Значит, война?

Хеюн пригласила меня на свадьбу. Я так рада за нее! Она наконец встретила своего человека. В отличии от меня... Интрижка с Сынхеном еще долго не давала мне спать по ночам. Я тлела эти воспоминания каждую минуту, пока не наткнулась на поток фотографий в интернете: вот он с какой-то кореянкой в обнимку, вот он на шоу целует другую прямо на глазах у многомиллионной толпы, вот он за руку выходит с кем-то из ресторана... Я не стала себя мучить. Если бы то, что произошло между нами тогда, было для него важно, он бы приехал. Или позвонил. Или написал. Автомобиль остановился возле дома, и мы последовали внутрь. Знакомая обстановка, только все украшено белыми орхидеями. Хеюн такая красивая в свадебном платье! Мы обнимаемся и я еле сдерживаю слезы: кто бы мог подумать, что эта выскочка станет мне почти сестрой. Позади слышу знакомый голос Сынхена, но боюсь обернуться. Я обещала себе забыть все, но как только переступила порог дома, воспоминания накрыли с головой. Чувствую, что крыша начинает отъезжать без моего согласия. - Эми. 17 лет! 17 долбанных лет ему понадобилось, чтобы назвать меня по имени. И лучше бы он этого не делал. Не сейчас. Потому как я чувствую, как предательски кожа покрывается мурашками от его хриплого голоса. - Эми! - повторяет он. Я оборачиваюсь и вижу его. Он нереально высокий, темная челка немного прикрывает глаза, отчего его взгляд кажется слишком сосредоточенным. Или он действительно очень внимательно осматривает меня. - Эми, ты такая красивая! - говорит миссис Чхве, и мне приходится оторвать взгляд от Красавчика Сынхена. Я осмотрела свое расклешенное голубое платье до колен, поправила длинные светлые волосы и поблагодарила за комплимент. - Ты стала еще красивее! - говорит Сынхен, глядя мне в глаза (мне кажется, что он смотрит в душу). - А ты - нет! - я беру все свое мужество в руки, чтоб ответить ему. И выхожу. Позади слышу, как смеется Хеюн. Приятно чувствовать поддержку сестры. После торжественной части, все отправляются в ресторан. Сынхен выжигает дырку в моей голове, отчего я постоянно роняю какие-то вилки и стаканы. Мама косится на меня молча, но мне кажется, она что-то заметила, потому что теперь ее взгляд устремлен на Сынхена. К вечеру, на танцполе остается всего несколько человек, среди которых и Сынхен. Его танцы вызывают всеобщий смех и любование. Вовремя медленной песни, он хватает меня за руку и прижимает к себе. Я молча повинуюсь. Все считают нас друзьями детства. Сынхен упирается подбородком в мою макушку, левой рукой держит талию, а правой поглаживает руку. Я сглатываю комок в горле и готова простить ему те фото в интернете, и то, что он ни разу не звонил. Лишь бы он только не отпускал меня. Как же сильно я соскучилась по этой мертвой хватке, этим безумным глазам, этому голосу, напевающему что-то у меня над ухом. - Почему ты не звонил мне? - вопрос вырывается прежде, чем я успеваю закрыть рот. Его ритм на секунду сбивается, и где-то в глубине души, я радуюсь его реакции. - Не мог! - отвечает он. И от этого ответа веет таким холодом. Все мое тело тут же перестает быть во власти его рук. Я поднимаю на него свои глаза. - Твои серые глаза хуже всякой пули! - говорит он. - Если бы они могли стрелять, ты был бы уже мертв. - Я уже мертв. И очень давно! - отвечает он, снова прижимая меня к себе. В его взгляде опять появляется та нежность, тот огонек. Мы не говорим ни слова, но мысленно, кажется, уже договорились. После окончания песни, я отпускаю его руку и ухожу. Через десять минут, Сынхен догоняет меня и тащит куда-то. Мы оказываемся в одной из комнат для персонала, вокруг ни души. Я подымаю свои глаза на Красавчика и оказываюсь в плену его выразительных глаз. Он ставит руки на стену по обе стороны от моей головы, будто перекрывая мне путь к отступлению. Разве я могу сбежать, когда мое тело совсем меня не слушает? - Я скучал! - тихо шепчет он. Эти слова такие желанные. Я перестаю сомневаться и кидаюсь на него, как хищник на добычу. В ответ слышу довольное рычание. - Вот это моя девочка! - говорит Сынхен, расстегивая мне платье. Я обхватываю ногами его талию и стягиваю с него светлую рубашку. Почему когда я с ним, то кажется, что у меня земля из-под ног уходит? Сынхен проводит рукой по моим волосам и смотрит на меня своим дьявольским взглядом. - Сделай это! - отвечаю я на вопрос, который он не решается задать. Одним быстрым толчком я теряю свою невинность. Ни капли сожаления. Мысленно я потеряла ее очень давно. Сынхен продолжает покрывать плечи, шею и грудь своими поцелуями. В его руках я таю, как шоколад. Спрятав свой нос у него в волосах, я поглаживаю его спину. Сынхен прижимается к моей груди. Мы оба тяжело дышим, и я чувствую, что он заполнил счастьем каждую клеточку моего тела. - Я не отпущу тебя больше. Никогда. Я улыбаюсь. Он говорит то, что я хочу слышать, но ведь мы оба понимаем, что с его деятельностью, это нереально. Сынхен отстранятся, и смотрит на меня, почти с осуждением. - Ты просто хотела переспать со мной? - спрашивает он. Я смеюсь. Мой наивный Хомяк никуда не делся, он все еще живет в этом подкаченном теле. - Всегда хотела это сделать! - говорю я, улыбаясь. - Именно с тобой. От последних слов, он замирает, а потом прижимает меня к себе. - Прости, что не звонил. Боялся, что если услышу твой голос, то сорвусь и полечу к тебе! - говорит он. Я молча упираюсь в его грудь, рисуя пальцем на ней всего одно слово. Л ю б и м ы й. - Никогда не отличалась умением предугадывать будущее, поэтому давай жить настоящим! - говорю я. - Это точно! Тебя так легко провести... - Опять начинаешь? Учти, на моей стороне сейчас Хеюн! Подумай трижды перед тем, как сделать какую-то пакость! Мы отомстим... Он закрывает мне рот поцелуем. Потом смеется, потому что я кусаю его за губу. - Люблю тебя, малышка Эми! С этих пор, ты у меня в заложниках. А я и не возражаю. В конце концов, хомяк нашел себе горошинку. Надеюсь, он не потеряет меня в этом большом и непредсказуемом мире. Иначе, война!