Где расцветет дерево Элементаль

      Все шло не так! Сначала эта тишина, словно все вымерло в мире. Потом этот туман – густой, как сливки. А потом он еще и засветился – даже в Пророчествах о таком нигде не сказано! Сильнейшая магия, но только на что направленная?       Потом в этом тумане вообще стали происходить странные вещи – все словно подурели! Массовое помешательство какое-то! Туман будто пьянил, наполняя всех вокруг необъяснимой энергией, о природе которой друид ничего не знал! Все, кто был в паре – все супруги, начали одновременно заниматься Любовью. Из шатров и тут, и там, слышались стоны и вздохи. Это сколько же детей зачнется в Самайнову ночь? И что это за сила, заставляющая пах даже одинокого друида наливаться и набухать? У Моргана не было ответов.       Все, что он мог сделать, пойти разбудить Короля.       Джошуа не спал – видно, его тоже поднял на ноги этот развратный туман.       - Король! Думаю, уже нельзя спать. И готовым надо быть ко всему.       - Это Темные сделали? – спросил Джошуа, поспешно одеваясь в парадный камзол.       - Не думаю. Их караван только что подъехал – я слышал лошадей на дороге. Может, их друид знает ответ?       - А скажет?       - Сейчас не до распрей! В любом случае, Король Джошуа, я разбужу воинов – на всякий случай. А Вы берите Жезл, и поедем ближе к Утесу – может, все выяснится на месте? Может, там Дженсен уже…       Морган не сказал «мертв» – не хотел такого говорить. Он верил в мальчишку и еще не утратил надежду…

***

      Солнце светило на их разгоряченные тела. Они снова целовались и плакали от счастья. Дерево приняло Жертву. Этой Жертвой была Любовь – Жертва, ценнее которой в мире нет. И теперь они оба живы и оба все помнили. Все! Проклятие забвения не упало на их головы – снег из белых лепестков смыл его и унес прочь.       А потом они снова занимались любовью. Но уже не так поспешно – Джаред брал Дженсена сзади, оглаживал ягодицы. Ну, не было там чешуи, и все! Только нежная гладкая кожа – полупрозрачная, как лепесток яблоневого цвета. Гладил его грудь, напрягающуюся под пальцами, а Дженсен обхватывал партнера за бедра, слегка нажимая и подгоняя. Член двигался внутри тела туата, словно бы специально заточенного под столь немалый размер! Дженсен принимал с легкостью, легонько сжимал головку внутри – будто всю жизнь это делал. Это было очередное чудо от маленького туата! Улыбался. Постанывал, не заботясь уже о том, чтобы приглушить звук собственного голоса, и его голос размножался эхом, усиливался стенами ущелья, разносился Долиной. Волшебный голос любви и страсти.       Джаред гладил подмахивающую его фрикциям белую попу, и не мог насладиться ей.       - Ты теперь мой, – шептал жарко в золотой затылок.       Дженсен обхватывал его шею руками, заведя их вверх и назад:       - Твой. Только твой, навсегда… – шептал в ответ.       - Обещаешь?       - Обещаю…       - Я люблю тебя, Дженни.       - А я люблю тебя, Джей…       А Элементаль все сыпал и сыпал на их обнаженные тела белые лепестки, и они как будто не заканчивались – на смену опавшим цветам появлялись новые, и этот поток был неиссякаемым, как неиссякаема истинная Любовь.       Джаред продолжал любить Дженсена – его сильное тренированное тело выдержит еще сколько угодно раз, а душа хочет еще больше! Держать в объятиях, целовать за острым ушком, гладить руками грудь и поднявшийся член, так здорово вмещающийся в ладонь! Заставлять любимого стонать от удовольствия, двигая по его органу рукой, убыстряя темп и продолжая любить его сзади. Это ли не счастье! Брать, отдавая! Отдавать всего себя, получая не меньше в ответ! Жертвовать, не теряя самому! Держать в руках член любимого, когда он пульсирует и выстреливает на землю каплями горячей спермы. Обнять вздрагивающее в оргазме тело и кончить самому, не выпуская любимого из сильных рук – рычать ему в нежную шею, покрывшуюся блестящими капельками пота, прижать к себе его ягодицы, чтобы войти на максимальную глубину, и отпустить себя глубоко внутри, выплеснуть без остатка!       Выплеснуть, чтобы через пять минут быть готовому сделать это снова. Слиться воедино, даря друг другу и всему миру Любовь и живые горячие сердца.

