Твой выбор

      Выбравшись из Тайной комнаты, дети сразу же наткнулись на преподавательский состав школы. — Что здесь происходит? — Со смесью гнева и волнения спросила Макгонагалл. — Где вы были?       Рон и Джинни неуверенно посмотрели на Гарри, а тот на сестру, буравившую его взглядом. — Мы были в Тайной комнате, спасали Джинни. — Что? — взвизгнула профессор. — И что случилось с Локонсом? — спросил Снейп, с интересом наблюдая, как его коллега бьется головой об стену. Гарри нахмурился и снова взглянул на Грейси. — Это профессор Локонс напал на Джинни. — После паузы сказал мальчик. — Но зачем? — Шокировано спросила профессор Стебль. — Он хотел убить ее и воскресить Волан-де-Морта. — Вклинилась в разговор Грейси. — Но что-то пошло не так, и заклинание отрикошетило в него самого. — Вы, наверное, что-то путаете, мисс Поттер. Профессор Локонс известный человек и… — начала оправдывать коллегу Макгонагалл, недоверчиво смотря на девочку. — А вот я не удивлен. — Вдруг сказал Снейп. — Локонс был бестолковым человеком и вполне мог попасть под дурное влияние. А с магией у него было и того хуже. Так что он, в самом деле, мог себя покалечить. — Детям нужен медицинский осмотр, — закудахтала мадам Помфри. — Они снова пережили такой кошмар. Я бы хотела увести их в больничное крыло. — Да, да, конечно, Поппи. — Кивнула Макгонагалл. — А я пока напишу письмо в министерство и профессору Дамблдору.       Мадам Помфри наколдовала носилки, уложила всех и отправила в больничное крыло, оставив преподавателей обсуждать случившееся.       Лежа на больничных койках, дети сохраняли гробовую тишину. Гарри был все еще зол на Грейси, но он понимал, что не может рассказать всего. Иначе Джинни грозит беда, да и подставлять сестру он не хотел. Прибывшим министерским работникам, Дамблдору и специалистам больницы Святого Мунго все четверо рассказали одно и то же. Локонса забрали в психиатрическое отделение, а детей отпустили по гостиным. — Гарри, мальчик мой, почему у тебя такой потерянный взгляд? — Поинтересовался Дамблдор у Гарри, выходившего последним из больничного крыла. Грейси остановилась и с прищуром уставилась на директора. — Ничего, профессор, я просто устал и расстроен из-за профессора Локонса. — Профессор Локонс оступился, и очень жаль, что все так печально закончилось. Если бы он открылся кому-либо, все было бы намного проще. Запомни, Гарри, не бойся рассказать, что тебя тревожит. Мы можем вместе все решить, пока не стало слишком поздно. — Дамблдор взглянул мальчику в глаза. — Хочешь ли ты что-то рассказать мне?       Гарри уже открыл рот, но подскочившая Грйси не дала ему ничего сказать. — Сэр, моему брату нужен покой, незачем вспоминать то, что уже закончилось. И мы рассказали все, что знали. — Директор не сводил взгляда с мальчика, ожидая его ответа. — Да, профессор, я рассказал вам все. — В конце концов, произнес Гарри. — Хорошо, идите отдыхать. — Кивнул Дамблдор, но остался стоять, провожая их внимательным взглядом.       Близнецы прошли молча до спуска в подземелья. — Спасибо, Гарри. Это много для меня значит. — Я сделал это не только ради тебя. И до сих пор не уверен в правильности своего решения. — Ты все сделал верно. — Ты должна пообещать мне, что избавишься от дневника в ближайшее время. — Ты же знаешь, что я не могу. — Не можешь или не хочешь? — спросил Гарри и, развернувшись, пошел к себе. Грейси только недовольно закатила глаза.       