In This Room

— Вообщем, я приеду примерно к шести вечера. Голос Мэнди звучал слабо, как будто она не спала несколько дней. Но это было не отсутствие энергии, которое могло бы беспокоить Микки, а скорее избыток меланхолии, который окутывал голосовые связки. — Ага, окей. Эй, у тебя все хорошо? — спросил он, его голос охрип. Возможно это было из-за сигарет или отсутствия сна, в любом случае, щекочущее ощущение заставило его кашлять. — Ты слишком много куришь, — ответила Мэнди. — И у меня все в порядке, Микки. Он практически мог услышать, как она жует свою губу. На данный момент, ей можно поверить. — Ну, скоро увидимся. — Окей. И я не забыла, что ты сделал в прошлый раз. — ее попытка добавить бодрости в голос была безнадежна. Тем не менее, она была Милковичем и Микки знал, что, несмотря на все, что происходит в ее голове, это не помешает ей отвесить ему хороший подзатыльник, когда она приедет. — Увидимся. — он еще даже не нажал кнопку отбоя, а его рука уже тянулась за сигаретой. Дни перед Днем Благодарения были размытым пятном из экзаменов, кофеина, сигарет и едва какой-нибудь еды. Сон был чем-то вроде недосягаемого мифа. Микки получал меньше, чем четыре часа из-за учебы, а Йен вообще не бывал в общежитии с тех пор, как записался в Центр Здоровья и практически ночевал в библиотеке вместе с Саймоном, Санаи и Джессикой. Микки ненавидел библиотеки, что не удивительно. Слишком пиздецки тихо. Он предпочитал учиться в общей комнате общежития. Выросший в своем районе, он привык к шуму, так что в тишине он отвлекался куда больше — он мог слышать все в глубине своего разума, и это было что-то, чего хотелось избежать. Наступил последний день перед каникулами, также, это был последний день экзаменов, поэтому весь хаос вокруг кампуса начал успокаиваться. Студенты либо собирали чемоданы, готовясь отправиться домой на следующие пять дней, либо уже отправлялись в путь. Для Микки этот пейзаж был уже знаком — вернулись мини-вэны и Степфордские жены, их мужья с пивными животами вновь пытались унести больше вещей, чем позволял обхват их рук. Микки ухмыльнулся, смотря на все это через окно на стороне Йена, вдыхая и выдыхая серые облака дыма. Он действительно курил слишком много для восемнадцатилетнего парня, возможно. Он сдал свой последний экзамен, Химию, меньше, чем час назад. И он справился с ним за тридцать минут. Профессор взглянул на темноволосого парня с сомнением, когда тот отдал ему свою работу. Микки сделал выражение лица «отъебись», прежде чем выбежать из аудитории, не пытаясь вникнуть в детали. Начинаешь быть говнюком, когда ты гений — или в его случае, Микки Милковичем. Пока он продолжал заполнять свои легкие дымом, звук, оповещающий о прибытии Йена и нескольких гостей, заставил его повернуться. С его соседом пришли Саймон, Санаи и Джессика. Санаи тут же плюхнулась на кровать Йена, распрямляя спину. Ее огромное, кудрявое афро распласталось по кровати, словно веер, когда она приземлилась. Девушка скрестила ноги в лодыжках и скинула свои ярко-зеленые конверсы, показывая всем свои неоновые полосатые носки. Девчонка была ходячей радугой. Джессика мгновенно захлопала ресницами перед Микки, кокетливо улыбаясь, а Саймон вытащил свой айпад и начал листать свой аккаунт в Spotify*. Йен подошел к окну и как истинный никотиновый наркоман, взял сигарету. Микки заметил, как его лицо мгновенно расслабилось, как только он вдохнул дым в свои легкие. — Наконец, мы это сделали! — воскликнула Санаи. — Не могу дождаться сегодняшнего вечера! Я так хочу развеяться. — Микки засмеялся над ее видом, девушка выглядела, словно была готова делать снежных ангелов прямо на простыни. Джессика подошла к кровати и села на свободное место на другой стороне, наблюдая за Микки и Йеном. — Так когда приезжает Лип? — Джессика спросила Йена, накручивая на палец свои волнистые светлые волосы, несмотря на то, что она все еще пялилась на Микки. Темноволосый парень закатил