Глава 2
1 июля 2016 г., 16:44
Ладно, теперь – спать. На этой мысли я закрыл глаза, чтобы тут же открыть их вновь. Первое, за что зацепился взгляд, была тумбочка с привычным будильником, зелёным, сам выбирал. Сел на постели. Голова отозвалась непривычной болью. Интересно, что же мне снилось, если от этого сна такие последствия? Вот, наверняка снились контрольные гриффиндорцев. А ещё более вероятно, снился один, конкретный гриффиндорец, закусай его чудовищная книга. И всё-таки интересно, что же мне снилось и почему у меня такое чувство, что это было что-то важное? Ладно, сейчас это может подождать, нужно собираться, новый рабочий день ещё никто не отменял.
Через 25 минут декан Слизерина был готов к выходу. Широкий шаг, коронный взмах мантии на повороте в коридор, ведущий в большой зал, тяжелый взгляд черных глаз. Северус пренебрежительно наблюдал, как разлетаются перед ним студенты, освобождая дорогу. Да, первые три года ты работаешь на репутацию, а потом – репутация работает на тебя.
Ещё как работает, - усмехнулся я про себя, оглядывая слизеринский стол. Так, стоп, что-то здесь не так. Странно, будто я всё это… уже видел! Да, сейчас Паркинсон передаст Драко записку, а он шепнёт что-то Крэббу и Гойлу и улыбнётся.
Смотрю, и по позвоночнику ползёт предательский холодок. Всё так, Драко улыбается, а мне очень сильно не по себе. Что это? Что происходит? С трудом удерживаю своё обычное выражение лица. Отвечаю на приветствие МакГонагалл на автомате. Все, как и должно быть, но почему так всё неправильно, непонятно?
Резкая боль в шее вырывает меня из водоворота мыслей. Это что ещё такое? Такое ощущение, что по шее скатываются тяжёлые капли – кровь? Осторожно дотрагиваюсь до больного места, но рука чистая. Показалось? Наверное, последний круциатус от Лорда был лишним на вчерашней вечеринке.
Так, если верить моей памяти, сейчас меня в коридоре практически собьёт с ног Поттер. Проверим?
Аккуратно складываю салфетку и выхожу из-за стола. Не успел сделать и пары шагов по коридору, как на меня налетает Поттер.
Налетает, падает. Хм, а почему не встаёт, отряхивая мантию и упорно не поднимая глаз? И почему он так смотрит? Где ненависть во взгляде? Закрываю глаза, чтобы не видеть этих глаз, зелёных глаз Лили.
***
Внезапно все звуки пропадают. Я открываю глаза – опять темнота, темнота и тишина. А, нет, не тишина. Шаги, громкий стук, приветственный утренний крик в исполнении Петуньи. Я только не могу понять, это что было – сон такой о прошлой жизни или что-то другое. - Вставай, мальчишка, яйца сами не разобьются. И у меня для тебя есть несколько поручений. Получается, завтрак им готовил исключительно Поттер? И что за поручения? Сейчас посмотрю. Я сидел перед своей тарелкой, гипнотизируя завтрак. Точнее, пародию на завтрак. Перед самым концом приготовления Петунья велела мне сесть и раскладывала всё сама. А я ещё удивлялся, почему Поттер смотрел на блюда с едой в свой первый вечер в школе, но не торопился что-либо брать. Ещё, помнится, я злился, думал – избранному еда не нравится, а мальчишка, получается, не мог определить, что съесть в первую очередь. Я осторожно потыкал уже почти остывшее яйцо, мда, а бекон для Поттера вообще был не предусмотрен, и имел неосторожность глянуть на список дел, подсунутый Петуньей. Вот это всё Поттер успевал сделать за день!? Есть расхотелось совсем, хотя, не пропадать же добру. Сунул кусочек в рот. А теперь ещё интересней, и почему вчера я ничего не заметил! У еды не было ни вкуса, ни запаха. Так, это… воспоминание?! Но откуда?! Внезапно заболела голова. Вся способность мыслить ушла в одну точку абсолютной боли, боли, не позволяющей даже глаза держать открытыми.***