Семестр клонился к завершению. Зелье из мандрагоры было готово и все студенты, подвергшиеся нападению — оживлены. Дамблдора восстановили на посту директора, и он рассказал ученикам печальные новости о профессоре Локонсе, но подсластил их отменой ежегодных экзаменов. Ученики были в восторге, и теперь в свободное время не безумно учили все подряд, а занимались всякой ерундой.       Драко и компания замучили Грейси, прося ее в тысячный раз рассказать, как златовласый профессор бился головой о стены. На слизерине Локонса не жаловали, даже девчонки не были покорены его обаянием и славой. — Брось ты эту книжку, экзамены же отменили. — Сказал Драко, подсаживаясь к девочке. — Экзамены да, но домашку то никто не отменял. Снейп меня на опыты пустит, если я не допишу эссе. — Да брось. Он тебя любит, все время в пример ставит. Лучше расскажи, как Локонс ползал по полу и пускал слюни. — Хихикнул Малфой и другие слизеринцы, сидящие рядом, согласно закивали. — Не надоело еще слушать одно и то же? — спросила Грейси, закрывая книгу по зельям. Однако улыбка от воспоминаний о том, как мужчина корчился на полу и плакал, как младенец, тронула ее губы. Девочка едва успела начать рассказ, когда появился Гарри. — Пошли поговорим? — сказал он и выжидательно уставился на сестру. Грейси, пожав плечами, собрала книги и встала из-за стола. Гарри завел ее в пустую аудиторию и закрыл дверь. Он долго молчал, бросая взгляды на руки девочки, пока она не догадалась, что он гипнотизирует дневник Тома Реддла и спрятала его в сумку. — Почему он до сих пор у тебя? Ты обещала избавиться от него. — Мне нужно больше времени… — туманно ответила Грейси. — На что? Я не хочу, чтобы еще кто-то пострадал. И ради всего святого, прекрати рассказывать эти жуткие истории про Локонса. — Люди просят, я рассказываю. Что в этом такого? — Это не смешно. Он такого не заслужил. — Он был придурком. Мир ничего не потерял, лишившись этого человека. — Мы говорим о живом человеке, который из-за тебя попал в Мунго. Совесть не мучает? — Да, не особо. — Это… у меня слов нет! — Разозлился Гарри. — Избавься от тетрадки. Я не шучу. Тебе придется выбрать или я, или дневник. — О чем это ты? — Если ты не избавишься от него в ближайшее время, я больше никогда не заговорю с тобой. — Я связана обетом! — По словам проговорила Грейси. — Мне надо время все обдумать и найти решение. — У тебя будет целое лето. Я уже написал Дурслям, что поеду на каникулы к Уизли. — Снова эти Уизли… — Даже не начинай. — Угрожающе произнес мальчик. — Ну, тогда отправь еще одно письмо, потому что я тоже не собираюсь возвращаться на Тисовую. — И куда ты отправишься? — Можешь за меня не волноваться, я найду, куда мне пойти. Ты, похоже, забыл, что такое семья. — То, что происходит между нами — это не семья. — С этими словами Гарри развернулся и вышел из кабинета. — Ну и ладно! Езжай к своим Уизли, неблагодарный! — Крикнула, разозленная, Грейси ему в след. — Ну и чего ты с ним носишься? Не ценит тебя, не понимает, не любит… — произнес Том, все это время молчаливой тенью, стоящий у нее за спиной. — Заткнись! — поморщившись, произнесла Грейси. — Гарри одумается. — А если нет. Он прав, вы уже не семья. Но не из-за тебя, а из-за него. Он презирает тебя, а ты все терпишь… — Я сказала заткнись! — рявкнула Грейси. — Еще хоть слово про моего брата и, богом клянусь, я действительно избавлюсь от тебя. — Ты же понимаешь, что это пустые угрозы? — Понимаю. — Недовольно произнесла девочка. — Поэтому прекрати трепать мне нервы. Почему ты до сих пор видимый? — Наверное, последствия неудачного воскрешения. Или ритуала. Кто знает. — Пожал Том плечами. — Но согласись, вдвоем намного веселее. — У меня скоро крыша поедет не хуже, чем у Локонса. И чего ты ходишь за мной хвостом? — Мне скучно. — Я тебе что, клоун? Найди себе хобби.       