***

      Какое счастье заниматься любовью с тем, кого любишь! Когда стирается разница между Светлым и Темным, и ничто не мешает – ни давняя вражда Племен и сохранившаяся между ними затаенная обида, ни разница в росте, ни то, что они оба парни!       Но не меньшее счастье потом лежать рядом с любимым, слушая, как он дышит. И смотреть в голубое небо, расчерченное цветущими яблоневыми ветвями и улыбаться вместе с ним. И смотреть, как летят по небу последние в этом году журавли. Взявшись за руки, слушать их протяжные крики, что падают на остывающую перед зимой землю, и мечтать, как вместе с любимым они будут встречать их весной.       - Так тебе уже можно говорить? – спрашивал Падалеки. Дженсен молча кивнул. Джаред заулыбался: – А привычка осталась, да?       Дженсен смеялся – хорошо так, как колокольчик. Не такой звонкий, как у Микки, но тоже чистый и приятный. И любимый.       - Как хочешь. Можешь не говорить и дальше, но я и так теперь знаю, какая еще часть твоего тела может видоизменяться. Ну, кроме пальцев и ушей…       Дженсен смеялся. И Джаред засмеялся тоже. А Дженсен вдруг повернулся попой, оголил ее, и на ней засеребрились чешуйки – тонкие, радужные, будто сами собой выросли на коже ягодиц и по бокам бедер, и даже немного на голенях и плечах.       - Ах, ты! Ах же… Чтобы черти тебя выдрали! – Джаред округлил глаза, а Дженсен снова засмеялся и, спрятав чешую, снова ловко нырнул под плащ, потерся о пах фирболга упругими гладкими ягодичками, устраиваясь удобнее.       Джаред приобнял туата нежно, запустил руку под ткань, погладил его мяконький, расслабленный член и спрятанные в мягкую кожу бархатные яички, вздохнул:       - И давно ты меня любишь?       - Давно, – кивнул туат.       - Дольше, чем от Белтане?       - Гораздо дольше. Мне теперь кажется, что всю жизнь…       - Мы столько времени потеряли зря, – вздыхал Джаред, поглаживая и лаская тело любимого.       - Мы можем все наверстать, – улыбался Дженсен, глядя на цветущую Яблоню над собой.       - Снова?! – поднимал брови Джаред.       - А ты против? Или ты уж выдохся, мой сильный суровый воин? – Дженсен тоже гладил член фирболга, начинающий снова приподниматься.       - Я?! Никогда! – Джаред хватал любимого в охапку, сжимал сильно: – Теперь – никогда в жизни…

***

      …А на них с высоты смотрели два Духа, поселившиеся в ветвях Священного Дерева, но парни их не видели – Духи не хотели их смущать своим появлением. Один из них, более нетерпеливый, ярко мерцал:       - Ну, слава Создателю – наконец-то до моего твердолобого сына дошло! И… это так красиво… Но, может, хватит Жертв на сегодня? – спросил неуверенно Джеральд ле Фей у своего нового друга.       - Да, я тоже думаю, что Элементаль достаточно получил жертвенной жидкости, и хотя она питает его лучше, чем кровь, да и нравится больше, но как бы не произошло пересыщение! А иначе эльфы не будут знать, куда девать урожай, а у женщин не просто зачнутся сегодня дети – каждая из них родит двойню, а то и тройню, а это уже слишком!       - Что будем делать, Эклз? – спросил тот сильф, что был помоложе.       - Как всегда, Джеральд, – ответил другу Алан ле Фей, замерцав, – напустим на них магический сон – пусть немного отдохнут перед началом Праздника…