Больно, почему так больно? Что-то холодное капает с виска и закатывается за шиворот. Голова разваливается, глаза просто отказываются открываться. Где я? Что происходит? Но фраза, сказанная знакомым, до зубовного скрежета голосом всё расставляет по местам. - Вставай, Северус, не заставляй нас ждать. Я надеюсь, ты понимаешь, что будет, если ты ещё раз нарушишь мой приказ? Встать, открыть глаза, разлепить искусанные в кровь губы и выдавить: - Да, мой Лорд. - Кто будет следующим,… может ты, Макнейр? Отпустил нас этот красноглазый маньяк далеко за полночь. Аппарирую к Дырявому котлу. Выпиваю несколько зелий, на такой случай лежавших в кармане. Ещё пара перемещений по каминной сети и я в Хогвартсе. Вышагиваю из камина кабинета директора. При моём появлении Дамблдор, до этого кормивший феникса, оборачивается. - А, Северус, проходи, присаживайся. Может, чаю? Прохожу и сажусь, отрицательно качаю головой. Хочется поскорее отчитаться и спуститься вниз, к своей кровати. Ничто другое этого не заменит. И тут же ловлю себя на мысли, что всё это уже было. Что знаю, что сейчас скажет Дамблдор, знаю, когда он протянет руку, чтобы налить чай. Через некоторое время, уже подходя к коридору, ведущему к подземельям, на кого-то наталкиваюсь. А вот это заставляет напрячься. Помнится, в прошлый раз я благополучно добрался до своих покоев, никого не встретив. В свете наколдованного мною люмоса появляются очертания подростка, которого здесь быть просто не должно, ни в самом коридоре, ни в моем воспоминании. На меня смотрят зелёные глаза, о, я узнал бы их в любой толпе. Я не успеваю ни отвести взгляд, ни что-то сказать, подросток заговаривает первым: - Взгляните на меня, профессор. Меня будто затягивает в водоворот этих зелёных глаз. Картинки мелькают со страшной скоростью, но все они отпечатываются в моей памяти. Вот завтрак с семейкой Дурслей, звонок миссис Фиг и поездка в зоопарк, осознание того, что жил мальчик в чулане под лестницей и был абсолютно никому не нужен; ещё один завтрак, крошечная порция еды и практически невыполнимый список дел. Я словно вспомнил всё это, как будто мне разрешили не просто увидеть эти воспоминания со стороны, но и прочувствовать на себе всё то, что чувствовал маль… нет - Гарри. Я всё это сохраню, запомню, а пока надо только открыть глаза.***
Просторная спальня, большое окно и замечательный гобелен, на котором во всей красе изображен василиск. Семейная реликвия, гобелен, как и портрет старухи со склочным характером, просто невозможно было отодрать от стены. Возле двух противоположных стенок стоят две, явно трансфигурированные кровати. На одной лежит парень лет 16-17, черные короткие волосы откинуты, и на лбу можно увидеть необычный шрам в виде молнии. На второй кровати – мужчина с чёрными до плеч волосами, крючковатым носом и с забинтованной шеей. Перед окном, так, чтобы сидевший видел дверь, стоит кресло, в котором сейчас спит девушка. Со стороны кровати, на которой лежит парень, слышится глубокий вздох и тихий стон. Он едва слышен в полутёмной, освещенной только светом свечи комнате, но этого хватает, и девушка просыпается и подходит к парню. - Гарри, ты очнулся? Всё нормально? В ответ девушка слышит короткое, но чёткое "Да", но всё равно обеспокоенно оглядывает парня. - Что-то болит, беспокоит? Говорю "Нет", а сам усмехаюсь про себя. Беспокоит, ну, можно и так сказать. Начнём с того, мисс Грэйнджер, что я не Гарри.