Добравшись до гостиной, Грейси устало плюхнулась на диван. — Чего хотел твой брат? — Спросил подошедший Драко. — Сказать, что проведет лето не со мной. — Ты одна поедешь к маглам? — Нет. 20 июня состоится суд над Блэком. Надеюсь, его оправдают. А до этого момента поживу в гостинице. — Зачем? Родители будут рады, если ты погостишь у нас. — Хорошо. — Только пообещай мне никаких книг, ты и так весь год от них не отлипала. — Учение свет, Драко. — Улыбнулась Грейси, но поймав хмурый взгляд мальчика, подмигнула. — Ладно, устроим самые веселые каникулы.       Каникулы, и правда, получились веселые. Они играли, гуляли, часто бегали в соседний пригород и подшучивали над маглами. Люциус и Нарцисса их не ограничивали ни в магии, ни в свободе действий. Грейси даже понравилось быть нормальным ребенком и не задумываться ни о чем.       Незаметно подошло 20 число, и состоялся суд. Грейси весь день металась по особняку и не могла успокоиться. Когда после обеда появился Люциус, она дошла до пика нервозности. — Поздравляю, дело закрыли, Блэка оправдали. — Произнес мужчина. — Да! — возликовала девочка. — Вы передали ему мое письмо? — Передал. Он не был рад меня видеть, но сказал, что отправится в старый дом его матери и будет тебя ждать. — Спасибо, мистер Малфой. Вы так много сделали для меня, даже не знаю, как вас благодарить. — Пустяки. Надеюсь, что когда мне понадобится какая-нибудь услуга, ты не откажешь. — Произнес мужчина и Грейси кивнула, не смотря на внутреннюю настороженность. — Но позволь спросить, до конца ли ты уверена? Этот человек пробыл в тюрьме последние десять лет, и он может оказаться не тем, кого ты ждешь. — Не волнуйтесь. Я ничего не жду от него. Мне просто нужна возможность не возвращаться к маглам. Я пойду собирать вещи.       Спустя час все было готово. Грейси попрощалась с Драко и его матерью, и Люциус перенес ее в Лондон, на площадь Гриммо. — Вот, держи. — Мужчина отдал ей свернутый кусок пергамента. — Блэк просил передать тебе.       Девочка развернула листок и прочла надпись «Площадь Гриммо 12». В этот же момент дома перед ней разъехались, и между ними вырос еще один. Она попрощалась с Малфоем и подошла к крыльцу. Лужайка была заросшей сухой травой и сорняками, окна грязными, а весь дом мрачным и потускневшим от времени. Грейси постучалась, и ей открыл худой, обросший мужчина с осунувшимся серым лицом. — Здравствуйте, мистер Блэк. Я Грейси Поттер. — Девочка мило улыбнулась, пытаясь не скривиться. Она ожидала, что зрелище будет печальным, видела краем глаза мужчину в зале суда, но все равно оказалась не готова. От былого статного красавца Сириуса, которого она видела на фотографиях, осталась только тень. Он посмотрел на нее грустными глазами и вдруг бросился обнимать. — Грейси. Мерлин, ты так похожа на родителей. — Мужчина плакал, стоя на коленях перед девочкой и все никак не выпускал из объятий. А она стояла с круглыми от потрясения глазами и не знала, что ей делать. — Может, вы впустите меня в дом, мистер Блэк? — Да, да, конечно. Проходи. И прошу, зови меня просто Сириус.       