глаза и снова взглянул в окно, игнорируя ее очевидные приглашения к флирту. Микки ненавидел флирт. Йен заметил происходящее и просто покачал головой, улыбаясь. — Его рейс приземлится примерно через два часа. — он посмотрел на часы. 16:15. Рейс Липа должен прибыть в 18:30. — Во сколько приедет Мэнди? — Йен переключил внимание на Микки. — В шесть. — Кто такая Мэнди? — спросила Джессика, и Йен не был уверен было ли это любопытство или ревность в ее голосе. Микки было просто похуй. Ее внимание было тошнотворно. Йен вмешался прежде, чем старший парень смог ответить. — Его сестра. Она тоже приезжает на каникулы. — О, — почти с облегчением ответила Джессика. — Что ж, я рада, что я смогу встретить ее и твоего брата, прежде чем уеду завтра. — Джессика уезжала домой в Канзас на каникулы. Слава тебе Господи - думал Микки. — Кстати, говоря о возвращении домой, когда вы, ребята, уезжаете в Гарлем? — Йен спросил близнецов. — Мы будем там завтра днем, — ответил Саймон, покачивая головой с одним наушником в ухе, слушая скорее всего N.E.R.D или Kanye West. Его волосы были странно, но круто пострижены с этой линией, идущей по обоим сторонам. Микки подумал, что форма его прически напоминает Гамби*. Его голос всегда был глубже, чем помнил Микки. Парень не особо много разговаривал и Микки ценил это, смотря на то, насколько чертовски болтлива была Санаи. — Вы с Мэнди пойдете с нами сегодня? — спросила Санаи, садясь на кровати. — Йен и Лип идут. — Не, я не думаю. — ответил Микки. — Ну посмотрим, — проговорила она, ее серьги-обручи качались рядом с ее большими волосами. — Я уверена, что она хочет исследовать улицы. Это ее первый раз в Нью-Йорке, и какая девушка не хочет пойти в город, как только попадет сюда? — Микки мечтал, чтобы Санаи заткнула свой большой рот, но она, скорее всего, была права. Мэнди использовала все шансы, которые могла получить и он знал, что она будет вне себя, когда услышит о Half Pint и о том, что туда пропускают без ID, прямо, как в Алиби. Единственным отличием было то, что в Half Pint будут обычные студенты, а не местные бомжи, алкоголики и преступники. — Давай, Мик. Я обещаю, что не напьюсь также, как в прошлый раз. — саркастично произнес Йен. Микки хотел стереть эту говняную ухмылку с его лица — стереть и положить куда-нибудь, где он не сможет видеть ее. — Мне насрать. — Микки взял еще одну сигарету из пачки Йена и щелкнул его зажигалкой. Йен знал, что это его способ сказать «Хорошо». Он снова усмехнулся, Микки чувствовал, как ухмылка расползлась по его лицу и каким-то образом пробралась куда-то под желудок, несмотря на то, что старший парень даже не видел ее. Когда он повернул голову к своему соседу, тот даже не посмотрел в сторону, все еще сияя, на этот раз с сигаретой, зажатой между зубами. Никотин создавал тонкую завесу дыма вокруг его лица. Даже дым не мог скрыть зеленых глаз рыжего, широких и сверкающих. Микки не мог не думать, насколько гейски было то, что он хотя бы заметил это. Саймон, Санаи и Джессика ушли примерно через полтора часа, договорившись встретиться позже в Half Pint. Йен также получил сообщение от Майло, которое говорило о том, что он сразу поедет в бар, после того, как закончит собирать чемоданы. Его поезд в Бостон отправлялся на следующий день. Йен и Микки поймали такси, чтобы добраться до аэропорта. Мэнди прибывает первой, а Лип следует за ней через полчаса. Большая часть поездки в такси была тихой, единственным звуком были разговоры Йена (как обычно), который не переставал болтать о том, как Микки и Лип поладят и о том, что его брат тоже гений и прямолинейный говнюк. Чем больше Йен говорил о своей семье, тем больше Микки понимал, что Галлагеры были не теми «истинными уроженцами Северной стороны», а какими-то непонятными иммигрантами из гетто. Он особо ничего не спрашивал, но после совмещения некоторых рандомных фактов о семье рыжего стало понятно, что Фрэнк залез в какое-то дерьмо из-за