In This Room

Существует момент времени, когда погружение в себя становиться чем-то другим. Та точка, где ты должен определить является ли причина воображаемой и совершенно не понятно, то ли ты просто перегружен, то ли ты в самом деле теряешь себя по кускам. И может быть это ощущение чуждо, а может быть и нет, но ты просто не можешь игнорировать тот факт, что твоя грудь разрывается, голова кружится, а слух падает гораздо ниже звукового порога. Ты не в состоянии сказать, где начинается реальный мир, а где заканчивается. Такое ощущение, будто все не так, как должно быть и Йен не может сказать точно, но скорее всего, это похоже на утопление. Он закрыл глаза на встречу своим демонам и провел тонкими пальцами по коротким волосам. Конечно он не надеялся, что будет чувствовать себя лучше, находясь подальше от дома. Но тем не менее, все эти ощущения ужасно беспокоили и заставляли чувствовать себя больным. Сейчас все его чувства были перевернуты вверх дном: он слышал обидные слова глазами, а руки пробовали на вкус горечь. Он открыл ящик и посмотрел на содержимое, занимающее все пространство, но не взял ничего. Никаких мыслей. Никаких рассуждений — только всеобъемлющее отрицание. Или, может быть, это был страх? Потом была комната, эта комната, и вдруг пространство потеряло все свои функции, потому что он знал, что стены однажды сгниют. Все остальные комнаты в его жизни постигнет та же участь. Ранним утром колледж всегда погружен в полумрак и Йен мог лишь безучастно смотреть на людей и грязные тротуары из большого окна общежития. Он задавался вопросом, было ли это все, что он мог делать. Где-то глубоко внутри себя он знал, что это не все, но ведь никогда нельзя быть уверенным. Может быть, он просто не хотел. -Ты не болен, милый, просто- Доктор Эндрюс прервала себя на середине предложения, вздыхая, она положила руку на его колено и посмотрела из-под темной оправы своих очков. -Вот, просто прими их, когда почувствуешь, что они нужны тебе. Йен посмотрел на пузырек отсутствующим взглядом. Голубые таблетки. Почему они всегда голубые? Его собственные руки не хотели слушаться. "Просто возьми их". -Что это, черт возьми? — нетерпеливо спросил Фрэнк. От него несло вчерашним перегаром. Его галстук был расслаблен и неряшливо висел на груди. -Zoloft- ответила она, все еще глядя в свои записи. -Теперь и ты сумасшедший? — залаял Фрэнк на Йена. Он медленно поднял свою голову и нахмурил рыжие брови. -Он не сумасшедший, Фрэнк- ответила Доктор Эндрюс до того, как Йен успел что-то сказать. -Будем надеяться. Я не смогу справиться еще и с этим и вообще, в принципе, я не должен быть здесь.- Фрэнк начал расхаживать по белому линолеуму. Линолеум. -Тогда, блять, свали- медленно прошипел Йен сквозь зубы. Он сжал челюсть еще крепче и примерно в этот момент он потерял себя. Доктор Эндрюс посмотрела на Йена, на Фрэнка, затем снова на Йена. -Ничего такого, с чем бы он не смог справиться. Йен знал, что не справиться с этим, пока его кожа не перестанет рваться по швам, оголяя каждый нерв, мускул и какую-то ответственность. Йен провел рукой по своему лицу. Он пришел из Центра Здравоохранения два часа назад и до сих пор не мог заставить себя выйти из комнаты. Он даже не ел и его аппетит, а точнее его отсутствие, говорило о том, что этого не произойдет в ближайшее время. Он находится в НЙУ уже два месяца и время ведет себя настолько же неопределенно, как и его мысли. Эзра уже начал жаловаться на то, что Йен мало разговаривает с ним, но он заверил своего лучшего друга в том, что просто был очень занят. Йен в самом деле мог слышать по телефону, как Эзра закатывает глаза на каждое его оправдание. -Так это то, о чем мы договаривались? — спросил Эзра. -Чувак, я просто был занят в Интернатуре и выбирался в Нью-Йорк.