Обстоятельства не важны

POV Кларк

Крепкие руки Линкольна держат меня за плечи. Я ощущаю, как он их легонько сжимает. В голове стоит писк от того прибора, проносятся слова врача, пролетают картинки с Лексой, но всё это перебивает голос Финстока. — Эй, ребята! Где Лекса, что с ней? Она в порядке?! Как вы? — сразу посыпалась куча вопросов. Его голос был испуганным и нервным, но Эндрю сохранял спокойствие. Почти. Развернувшись, я посмотрела на него. Как только наши взгляды пересеклись, его выражение лица помутнело, он стал более серьезным. — Мы в порядке, — ответила Октавия. — У Лексы предынсультное состояние, — выпалила я, — врачи не знают, сможет ли она прийти в себя. — Боже, — его голос дрогнул, — что… что с ней сейчас? — Я... я не знаю, один из приборов запищал, и, наверное, у неё остановилось сердце. Я не знаю, — горло сдавливал тугой ком, мой голос подрывался на каждом слове. Я изо всех сил пыталась сдерживать слезы, но одна слезинка скатилась по моей щеке. Я быстро вытерла её ладонью. Эндрю положил руку на подбородок, скривил лицо и громко вдохнул. — Нейл Хоулмз застрелен около больницы, — как бы невзначай сказал он. До этого момента я вообще не думала про того ублюдка. Его застрелили… как бы мне хотелось саморучно его убить, выстрелить прямо меж глаз или в сердце, а возможно сначала в колени, потом в бедро и в конце в сердце. Чтоб помучался, блять, прочувствовал всю ту боль, хоть не моральную, но физическую. Но также я понимала, что эта «месть» никакого облегчения мне не даст. Эндрю сел на кресло около палаты Лексы. Я посмотрела на ребят, а после на дверь: оттуда исходил разный шум и балаган, но конкретно что-то расслышать было невозможно. Глубоко втянув воздух через нос, я села около Эндрю, Октавия и Линкольн сели напротив нас. Я не знаю, сколько прошло минут, часов, вообще времени. Мы просто молча сидели и ждали, ждали чего-то… хорошего. Где-то глубоко в сознании у меня всплыла фраза мамы: «Твоя жизнь — это то, что происходит сегодня. Завтра её может не быть». Это хорошие слова, но я не была рада тому, что сейчас происходит в моей жизни и в жизни Лексы. Вот она лежит без сознания, врачи что-то колдуют, вот я сижу здесь в больнице и жду чего-то сверхмогущественного. Я не хотела жить без неё, ведь Лекса изменила мою жизнь, изменила меня. Вот, я сказала это. Сказала. Теперь я не могу вспомнить последние слова Лексы... и всё почему? Потому что мы никогда не думаем, что последний раз это последний раз... Мы думаем, что будут ещё. Я думала, у нас будет вечность, но это не так. Вечность — всего лишь миг наедине с тобой, Лекса. Как же мне хотелось заставить время идти быстрее. Как же мне хотелось увидеть Лексу. Дверь из палаты открывается, и оттуда выходит врач. Я уже не встаю, а просто смотрю на него. — Мне… — Судя по его взгляду, я уже думала, что он скажет «Мне очень жаль, мы ничего не смогли сделать» либо «Мне жаль, она умерла, её забрали небеса»,— мне так же тяжело говорить об этом, как и вам. Я вас понимаю. У Лексы сильно поднялось давление, и на фоне этого остановилось сердце. — И? — почти шепотом спросила я. — Она ещё с нами, — на этих слова у меня в душе порвалась какая-то ниточка, стало легче. Такое ощущение, что я сбросила тонну камней со своего тела. Все мы вздохнули с облегчением, но ненадолго. — Мы не знаем, когда она придет в себя. У неё нарушен общий баланс жизненных процессов организма. Вы все должны понимать, что последствия поражения электрическим током невозможно устранить сразу, они могут проявляться в течение времени. Поэтому ей требуется пристальное наблюдение нескольких врачей. Единственное что мы можем сделать сейчас, это просто поддерживать её организм до того времени пока она не очнётся. — То есть, вы хотите сказать… что она в коме? — спросил Эндрю, мотая головой. — Мы не можем это утверждать, но скорей всего. Извините, мы не можем дать точный анализ на данный момент. Простите, — врач ещё раз извинился и вернулся в палату к Лексе. Мы все остались сидеть в холле, и каждый думал о своём. — И что нам делать? — спросила Октавия. — Надеяться и верить, — ответил Эндрю. — Ещё толком ничего не известно, и всегда есть надежда. Думаю, завтра нам скажут уже точно, что с Лексой. Его воодушевляющая мини речь должна была нас успокоить. Но нет. Не меня. На данный момент будущее для меня в таком же тумане, как и прошлое. Я не могу заставить себя беспокоиться ни о чём другом, кроме настоящего, ни о чём, кроме Лексы. Смерть дорогого человека — странная вещь. Это всё равно как в темноте подниматься по лестнице и обнаружить, что вдруг исчезла одна ступенька, нога проваливается в воздух и наступает страшный момент осознания. Я была не готова к этому, не готова. — Думаю, вам лучше съездить домой, отдохнуть и завтра с утра приехать к нам, — я даже не заметила, как врач вернулся к нам. — Хорошо, — ответил Финсток. — Нет, я останусь, — сразу возразила я, — я останусь с Лексой. Доктор Саммерс посмотрел на меня и криво улыбнулся, его улыбка была жалкой. — Я советую ехать домой. Вы ничем не сможете помочь. — Я останусь, — он кивнул, ведь понял, что вряд ли сможет меня переубедить, плюс я работник секретной службы, так что… хоть какая-то выгода. — Кларк, доктор прав, нам всем следует отдохнуть, — сказала Октавия. — Пускай она останется, — смотря на девушку, сказал Линк. Кто, как не он, понимал меня в данный момент. Октавия вдохнула и кивнула. Я проговорила губами Линкольну «Спасибо», он лишь грустно улыбнулся уголком губ. Мы просидели в холле ещё где-то с час, потом вышел доктор и начал говорить с Эндрю. Я не осталась с ними, а прошла в палату Лексы и села в кресло. Теперь она выглядит ещё более уставшей, ослабленной, безжизненной, к ней присоединили ещё больше разных проводов. Мельком глянув в окно, я увидела, что на дворе уже ночь. Я даже не знала, какое сейчас число, хотя это не играет никакой роли. Выключив свет в палате, мы вместе с Лексой погрузились во тьму. Сквозь жалюзи я видела звезды и луну, но теперь мне кажется, что они не светят так, как раньше. Переведя взгляд на Лексу, я подсела ближе и положила свою ладонь поверх её кисти. Она была холодной. — Лекса, почему это случилось с нами? — я замотала головой, вдохнула. — Я никогда не планировала влюбляться в тебя настолько сильно или проникнуться симпатией к тебе, но мои чувства по отношению к тебе абсолютно безумны. Я… действительно люблю тебя, Лекса. Я не представляю, что со мной станет, если ты оставишь меня. Я чуть сжала её руку и прибор снова запищал, паника и страх просочились в моё тело, но вскоре я расслабилась, ведь писк прекратился. Возможно это правда, что когда люди без сознания или в коме, то они слышат нас. Я сказала это и не боялась её реакции, возможно, это я виновата в остановке её сердца, возможно, во всём этом виновата только я. Я вовсе не заметила, как уснула в кресле, видимо, эмоциональная передозировка сильно повлияла на меня.