наследственных денег от тети по имени Джинджер после того, как та умерла. Также имело смысл то, что Йен сказал своему лучшему другу один день назад, что-то типо «Фрэнк и Моника выросли в Южной стороне». Микки не спрашивал, просто совмещал факты, потому что он не задавал вопросов — в любом случае, по его опыту, ты никогда не получаешь тот ответ, который хочешь услышать. — Так что я-эм, жил в южной стороне Чикаго почти до четырех лет. Не то, чтобы я много помню. Микки взглянул на Йена и задался вопросом, чегоо именно он ожидал, рассказывая этот факт о себе. Микки уже знал достаточно, чтобы ему было наплевать. — Ну, и чего ты хочешь, одобрения? Брови Йена нахмурились. — Нет, я просто подумал, что хочу поделиться этим с тобой. Но, вообщем, забудь. — рыжий стал смотреть в окно, подперев подбородок ладонью. — Эй, послушай — начал Микки. Он даже не знал почему чувствует себя плохо из-за этого. — Перестань быть таким чувствительным. Что ты хочешь, поздравления? В последний раз, когда я проверял, за детство в южной стороне не выдавали трофеев. — Я просто- — Йен остановился на середине предложения. — Договори. — Просто подумал, что могу попробовать найти что-то типо точек соприкосновения, общей земли между нами. — Микки не ответил, потому что земля, по которой он шел никогда не была общей с кем-то, появляющимся в его жизни. Трещины были слишком широки и наполнены насилием и демонами, которые подпитывали его. Общая земля? Любой бы выбрал дорогу, менее протоптанную — любым Милковичем. — И я знаю, о чем ты думаешь, — продолжил Йен. — Но у нас, скорее всего, больше общего, чем тебе кажется. Микки просто мрачно усмехнулся. Верно. ********** Аэропорт был переполнен, и Микки был раздражен. Место выглядело как долбанное Пилгримс*, разбросанное повсюду. Коридоры, украшенные фигурками индейки, рогами изобилия и осенними листьями. Он взглянул на экран телефона. 17:50. Согласно расписанию рейсов, самолет Мэнди должен приземлиться вовремя. Как только Микки сел на неудобное кресло в зале ожидания, его нога начала дергаться из-за ужасного желания выкурить сигарету. Его тяжелые черные ботинки, казалось, постукивали из-за дрожи в ногах. Парень подумывал выйти наружу, чтобы покурить, но его размышления были прерваны, когда он заметил Йена, приближающегося с двумя стаканами кофе в руках. Рыжий, очевидно восторженный скорым прибытием старшего брата, выглядел таким довольным, пробираясь между сиденьями. Его рыжие волосы, сейчас немного отросшие, сливались со всеми украшениями в аэропорту. Его расстегнутая черная кожаная куртка, открывающая тёмно-голубую футболку с v-образным вырезом. Подходящие черные ботинки, завязанные только на половину и грязные узкие джинсы. Все это заставляло его выглядеть одним из тех фриков в модных каталогах. Ебаный миленький мальчик с Северной стороны. — Держи, — сказал Йен, протягивая Микки один из стаканов, прежде чем сесть рядом с ним. — Что это за херня? — Двойной латте — ответил младший парень, прежде чем сделать глоток горячего напитка. — Подумал, что это могло бы тебе понадобиться. Кофеин помогает бороться с никотиновой зависимостью, по крайней мере временно. Но обычного кофе будет не достаточно, поэтому латте. — Чертов гей. — Йен поморщился от этого высказывания, затем просто закатил глаза, ухмыльнулся и покачал головой, когда Микки сделал глоток. — С чего ты взял, что я хочу курить? — Микки кидал вызов своему соседу. Это был практически защитный механизм, словно он должен был казаться твердым, чтобы скрыть все мягкие области, которые не должны были проявиться. Йен взглянул вниз на ногу Микки. — Твоя нога не перестает дергаться. Я постоянно так делаю, особенно когда нервничаю. — Я не нервничаю. Йен не ответил, просто улыбнулся в свой стакан, делая очередной глоток. Микки был похож на маленького ребенка в кабинете зубного. Рыжий не знал, почему старший парень нервничал и чувствовал себя не комфортно. Его голубые глаза