Аритмия

      Началось все с того, что на хорошо охраняемую и патрулями, и снайперами на бронированных вышках, и минными полями базу клана «Свобода» напал излом.       Это был очень странный излом: будто бы взбесившийся. С утробным ревом он бежал прямо к КПП базы, точнее - даже не бежал, а перемещался длинными скачками, словно спортсмен, выполняющий тройной прыжок, и широко размахивал при этом своей жуткой богомольей клешней. А от него с пронзительным визгом удирал насмерть перепуганный кабан, и расстояние между мутантами быстро сокращалось.       Зрелище было сумасшедшее, сюрреалистичное. Начать с того, что изломы вообще-то - существа неглупые, осторожные и хитрые, и не лезут на пулеметы с неистовством смертника. А этот - лез. Летел, что твой камикадзе, разве что не вопя «Аллаху акбар!». Поэтому сбитые с толку снайперы подняли тревогу не сразу.       Излом и кабан проскакали мимо патруля, и все четверо патрульных вместо того, чтобы открыть огонь, ошарашенно проводили их взглядом.       В своем светло-коричневом кожаном плаще, полностью распахнутом, излом напоминал здоровенную бабочку или, скорее, рыжую летучую мышь: при каждом прыжке полы разлетались в стороны, словно крылья, а взмахи огромной раскладной иззубренной лапы дополняли эффект сумасшедшего, бешеного порхания.       Мутанты добежали почти до самого КПП, где их и встретили огнем часовые, укрытые высокими штабелями мешков с песком. Кабана свалили первым: тот лишь удивленно хрюкнул, получив в рыло целый шквал разнокалиберных пуль, и еще какое-то время перебирал ногами, пробежав с десяток метров, после чего упал и больше не двигался. Излом же на мгновение замер, а потом...       Потом он гневно взревел, поняв, что добыча, почти что загнанная, легко смылась от него на тот свет, и кромсать ее мертвую нет никакого интереса. Зато была другая добыча - еще живая, умная, вооруженная - и тем самым более привлекательная.       Так полагал обезумевший мутант. Во всяком случае, многие позже признавались, что почувствовали именно такой комплект эмоций и мыслей: излом выдавал мощное пси-излучение, которое и сам, похоже, плохо контролировал.       - Совершенно шизанутая тварь, - сказал о нем отделавшийся легким испугом начальник караула на КПП.       Мутант начал как-то странно перемещаться. Он вдруг раздвоился, растроился, и невозможно было понять, какой из них - настоящий. Даже оптика не спасала снайперов от морока - а в том, что это был именно наведенный морок, вроде того, каким пользуются пси-собаки, никто впоследствии не сомневался. Жуткая клешня мелькала, словно игла в швейной машинке, и буквально за несколько секунд излом повыбивал оружие из рук стрелявших по нему часовых. Одному из них при этом походя оттяпал левую руку почти до локтя. Остальным повезло чуть больше: зубастая, острая, словно серрейторный нож, лапа оставляла на них глубокие разрезы, легко вскрывая даже бронепластины тяжелых комбинезонов, но - и только.       Начальник караула объявил тревогу, хотя это было уже излишне: к КПП спешили остальные свободовцы - почти все, кто присутствовал на базе. А со стороны дороги торопился, готовясь к стрельбе, патруль, так беспечно пропустивший мимо себя целого излома.       Но монстру, кажется, было плевать. На какое-то время он перестал двоиться и троиться, и длинными олимпийскими прыжками поскакал прямиком в толпу бегущих к КПП людей. Этакая порхающая бабочка смерти - кровожадный махаон, безумная капустница или что-нибудь в этом духе.       Передние ряды прянули назад, начали палить в него, но ловкая бестия словно бы уклонялась от пуль - или же просто была непробиваемо живучей. Но за спиной его все еще оставались подраненные, обезоруженные часовые, а в проеме ворот уже показался подоспевший патруль, и пули, не попавшие в излома, летели в них. Ситуация сложилась аховая: свободовцы могли рассчитывать только на снайперов, иначе рисковали перебить своих же. Но для снайперов цель была непривычно быстрой, а то и дело взлетающие полы плаща здорово скрадывали очертания фигуры.       - Не стрелять! - властно и звонко крикнул кто-то из задних рядов. - Рассредоточиться!       Несмотря на то, что в «Свободе» царили нравы этакой пиратской вольницы, бойцы реагировали на приказы с четкостью и слаженностью самого сурово вышколенного спецназа. Люди стали быстро разбегаться по самым разным укрытиям, и если бы это увидел наметанный глаз эксперта-тактика, он бы заметил, что свободовцы выстраивают грамотную систему огня, в которой ни один из «своих» не попадает в сектор поражения другого. Будь на месте излома даже очень большой отряд вражеских стрелков, врагу бы здесь ничего не светило, кроме почетной гибели или непочетного бегства.       