In This Room

— Хорошая вещь. — Лип слегка закинул голову назад, медленно выпуская серые кольца дыма из окна. Все, что нужно Микки для хорошего настроения — это хорошая трава. Обычно достойный косяк был всем, в чем он нуждался, и у Липа это определенно имелось. После поездки на такси, которая заняла больше времени, чем должна была, Микки было нужно что-то посильнее обычной сигареты, и благослови Господь старшего Галлагера за то, что он каким-то образом сумел протолкнуть это дерьмо. Как он это сделал? Микки не был уверен, но он мог особо не думать об этом, потому что трава была слишком хороша, а тупые выражения на лицах Йена и Мэнди были просто бесценны. Лип и его сестра чувствовали себя уж слишком комфортно рядом друг с другом, и Микки пообещал себе, что разберется с этим позже, как только его отпустит. То есть, когда младший Галлагер перестанет смотреть на него таким взглядом. Паранойя настоящая сучка, даже больше, чем его собственная сестра. Может, в этом виновата трава, но в поле зрения Микки появилась вспышка зеленого цвета за едва мигающими веками и расширенными зрачками, которые отказывались смотреть в сторону. В уголках его рта застыла ленивая ухмылка и, да, Йен был под кайфом, но его взгляд был далек от этого состояния — трезвый и окутанный желанием. Неловкий момент прервал его брат, который был как никогда вовремя, потому что Микки буквально сковал этот взгляд, пробирающийся до самого глубокого уголка. — Ну так что, мы выдвигаемся на наше шоу? — сказал Лип, пребывая в некотором оцепенении. — Ты имел ввиду начинаем шоу? — ответила Мэнди, ее ухмылка растянулась до ушей. Лип бросил на нее такой взгляд, который, Микки знал, перерастет во что-то большее через несколько часов. — Ммммм, — промычал Лип через наполненные дымом ноздри. — Нет. Выдвигаемся на шоу. — Йен начал хихикать, блять, хихикать, и Мэнди быстро последовала его примеру. Уши Микки горели, и он внезапно понял, что ему нужно больше травы. Снаружи воздух становился прохладным, ноябрь ясно давал знать о том, что зима была на подходе. Четверка шагала в Half Pint, и где-то между пешеходным переходом и светофором, Йен задел плечом руку Микки, эта ленивая ухмылка снова врезалась прямо в глаза. Знает ли он? Микки проигнорировал этот момент и ускорил шаг. Свободное пространство было необходимо, так как любопытство это просто напросто умоляющий призыв смерти — также как и красота. Когда они прибыли, вся остальная банда уже находилась среди пьяных студентов. Санаи и Вероника отрывались на танцполе, тряся своими бедрами под какую-то ужасную клубную музыку. Саймон сидел наверху со своим другом, который работал диджеем в эту ночь. Джессика и Майло зависали около бара, болтая с Кевином, который был как обычно чересчур оживлен. Место было забито, а Микки ненавидел толпы. Однако его сестра, до усрачки накуренная и опьяненная одеколоном старшего Галлагера, даже не заметила этого, ловко проскальзывая сквозь месиво из парней и девушек. Микки заметил, как она держится за куртку Липа, который, очевидно, вел ее. Они оба подошли к бару, где Йен уже стоял рядом с Майло. Джессика начала лихорадочно перебирать волосы руками, видимо после того, как заметила Микки. Вместо того, чтобы обратить внимание на блондинку, Микки больше озаботило то, как Майло медленно передвинулся за Йена, прижимаясь грудью к спине рыжего, цепляя указательным пальцем одну и петелек его ремня. Он был явно пьян, а Йен был слишком накуренным, для того, чтобы заботиться о том, что они находятся слишком близко — по крайней мере Микки так думал. Он подошел к Мэнди, которая все еще цеплялась за куртку Липа. Микки был бы раздражен этим, если бы не оцепенение, охватившее все его внутренности, когда он увидел, как Йен повернулся к Майло, сокращая расстояние между ними до дюйма, закусывая нижнюю губу и сканируя зеленым взглядом брюнета перед собой, прежде чем отстраниться. Очевидный флирт между Йеном и Майло быстро подавил чувство гнева на сестру.