***

      Уже и солнце поднялось, и на всю Долину пахли цветы Элементаля, а Принцы все не спускались. Наконец, Морган не выдержал:       - Наши Короли еще недавно были Вторыми Наследниками и Хранителями Знаний – оба! И мы с тобой, отче Бивер, имеем право взойти на гору – после наступления рассвета. Мне кажется, дольше ждать нет смысла! Быть может, нам уже некого ждать… Надо идти наверх и закончить церемонию – передать Жезл Власти, как завещали нам предки. И похоронить их тела…       Никто не спорил – мысли были у всех одни – оба Принца мертвы, и Дерево приняло их Жертву, да еще настолько охотно, что на радостях расцвело! А ведь оно не цвело на Самайн, 1 ноября, уже много-много веков! Значит, парни каким-то образом снова открыли путь к человеческим жертвоприношениям и сами стали первыми кровавыми Жертвами. И это – начало конца их Племен…       Мрачные друиды и оба Короля оставили коней и поднялись наверх по единственной, скользкой от влажного мха, тропинке. И увидели…       Принцы лежали на смятых пледах, обнявшись и едва прикрыв наготу теплыми плащами. И спали.       Одежда, разбросанная повсюду в беспорядке, красноречиво свидетельствовала о том, что здесь произошло. А отсутствие окровавленного тельца ягненка и цветущая Яблоня, засыпавшая любовников слоем благоухающих лепестков, четко говорили о характере состоявшейся здесь сегодня Жертвы. Все – оба Короля и видавшие виды друиды, застыли при виде этого ложа любви и не говорили ни слова.       Наконец, Джошуа первым отошел от шока:       - Что скажем народу? – спросил он, не обращаясь ни к кому конкретно.       Морган нахмурился:       - На этот раз правду – хватит всех дурить! Передадим Жезл, завершая церемонию. И прилюдно благословим их, как пару…       - Это невозможно! – воскликнул Бивер гневно.       Но Морган оглянулся на него, сверкнув черными глазами:       - Невозможно не сделать этого – дерево Элементаль уже благословило их и приняло их Любовь! Духи довольны, а воля Духов – это воля Создателя. Или ты дерзнешь поспорить с Создателем?       Бивер скрипнул остатками зубов и промолчал.