***

Я проснулась лишь тогда, когда солнце начало светить в палату. Раскрыв глаза, первым делом я увидела Лексу, которая спокойно лежала и дышала сквозь кислородную маску. Меня кто-то укрыл ночью, сейчас на мне был бордовый плед. Аккуратно сложив, я положила его на подлокотник кресла. Потянувшись, я хрустнула позвонками. В комнату вошла медсестра. — Здравствуйте, мисс Гриффин, — её светлая улыбка заставила и меня улыбнуться. — Здравствуйте. — Я лишь запишу данные с приборов и оставлю вас наедине, — я кивнула. — Если хотите, могу вам что-то принести. — Нет, спасибо. Женщина ещё раз улыбнулась и через минут пять ушла. Мы снова остались вдвоём. Я взяла её ладонь в свою. Мне всегда было так важно к ней прикасаться. Ради этого я, наверное, сейчас жила. До сих пор не знаю почему. Крошечные, ни к чему не обязывающие прикосновения. Моих пальцев к Лексе. Не знаю зачем, но мне это было необходимо. Сейчас я думаю: вот бы сшить все эти прикосновения в одно. Сколько раз сотни тысяч пальцев должны прикоснуться друг к другу, чтобы получилась любовь?.. Время пролетело очень быстро, ведь я была погружена в свои мысли. Вроде недавно было лишь утро, а сейчас снова тёмно. В палату вошли, это оказались Октавия и Линкольн. — Привет, как она? — спросил парень. — Всё так же. — Эндрю говорит с доктором, а мы пришли заменить тебя. Ты должна отдохнуть. — Я отдохнула. — Нет, Кларк. Ты должна съездить домой. Я обещаю, что мы будем с Лексой всю ночь, — утвердительно говорил Линкольн. Конечно, я понимала, что мне нужен отдых и душ, но не хотела оставлять Лексу. Вдруг она очнётся! — Пожалуйста, Кларк, — уже просила Октавия. — Хорошо, — я встала с кресла. — Внизу тебя ждет такси, — кивнув, я еще раз взглянула на Лексу, а после вышла с палаты. В зале ожидания я встретила Эндрю и Доктора Саммерса. — Кларк, — позвал меня Финсток. — Привет. — Послушай, — он кивнул на Саммерса. — Я хотел сообщить вам, что это не кома. Лекса должна очнуться в ближайшее время, но мы до сих пор не знаем, как всё это повлияло на её мозг и организм в общем, — слова дока меня успокоили, дышать стало легче, но то, что до сих пор Лекса не очнулась, расстраивало меня. — Спасибо за новости, — ответила. — Я надеюсь, ты домой? — спросил Финсток. — Да, но я завтра с утра приеду. — Эндрю кивнул. — Кларк, мы справимся. Лекса справится. — После его слов я развернулась и вышла с больницы. Свежий вечерний воздух окатил меня и взмахнул мои уже грязные волосы. Буквально через полчаса я оказалась перед своей квартирой. Вместе с Гарри я поднялась на нужный этаж, он спросил, что случилось, но я промолчала. Быстрый душ расслабил тело. Все грязные вещи оказались в стиралке. Я оделась в домашнюю одежду и сразу пошла в спальню. У меня была надежда быстро уснуть, но мысли о Лексе не давали покоя. Я переживала. Но мой организм устал, поэтому я погрузилась в беспокойный сон.