Грейси зашла в дом и тяжело вздохнула. Изнутри он выглядел не лучше, чем снаружи. Везде была пыль, грязь и запущение. — Здесь потребуется капитальный ремонт. — Пробурчала она, проходя на кухню. — А где твой брат? — Они уселись за пыльный обеденный стол. — Гостит у семейки Уизли. Но это сейчас не важно. Я по личному и очень важному делу. — Говори, я сделаю все, что попросишь. — Усыновите нас. — Спокойно сказала Грейси и у Сириуса удивленно приподнялись брови. — Нет, нет, я не могу… — Ты только что сказал, что сделаешь все, что я попрошу. Я попросила. — Ты не понимаешь. Я просто не могу. Я только вышел из тюрьмы, этот дом… — Мужчина окинул взглядом пыльную кухню и недовольно дернул плечом, — не приспособлен для жизни детей. К тому же из меня ужасный воспитатель. — Нас и не надо воспитывать. Нам нужен опекун, который избавит нас от Дурслей. — Неужели жизнь с ними хуже, чем жизнь в этом месте. Если Дамблдор отдал вас им, значит не все так плохо. — Ты и понятия не имеешь, о чем говоришь. Наши тетя и дядя — ужасные люди. Они ненавидели нас с самого детства. А Дамблдор и палец о палец не ударил. Между прочим, тебе он тоже на помощь не спешил. Если бы Люциус Малфой не помог бы мне, ты бы до сих пор сидел в Азкабане. — Нет, Грейси, я уверен, ты ошибаешься. Дамблдор хороший человек. Это Малфой запудрил тебе голову, ты не представляешь, какой он подлец… — Прекрати! Я провела у Малфоев достаточно времени, и они отнеслись ко мне очень тепло. Это Люциус вытащил тебя, он обратился с просьбой возобновить твое дело. — И зачем же это делать пожирателю смерти? — Бывшему пожирателю смерти. Я его попросила. А твой обожаемый Дамблдор сослался на министерство и отказал мне. — Нет, нет, не может быть… — замотал головой Сириус. — Да приди ты в себя! — рявкнула Грейси и со злостью посмотрела на мужчину. — Ты должен нам Сириус Блэк. Ты наш крестный, ты должен был позаботиться о нас после смерти родителей, но тебя не было рядом, нам пришлось заботиться о себе самим. Сейчас от тебя требуется только стать официальным опекуном и забрать нас от маглов. И ты сделаешь это! Грейси встала из-за стола и подошла к двери. — Пойду, выберу себе комнату. — Произнесла она и оставила шокированного мужчину одного. — Какой ужас! — Произнес Том, когда они остались одни. — И зачем тебе этот неудачник? Ты могла бы уехать, я сам бы научил тебя всему. И никакая школа тебе не нужна. — Спасибо, не нужно. Не хватало еще бегать от министерства по всей стране с воспоминанием Темного Лорда в кармане.       Грейси зашла в небольшую комнату, отделанную в зеленых и серебряных тонах. — То, что надо! — Сказала она и стала рассматривать окружение, пока не заметила стену над кроватью, заклеенную газетными вырезками. Все статьи были о лорде Волан-де-Морте. — Ничего себе. Да парень был твоим фанатом. Ты знаешь чья это комната? — Понятия не имею. — Серьезно? У него досье на тебя, а ты даже не помнишь его? — Мне ведь всего 16 лет. Все что я знаю после 1943 года — знаю от тебя. Но судя по фотографиям — это младший брат Сириуса. — Хм, интересно, что с ним стало? — Это вопрос не ко мне. — Кто знает… — задумчиво произнесла девочка.       Грейси провела полдня, приводя комнату в порядок. Вычистив пыль и грязь, она попыталась снять со стен газетные статьи, но у нее ничего не получилось. Все в комнате было будто приклеено. — Что это за магия такая? — пыхтя, проговорила девочка, пытаясь вручную оторвать вырезки от стены. — А мне, кажется, декор очень сюда подходит. — Ага, для комнаты маньяка может и подходит, но я не хочу перед сном глазеть на твои фотографии. Мне тебя и вживую хватает. — Что за негативный настрой? Чего ты бесишься? — Ты портишь мне жизнь. Из-за тебя я с братом поругалась. — Ты до сих пор дуешься? Столько времени прошло. Тем более все к лучшему, Гарри Поттер тянет тебя ко дну, ты можешь стать великой, но он тебя отвлекает. — Вот только не начинай… — тяжело проговорила она, предпринимая очередную неудачную попытку оторвать газеты, но не удержалась и плюхнулась на кровать. — Все, это бесполезно, пусть остаются. Мне надо поесть.        