***

      Народ уже весь высыпал к основанию Утеса. Все перешептывались, восклицали удивленно, все глаза были направлены туда, вверх, под самое небо. Туман давно рассеялся, и там, на фоне по-майски синего неба, даже с Долины четко виднелось Священное Дерево, вершина которого, еще вчера казавшаяся сухой и мертвой, сегодня была густо покрыта белоснежными цветами! Даже старики не помнили такого, чтобы на Самайн Дерево расцвело! Оно и на Белтане давно уже выпускало только несколько жалких цветочков! А тут – оно цвело буйным цветом и его лепестки, подхваченные легким свежим ветерком, иногда даже долетали до Долины и скопившихся под горой эльфов. Эти лепестки тут же поднимали с земли, передавали друг другу – из рук в руки. Присматривались, дивились – лепестки были настоящими – тонкими, светящимися, ароматными. Дерево Элементаль благословило эту землю, да еще и так щедро!       Эльфы обоих Племен, лепреконы и ундины нетерпеливо перешептывались и ждали.       Наконец, на тропинке показались всадники, которые ехали совсем не в том порядке, что все привыкли. Первыми ехали Короли – эльфы присматривались и не могли увидеть выражение их лиц. Потом Вторые Наследники – несмотря на некоторые опасения, живые и на вид совершенно здоровые. Заключали процессию друиды, о чем-то жарко спорящие и размахивающие руками в белых праздничных балахонах.       Толпа затихла. Если бы над эльфами сейчас мотылек взмахнул крыльями, это было бы слышно.       Из ряда правителей Затерянных земель вышел Король Джеффри Падалеки, в его руке был Жезл Власти. Он обвел народ царственным взглядом:       - Дорогие соотечественники! Вы видите сами, что сегодня зацвел наш Элементаль, тем самым благословив нас и нашу землю. И этих влюбленных… – Джефф Жезлом указал на Принцев, которые сидели на конях бок о бок, несколько смущенные и светящиеся счастьем. – Это их мы с вами должны благодарить за то, что наши народы могут, наконец…       Бивер тронул коня за поводья, выехал вперед, склонил седую голову:       - Мой Король! Вы не можете объявить супругами двух парней!       Даже Морган не выдержал, невежливо вставив в ответ Короля возглас:       - Упрямец! Это не воспрещено нашими Законами…       - Почему не можем? – вопросил старика, в свою очередь, Джеффри, перекрывая замечание Моргана. – Где написано, что так делать нельзя? Лучше всем, у кого есть возражения, высказаться сразу, перед всеми. Ни я, ни Король Джошуа не хотим, чтобы кривотолки начались потом! Кто желает говорить – говорите!       Бивер стоял на своем:       - Вы не можете объявить их парой. И не можете соединить такой парой наши Племена!       - Почему же, отче? Их Любовь истинная, – Джеффри снова указал на Утес, - и это нам четко показал Элементаль!       - Потому что у них не будет наследников, и когда уйдут они, все вернется на круги своя! – доказывал Бивер, а конь нетерпеливо танцевал под ним, заставляя старика кружиться на месте.       - Почему же? – вдруг раздался из молчаливой толпы звонкий голос – голос, что разрезал тишину, словно горячий нож масло. Маккензи выступила вперед, подошла к Джеффри, тот спешился. Девушка улыбнулась ему и взяла его за руку:       – Почему Вы считаете, отче, что это единственный из вариантов? Я готова взять этого эльфа из другого Племени за мужа, и у нас будут наследники, могущие соединить, наконец, наш народ в одно целое!       Морган толкнул коня Бивера, развернув слегка своего – так, чтобы он задел коня старика крупом, процедил сквозь зубы:       - Ты хотел иную Жертву? Вот она… – выехал вперед, заговорил снова громко: – Маккензи Эклз, ты предлагаешь себя в законные жены Джеффри Падалеки?       Микки поклонилась:       - Да, отче!       - А Вы, Король Джеффри?       - Беру в жены! – кивнул Король.       Народ ахнул. Морган еле скрыл улыбку, поманил Бивера:       - Подойди к нам, отче! Эту пару ты точно можешь благословить!       - Две пары! – внезапно раздался еще один девичий голос – громкий, твердый. Из ряда эльфов вышла Меган, подошла к Джошуа, тот спрыгнул на землю, встал рядом с Принцессой и взял ее за руку, улыбаясь.       Мегги немного уменьшилась, пока Король спускался с коня. Джошуа приблизился к уху девушки и шепнул тихонько:       - В этом нет необходимости…       Меган улыбнулась и немного «выросла». Правда, не сильно, чтобы не шокировать возлюбленного. Пока что. Пусть сначала привыкнет…       Бивер округлил глаза:       - Меган?! Ты тоже?!       Девушка поклонилась:       - Я, отче! Я предлагаю себя в жены Джошуа Эклзу!       Морган снова толкнул старого друида, на этот раз плечом:       - А вот еще Жертва! Тебе достаточно на сегодня, старый упрямец?       Бивер только прошипел в ответ:       - Жертва ли… – он смотрел на довольные лица Королей и Принцесс – все, как одно, покрывшиеся стыдливыми румянцами.       Морган возвысил голос:       - Что скажет Король Джошуа?       - Беру в жены!       - Принцы?       Принцы тоже спустились с коней, взяли друг друга за руки. Дженсен улыбнулся, посмотрел любимому в глаза:       - Я, Дженсен Эклз, предлагаю себя в супруги Джареду Падалеки!       - Беру! – ответил Джей громко и с улыбкой.       По толпе прокатился вздох, женщины начали пускать слезы.       Морган повернулся к народу:       - У кого есть отводы против этих трех пар?! – а сам глянул на Мишу, который был здесь же, со всеми, в позаимствованных у кого-то из родственников-туатов старых штанах. Да глянул так, что если бы русал даже хотел что-нибудь вякнуть, он бы тут же, добровольно, откусил себе язык!       Морган снова задел Бивера так, чтобы тот тоже развернулся к эльфам лицом, и заговорил, а Бивер неохотно начал повторять за Морганом хриплым бурчливым эхом:       - Тогда сегодня, в Священный день Самайна, в светлый Праздник начала Нового года, мы – я, отче Морган, и я, отче Бивер, объявляем три пары, что отныне, незыблемо и навсегда, соединяют наши Племена в единый народ: Король Темного Племени Джеффри Падалеки и Королева Маккензи Эклз, Король Светлого Племени Джошуа Эклз и Королева Меган Падалеки, и Принцы – Вторые Наследники и Хранители Знаний, Дженсен Эклз и Джаред Падалеки.       А порыв ветра, каким-то чудом залетевший со Священного Утеса, сыпанул на плечи пар белые, как снег, лепестки. Элементаль благословил эти три брака. Все три пары поцеловались, скрепляя свои союзы.       - Сама-а-айн! – крикнул Джеффри, высоко подняв над головой Жезл. – С Новым годом всех! И с Праздником Урожая!       И толпа закричала, зааплодировала. Все бросились поздравлять молодых.       А ветер или те два сильфа, что оставались невидимыми для мира живых, на своих крыльях несли и несли сверху лепестки цветущего Священного Дерева, осыпая ими три улыбающиеся пары, и всех, кто подходил их поздравлять, и всю землю вокруг…