метались по помещению, нижняя губа стала жертвой белых зубов. Это не могло происходить из-за приезда его сестры. Спустя десять минут тишины, в которой оба парня сидели, допивая свой кофе, Микки практически подпрыгнул со стула из-за телефона, который завибрировал в его кармане. У Микки всегда был выключен рингтон. Он ненавидел рингтоны. — Мэнди? — он ответил. Йен не мог разобрать, что говорит девушка на другом конце, но слышать ее голос было достаточно для того, чтобы понять, что она приземлилась и находилась в невероятном восторге. Микки, вставший со стула, посмотрел вниз на Йена. — Она подходит к багажной ленте. Они стояли в тишине, наблюдая, как багаж лениво двигается по конвейеру, в то время, как женщины, мужчины и дети нервно хватали свои вещи и бежали к своим близким, которые находились неподалеку. — Жаль, я не принес свою табличку — засмеялся Йен. Микки скептично взглянул на младшего парня. — Не, это хорошо, — фыркнул Микки. — Моя сестра разорвала бы ее в клочья. Микки потребовалось не много времени, чтобы заметить ее, и Йену тоже, как ни странно. Мэнди пробиралась сквозь толпу, ее нетерпение было очевидным, а на лице красовалась известная ухмылка Милковичей. Микки рассмеялся про себя. Его сестра ненавидела толпу настолько же сильно, как и он сам. — Вот и она, — указал Микки. Но указывать было не обязательно, потому что Йен узнал ее сразу же после того, как заметил в толпе. Точно так же, как и Микки три месяца назад. Она была его точной копией: такие же черные волосы, такая же бледная кожа, и, конечно, голубые глаза. Они реально могли бы сойти за близнецов. Ее челка доходила до верхушки век, закрывая брови, а остальная часть волос беспорядочно спадала на плечи. Она была довольно худой, но ее присутствие выраженно ощущалось, и Йен мог только предполагать, что это семейное. Ее черные джинсы были порваны на коленках, а на конверсах были нарисованы какие-то непонятные картинки, очевидно, выполненные непрофессионально. Она наконец схватила свою сумку, ее огромная серая толстовка свисала с одного плеча, и, должно быть, заметила Микки, так как начала улыбаться и ускорила темп. Когда она подошла поближе, Йен смог разглядеть пирсинг в носу и просто огромное количество черного карандаша и туши на ее глазах. Тем не менее, она была симпатичной девушкой. — Хэй, говнюк, — она поздоровалась со своим братом. Видимо, это было теплое приветствие, потому что Микки улыбнулся в ответ. Микки приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но был остановлен неожиданно сильным хлопком по затылку. — Это за то, что повесил трубку. — Ау! Мэнди, что за херня! — Микки потер голову, хмурясь в ответ на ухмылку сестры. — И ты пахнешь, как соус для барбекю, — сказала она своему брату, морща нос с явным отвращением. Микки ухмыльнулся, схватил ее за левую грудь, зажимая сосок между большим и указательным пальцем, и начал выворачивать его. Ухмылка быстро сошла с лица девушки. — Ау! Что отец говорил тебе? Больше никаких сисько-выкручиваний, у меня уже третий размер! — Мэнди схватила прядь черных волос брата и потянула их в сторону. — Третий размер? Мечтай, сучка — ответил Микки, приглаживая торчащие волосы. Йен не мог не засмеяться над этой связью брата и сестры, которую ему пришлось наблюдать. — А это что еще за херня? — спросила Мэнди, смеясь и указывая на подбородок Микки. — Это называется щетина, если ты не знала. — Ты выглядишь, как Неандерталец. — Насрать, — усмехнулся Микки. — Слишком умное слово для тебя, не правда ли? — Мэнди закатила глаза, игнорируя комментарий брата и переключила свое внимание на Йена, который тихо стоял, засунув руки в карманы. Она улыбнулась ему, синева ее глаз, казалось, начала искриться. Йен не мог заставить себя прекратить видеть в ней Микки. — Ты, должно быть, Йен, — сказала она рыжему, сдержанно заводя свои руки за спину. — Да, — ответил парень, протягивая руку. — Приятно наконец встретиться с тобой. — Мэнди