- ответил Йен своему лучшему другу. Это была чистая ложь. -Без разницы- фыркнул Эзра. -Просто позвони мне позже. И скорее всего, его лучший друг был слегка раздражен и придумывал лживые оправдания о том, что это Нью-Йорк виноват в том, что голова Йена полностью затуманена. Среди всего этого была лишь одна вещь, которая не злила и не сбивала с толку — его новый сосед, Майкл, или Микки Милкович должен приехать через три дня. За прошлый месяц Йен и Микки завели псевдо-дружбу через e-mail. Пока за именем скрывалась таинственная фигура, Йен не мог не попытаться представить, как выглядит этот парень. Были ли у него светлые волосы? Может, темные? Карие глаза? Или зеленые, как у него самого? От: ICGallagher@gmail.com Кому: mickeymilk93@yahoo.com Тема: Сосед по комнате 29.06.2012 11:11 Привет, Микки! Не думал, что ты в самом деле напишешь мне. Рад, что ты сделал это. На самом деле, я уже еду в НЙУ. Я записался на летнюю стажировку Медицинских Услуг. Не могу дождаться увидеть тебя в конце августа. Спроси у меня что-нибудь. Надеюсь на быстрый ответ.       -Йен       P.S Похоже ты больше предпочитаешь Микки, если посмотреть на твой e-mail. ***** От: mickeymilk93@yahoo.com Кому: ICGallagher@gmail.com Тема: Сосед по комнате 30.06.2012 15:40 Привет, Йен. Я не думал, что ты используешь свой e-mail, так что мы оба удивлены. Особо не о чем спрашивать, на самом деле, кроме, как наша комната? Было бы хорошо знать, что там не дерьмово.       -Микки       P.S И да, я предпочитаю Микки. Не смей называть меня Майкл.

* * * * * * * * *

Репутация Микки, как плохого парня никогда не подвергалась сомнениям. Его черная татуировка была слишком заметна. Надпись «FUCK U-UP» фантомно парила над разбитыми губами и наложенными швами. Скептические вопросы в его сторону никогда не выходили за пределы разума. Он всегда был твердым, как камень. До этого момента. Микки не мог не чувствовать что-то другое, будто играющее на каждой нити его тела, но кроме этого, он нервничал. Он был в точке, чуждой ему, и пока что-то окутывало его мысли и ноги, он приближался к Международному Аэропорту имени Джона Кеннеди. Это нервировало его. Милкович нервничает. Он не может допустить этого. Он не был запрограммирован для этого. И может быть из-за того, что он был такой скотиной, в воде начало появляться масло. Нецивилизованное искусство не может хорошо смешаться с цивилизацией, которая подобралась к нему почти натуральным способом. Тем не менее, он был Милковичем, вот только быть подонком здесь не вариант. -Что за хуйня? Ты что, блять, волнуешься? — закричал Терри на своего сына. Девятилетний Микки стоял перед дверью своей собственной комнаты, но не решался войти. -Я не могу- запротестовал Микки. Казалось, стены комнаты смеялись над ним. -Твою ж мать, давай без этого дерьма, Микки! — Терри подскочил с дивана, было видно, как в нем плескался чистый алкоголь и это было устрашающе. Судя по дорожкам кокаина на столе и открытым бутылкам водки, он не был в настроении играть хорошего отца. -Но Оно заберет меня.- пробормотал Микки. — Оно...- Кулак Терри встретился с лицом Микки, прежде чем он успел закончить предложение. Болезненный удар пришелся прямо по его правому голубому глазу и в этот момент мнение о боли было пересмотрено. Еще удар. И еще. Казалось, чем сильнее он кричал, чем сильнее отец бил его. Крик от каждого удара перемешивался с рыданиями Микки. Эта формула была написана кровью. -Перестань быть таким пидорасом и затащи свою задницу в чертову комнату. Ни один мой сын не будет ебаной девкой! — Терри схватил Микки за горло и бросил в темноту, стены были готовы поглотить его. -Эй, эй, эй, Терри- глубокий голос с сильным сербским акцентом прорезал ярость Терри. Мэнди и старшие братья были уже в своих кроватях, скорее всего из-за страха и это был голос взрослого мужчины, означало, что это был брат Терри — Владимир. Он постоянно тусовался рядом, когда в доме было халявное бухло и наркота, и несмотря на то, что Владимир был таким же отвратительным, как и Терри, он с сожалением посмотрел на избитого ребенка перед собой. -Бля, Влад, не вмешивайся, это мой сын! — Терри закричал на своего брата, вставая перед ним. Владимир просто проигнорировал брата и поднял руку к его груди, останавливая. Владимир был серьезен, но шрамы, идущие от уголков рта прямо к его ушам создавали эффект сумасшедшей улыбки. -Я посмотрю, все ли с ним в порядке, хорошо?