***

Я плохо спала, крутилась и просыпалась время от времени, поэтому, решив себя не мучить, я приняла утренний душ, оделась и сразу направилась в больницу. Возможно, я и отдохнула, но чувства расслабленности у меня не было. Вызвав такси, поехала в Аллен Госпиталь. Эти 30 минут проходили долго. Как только машина остановилась, я расплатилась и вылетала с такси. Пройдя зал ожидания, свернув в коридор, ещё немного прямо и вот… вот палата Лексы. Конечно, была надежда, что она очнулась, но нет. Открыв двери, увидела как Октавия и Линкольн заснули в обнимку в кресле, а Лекса лежала под прицелом кучи приборов и отходящих от неё трубок. Подойдя к кровати, я села около ног Лексы. Положив руку на её колено, шепотом сказала: — Привет. — Эй… — где-то через минут десять сказала Октавия. — Ты уже тут. — Да. — Девушка аккуратно встала и подошла ко мне. — Вас оставить? — Нет, всё нормально. Этот день мы провели все вчетвером. Мы сидели в палате Лексы, иногда о чём-то говорили. Я больше слушала, типа слушала, ведь была погружена в свои мысли. Время вновь пробежало незаметно. На улице снова ночь. — Ты останешься? — Кивнув, я продолжила молчать. — Мы придем завтра или остаться с тобой? — спросила Октавия. — Я останусь одна, если вы не против, — ответив, я наконец-то взглянула на ребят. — Хорошо. — Они развернулись и оставили нас. Лекса даже не двигалась, её грудная клетка плавно подымалась, опускалась, и всё. Больше никаких движений. Пересев в кресло, продолжила смотреть на Лексу. Но снова не следя за временем, я уснула.

***

Утро было такое же, как и в тот раз. Меня кто-то укрыл, с утра зашла медсестра, после оставила нас. Доктор Саммерс заходил в обед и лично проверял Лексу. Вечером приходили ребята, и иногда они оставались с Лексой на ночь вместо меня. Работа в фирме продолжала идти своим чередом. Только я не работала. Финсток вырывался к Лексе раз в два дня и то, на несколько часов. Все уже смирились с тем, что я почти живу в больнице. Сколько бы я раз не спрашивала у Саммерса про Лексу, он всегда отвечал: «Она должна прийти в себя, скоро». И так изо дня в день. Уже прошла неделя, а может и две. Никаких изменений. Ничего нового.

POV Лекса

Я ничего не чувствовала, не ощущала, я как бы была здесь, но меня не было. Не знаю когда, но я снова чувствовала давку в груди и электрошок. Возможно, я умерла… Надеюсь, тут не будет темно... Только этого я хочу. Не хочу вечно идти в темноте и не знать, кто я и что здесь делаю... Не знать даже, ждет ли меня впереди что-нибудь другое... Я не боюсь темноты, я просто не хочу темноту внутри себя. Иногда до меня доносились голоса, я не могла разобрать их, но прекрасно понимала, что со мной кто-то говорит. Возможно, это была Кларк. Единственное, что я поняла — когда оказываешься перед лицом смерти, то начинаешь по-настоящему ценить жизнь. Ценить тех людей, которые были рядом с тобой. Я не контролировала своё тело, вообще ничего. Мне казалось, что моя душа парит на небесах, но что-то её держит здесь и не даёт уйти полностью. Это была Кларк. Она не хотела меня отпускать, так же как и я её.