деликатно пожала его руку. Ее ладони были костлявыми, черный лак на ногтях уже давно облупился. — Взаимно. — Она взглянула на Микки, затем снова посмотрела на Йена, в уголках ее рта образовалась дьявольская ухмылка. — Мой брат Лип будет через пятнадцать минут, — сказал Йен обоим друзьям. Он начал возвращаться к креслам, отходя на несколько шагов от брата с сестрой, чтобы дать им немного времени для разговора. Когда он обернулся, Мэнди наклонилась к своему брату, очевидно шепча что-то, что она нашла невероятно изумительным. На ее лице красовалась огромная ухмылка, и все это время она смотрела прямо на Йена. Рыжий неловко улыбнулся и быстро отвернулся, успев перед этим встретиться взглядом с Микки. — Господи, Микки! — громко прошептала Мэнди своему брату. — Твой сосед охуенно красивый! — Говори, блять, потише! — Ты не говорил мне, что живешь с Иисусом! — она слегка толкнула его в бок. Микки нахмурил брови. — Зачем мне говорить эту херню? Мэнди подняла брови. — Ну же, Микки, не строй из себя тупого. — Эй, вот иди нахуй сейчас. — Микки бросил взгляд на Йена, почесав свою бровь, и при виде этого Мэнди буквально просияла. Он знал, что она скоро заметит его блеф. Он мог практически чувствовать, как она злобно завязывает узлы в его животе. Сучка. — Подожди, — начала Мэнди, прежде чем поднести костлявую руку к своему подбородку. — Он вообще? Черт. — она сделала небольшую паузу. В ее голове как будто загорелась лампочка, и Микки ненавидел то, какой тупой его сестра была практически во всем, кроме его дел. С ним она была довольно гениальна. — Он знает, Микки? — И вот снова. Вопрос, и у Микки появилось непреодолимое желание вырыть яму и остаться там навсегда. Все, что он мог делать — это строить из себя тупого. — Что знает? — обеспокоенно сказал он. — Что у меня кошмары? — Нет, Микки, не это. — Мэнди замолчала, убеждаясь, что они не находятся в пределах слышимости Йена, который в данный момент сидел, уставившись в свой телефон. — Что ты гей. — И внутренности Микки перевернулись, как только он услышал голос своей сестры. Он мечтал о том, чтобы она просто заткнулась, потому что это было нарушением их договора — никогда не говорить о его сексуальных предпочтениях, или, на самом деле, секретах. Но, конечно же, она продолжила. — Потому что твой взгляд, этот взгляд, наводит на мысль, что у тебя возможно что-то есть к этому парню. Микки просто нахмурился на слова своей сестры и подумал, что она должна благодарить богов за то, что она не Игги, и не имеет члена между ног, потому что один только звук ломающихся костей не успокоил бы его гнев в данный момент. — Отъебись, — практически прорычал он и быстро пошел в сторону кресел. Йен не обратил внимание на то, что Микки решил сесть через три места от него.

****************

Это было отвратительно. Все это. Микки думал о том, что он может блевануть на пол в любой момент, прямо на двух людей рядом с ним, и Господи он надеялся, что немного попадет на его сестру — и на Йена. Они находились в аэропорту уже больше получаса, потому что рейс Липа опаздывал. Его сестра и его сосед постоянно улыбались и хихикали, обмениваясь взглядами, которые можно было бы принять за флирт. Только Мэнди не вела себя, как шлюха, а Йен был слишком доброжелательным. Эти двое так быстро поладили. Как будто они знали друг друга уже много лет — как давно не видевшиеся друзья или что-то наподобие такого дерьма. Они вели себя так, как будто Микки вообще не было там, и даже когда он громко и раздраженно вздыхал, они просто смотрели на него и начинали хихикать, как две маленькие девочки. Спустя какое-то время, которое казалось вечностью, Лип наконец то написал Йену, сообщив, что он приземлился. Прочитав сообщение, Мэнди была так же восхищена, как и сам Йен, и Микки был ужасно раздражен этим. Он провел по лицу обеими руками и почувствовал, как кто-то слегка толкнул его в плечо. Это был Йен, стоящий напротив него. — Пойдешь с