А мутант уже кромсал тех, кто не успел укрыться. Рвал и резал костяной или, может, хитиновой пилой. Хотя, видимо, даже в своей звериной ярости не терял остатков рассудка: за ним оставались покалеченные, с подпиленными жилами, уже не опасные, но живые люди. Пока еще он никого не убил.       - В жоп ту ю елка! Это ж... - сдавленно воскликнул кто-то - тот самый «кто-то», что командовал из задних рядов. - Тунгус, Банджо, Кактус! Берите по два парня каждый, и за ловчей сетью! Бегом!       Излом на миг остановился, оглядел округу, и на его вполне человеческом, даже по-своему интеллигентном лице отразилось вялое изумление, вроде: «Оба-а, менты-ы... А что это я здесь делаю?».       Но потом во взгляде его снова заискрилась и ударила по окружающим лютая, неутолимая жажда хищника. Он сейчас был, словно хорек в курятнике: лишь бы побольше придушить, а там доедим. Людям при этом хотелось спрятаться понадежнее и не высовываться, только бы кровожадная клешня безумной твари до них не дотянулась.       - Бразы, внимай приказу! - воскликнул все тот же неведомый командир. - Бросай ружья и начинай хаотично сновать по территории! Детская игра «Гуси-лебеди»! Заманивай клешнястого в сеть!       По излому выпустили еще несколько очередей, от которых он легко уклонился, хотя рваные клочья рыжего плаща в воздухе закружились. А потом стрельба стихла.       - Макс, это как-то слишком уж экзистенциально! - выкрикнул кто-то, «дав петуха».       - Сновайте, сукины отцы, да похаотичнее! - рявкнул командир, названный Максом. - Этот индивид необходим нам живым! В сеть его!       Излом тем временем мелькал на обезлюдевшем пятачке, выискивая для себя очередную жертву. Лапа его со свистом рассекала воздух, но добивать расползающихся с дороги подранков он почему-то не спешил.       - Ну, раз Макс сказал... - неуверенно произнес один из свободовцев, надежно спрятавшийся в бетонированный окоп, и на землю с сухим и беспомощным лязгом упала винтовка. А за ней из окопа медленно поднялся дюжий человечище в вызывающе зеленом камуфляже.       - Спасибо, Колян! - с искренней благодарностью отозвался Макс.       - В кои-то веки Колян вперед, а не в зад, - хохотнул еще кто-то нервно, и о землю лязгнула еще одна винтовка.       Через минуту уже вся база «Свободы» стала похожа на форменный дурдом. Безоружные бойцы бегали настолько хаотично, что иногда сталкивались с разбега лбами, матерились и начинали бегать еще хаотичнее. А девятеро дюжих парней растягивали на бетонированном пятачке сеть, связанную из стальных тросов.       Излом с минуту наблюдал за происходящим, а потом ринулся в человеческую круговерть с обиженным ревом обманутого в лучших ожиданиях хищника. Он был как акула в стае макрели: макрелей много, а кого ловить - непонятно.       - Отлично, бразы! - подбадривал соратников Макс. - Мельтешите, активнее работайте ногами и руками! Сейчас у него голова закружится!       Сам Макс - коротко стриженный русоволосый человек, ладный, словно античный мраморный памятник, закованный в камуфлированную броню - стоял по ту сторону растянутой сети с внушительной немецкой винтовкой в руках.       Излом уже сбил с ног и пустил кровь пятерым свободовцам, мельтешащим между ним и сетью, но было видно, что он растерян: движущиеся цели как будто и не собирались кончаться.       - А теперь все - стой! - крикнул Макс.       Но никто его слушаться не собирался.       - Ты рехнулся?! - отчаянно проревел могучий Колян, едва уворачиваясь от изломовой лапы. - Он вообще-то пожрать пришел, а не в салочки играть! Я лично на обед к нему не хочу, потому что обедать будет он, а я буду понемногу кончаться.       - Кажется, это самое длинное, что выдал Колян за всю свою жизнь, - пропыхтел другой свободовец, опять-таки не собираясь останавливаться.       - Стоять!!! - оглушительно громко, на пределе сил, гаркнул Макс.       И тут сработало нечто врожденное, подсознательное: все замерли.       Излом опять растерянно остановился, завертел головой, и в этот момент Макс вскинул винтовку, похожую на фантастический бластер, и выстрелил. Пуля попала точнехонько в шипастую клешню.       Повисла тишина.       - Ну блин, ты и снайпер... - уныло произнес кто-то. - Лучше б меня пристрелил. Я - загнанная лошадка, и мне живется хреново.       