***

      За этим столом обычно и сидели восьмеро: два Короля, две Королевы, два Вторых Наследника и оба друида. Но только сидели они по Племенам, и только Короли в центре могли формально соединять два Племени воедино.       Но сегодня, впервые, все было иначе! Они так и сели парами, совершенно все спутав: оба Принца сели рядышком и все время о чем-то ворковали, улыбаясь друг другу ямочками на щеках. Потом Джошуа с молодой женой. Король Джеффри с Маккензи. И…       - Я не сяду рядом с тобой, – шипел Бивер сквозь зубы.       Морган же делал вид, что улыбается:       - Садись! Сегодня никому не нужны наши с тобой распри!       - Ты не пришел на мой очередной тысячелетний юбилей… – шипел друид зло.       - Я не знал, что у тебя день рождения…       - Это не уменьшает твоей вины в моих глазах! – багровел Бивер.       Морган хмурил брови:       - А ты не пришел на похороны мамы…       - Морга’ны ле Фей*(19)?! Я же не знал, что она умерла…       - Но это не уменьшает твоей вины в моих глазах! – парировал Морган с издевкой в голосе.       - Ну, знаешь! – сердился старик: – Я не пришел бы, даже если бы и знал! Она меня обманула! Окрутила, соблазнила, поимела! Чертова ундина! Я ей поверил, а она… Я двести семнадцать лет не знал, что у меня есть сын! Это невозможно простить! Никогда! А еще она передала тебе всю свою силу, а я теперь выгляжу по сравнению с тобой, как лох…       - Не всю. Если бы родилась девочка, она передала бы все. Но мне тоже пришлось учиться и многое постигать с годами, так что… остынь! – улыбался Морган сквозь зубы и даже помахал рукой кому-то из толпы.       - А эта парочка из двух самцов-голубей? – продолжал старый друид сердито: – Я чувствую, что ты приложил к этому руку! Чувствую, только доказать, как всегда, не смогу!       Молодой друид повернул к старому свое бородатое, совсем не туатское, лицо:       - Я только немного помог – самую малость! Просто вызвал нужных Духов, а остальное сделал Дженсен – сам, по своей доброй воле, и об этом говорят цветы на Элементале – сам глянь… Знаешь, мы можем собачиться здесь сколько угодно, но так ничего друг другу и не докажем! Так или иначе, теперь наши Племена соединены, мы стали одним народом и теперь нам придется видеться чаще, …ПАПА! Кстати, может, наконец, я публично признаю, кто мои родители, ведь для этого сегодня есть такой прекрасный повод…       - Ты не посмеешь!!! – округлил глаза старик, а его кулаки сжались от гнева.       - Тогда веди себя прилично! – Морган улыбался толпе: – Давай пожмем друг другу руки, чтобы все видели, и присядем. И улыбайся – видишь, народ жаждет нашего примирения. Папочка…       Бивер скрипнул теми зубами, что еще не выпали, но все же в словах сына была логика. Старик пожал протянутую ему руку и сел рядом с Морганом под ликующие крики толпы. За все время Праздника он больше не проронил ни слова, кроме тех, что требовались для совершения обрядов. Морган же счастливо улыбался во все стороны. Пусть старик бурчит! Он тоже привыкнет – и к этой однополой паре, и к тому, что противоборство теперь не имеет смысла, и к своему взрослому сыну. Привыкнет, надо просто дать ему время. Двухсот или трехсот лет вполне будет достаточно…       Маккензи тихонько повернулась к друиду Светлых. Она, вроде бы, не прислушивалась к их перепалке со стариком, но тут наклонилась к Моргану, дотронувшись до его щеки ресницами:       - Моргана ле Фей, говоришь?! Не та ли эта Морриган – богиня-воительница, что помогала Туата Де Дананн еще в битве при Маг Туиред? Или это та колдунья Моргана, что строила козни королю Артуру? Или это одна и та же эльфийка? Так сколько же тебе лет, ватес? И сколько лет твоему отцу?       Морган только заулыбался в ответ…