* * *

— Что за херня с Микки? — спросила Мэнди, заходя вместе с Липом в комнату. Йен был в трансе. Он не отвечал, просто уставившись в деревянный пол. Лип знал этот взгляд на лице своего брата. Что-то случилось. — Йен? — А? — наконец опомнился рыжий. — Я сказала, что, черт возьми, за херня с Микки? Мы с Липом только что чуть не врезались в него. Он шел по улице, и когда я спросила что с ним не так, он послал меня нахуй. — У нас случилось, эм- — Йен прервался, чтобы взять сигарету, и направился к окну. Он поджег ее и глубоко вдохнул, прежде чем выдохнуть конец фразы. — Недопонимание. Случившееся в Half Pint прошлой ночью преследовало Йена до самого общежития, несмотря на то, что он совершенно не хотел этого. Просто День Благодарения был не его праздником.

* * *

— Слушайте все! — громко воскликнул Йен, находясь на самом пике кайфа. — Это мой старший брат Лип. Лип, это — ну, все! — Майло и Джессика представились, за ними последовали Санаи, Саймон и Ви. Микки посчитал забавным то, как его сестра крепче сжала куртку Липа и придвинулась ближе, когда Джессика сказала свое имя. Очевидная защита своей территории, но глаза блондинки находились немного в другой периферии. — Хей, Микки, — сказала Джессика своим самым кокетливым голосом. — Хей, — сухо ответил он, прежде чем повернуться спиной к блондинке, лишая себя возможности увидеть разочарование на ее лице. — Эй, йоу, Кев! Виски с колой. — Сейчас будет! — Кевин начал делать напиток для Микки. — Сделай два! — подхватил Йен. Микки взглянул на своего соседа, и обнаружил, что тот тоже смотрел на него, не отводя глаз. После еще огромного количества виски с колой, Мэнди обнаружила себя пьяной и тупо танцующей с Ви, Санаи и Джессикой, которая присоединилась к ним после неудачной попытки заставить Микки танцевать с ней. Микки сбросил ее деликатные руки со своей талии, когда она попыталась переместить его с собой на танцпол. Милкович сказал Джессике, что он не танцует — ни с кем. В это время Лип и Йен смеялись и рассказывали какие-то тупые истории из дома, оба пьяные, но по взгляду Липа можно было понять, что он находился в более вменяемом состоянии. И только когда настроение уже не могло стать еще хуже, Майло появился в толпе танцоров, пробираясь к Йену. Он встал сзади рыжего, близко, слишком близко, и начал тереться об него своими бедрами в такт этой блядской музыке, вызывая гортанный смех у младшего парня, который повернулся и игриво оттолкнул его. Микки нахмурился и выпил свой четвертый напиток. — Мне нужно отлить, — выплюнул Микки, уходя в туалет. Майло вернулся на танцпол, пока Йен наблюдал за тем, как Микки уходит. Лип обернулся, чтобы поговорить со своим братом. — Так, эм, твой сосед, Микки. Тебе нравится жить с ним? — спросил Лип. Тон его голоса был подозрительно знакомым, и Йен понял, что сейчас на него нашел один из тех гениальных моментов. — Ну да, я думаю. А что? — Просто спрашиваю. Он довольно тихий. Интересно. — Лип почесал висок и прищурился. Это было то, что он всегда делал, когда понимал, что он в чем-то разобрался. — Он тебе нравится? — Что? Почему ты это спрашиваешь сейчас? — Йен был слишком пьян для этого. — Ну