущениям все органы один за другим выворачивались наизнанку, картинка перед глазами плыла, тело подрагивало в лихорадке — короче говоря, типичное такое предсмертное состояние на Рук Айленд.       Нейт уже на четвереньках пополз к выходу и не заметил, как отрубился.       На этом чертовом малазийским архипелаге бытует интересная вековая традиция — просыпаться в незнакомых местах со связанными руками. Нейт, в очередной раз следуя этой традиции, пришел в себя в просторной комнате, как ему показалось, вполне жилой. Он снова сидел на стуле с заведенными за спину руками. И попытался пошевелить конечностями — их сковали веревкой, ну, все как обычно, даже неинтересно. Дрейк готов был поспорить, что на запястьях у него уже имеются заметные синяки, которым позавидовали бы даже самые опытные любители садомазохизма.       — Ну за что мне это?.. — задал вопрос он в пустоту, откидываясь на спинку стула и устало выдыхая.       А из пустоты ему ответил голос:       — Прическа у тебя охеренная.       — В смысле? — не понял искатель сокровищ, даже не притворившись удивленным. Видимо, присутствие Вааса его уже мало пугало.       — В коромысле! — чувствовалось, что Монтенегро разозлился и почти перешел на крик, однако сдержался и в итоге прозвучал достаточно спокойно. — Ты в такой глубокой жопе побывал: и с самолета выпал, и зверюга какая-то тебя погрызла, и мои ебанаты тебя попинали, но, бля, хохолок твой держится. Ты волосы с клеем моешь? Каков твой секрет, амиго?       Нейтан оскалился, что, в свою очередь, не показывало ни малейшего следа злобы или агрессии, и, взглянув на вышедшего из тени главаря пиратов, слегка насупился: «Сам с ершиком на голове ходит, чертов панк, а меня еще подкалывает».       — Это специальный шампунь такой. — постарался пошутить в ответ пленник, но Ваас не оценил этот порыв и застыл с неопределенным выражением физиономии, у нормальных людей выражающим то ли инсульт, то ли старания не ржать.       — А мне тут доложили, что ты всю сцену заблевал. Бедный Сантьяго потом вытирал за тобой. — он широко улыбнулся и обошел Дрейка, внимательно осматривая его со спины. Нахмурился. — Прости, моя вина. Не знал, что таблетки от геморроя нельзя принимать с алкоголем. В следующий раз буду внимательнее читать указания на упаковке.       Искатель сокровищ молча стиснул зубы. Честно говоря, гребанного Монтенегро просто хотелось убить — так сильно он успел задрать за несколько дней. В принципе, Нейт не отличался особой жестокостью, но все равно в красках представлял себе смерть Вааса, чтобы успокоить внутреннюю жажду крови. Сам главарь, тем временем, достал сумку (Нейтан не смог увидеть, откуда) и бросил ее перед пленником. Тот сразу узнал в ней собственную сумку, в которой еще недавно лежал походный набор путешественника-туриста с картами, компасами и клинком Чинтамани. «А вот и мое якобы преимущество перед пиратами», — пронеслась досадная мысль в голове Дрейка.       — Ты же познакомился с Винсенте? — Монтенегро расстегнул молнию и вынул первый попавшийся под руку предмет, оказавшийся какой-то обугленной книженцией. Не посчитав ее особо ценной, он швырнул ее обратно в недра сумки и вместо этого взял оттуда треугольный клинок, который уже более заинтересовал его украшениями в виде разноцветных камней, преимущественно голубых. — Умный мужик, на самом деле. Забрал твое барахло из той обезьяньей машины. Окинул хозяйским взглядом и говорит: «Сокровища в Океании, босс?», а я ему: «Да, там». И он такой: «Без проблем, мы разберемся, куда плыть, а с подружкой принцессы вообще заебца будет». Подружка, кстати, — это ты. И знаешь, Нейт?.. У нас с тобой была... блядская сделка! Мы договорились, мать твою! Сокровища! И ты остался бы живым! А ты сбежал, блядь, и не хотел возвращаться!..       В этот раз приступ гнева Вааса все-таки произвел впечатление на пленника: он принялся расхаживать от стены к стене, периодически выразительно помахивая перед собой клинком, старательно кричал и буквально испепелял взглядом все окружающие предметы и Нейта в том числе. Быстро вернувшись в более-менее адекватное состояние, он подошел к Дрейку вплотную и схватил его за расхваленный «хохолок», рывком утягивая назад. Искатель сокровищ задержал дыхание и напрягся, из-за чего на шее выступил изгибистый кадык и показалась венка. Главарь, будто завороженный этим, облизал сухие губы и, наклонившись, провел языком по чужой обнаженной коже. Затем приблизил руку с клинком и надавил краем лезвия на посиневшую вену, вызывая у собеседника недовольное шипение; если бы он задержал на ней клинок на секунду дольше, обязательно выступила бы кровь. Монтенегро приобрел серьезное лицо и вместо сонной артерии перерезал острием нитку, на которой висело кольцо.       — Досталось от престарелой бабули? — предположил он, приблизив украшение к лицу и пытаясь прочитать выгравированную фразу. — А что там написано? Бьюсь об заклад, какой-то ванильный бред.       — «Сик парвис магна», — Нейтан сглотнул, — «большое начинается с малого». Это кольцо Френсиса Дрейка, он был пиратом, весьма успешным, если ты знаешь историю. Мы с ним родня.       — О как. — Ваас с умным видом помотал головой. — Коллега, здорово. Благородные пираты, находившиеся на службе у королей, да? Все прозаично и легко.       Искатель сокровищ с недоверием в глазах выдавил утвердительное «угу», соглашаясь. Главаря пиратов вновь потянуло на философию по поводу тяжкой жизни головорезов? Ну, пускай распинается, а он пока придумает, как сбежать. Дрейк все еще не мог оставить надежду выбраться, ведь он всегда выходил сухим из воды, а нынешняя ситуация не должна стать исключением.       Но Монтенегро замолчал, задумавшись, и медленно положил кольцо в карман. Опустился на корточки, изучая пленника.       — А ты не такой плохой парень. — Ваас вдел клинок Чинтамани в шлею ремня и приготовился загибать пальцы, отсчитывая. — Не сжигаешь конопляные поля, не пиздишь у меня аванпосты и вышки, не убиваешь пачками моих пиратов. По сравнению с Броди, ты просто райский дар. Поэтому я, на правах истинного джентельмена, — он встал и завел руку за спину, — преподношу тебе великодушный подарок. Только не смей его отвергать, как в случае с головой своего дружка, а то я не переживу этого.       Нейт не поверил глазам, даже перестав дышать — главарь маняще покачивал перед ним рацией, его, черт возьми, рацией, по которой можно было связаться с Салли. Ваас вдруг захотел наладить отношения? Допустим.       — Ты отдашь мне ее сейчас? — осторожно спросил искатель сокровищ, рассчитывая, что Монтенегро по собственной неразумности не представлял всей ценности этого спутникового телефончика. У Джейсона на большой земле не было никого, кто мог и хотел помочь в любую минуту, но с Нейтаном дела обстояли иначе.       — Конечно. Вот такой я охуенный. — главарь горделиво ухмыльнулся, беззаботно перебросив рацию в другую ладонь. — Ты рад?       — Очень... — честно признался Дрейк, пытаясь не улыбаться. Ваас и вправду был идиотом, раз самолично собирался выдать пленнику билет в Штаты.       — И я тоже рад. Но, — Монтенегро выставил вперед указательный палец, привлекая внимание Нейта, — ты же сделаешь кое-что для меня, Золушка? Ну, ты знаешь, как телки упорно сосут за дорогой телефон. У нас с тобой получится примерно то же самое, рацию нужно... заработать.       Если бы искатель сокровищ мог, то перевернул бы от злости и негодования стол, шкаф, тумбочку и Вааса заодно. Естественно, кто бы сомневался: этот психопат не подаст ему руку с едой, перед этим не ударив. Однако, когда имеется потенциальная возможность прекратить весь этот кошмар, приходится следовать чужим канонам и правилам. И, слегка разочарованный, Дрейк уже морально готовил себя к этому:       — Мне снова тебе отсосать?       — Ну, кое-что еще.       Нейтан не успел опомниться, как веревка, связывающая руки, была разрезана, а сам он — повален на пол, причем очень даже жесткий. Ваас нависал сверху, наспех пытался стянуть джинсы с пленника и, если тот делал попытки сопротивляться, бил в живот. Искатель сокровищ рычал и стонал сквозь плотно сжатые зубы: ему-то, полностью покрытому синяками и ссадинами, только этого и не хватало. Главарь пиратов зловеще улыбался; наконец стащив чужие штаны, он больно стиснул ногами бедра Нейта, искореняя старания извиваться и дергаться. Дрейк на короткое мгновение утратил способность дышать, так как Монтенегро, взращенный суровыми джунглями на протеиновом мясе тигров, представлял из себя массу немалую.       — Амиго, ты не так уж сильно и хочешь чертову рацию, как я погляжу! — язвительно прошипел Ваас, ловя ладонью обе руки Нейтана и заводя их ему за голову. В другой конечности пирата, заменяя вышеупомянутую рацию, уже был клинок, которым он, судя по опасному замахиванию, был вот-вот готов воспользоваться.       Искатель сокровищ ощутил ниже живота подозрительный холодок, когда главарь подался чуть назад и убрался из его поля зрения. Тогда пленник увидел собственное белье, брезгливо отлетающее в сторону, и возникшую довольную физиономию Монтенегро.       — И даже трусы брендовые?       — Иди ты! — становилось сложнее реагировать адекватно и не выдавать признаков истерики, и Нейт прикусил язык.       — Фу, грубо.       Ваас нарочно потерся о живот и бедра Дрейка, чтобы тот в полной мере почувствовал чужой стояк, и легко поднялся, кругом обходя искателя сокровищ, по неопределенным причинам боящегося пошевелиться. Нейтан не мог позволить себе хотя бы сесть и с широко раскрытыми глазами смотрел на главаря, лишь прикрывая обнаженный пах коленями.       Монтенегро изобразил на лице сложный мыслительный процесс и, подхватив еле слышно пискнувшего пленника под бока, без какого-либо затруднения перевернул его на живот.       — Позу собаки знаешь ведь? — рыкнул пират и помог Дрейку послушно привстать на локтях. Вид сзади открылся очень интересный, а искателю сокровищ, как бы он ни сводил вместе ноги, все же не удавалось скрыть своей красоты. — Нейт, ты, возможно, посчитаешь меня сумасшедшим, — Ваас сам засмеялся от абсурдности данной фразы, — но я бы очень хотел, чтобы ты погавкал. Пожалуйста, амиго.       Нейт поперхнулся и шокированно уставился на главаря через плечо, но увидел напротив быстро краснеющего от злости человека и как-то слишком испуганно тявкнул. Пират тут же пришел в себя, улыбнулся и поощрительно погладил его по ягодице.       — Еще, ну.       — Гав...       — Еще!       В зад искателя сокровищ просунулось нечто ребристое и холодное в тот самый момент, когда он набрал побольше воздуха для лая и от внезапности издал животный скулеж, переходящий в болезненный визг. Ваас, с воодушевлением проталкивая рукоять чинтаманского кинжала глубже в напряженный анус, восхищенно присвистнул.       — Только не останавливайся!       Дрейк проигнорировал слова пирата, и Монтенегро, засадив чересчур глубоко, вынудил его все же выполнить приказ. Нейтан в перерывах между всхлипами продолжал гавкать, однако очень скоро перестал, потому что движения стали чрезвычайно сильными и частыми. Он мало-помалу привык к стягивающему чувству заполненности и тупой боли и с ужасом отметил, что начал в большей или меньшей степени отдаваться происходящему. Для пирата это не осталось незамеченным, посему он решил не ругать искателя сокровищ за прекращение гавканья, отнесшись к нему с пониманием и даже ничего в стиле «ну ты и шлюха» не сказав.       И все-таки, позволить пленнику наслаждаться процессом Монтенегро не хотел. Дабы временно отвлечь Дрейка, он пнул оного в бок носом увесистого берца и вытащил кинжал, в воздухе его переворачивая другим концом. Последовавший после этого крик наверняка слышали все пираты в лагере, а особенно любопытные, скорее всего, даже сбежались понаблюдать, но их никто не впустил.       Нейт буквально вонзил ногти в деревянный пол и уткнулся в него лбом, перестав орать лишь из-за закончившегося кислорода, и не сумел вдохнуть. Ваас поморщился, на секунду представив ощущения, которые может испытывать существо с лезвием в заднем проходе, и продвинул кинжал на миллиметр, спровоцировав еще один, на сей раз более хриплый вопль. Он что-то крикнул Нейтану, призывая заткнуться, но даже его прославленные голосовые связки не переплюнули страдальческие звуки этого пленника.       Искатель сокровищ, спустя некоторое время, просто замолк и неподвижно лег. Сперва пират не придал этому значения и продолжил задумчиво царапать (вернее, изувечивать глубокими ранами) его прямую кишку, вскоре заволновавшись. Он с несвоевременной осторожностью вынул кинжал, вытер его от крови о свою штанину и наклонился к лицу Нейта. Последний все еще дышал, но, видимо, от болевого шока потерял в который раз сознание. Монтенегро поцокал языком, подобрал с пола рацию и, окинув ее тоскливым взглядом, заботливо вложил в раскрытую ладонь Дрейка. Да, пора уже отпустить этого засранца. Настрадался он.       Искатель сокровищ проснулся глубокой ночью на полу в полном одиночестве и, чувствуя в руке тяжесть долгожданного спутникового телефона, невзирая на острую боль в заднице, уставился в маленький экранчик, с предвкушением оглаживая пальцем привычные кнопки. Нажал на вызов, и произошло абсолютное ничего. Сильнее вдавил крохотную кнопку в корпус, проделал это несколько раз, нажал все клавиши одновременно, но рация никак на это не отреагировала. Нейт, проглатывая приступ паники, отогнул ногтем заднюю крышку и обнаружил отсутсвие батареек.       — Черт! — выдавил он с абсолютной ненавистью, обессиленно кладя руку на пол и утыкаясь в него лицом.       Или все же не пора его отпускать?