Значит, война?

Джули выходит замуж за Майлза. Парня, с которым я встречалась полгода. Который бросил меня, потому что я не хотела с ним спать. Я не говорила ей, что против их отношений - она так счастлива, что спортивный качок, легенда футбольной команды, обратил на нее внимание. Но я не знаю, куда себя деть и чем заняться, чтоб успокоить нервы. Папа предлагает посетить Корею, так как в прошлый раз я с ним не ездила. Немного обдумав, я соглашаюсь. В прошлый раз, папа привез мне подарок от Хеюн - фарфоровую куклу в черном платье в горошек. Это был намек, и это было мило. Сейчас мы изредка обменивались приветствиями в социальных сетях. Надеюсь, Хеюн будет дома, когда я приеду. Мои опасения напрасны: Хеюн машет рукой и обнимает, будто сестру. Мы разговариваем до поздней ночи, обсуждая ее работу дизайнером и мою никчемную личную жизнь. Через неделю должен приехать Сынхен. Он теперь местная знаменитость! Не терпится увидеть, как изменился Хомяк за время моего отсутствия. Мы с миссис Чхве и мамой сидим на беседке, когда к дому подъезжает автомобиль представительского класса. Я уже собираюсь отпустить пару шуток, но теряю дар речи. Во двор входит Сынхен, грациозной походкой, как у льва. Сейчас он мало напоминает того милого Хомяка, которого я знала. Кажется, что он стал еще выше. Его уверенная походка, взъерошенные светлые волосы, игривые темные глаза, ямочки на щечках делают со мной что-то невообразимое. - Кого я вижу, Горошинка! - улыбается он, а у меня сердце уходит в пятки. - И тебе привет, Хомяк! - мой голос сел. Мама подозрительно косится в мою сторону. Хеюн наблюдает за братом. - А ты изменилась, Горошинка! - продолжает Сынхен, пристально осматривая мою фигуру. Да уж, до 17ти лет я не блистала модельными параметрами и еле влазила в мамин комбинезон (она носила его, когда была беременна). После того, как я поступила в Пристонский университет на факультет Международных отношений и культуры, мне пришлось много путешествовать. Думаю, что жизнь вне дома пошла мне на пользу. Сейчас я весила 50кг при росте 169см. - Ты еще помнишь, как меня зовут? - уточняю я, потому что это прозвище реально бесит. Он ухмыляется и идет обнимать маму. Вечером мы с Хеюн решаем пойти в клуб. Сынхен созванивается с кем-то из друзей и увязывается за нами. Впрочем, я совсем не против. Это его преображение в брутального красавца действует на меня похлеще алкоголя. После зажигательных танцев и текилы, Хеюн отправляется домой с парнем, а я остаюсь с Сынхеном. Какой-то чудак пытается подкатить ко мне, но Сынхен тут же хватает меня за руку и тащит к барной стойке. Прям как альфа-самец, заявляющий свои права. После выпитой бутылки, мы начинаем вспоминать прошлое. Хомяк, нет, теперь он Красавчик Сынхен, становится таким милым, когда пьянеет. Я решаю поиграть с ним в «Правда или Желание». - Какие правила? - уточняет он и как-то странно смотрит на меня. В этих глазах больше нет огонька войны, к которому я так привыкла. В них теперь горит что-то совсем другое. И меня это заводит. В тупик. - Ты задаешь вопрос, а я честно тебе отвечаю. Если не хочу отвечать, то исполняю любое твое желание! - объясняю я. - Мне нравится. Начнем? - спрашивает он, опустошая свой стакан. Следующие полчаса мы ржем, как ненормальные, вспоминая детские проделки. Бармен косится на нас, предполагая, что мы уже пьяные вдрызг. Это почти правда. - Я тебе нравлюсь? - вдруг спрашивает он, становясь серьезным. Смотрю на него секунд десять, тараканы в моей голове ведут спор с умирающим здравым смыслом. Я облизываю нижнюю губу и Сынхен тут же переводит взгляд вниз. Черт. В следующее мгновенье, он крепко впивается в мои губы, а его руки, кажется, взяли в захват мою шею и спину. Мы целуемся целую вечность, его горячее дыхание обжигает меня. Я отстраняюсь на секунду, чтоб посмотреть в его глаза. Дикие, наполненные желанием глаза. По крайней мере, я знаю, что он действительно этого хочет. Мы в спешке выходим из клуба и направляемся домой, держась за руки. Июльский воздух наполнен свежестью, в небе сверкает молния. На полпути к дому, начинается дождь и мы забегаем в какой-то скверик. Я дрожу, мое красное платье прилипло к телу. Сынхен обнимает меня нежно-нежно, будто загораживая собой от всего мира. В этот момент мне так тепло и уютно рядом с ним. Никогда за все мои 21, я не чувствовала ничего подобного. Мы снова целуемся, теперь неспеша, спокойно, будто пробуя друг друга на вкус. - Да. Всегда! - говорю я, уткнувшись в его широкую грудь. - Что да? - спрашивает он. - Отвечаю на твой вопрос. Утром папу снова вызывают в рейс, а маме позвонила соседка (кто-то побывал у нас в доме вовремя нашего отсутствия). Впервые в жизни, я хочу остаться в Корее, но обстоятельства складываются против меня. Мы собираем вещи. Прощаясь в аэропорту, мы с Сынхеном стоим напротив друг друга, ни проронив ни слова. Даже в глаза не смотрим. Мне так обидно. Хочется обнять его, но после этого будет только хуже. Наш самолет объявляют и я ухожу, не оборачиваясь.