Девочка вышла из комнаты и пошла вниз, на кухню. Проходя по коридору первого этажа, она наткнулась на старого домового эльфа, подметающего пол и бурчащего что-то себе под нос. — А ты еще кто такой? — воскликнула Грейси. От ее громкого голоса портьеры на стене разъехались, представляя миру портрет старухи в черном чепце. Ее лицо было искажено гневом, а пальцы на руках согнулись в виде когтей. — Мерзавка! Отребье! Порождение порока и грязи! Вон отсюда! Как ты смеешь осквернять дом моих предков… — заорала старуха, и девочка подпрыгнула от такого приветствия. — Вы бы, дамочка, лучше на своего эльфа так орали. Дом — хуже помойной ямы. Все в грязи. — Как ты смеешь разговаривать со мной, мерзкая полукровка… — А почему бы мне с вами не поговорить, вы же орете на всю округу. К тому же это был ваш дом, я правильно понимаю? — Да, это мой дом, невоспитанная девчонка! — не сбавляя оборотов, разорялся портрет. — Вон! Вон отсюда! — Грейси, что ты делаешь? — в коридор выскочил Сириус. — Тыыыыы! — страшным голосом завыла старуха и из ее рта пошла пена. — Предатель рода, осквернитель крови… — Помоги задернуть портьеры. — Невозмутимо произнес Сириус и направился к ним. Грейси взмахнула рукой и задвинула их. — Как ты это сделала? — Стихийная магия. — Пожала девочка плечами. — Что на ужин? — Ты талантлива, как и твоя мама. — Улыбнулся мужчина. — Пойдем, я кое-что приготовил.        На кухне был бардак и стойкий запах гари. Сириус положил перед ней тарелку с непонятной кашей странного цвета. — Как я понимаю, в Азкабане не было кулинарных курсов? — реторически спросила Грейси. — Прости. Вот про это я и говорил. Я не могу быть вашим опекуном. — Спокойно. Сейчас мы поужинаем где-нибудь, а потом решим все остальное. Одевайся.       Они зашли в небольшое кафе на соседней улице и сели за столик. — А вообще надо решить вопрос с твоим эльфом. Он все это время жил в доме и он таком состоянии? — Кикимер очень стар. И не в себе. Он был предан роду Блэков и моей матери, а после ее смерти совсем чокнулся. — Так это твоя мать там, на портрете? — Да, эта очаровательная женщина — моя мать. — Почему она назвала тебя предателем? — Моя семья была помешана на чистоте крови, а я не разделял их взгляды. И в 16 лет сбежал из дома. За это мать выжгла мое имя с родового гобелена Блэков. — Веселая у тебя семейка. — Это точно. — Грустно произнес мужчина.       Больше свою семью в разговоре Сириус не вспоминал. Он расспрашивал Грейси о них с Гарри, рассказывал о своей жизни с Поттерами, учебе в Хогвартсе. От воспоминаний его глаза лучились теплом, а лицо разглаживалось. Так он все больше становился похож на себя прежнего. — Когда ты подашь документы на усыновление? — Идя домой, спросила девочка. — Грейси… — тяжело вздохнул Сириус. — Это очень непростое решение. — Нет, оно очень простое. Ты сбежал из дома, потому что там было невозможно жить. И тебе повезло, Поттеры приняли тебя. Но нам бежать некуда. — Она сделала грустные глаза, но лицо мужчины осталось непроницаемым. — Хотя… Гарри хорошо проводит время с Уизли. А я… думаю Малфои позволят пожить у них еще. Люциус предлагал остаться. — Только не Малфои. Я не допущу, чтобы дочь Джеймса жила с пожирателями смерти. Я сделаю все, что нужно. Пойдем в дом, уже поздно. — Сказал Сириус и взбежал на крыльцо. Грейси неторопливо пошла за ним. Пытаясь скрыть коварную улыбку.