***

      Праздник прошел замечательно! Среди двух молодых Королев Королеву Праздника Урожая выбирать не стали, чтобы не разлучать пары – выбрали среди молодых незамужних девушек. Темная красавица провела Самайн достойно – милостиво принимала подарки и подношения, которые съели за обедом за общими столами, торжественно награждала победителей соревнований, объявляла о начале того или иного мероприятия, угощала детишек сладостями. Короли дегустировали первый эль, первую копченую грудинку, первый тыквенный пирог, и так далее – делали все, что положено по протоколу, вместе. Друиды проводили церемонии. Одни Принцы, казалось, не сильно замечали, что происходит вокруг – они все время были вместе, в соревнованиях не участвовали, но народ это понимал: что произошло на самом деле, все узнали в подробностях очень быстро – сарафанное радио даже в Затерянных землях никто не отменял! И эльфы смотрели на парней по-доброму, улыбались, кивали одобрительно. В конце концов, не смертным же судить о выборе Духов! Если даже Элементаль благословил их, то имеют ли право смертные их судить? Если любовь истинная, какая разница, кто и кого любит? К тому же, все уже знали, что именно Дженсен положил на алтарь этой любви и как настрадался, и что Джаред не сразу, но все же принял его бесценный дар.       И никто особо не удивился, когда к ночи всем парам постелили в отдельных шатрах. Русалки спели брачные песни для Принцев точно так же, как и для новоявленных Королев, только пожелание скорого прибавления в семействе, разве что, не пели. Оставили молодым медовые орехи и эль, придающий сил и настоянный на тайных травах, плотно задернули входы во все три шатра и убежали на реку – водить хороводы там.       Да и красавчик Крашник уже ждал их у воды – он быстро утешился в объятиях какой-то местной ундины.       - Ну, что, девчонки! – обнимал он хихикающих русалок и туаток. – Может, замутим группничок? И, если наша любовь будет истинной, может, и нас благословят на Белтане? А? Всем гаремом!       Девушки отбивались и хихикали. А с берега на них грозно взирал Морган…

***

      Молодые королевские пары этого, конечно, не видели. Они были очень заняты, зачиная своих Первых Наследников!       Принцы тоже целовались у себя в шатре, голые и счастливые. И каждый в паре думал, что счастливее его нет сегодня эльфа на земле!       А дерево Элементаль вторило им сладким шорохом своих бело-зеленых ветвей…       *Сноски:       • (19) Морга’на ле Фей В мифологии ирландских кельтов Морриган была одной из целой группы ирландских богинь-воительниц. Сама богиня участия в битвах не принимала, но непременно присутствовала на поле боя и использовала все свое могущество, чтобы помочь той или иной стороне, в том числе, возлежав с воином накануне битвы (с Королем Нуаду), явившись в образе прекрасной девы в длинном зеленом платье. Взамен она давала истинную ярость воина и несокрушимость в битве. Но, если воин отвергал ее любовь (как воин Кухулин), Морриган страшно гневалась и мешала в достижении победы. В этом смысле Морриган ассоциировалась с сексуальным началом и плодовитостью. Кроме того, Морриган в легендах приписывается дар пророчества и способность изрекать всевозможные заклинания. Источник: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%BE%D1%80%D1%80%D0%B8%D0%B3%D0%B0%D0%BD Моргана ле Фей – или Фея Моргана – волшебница, персонаж английских легенд артуровского цикла, единоутробная сестра и одновременно любовница короля Артура. Главный дар Феи Морганы – целительство. В конфликте, возникшем после обнаружения измены жены Артура Гвиневры с Ланселотом, Моргана выступает на стороне Мордреда против Артура. Моргана упоминается как одна из волшебниц, которые относят Артура на Авалон после его поражения в битве и смертельного ранения. Источник: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A4%D0%B5%D1%8F_%D0%9C%D0%BE%D1%80%D0%B3%D0%B0%D0%BD%D0%B0 .