- казалось Терри успокоился под натиском брата и отступил. Владимир налил рюмку водки и протянул ему. -Держи, выпей.- Терри опустошил рюмку и бросил ее на пол, сосуд разлетелся на тысячи мелких осколков. Владимир зашел в комнату и увидел маленького мальчика, забившегося в угол. -Не плачь- сказал он своему племяннику. Как только Микки прошел через весь терминал, он решил проверить свой телефон. На экране высветилось «1 новое сообщение». Скорее всего, это был Йен, так как они решили, что будет легче связаться по телефону, когда Микки приземлится в Нью-Йорке. Он разблокировал свой новый телефон, подарок от его старшего брата Игги, который, без сомнения, был либо украден, либо куплен на деньги, выбитые из чьей-нибудь задницы. [Галлагер 12:02: Привет, Микки. Тут написано, что твой рейс приземлился уже десять минут назад. Я буду около выдачи багажа.] [Микки 12:10: Ок. Как я узнаю тебя?] [Галлагер 12:13: Я высокий рыжий чувак с табличкой «мр.Милкович».лол] [Микки 12:14: боже ты же не серьезно?] [Галлагер 12:16: Конечно нет ;)] Микки решил записать Йена в контакты, как Галлагер только потому, что его фамилия звучала куда круче его имени. Тот факт, что в его телефоне будет записано что-то типа «Йен» заставлял чувствовать себя не в своей тарелке. Позже Микки спросит, может ли он называть его по фамилии. Микки скривил лицо с неверием и легкой усмешкой, увидев последнее сообщение Йена. Он реально надеялся, что этот парень шутит и не собирается стоять посреди аэропорта с этой тупой табличкой в руках. Микки еще даже не встретил его, но уже мог сказать, что этот парень чертовски нахален, истинный сын сарказма, мать его. Вообще не проблема — Микки тоже не беден остроумием. Как только Микки подошел к пункту выдачи багажа, он начал сканировать помещение в поисках Йена. Микки не знал, как он выглядит, но помнил, что Йен рассказывал, что он довольно высокий для своего возраста и у него рыжие волосы. Боже, Микки надеялся, что он заметит этого парня. Он тут не единственный с рыжими волосами. Микки стоял около движущейся ленты и забрал свои сумки, как только увидел их. Он перекинул одну спортивную сумку через плечо, взял другую в левую руку и схватил чемодан правой. Он отвернулся от ленты и пошел в толпу людей с букетами в руках и тоской по близким на лицах. Затем он заметил его. Он выглядел как типичный ребенок с Северной стороны, хорошо подстриженный и чрезмерно привилегированный, а взгляд — слишком уверенный. Так, как этот парень и сказал, он стоял примерно в двадцати шагах от ленты выдачи с этой дурацкой белой табличкой, на которой черным маркером было написано «мистер Милкович». Но это не самое главное. Йен был высоким, реально высоким в свои семнадцать лет и его волосы — они, блять, были огненно рыжими. Пряди его короткой стрижки, ну, не очень короткой, казалось, ловили искусственный свет ламп, поблескивая, как не до конца потушенный костер. На нем была надета зеленая рубашка, которая делала рыжий оттенок еще ярче. Ничьи волосы, кажется, не мерцают так и Микки начал чувствовать себя ебаным геем, хотя бы из-за того, что он заметил это. Хотя он не был геем. Но Микки не мог оторвать взгляд от его волос и что это на его лице? Блять. Самая дерьмовая ухмылка, которую он когда-либо видел. Микки подошел к Йену, быстро улыбнувшись. -Привет. — сказал он. -Привет, Микки- ответил Йен и эта сраная ухмылка не покидала его веснушчатого лица.