Но излом, наконец, увидел настоящую вкусную и достойную себя добычу. Добыча выстрелила в него и ранила. Слегка, конечно, но все-таки... Из тысячи мух в первую очередь убивают самую кусачую, не так ли?       И это внутреннее ощущение монстра передалось всем, да так сильно, что некоторые и сами готовы были прямо сейчас разорвать Макса голыми руками. А некоторые из этих некоторых готовы были сделать это просто так, из личных соображений...       Излом, не разбирая дороги, рванул к Максу - и, конечно же, угодил прямиком в крепкую сеть. Девять человек, державшие ее, стали торопливо опутывать мутанта, и уже через несколько секунд он лежал, спеленутый стальными тросами, а клешня его бессильно скребла торчащую из бетона ржавую арматурину.       - Ну, как-то так, - вздохнул Макс, закидывая винтовку за спину. - Господаторы, прошу любить и жаловать, но не подходить слишком близко со своей любовью и жалованием: перед вами отчего-то съехавший с катушек, но все равно легендарный Журналист!       Все, кто еще остался на ногах, невольно отшатнулись: имя внушало.       - Итак, докладывай, - нахмурив усы и брови, потребовал командир базы Лукаш. - Выдумка с беготней была неплоха - из окна видал. Вопрос в том, чего она нам стоила.       Рядом с Лукашом переминались с ноги на ногу, пыхтя гидравликой, два телохранителя в пижонски оранжевых экзоскелетах. А за спиной его скоблил клешней прочную клетку Журналист.       Макс вздохнул и огляделся вокруг, словно ища ответа. Смотреть в глаза Лукашу не хотелось, ибо тот сейчас был сильно не в духе.       - Восемнадцать раненых плюс один ампутант - Шиншиллыч, - выдохнул Макс, поймав себя на мысли, что стоит, сунув руки в карманы в хулиганской позе революционного матроса. - Полруки и полвинтовки удалось сохранить на льду.       - Странное сочетание, - удивленно шевельнул усами и бровями Лукаш.       - Уж как в бою отрезало, одним комплектом, - пожал плечами Макс.       Телохранители переглянулись и тоже недоуменно пошипели плечевой гидравликой.       - И что мне с этим делать? Треть личного состава на койках стонет. Даже у Повара на всех обезболивающего не хватает, - сказал Лукаш, подразумевая, видимо, что Макс сам заварил эту кашу и теперь должен все оперативно устранить одним щелчком пальцев.       Журналист в клетке притих, и к голове командира базы медленно и грозно потянулась простреленная, но вполне боеспособная конечность-пила. Макс заметил это сразу, но предупредить помедлил: замаячила радужная перспектива сделать карьерный рывок с помощью удачного несчастного случая.       В итоге совесть, порядочность и элементарное «чувство братского локтя» победили гнилую меркантильность, и он бесцеремонно дернул Лукаша на себя за долю секунды до финального «тюк!» по командирской маковке. Телохранители тут же завозились, зашипели противогазами, зажужжали сервомоторами, словно две обожравшиеся оранжевые пчелы.       Излом отдернул свою хваталку и порывисто отвернулся: типа, я вообще ни при чем.       - Соблюдай дистанцию, шеф, - угрюмо посоветовал Макс. - Чай, не хомячка в клетке держим.       - Учту, - с неподдельным уважением сказал Лукаш и сурово глянул на телохранителей. Жужжание оранжевых пчел стало откровенно виноватым. - Для начала: это же твой приятель?       - Не приятель. Просто знакомый. Шапочно. Но прикончить - не вариант.       - Что так?       - Примета плохая. Да и вообще, он же - Легенда. По всей Зоне баланс может посыпаться. Такие, как он, или, допустим, Семецкий, не зря здесь понатыканы.       - Значит, устроим зоопарк, - усмехнулся Лукаш. - Будем за деньги показывать. Пусть отрабатывает больничные нашим парням.       - Он еще и мозги крутить умеет, - напомнил Макс. - Излом все-таки, причем самый крутой на всю Зону. Зрители могут получиться одноразовые.       - Так что тогда делать с этим не-хомячком?       - Клетку свинцом обшить, дырок для воздуха навертеть, дверки приварить - одну для хавки, другую - чтобы парашу выгребать. И приставить твоих жужелиц для охраны. Толку-то с них...       Макс презрительно глянул в стеклянные буркала телохранителей, и понял, что те хоть и обиделись, но правоту его признали.       - А с ранеными что?       - Есть у меня одна идейка... - осторожно сказал Макс.       Лукаш требовательно покрутил ладонью: излагай, мол.       Макс глубоко вздохнул.       - Нам нужен Болотный Доктор. Здесь, на базе. Девятнадцать человек мы до Болот просто не дотащим.