же, Йен, я знаю тебя. Взгляды, которые ты бросал на этого парня трудно не заметить. — Лип, он натурал. — Йен посмотрел на своего брата, который в данный момент находился в глубоких размышлениях. Не был ли он слишком пьян, чтобы быть таким умным? Лип начал качать головой, ухмыляясь. — Что, Лип? — Ничего, — начал он, прежде чем отхлебнуть немного виски. Он вздрогнул от жжения в горле. — Абсолютный пидор. Без обид. — О чем ты, блять, говоришь, Лип? — Йен почувствовал, как его желудок перевернулся, когда брат произнес это. — Микки, твой сосед. Гей. — Ты не знаешь, о чем говоришь. — Судя по тому, как он смотрел на тебя с самого, блять, аэропорта, я знаю, о чем говорю. — Лип снова прищурил глаза, затем указал на Джессику. — И твоя красивая блондинистая подружка. Она вешалась на него всю ночь, только для того, чтобы быть отвергнутой. — Иди в зад, Лип. Я слишком пьян для твоих теорий сейчас. — Лип проигнорировал протест брата и продолжил со своим моментом озарения. — Сначала я не был уверен, потому что это вообще не очевидно. Но его постоянные отмазки от той Барби, и то, как он пялился на Майло, когда он вешался на тебя, укрепило мое подозрение. — Йен не хотел верить своему брату, но возможно он был прав. Кроме того, Лип был не просто умным в плане учебы, он был умным в плане людей, и редко ошибался. — Просто будь осторожен с ним. Потому что я уверен, что такой парень, как он, наверняка может подбросить тебе говнеца. — Лип указал на свои костяшки, видимо, ссылаясь на грубую татуировку Микки. Через несколько минут, Микки вернулся к барной стойке. Когда он занял место рядом с Липом, пьяная Мэнди подошла к старшему Галлагеру. — Потанцуй со мной! — громко сказала она, все еще двигаясь в такт музыке. Лип не был особым танцором, но он с радостью подчинился и исчез в людской толпе. Микки избегал зрительного контакта с Йеном, но мог чувствовать взгляд младшего парня на своем лице. Ему срочно нужен был свежий воздух и сигарета. Он дотронулся до своего кармана, чтобы убедиться, что пачка была на месте, и быстро вышел наружу. Бетонная стена, врезающаяся в спину Микки была холодной и шершавой, но это почему-то расслабляло его. Она была чем-то твердым, понятным и неизменным, и это предавало уверенности. Он пробрался в небольшой закуток сбоку бара. Как только парень вдохнул успокаивающий дым, он услышал звук шагов, приближающихся к повороту. Прежде чем Микки мог подумать, что это может быть какой-нибудь ублюдок, этот знакомый голос заставил его внутренности перевернуться. Не было никакого объяснения тому, почему Йен Галлагер оказывал на него такое влияние. — Можно стрельнуть сигаретку? — спросил Йен, подходя к Микки. Единственный фонарь, который находился над Микки, бросил отблеск света на лицо его соседа. Йен был пьян, но даже близко не так сильно, как в прошлый раз. Он лениво улыбнулся, и стук внутри собственной грудной клетки поразил Микки. — Я забыл свои в общежитии, и я сдохну, если сейчас не покурю. Микки ничего не сказал, просто достал свою пачку, и протянул одну сигарету рыжему. Их пальцы вновь соприкоснулись, и на этот раз Йен почувствовал мелкую дрожь, исходящую от старшего