For All That You Are

Бриа сидела на своем любимом месте в саду, завтракая и наблюдая, как листья только начали распускаться с приходом весны. Это было ее любимое время года в королевстве, но так же и наполненное болезненными воспоминаниями. Каждый раз она представляет своего маленького мальчика, как бы он сейчас выглядел, на кого бы он был похож, был бы он воином как его отец? Эти вопросы всегда всплывали в ее голове, но затем она вспоминала о другом юном светловолосом эльфенке, который украл ее сердце, и которого она воспитывала как своего. Это успокаивало ее, пусть эльфийка и не могла иметь своих детей, она все еще была нужна и любима. Она повернула голову на шум шагов, улыбаясь, когда Эвелин подошла ближе к ней по дорожке. Ферен рассказал Бриа об их с Трандуилом вечере в винном погребе, и женщина не собиралась умалчивать об этом. — Выглядишь так, будто хорошо провела прошлый вечер. Эвелин бросила на нее быстрый взгляд, садясь рядом. — Не помню последний раз, когда я пила так много вина. Бриа усмехнулась. — Для эльфийки твоего возраста, я думала, ты сможешь себя контролировать! Эвелин нахмурилась, рассматривая свои руки. — Я довольно давно ничего не пила, прежде чем оказалась здесь. — Ох, — Бриа уловила смену в ее настроении, — Леголас рассказал мне…обо всем. Эвелин тихо засмеялась. — Я поняла это, когда вы начали рассказывать мне о своем сыне. Бриа грустно улыбнулась. — Он решил, что я смогу чем-то помочь… — И вы помогли, очень помогли на самом деле, — ответила Эвелин, вспоминая, каким облегчением было найти женщину, которая понимала то, через что она прошла. — Тран знает? — спросила Бриа. Эвелин покачала головой. — Это не самая простая тема для разговора…он все еще где-то там, и это вселяет в меня ужас. Бриа снова грустно улыбнулась. — Он бы понял, ты же знаешь. Он может не выглядеть таковым, но он действительно глубокая натура, — она помолчала какое-то время. — Вы с ним намного больше похожи, чем ты думаешь. — Я не так уверена насчет этого, — отозвалась Эвелин. — А я уверена, — эльфийка улыбнулась. — А еще я уверена, что ты грозишь влюбить его в себя еще больше, чем когда-либо. Щеки Эвелин подернулись румянцем. Трандуил выводил ее из себя в первую неделю пребывания в королевстве, но затем он начал отсылать ей музыку, а особенно после прошлого вечера, девушка начинала лицезреть совсем другую его сторону. — Как ты считаешь? — хитро спросила Бриа. Эвелин улыбнулась. — Я считаю, что я не прикасалась к пианино уже три дня. Трандуил проснулся, уже ощущая последствия от слишком большого количества вина, но так же чувствуя нечто, что он не чувствовал уже долгое время. Его чувства к Эвелин были так противоречивы. Он давно не испытывал подобного ни к кому, но он также понимал, что эльфийка скрывает что-то, и это его убивало. Мысли Трандуила плавали где-то далеко, когда он выходил из покоев, рассеянно спускаясь по коридорам. Но вдруг его слух уловил звуки пианино. Трандуил продолжил свой путь вниз по коридору, все внутри словно подпрыгивало с каждым его шагом. Он замедлился, когда инструмент оказался в поле зрения вместе со светлыми волосами Эвелин, отражающими солнечные лучи, которые пробивались через кроны деревьев. Она играла медленную красивую мелодию, которую он прежде не слышал. Трандуил наблюдал за эльфийкой на расстоянии, желая не беспокоить ее за игрой. Эвелин услышала его шаги, но продолжила играть, заговорив лишь какое-то время спустя. — Вы можете подойти ближе, вы меня не побеспокоите. Король сомневался мгновение, а затем сделал несколько шагов вперед, все еще молча наблюдая за игрой. Эвелин закончила песню, улыбаясь финальным нотам. — Я никогда не слышал эту мелодию, — проговорил Трандуил. Эвелин грустно улыбнулась. — И не услышали бы, я сама ее написала. Давно я не играла ее, — она бросила взгляд на эльфа, двигаясь на скамейке, приглашая его сесть рядом. Он улыбнулся, принимая приглашения и наблюдая, как Эвелин наигрывала простые ноты одной рукой — Для кого она была? — спросил Король. Она отыграла еще несколько нот, а затем остановилась, вздыхая. — Для моей дочери. Трандуил повернулся к ней, полностью сбитый с толку. — Я не знал, что у тебя есть ребенок. Одна единственная слеза скатилась по ее щеке. — Она умерла еще до своего рождения.., — Эвелин вытерла слезу, а затем продолжила. — Мой муж делал много ужасных вещей, когда мы еще были вместе, но забрать жизнь собственного ребенка — худшее, — Трандуил приподнял брови, смотря на девушку. — Я не жду, что вы поймете, я сама еще не до конца все это понимаю., — и она рассказала ему все о ревности мужа, которая вылилась в смерть ребенка и почти смерть ее самой. — Если бы я ушла, когда Халдир говорил мне, она бы еще была жива. Я никогда не прощу себя за это. — Ты не сделала ничего плохого, он сделал. Его следует винить, не себя, — мягко ответил Трандуил. — Бывают трудные дни, и кажется, что до следующего не дожить, но доживаешь. Эвелин улыбнулась. — Звучит, будто вы знаете это по себе. Король опустил взгляд на клавиши. — Линнея была моей жизнью. После того, как я ее потерял, я делал все, чтобы