Ma vie, mes regles

      Ненавижу холод. Ненавижу зиму. Снег… Почему всё кажется таким ужасным? Когда я успела так постареть? Почему все так раздражает? Бесит уже.       Я посмотрела сначала направо, затем налево и, сунув замерзшую руку в карман, а другой держа ручку чемодана, перешла дорогу. Надо было взять шарф. Но если подумать, то в Южной Корее теплее, чем в моей родной Канаде, и я ничуть не жалею, что уехала сюда. Так, и где же Pledis Entertainment? Мне казалось, что от автобусной остановки недалеко идти. Ладно, без паники, мы справимся. Чёрт, ведь и дорогу не у кого спросить, а навигатора в телефоне у меня нет.       — Hello [Здравствуйте], — я подошла к молодой кореянке в светлой шапке с рисунком в виде бабочки. — Could you kindly help me, how to get to Pledis Entertainment [Не могли бы вы мне помочь? Как добраться до Pledis Entertainment]?       Не понимая меня, девушка лишь стала извиняться. И что я тут делаю, практически не зная корейского? Нет, я не вернусь обратно, не сейчас.       Минут через пятнадцать я всё-таки обнаружила нужное мне агентство и с уверенностью вошла в здание. Тепло. Только я сняла капюшон, как меня заметил дядя.       — Алексис! — с добродушной улыбкой воскликнул он и подошёл ко мне. — Рад тебя видеть.       Да, конечно, рад, так я и поверила. Он был сейчас занят камбэком группы NUʼEST, а тут ещё и о племяннице придётся заботиться. Говорил он на английском, но с сильным акцентом.       — А я-то как рада, — буркнула я, но лучше уж здесь находиться, чем в Канаде. Я смотрела на дядю: темные волосы с той же причёской, какую я видела в последнюю нашу встречу, карие глаза, темная одежда — он абсолютно не меняется.       — Как мама? — поинтересовался он. Я знала, что он любит свою сестру, но сейчас мне не хотелось об этом говорить.       — Прекрасно.       — Ой, наверное, ты замёрзла, — с тревогой сказал он, оглядывая меня с ног до головы. Ну, что уж, красные щёки и нос, мокрые от снега волосы, да и верхняя одежда покрыта снегом. — Пойдём наверх.       Дядя ничего не сказал о моём отце. Я так и знала: он его всегда недолюбливал и был против брака моих родителей. Если бы мой отец сейчас не был так занят, то я бы уехала жить к нему на время. А пока я вынуждена оставаться здесь.       Сняв с меня ярко-фиолетовую куртку, дядя повесил её на крючок, после чего мы зашли в лифт. Первый этаж, второй, третий… Долго ещё? Через пару минут мы уже шли по коридору, направляясь в зал, где тренировались дядины ребята. Чемодан я оставила внизу: всё равно уже скоро мы поедем домой, наверх его было бессмысленно поднимать.       — Я хочу вас кое с кем познакомить, — довольно громко сказал мой дядя, не давая музыке заглушить его слова, я зашла следом. — Это моя племянница.       Я махнула рукой в знак приветствия, на меня уставилось пять пар глаз. Надо же, благодаря интернету я знаю имя каждого парня здесь. О них самих мне мало что известно, да и меня это не заботит.       — Её зовут Алексис Мэган Уилсон, — спокойно продолжил мой дядя, поставив музыку на паузу. И правильно, какая-то слишком нудная песня у них играла. Не люблю грустные мелодии, лучше что-то весёлое, когда не можешь сидеть на месте и хочется петь и танцевать. — Она приехала из Торонто, из Канады. Моя сестра Мэй просила меня приглядеть за своей дочерью.       Дядя говорил по-корейски, но думаю, что я знаю, о чём. После своей недлинной речи он вышел и, наверное, сказал им дальше тренироваться. Я в это время присела на свободный стул, закинув ноги на стол.       — Аннён, — услышала я свою сторону. Насколько я знала, это было что-то наподобие «привет». Но если бы я сказала это слово сама, то все бы услышали сильный акцент. Парень сказал что-то ещё, но я не понимала его. Разобрала только одно слово — МинХён, имя самого высокого участника, его имя.       — Прости, но я тебя не понимаю, — ответила я по-английски, тогда ко мне обратился другой участник.       — Привет, меня зовут Арон, — сказал он на чистом английском, что стало для меня неожиданностью. — Приятно познакомиться, Алекс.       — Не называй меня так, я Алексис, — проворчала я: надо же было к чему-то придраться.       — Ладно, Алексис, — согласился он. — Я из Лос-Анджелеса, поэтому я хорошо знаю английский. А у тебя с корейским, как я вижу, большие проблемы? — я лишь кивнула головой, он был прав. — Это ДжейА…       Арон показал рукой на лидера группы, но я остановила его.       — Я знаю ваши имена, не волнуйтесь.       Где тут часы? Сколько сейчас времени? Я посмотрела в окно, но темнеть ещё не начинало, а я уже хотела есть.       — И вообще, продолжайте тренироваться, — сказала я, понимая, что парни стояли возле меня и не отводили взглядов. — Чего уставились?       Забавно, меня понимал только Арон. Пожалуй, это хорошо, что здесь есть хотя бы один человек, с кем я смогу поговорить. Дядя плох в английском, хоть с ним и можно общаться, а тут кое-что получше.       — Арон, — позвала я, как только парни начали отходить от меня.       — Да?       — Ты знаешь французский?       — Нет.       А жаль. Он ещё пару секунд стоял и смотрел на меня, но его окликнули другие. И почему я оставила сумку внизу с чемоданом? Я же сейчас сижу без всего: без еды, воды, телефона…       Французский язык я, как и отец, любила больше английского. Папа с мамой говорили на английском, при этом моя мать была кореянкой и знала корейский куда лучше, но не выучила меня этому языку. Папа же родился в Канаде и с детства учил как английский, так и французский, и благодаря нему я знаю оба этих языка. Сейчас они с мамой развелись: она осталась в Канаде, а он переехал во Францию. Я очень хотела с ним, но меня оставили у матери.       На самом деле я люблю её, но за последние несколько месяцев мы успели сильно поссориться. А всё из-за Николаса — её парня и, возможно, будущего мужа. Мне не нужен другой отец и я терпеть не могу этого её жениха и его сына. Поэтому я сказала, что не собираюсь находиться с ними на одном материке, и требовала отправить меня во Францию. Я говорила с папой, но он сейчас очень занят, поэтому приехала в Корею к дяде.       Прислушиваясь к музыке, я поняла, что снова играет та грустная песня. Интересно, о чём она? Я слышала несколько английских слов, но их было слишком мало. Парни только начали учить танец, делали ошибки и спотыкались, заставляя меня хихикать.       Спасибо музыке, никто не слышал урчания в моём животе, а он был очень зол и требовал еды. По-моему, прошло около двух часов, пока я сидела здесь.       Пришёл мой дядя и сообщил, что мы скоро пойдём ужинать — моему счастью не было предела, но мемберы всё равно упорно продолжали тренироваться. Я попробовала их позвать, но мне это сразу надоело. Встав на стул, на котором я только что сидела, я помахала им руками, но они меня проигнорировали. Неужели они есть не хотят? Я же вижу, что они устали, голодны, пот с них ручьями льётся. Тогда я залезла на стол и, поднеся ладони ко рту, заорала:       — А ну быстро прекратили тренироваться и пошли есть! — Дядя был не против их упорству, его только радовало, что они дальше тренировались, поэтому он их не останавливал, но я чувствовала, что моей желудок сейчас меня съест. — Хватит!       Я спрыгнула со стола на пол и поскользнулась. Что у них тут за дурацкое покрытие? Зато эти садисты наконец-то обратили на меня внимание.       — Не могу, — пробормотала я, когда они подошли ближе. Я изо всех сил старалась не смеяться и пока ещё сдерживала улыбку.       — Очень больно? — спросил Арон, остальные говорили что-то по-корейски, а дядя откровенно ржал. Он знал, что со мной было и хуже, а сейчас мне было вообще не больно.       — Да, идиоты, я с голоду тут умираю! — с негодованием воскликнула я и тут же вскочила с пола. — Быстрей, на поиски еды!       Все, кроме дяди, были удивлены моей выходкой и тогда, когда мы ехали в лифте. Я-то думала, что они сразу забудут.       — Что? — спросила я, пока мой живот злобно урчал. Потерпи, мой милый, мы уже скоро будем в ресторане. — У меня не было выбора, я умирала от голода.       Жалко, что меня не понимали другие, Арон же лишь пожал плечами и улыбнулся.