парня. — Огня? — попросил он Микки. Милкович достал свою зажигалку и передал ее рыжему. — Что, ты не собираешься сделать это для меня? — засмеялся Йен. — Отъебись, — ответил Микки. — Ты часто говоришь это. Я начинаю думать, что ты имеешь ввиду обратное. Йен прислонился к стене рядом с Микки. Он был достаточно близко, чтобы их руки соприкасались. Микки мог чувствовать мурашки на коже младшего парня, так как он оставил свою куртку в баре — потому что причиной этому определенно был прохладный воздух, а не это легкое ощущение присутствия Микки рядом с ним. Йен прислонил висок к холодному бетону, и повернул голову так, что теперь мог смотреть на старшего парня, который так же повернулся и взглянул на Йена. — Ну так, — начал Йен. — Что так? — саркастично ответил Микки. Затем внезапно, там, где только что были слова, тишина, которая обволокла парней, словно вакуум, засосала внутрь себя звуки и время, и все застыло, двое утонули во взглядах, которые уносили вдаль на десятки миль. Голубые глаза встретили зеленые, и это было как будто каждый их них мог видеть друг друга насквозь. Микки не знал, что происходит, но он мог видеть свободную руку Йена, медленно передвигающуюся по бетонной стене, чтобы встретить его собственную ладонь. Что за хуйня. Микки будто не мог двинуться, его грудная клетка разрушалась от стука сердца, но ощущение мизинца Йена, касающегося его руки вырвало старшего парня из транса, и он быстро отстранился. Он отвернулся от Йена и быстро зашагал, направляясь обратно в бар. И Микки не был уверен, слышал ли он, как Йен выкрикивает его имя, но он определенно слышал звук струн сердца, которые изо все сил старались не отзываться на голос, к которому они так привыкли. Вернувшись внутрь, Микки быстро осмотрел место в поисках Мэнди. Он был готов нахуй свалить отсюда. Несколько секунд спустя, он увидел ее и Липа, вываливающихся из туалета для инвалидов, Мэнди небрежно вытирала свой рот. Теперь было реально пора убираться. Он почти бегом приблизился к ним. — Мэнди! — огрызнулся он. Она была настолько пьяна, что ей потребовалось больше пяти секунд, чтобы понять, что ее позвали. Лип был в таком же состоянии. — Что ты хочешь, большой братик? — засмеялась она. Это было отвратительно. — Пойдем. Я хочу свалить отсюда. — Тогда иди! — она закричала ему. Когда Микки подумал, что точно не может еще больше разозлиться, Лип решил открыть свой рот. — Да, иди, Микки. Твоя сестра большая девочка, поверь мне. Самодовольный взгляд на лице Липа заставил руку Микки дернуться. Он был готов вырубить его нахуй, но звук голоса Йена заставил его воздержаться. — Уйти — это неплохая идея для всех нас, — вставил рыжий. — Бар закрывается через полчаса, и мы слишком пьяны, даже чтобы нормально соображать. — Он стоял прямо рядом с Микки, очень близко, немного позади него, и медленно прикоснулся указательным пальцем к его ладони. Старший парень вздрогнул, и это приблизило его разум к режиму устранения угрозы. Бороться или убегать. Микки выбрал последнее. — Вы все делайте что хотите. Я сваливаю нахуй. — Он быстро вышел наружу, не оглядываясь назад, но эта дрожь все еще пробирала его спину — все больше, и больше.