хотя бы попытаться забыть ее. Я думал, что это ослабит боль.., — он замолчал на несколько секунд. — Мы возвращались домой из Эребора, мы выбрали дорогу подле заброшенной скалы на севере. Она была захвачена орками. Я пытался отослать Линнею и Леголаса быстрее вперед, но орки опередили их…она заставила меня забрать Леголаса, я не мог спасти их обоих. Ее растерзали на моих глазах. Я винил себя долгое время, отвергая все, что напоминало мне о ней. Хвала Валар, Бриа и Ферен были рядом, боюсь, они были Леголасу лучшими родителями, чем я когда-либо смог бы быть. — Леголас любит вас, и он всегда думает о вас, — ответила Эвелин. — И он знает, что вы тоже любите его. Трандуил улыбнулся, снова опуская глаза на клавиши, все еще не имея сил заставить себя играть. — Никто никуда не спешит, — проговорила Эвелин. — Оно все еще будет здесь, когда вы будете готовы. Король улыбнулся. — А до тех пор я буду просто наслаждаться твоей игрой. После того дня Трандуил снова начал отсылать Эвелин произведения из своей коллекции, всегда дополненные запиской от него самого. Записки часто превращались в приглашения, что-то вроде «Прогулка в саду» или же «Прогулка верхом по лесу». Они начали проводить больше времени вдвоем, и чем больше времени они находились в компании друг друга, тем больше они узнавали, понимая, что они схожи намного больше, чем они думали. Каждый день Трандуил с нетерпением ждал похода к пианино, так же, как и Эвелин. Он стоял на своем привычном месте, ожидая, когда ее пальцы заиграют первые ноты. Но сегодня он решил сделать что-то новое. Последние несколько месяцев дали ему новую перспективу, которая пугала и волновала его одновременно. — Ты очень занят последнее время, mellon-nin, — сказал Ферен, садясь в его любимое кресло в кабинете Трандуила. — Хорошо проводишь время? Трандуил улыбнулся. — Лучше, чем за многие прошедшие годы, — он взял небольшую стопку пергамента и протянул ее одному из слуг, чтобы тот доставил ее куда следует. Эльф принял бумаги, бросая на Короля удивленные взгляд. — Милорд? Вы же знаете, что они… — Да, я знаю. Отнеси это ей. Слуга поклонился и покинул кабинет, держа стопку бумаг в руке. Ферен поднял брови, глядя на друга. — Пустой пергамент, как романтично, — саркастично заметил он. Трандуил бросил на него косой взгляд, усмехаясь. — Да, так и будет. Эвелин сидела у окна с новой книгой в руке. Это было одно из любимых произведений Трандуила, которое он ей одолжил прошлым вечером. На последней мелодии, которую он ей прислал, внизу страницы было написано «Библиотека». Там они с Трандуилом провели много часов, читая друг другу отрывки из своих любимых произведений. Одна из книг, которые он зачитывал, была сборником поэм и песен из Шира, которую ему подарил Бильбо Бэггинс, когда они вместе покинули Эребор много лет назад. Эльфийке понравились простота и скромность песен и рассказов. Стук в дверь отвлек ее от прочтения одной из поэм. — Входите. — Как обычно для вас, миледи, — голова слуги показалась из-за двери. Эвелин поблагодарила его, забирая стопку пергамента, сразу же устремляя взгляд на левый угол, где обычно были написаны пара слов от Короля, но там было пусто. На самом деле, все бумаги были пустыми, строки, на которых обычно располагались ноты тоже были пусты. Эвелин была сбита с толку, не понимая, что же ей делать. Она быстро подобрала волосы, сплетая их назад, и направилась к кабинету Трандуила. Наверняка он ошибся в чем-то. Она шла своей обычной дорогой, как ее уши уловили знакомый звук. Она остановилась, прислушиваясь, ее глаза расширились в удивлении. Эльфийка ускорила шаг, переходя затем на бег, направляясь в зал. Когда она добежала до места назначения, Эвелин резко остановилась, несколько раз моргая, чтобы убедиться, что это не было лишь ее галлюцинацией. Руки Трандуила быстро двигались по клавишам, она никогда не слышала звуков, подобных исходящим из инструмента. Мелодия была прекрасной, чувствительной, наполненной эмоциями. Эвелин медленно подошла к нему, осторожно, чтобы не побеспокоить его, и просто наблюдала. Трандуил закрыл глаза, передвигая пальцы по клавишам, полагаясь лишь на свою память. Его разум очистился от всех переживаний и страхов, наполняясь воспоминаниями о Леголасе, играя песню, которую Король написал для сына. Он всегда очень любил исполнять эту мелодию. Король не мог и вспомнить, когда последний раз он испытывал такое чувство счастья, и он с радостью это принимал. Его пальцы грациозно наиграли последние несколько нот песни. Трандуил облегченно выдохнул, улыбаясь. — Не знаю, как вы могли не играть так долго, — заговорила Эвелин, когда он повернулся к ней. — Я тоже не знаю…ты принесла их с собой? — он кивнул на листы пергамента, которые эльфийка все еще держала в руках. — Да, но я не понимаю. На них нет нот, все бары пустые. — Совершенно верно, — сказал он, хитро улыбаясь, — потому что мы еще не заполнили их. Он махнул рукой, приглашая Эвелин присоединиться к нему за пианино. Девушка села рядом, раскладывая перед Королем листы. Она чувствовала на себе его взгляд, поворачивая и улыбаясь. — Ну, с чего начнем?