* * * * * * * * *

«Блять» подумал Йен, увидев время на экране телефона. Он может опоздать в аэропорт. 11:40. Рейс должен приземлится в 11:45, согласно сообщению Микки перед вылетом из Чикаго. Он быстро побежал по лестнице метро, перешагивая две ступеньки за один раз. Его длинные ноги были более чем способны на это. Он поймал такси и быстро запрыгнул внутрь, держа в руках белую табличку. -Международный Аэропорт, пожалуйста- сказал он водителю. Он посмотрел на табличку, на которой было написано «мистер Милкович» и усмехнулся самому себе. Пробки. Конечно, блять, в 11:40 естественно будут пробки. Прошло двадцать минут до того, как они наконец приехали в аэропорт. Йен быстро бросил водителю двадцать долларов. -Можно без сдачи- сказал он мужчине и выскочил из машины. Он снова посмотрел на часы. 12:00. Не было никаких пропущенных от Микки, так что, возможно, его рейс задержался. Йен предложил Микки встретиться, чтобы тот не чувствовал себя в новом городе, как рыба, вытащенная из воды и полностью не просрал свой первый день. Что, кстати, когда-то сделал Йен. Он пробежал через двери аэропорта. Он ненавидел опаздывать, всегда ненавидел. Он быстро шел через терминал, обходя обнимающиеся парочки, мужчин в военной форме и детей, крутящихся под ногами родителей. Также, Йен увидел мужчину, одетого в хиджаб, и нельзя было не заметить все эти брезгливые и испуганные взгляды, расстреливающие его, пока он молился на коврике возле стены. Если бы взгляды были пулями, у этого мужчины не было шанса выжить. Йен потряс головой — у него всегда были проблемы с мнением других и он был вынужден переваривать это. Подойдя к багажной ленте, Йен начал выискивать Микки в толпе людей. Он не знал, как именно он выглядит, но помнил, что Микки писал о том, что его рост где-то 170 см. «Примерно, как Эзра» подумал Йен. И еще у него черные волосы. Кроме того, он пошутил о чем-то типо «самый бледный парень на планете». Йен посмеялся над этой мыслью, потому что он никогда не встречал человека, который был бы бледнее, чем он сам. Он снова посмотрел на экран телефона. 12:02. Он решил написать Микки сообщение, потому что, по идее, его рейс приземлился уже минут десять назад. Прошло примерно восемь минут, пока Микки ответил. Он был на пути к багажной ленте. Йен усмехнулся, потому что он знал, что его табличка, немного тупая конечно, потом будет смешным воспоминанием. Парень поднял ее и начал ждать. Несколько минут спустя, Йен заметил его. Это точно он, хотя никогда нельзя быть уверенным, но было что-то, что говорило ему о том, что это был Микки. Он заметил его, когда он шел к багажной ленте, на нем была футболка с v-образным вырезом, такая же черная, как его волосы. Он смотрел, как темноволосый парень схватил две спортивные сумки и чемодан, затем обернулся и пошел по направлению к толпе. Он убедился, что это Микки, когда парень остановился и посмотрел по сторонам, пытаясь кого-то найти. В итоге, Микки врезался взглядом прямо в Йена, мельком увидев табличку. Он ухмыльнулся и пошел к нему. Он выглядел, как типичный ребенок с Южной стороны, с грубыми чертами лица и более, чем вероятно, судимостью. Походка Микки была неустойчивой, шаги широкими и нерасчетливыми, и Йен подумал, что это похоже на него самого. Но это не самое главное, что он заметил. Волосы Микки были черными, угольно черными, а его кожа напоминала фарфор. Черт, он был бледным, самый бледный человек, которого Йен когда-либо встречал. Контраст темных волос и светлой кожи был идеальным сочетанием, о котором Йен мог только мечтать. Потом его глаза — это были самые голубые глаза, и несмотря на то, что между ними было около двадцати шагов, синий оттенок разрезал расстояние, как лазерный луч и Йен чувствовал себя привязанным к полу. И если Микки никогда не узнает, или хотя бы не начнет догадываться, эти глаза будут причиной его смерти. Контуры мышц, заметные под футболкой начали заводить его, прямо там, в аэропорту. Во рту неожиданно пересохло и он сглотнул, пытаясь устранить засуху, образующуюся в горле. Микки был чертовски красив. Но, очевидно, Микки был натуралом. Чем ближе Микки подходил, тем