* * *

Микки пришел в общежитие примерно за полчаса до Йена, Липа и Мэнди. Он уже лежал на полу, завернутый в свой спальный мешок, и пытался заснуть, пытался забыть события этой ночи, но адреналин в его венах был слишком высок. Когда Микки услышал смех трех голосов и поворот дверной ручки, он быстро натянул спальный мешок на глаза и притворился спящим. — Шшшшш! — громко прошептала Мэнди. — Мой брат ссс-спит, так что, ммм — ведите себя тише. — Ее пьяная речь была ужасной. Лип просто смеялся. Благодаря тому, что свет был выключен, Микки умудрился поднять голову так, чтобы видеть все происходящее, будучи незамеченным. Он почувствовал, как его кровь закипает, когда Лип ущипнул его сестру за задницу. Затем вошел Йен, и кипение превратилось во что-то другое. Он не был таким пьяным, как Лип и Мэнди, и тихо прошел к своей кровати, ничего не говоря. Микки наблюдал за тем, как он снял куртку и обувь, а затем рубашку и джинсы, оставшись в одних боксерах и майке, не обращая внимания на то, что в комнате была Мэнди. Но она была слишком занята Липом. Мышцы на спине рыжего были четко очерчены, и это удивило Микки — он никогда не замечал этого до сегодняшнего вечера. Младший парень залез в свою кровать, накрывая себя одеялом только до пояса, подкладывая одну руку под голову. Микки смотрел на Йена, который лежал, никак не реагируя на шоу, которое устраивали Мэнди и Лип, небрежно разглядывая и щипая друг друга. Он просто смотрел в потолок. Через несколько секунд, рыжий взглянул на пол, где лежал Микки, затем повернулся на бок и продолжил смотреть самым любопытным и красивым взглядом, который Микки мог только представить. И хотя было темно, и Микки притворялся спящим, он не мог не чувствовать, что Йен знал, что он смотрит в ответ. Они оба оставались в этом положении до тех пор, пока не заснули. Микки резко проснулся через несколько часов. Как обычно покрытый холодным потом, он оглядел комнату. Мэнди спала в его постели, полностью одетая, а Лип перебрался в спальный мешок рядом с кроватью младшего брата. И Йен — он сидел за своим столом, закрыв лицо руками. Прежде чем Микки успел лечь обратно и притвориться спящим, рыжий повернулся к нему. — Твои кошмары всегда идеально совпадают по времени с моими нервами. Микки не знал, была ли усталость тем, что заставляло его голос дрожать.

* * *

Следующий день был неловким. Ну, по крайней мере для Йена и Микки, потому что Мэнди с Липом хорошо ладили, слишком хорошо. Тем не менее это был День Благодарения, праздник, о котором ни один из них особо не заботился, поэтому им нужно было максимально использовать его для своих целей. Все четверо проспали до часу дня, и к тому времени, когда они проснулись и оделись, было решено засесть в общежитии с пивом. Несколько недель назад Фиона прислала Йену телевизор с плоским экраном, как «ранний подарок на Рождество», и это, вероятно, означало, что Джимми купил его. Поэтому они собирались смотреть дерьмовые реалити шоу весь день. Каждый из них слишком устал и вымотался, чтобы делать что-нибудь другое. — Кто, блять, ест китайскую еду на День Благодарения? — жаловалась Мэнди. Девушка ненавидела День Благодарения, но все равно всегда хотела индейку. — Мы едим, — огрызнулся Микки. — Теперь быстро завали со своими жалобами. — Я закажу еду, — встрял Йен. — А я пойду куплю пива, — ответил Лип. Мэнди вскочила на ноги. — Я пойду с тобой, — сказала она с очевидным рвением. Конечно, Микки должен был подбросить негатива. Мэнди была его гребаной сестрой, и он будет проклят, если старший Галлагер обретет над ней слишком большое влияние. — Как, блять, ты планируешь достать нам пиво, — бросил вызов Микки. — Тебе нет 21. — Лип поднял бровь, потому что, очевидно, Милкович не понимал, кто он такой. — У меня есть свои способы, — как всегда самодовольно ответил Лип. Затем он достал свой кошелек и вытащил поддельные документы. Эта херня была легальной. Это было настоящее водительское удостоверение штата Иллинойс с его фотографией, именем «Этан Паркер» и датой рождения 13 Марта 1987 года. Микки мог отдать ему должное. — Бля, Галлагер. Эта