нами встретить Липа? — спросил он старшего парня. — Не, я подожду тут. — Микки звучал сурово, когда говорил это, из-за чего Йен нахмурился. — Окей, как хочешь. — Йен пошел к Мэнди, которая буквально разрывалась по швам от нетерпения. Микки смотрел, как они идут к ленте багажа, похожие на гребаную супружескую пару. Он прищурил свои голубые глаза, головная боль начинала медленно подползать к его затылку, и Микки осознал, насколько он был напряжен. Ему срочно нужна сигарета. Примерно через десять минут, он заметил своих сестру и соседа, возвращающихся назад в компании с еще одним человеком, очевидно, Липом — который выглядел совершенно не так, как ожидал Микки. Вместо кого-то с похожим ростом или цветом волос, Лип был намного ниже Йена, примерно так же, как сам Микки. У него были слегка кудрявые, русые волосы, голубые глаза и самодовольное выражение, будто застывшее на лице. У него не было совершенно ничего общего с Йеном, хотя, у них были одинаковые повадки. Взгляд Йена был почти детским. Он был так рад увидеть своего брата, и что-то внутри Микки перевернулось при виде этой улыбки, блеска в его глазах и этой беззаботности, с которой он любил своего брата. Он быстро подавил настойчивое чувство внутри себя, когда трое, наконец, подошли к нему. Мэнди бросила на него быстрый взгляд, ее лицо кричало «тебе лучше быть милым, мудак.» — Хей, Мик, — начал Йен, его голос был в два раза выше обычного. — Это мой брат Лип. Лип, это мой сосед Микки. — Хей Микки, — сказал ему Лип, кивнув головой. Просто. Быстро. Незамысловато. Никакого рукопожатия, просто быстрый кивок головой. Микки подумал, что этот парень уже ему нравится. Он ненавидел пожимать чью-либо руку, и он был рад, что Лип не предложил этого жеста. — Хей. — Так, Йен говорил мне, что ты довольно умный малый, — прокомментировал Лип. — Типо того. Я слышал тоже самое о тебе. — Типо того. — Лип ухмыльнулся, и Микки не мог не заметить, как его сестра практически пускала на него слюни, ее ресницы беспрестанно хлопали, а вырез кофты вдруг оказался ниже. Микки просто фыркнул. И это после того, как она восхищалась красотой Йена. Иногда он не понимал свою сестру. Когда они вышли наружу, Микки потянул за рукав толстовки Мэнди, отводя ее назад, так, чтобы они шли сзади Йена и Липа. Она раздраженно посмотрела на него. — Какого черта, Микки? — Перестань вести себя, как шлюха. — Глаза Мэнди расширились, после чего сузились. — О чем ты, бля, говоришь? — ее голос был низким и опасным. — Сначала ты улыбалась и хихикала с Йеном, а теперь на его брата слюни пускаешь. — Ты серьезно сейчас? — Мэнди приблизилась к Микки, их лица находились на расстоянии дюйма друг от друга. Это то, что она делала, когда хотела прояснить ситуацию. Она ухмылялась, вместо того, чтобы хмуриться. — Слушай, я большая девочка, так что не суй нос не в свое дело. И кроме того, твой сосед даже близко мной не заинтересован. — К чему ты клонишь? — спросил Микки, и лучше бы он этого не делал. — Абсолютный гей, — сказала она, все еще ухмыляясь. Микки почувствовал, как его желудок перевернулся. — Блять, откуда ты можешь знать? Он тебе это говорил? — Нет, — она засмеялась. — Я поняла это почти сразу. Большинство парней сразу заинтересованы, когда встречают меня, даже не смотрят на лицо при разговоре, слишком занятые оценкой моего тела. Йен не делал этого. Он пожал мне руку. Он был милым. Плюс, я заметила, как он периодически смотрит на тебя. — Иди нахуй. Ты не знаешь, о чем говоришь. — Конечно, знаю, Микки. Когда я встретила Липа, он едва мог сосредоточиться на моем лице, чему я не возражаю, потому что он тоже горячий. — Она посмотрела на Галлагеров, которые вызывали такси снаружи. — Отрицай это, если хочешь. Но никто здесь не слепой, кроме, может, тебя. Она прошла мимо, задев его плечо, выходя наружу. Микки ругнулся себе под нос. Его сестра была намного умнее, чем считали многие люди. Сучка, — все, о чем думал Микки, следуя за ней.