шире становилась ухмылка Йена, и он знал, что скорее всего выглядит, как полный идиот, но ему было все равно. Сейчас, темноволосый парень был на расстоянии вытянутой руки и казалось, сердце Йена начало биться со скоростью света. Он был уверен, что Микки может видеть, как оно вырывается из его грудной клетки, если уже не прорвало ее, сырое и пульсирующее, открытое для всех глаз. В Микки было что-то, что не позволяло Йену даже пальцем его тронуть, хотя, он и не будет пытаться. -Привет- коротко сказал Микки. Его голос отозвался эхом в ушах Йена. -Привет, Микки- ответил Йен. Ухмылка все еще не сходила с его лица. -Добро пожаловать в Нью-Йорк. -Я вижу ты не пошутил про эту табличку, да? — Микки улыбался, говоря это. Чертовски опасно. -Ну, как бы ты меня нашел? -Твоих волос было бы достаточно, — неосознанно сказал Микки. Блять. Йен слегка смущенно наклонил голову. -Я знаю, они довольно яркие, — он посмеялся. -Меня можно за милю заметить. Ну так, как перелет? — Два парня начали двигаться к выходу из аэропорта. -Пиздецки трясучий- ответил Микки. Он провел большим пальцем по нижней губе, привычка, преследующая его с самого детства. Он мечтал бросить ее, потому что это был знак того, что он нервничает. Пока они шли, Йен заметил татуировку Микки, по одной букве на каждой костяшке, из которых выходила надпись «FUCK U-UP». Он усмехнулся про себя. Это тату, вероятно, отталкивало множество людей, но Йен нашел это крутым, необычным и довольно забавным. Микки определенно с Южной стороны. Он спросит об истории этой татуировки позже. У всего есть своя история.

* * * * * * * *

Они почти не разговаривали, пока ехали на такси до общежития. Тишина прерывалась, когда Йен указывал на места, где можно потусоваться или когда Микки задавал разные вопросы. Когда они приехали, Йен достал из кармана еще двадцать долларов, чтобы заплатить таксисту, но был прерван фразой Микки «Я сделаю это». Он вытащил свои пятьдесят долларов и даже дал водителю чаевые, после того как получил сдачу. -Настоящий джентльмен- пошутил Йен. Он буквально мог видеть, как Микки съежился от этого комплимента. -Ага, без разницы, чувак- ответил Микки. Он оглянулся вокруг и заметил множество других первокурсников, движущихся в общежитие, распаковывающих свои модные мини-вэны и седаны и множество отцов с пивными животами и фальшивой силой, пытающихся затащить внутрь огромные чемоданы и телевизоры. Степфордские жены наблюдали за всем этим в своих сарафанах и шляпах, слишком больших для их лица. Микки посмеялся про себя. Это грустно, потому что вскоре все эти дети будут испорчены городом и его демонами. Микки уже был испорчен, в стиле гетто, и его демоны уже сидели на его же плечах. Наконец, они зашли внутрь и их комната оказалась огромной. Микки был удивлен тому, что это не какая-нибудь дыра в стенке. Как только он поставил сумки на пол, он заметил, как чертовски устал. -Ну, я предполагаю, что эта часть моя- сказал Микки, указывая на левую сторону комнаты. -Да, это твоя сторона. Микки переставил сумки на пустой стол и упал на застеленную кровать. Он закрыл глаза и попытался вспомнить, когда спал в последний раз. Микки просто лежал там несколько секунд и когда он заметил, что рыжий не издает не единого звука, открыл глаза и посмотрел в другую часть комнаты. Йен сидел на своей кровати и смотрел на него. Микки почувствовал, как что-то упало в его груди, а давление в голове начинало подниматься. Он сел, несмотря на то, что его тело молило о сне, он боролся с этим. -Где тут можно нормально поесть? — спросил Микки. -Я пиздецки голодный. -Тут есть Мексиканское кафе, в котором делают лучшие буррито в западном Бродвее. «Dos Caminos». -Это еда? — спросил Микки. Не то что бы он был реально голоден, но возможно прогулка по городу хорошо подействует на его нервы. -Конечно, — ответил Йен, снова улыбаясь. Два парня вышли из комнаты и в этот момент Микки вспомнил про свой вопрос. -Эй, эм, можно я буду называть тебя Галлагер? — спросил он. Сначала Йен выглядел растерянным, но быстро пришел в себя и просто пожал плечами. -Конечно, — ответил он. Йен не знал почему, но это могло бы прижиться.