херня настоящая. Где ты взял его? — Южная сторона, детка. — Так что Лип хорошо знал Южную сторону, и отношение Микки к этому парню начало медленно меняться. — Респект. — Так, эм, вы двое закажете еду? — Лип махнул рукой в сторону Йена и Микки. — А мы достанем пива? — Неважно, — небрежно ответил Микки. Он определенно не хотел оставаться наедине со своим соседом, несмотря на то, что, по идее, жил с ним. Еще нет. Но он не хотел создавать впечатление, что он нервничает по этому поводу. — Конечно, — так же беззаботно сказал Йен. — Отлично. Тогда скоро увидимся. — Лип бросил младшему брату озорной взгляд, выходя из комнаты, и Йен был готов броситься в него ботинком. Первые десять минут прошли в мертвой тишине. Следующие пять Йен пытался завести хоть какой-то разговор. Затем, в переходный момент между ночным напряжением и дневным облегчением, Йен обнаружил, что подходит ближе к Микки. Он чувствовал в себе смелость, чтобы прояснить хотя бы меньшую часть. Микки сидел на своем столе, играя в покер на ноутбуке. Старший парень подумал, что Галлагер был самоубийцей, когда тот решил сесть на его стол. — Не возражаешь? — сказал Микки, жестом говоря Йену съебаться со стола. Рыжий закатил глаза и ухмыльнулся. Микки думал, что он ушел на свою сторону комнаты, пока не услышал, как колесики стула катятся по деревянному полу. У Йена определенно была смелость, чтобы подкатить свой стул к столу Микки. — Что ты, бля, делаешь? — Мне скучно, — ответил Йен. — И что, это моя проблема? — Нет. Просто пытаюсь поговорить и смотрю, как ты играешь в онлайн покер. Знаешь, я довольно пиздат в этой игре. — Ты серьезно сейчас? — Микки не собирался разговаривать, но никто не играл в покер лучше него. — Точно не пизже, чем я. — Хочешь проверить? — бросил вызов Йен, ухмыльнувшись. И Микки почувствовал, что при виде этого что-то внутри его живота перевернулось. — Я бы лучше сыграл с реальными картами, Галлагер, но допустим, игра началась. — Микки потянулся за сенсорной панелью на ноутбуке, не осознавая, что Йен делает тоже самое, как будто это был его чертов компьютер. Рука младшего парня легла на руку Микки, и он не отодвинул ее. Электричество, которое Милкович почувствовал от прикосновения Йена одновременно поражало и возбуждало его, и несмотря на то, что первым инстинктом он должен был отодвинуть свою руку, или сбросить руку Йена, все что он мог делать это смотреть в бесконечный калейдоскоп зеленого цвета. Пальцы Йена обвились вокруг ладони Микки, и, прежде чем он понял, что вообще происходит, рыжий начал наклоняться, все ближе, ближе. Микки почувствовал дыхание Йена на своих губах, но паника дала о себе знать прежде, чем они смогли соединиться, и Микки быстро вскочил на ноги, задевая стул. — Что за хуйня! — прокричал парень. Он шагал по деревянному полу, не глядя на Йена, чье лицо сейчас выражало смесь смущения и замешательства. Младший парень быстро последовал примеру и встал на ноги. Он попытался успокоить Микки, перечисляя различные объяснения и… утешительные слова? Можно ли это вообще так назвать? Но ходьба старшего парня стала еще безумнее, в то время как Йен начал еще больше беспокоиться. Он протянул руку и схватил Микки за плечо. — Не смей, блять, трогать меня, — огрызнулся Милкович. Затем он просто вышел из комнаты. Когда Мэнди и Лип вернулись, сообщая ему о том, что они видели явно расстроенного Микки, идущего по улице, Йен мог лишь свалить все на недопонимание. Однако взгляд Липа говорил о том, что он знал, что это нечто большее. Старший брат вытянул Йена из этого беспорядочного облака мыслей, и его дыхание стало безумным, а каждый выдох все отчаяннее вырывался из легких. — Йен, что, черт возьми, случилось? — Йен посмотрел Липу в глаза, и понял, что он не может врать. Он попытался ответить шепотом. — Мы почти поцеловались…или…я-я попытался поцеловать его. Я блять не знаю, что только что произошло, Лип. — И прежде чем Лип успел сказать Йену говорить тише, чтобы Мэнди не могла услышать, Милкович подошла к двум братьям с ошеломленным выражением на лице. — Ебать, — выдохнула Мэнди. Да…ебать.