Обстоятельства не важны

POV Кларк

Я не хотела верить в то, что Лекса не доживет до больницы. Не хотела видеть её слабое тело, раны и кровавые следы на руках. Кардиоаппарат начал пищать быстрее, и на экране стали мигать цифры красным цветом. Я сразу испугалась, моё сердце в который раз сжалось, воздух перестал поступать. Я не дышала. Время снова замерло, и всё вокруг меня замедлилось. Быстро моргнув, я крикнула на медбрата. — Что происходит! Что случилось! — Мой голос был слишком испуганный, слишком нервный. Парень испугано дернулся к аппарату и начал что-то клацать. — Давление ниже нормы, — он положил пальцы на шею Лексы, а буквально через секунду выкрикнул: — пульс нитевидный. Черт! — Что это значит? Что происходит?! — Он посмотрел на меня и, придав голосу спокойствия, сказал: — Мисс Гриффин, всё будет хорошо. Мы сделаем всё возможное. — Не говори так! — сразу перебила я его. — Не говори того, чего не сделаешь! — Мой голос срывался, я была не в себе. Все события за последние 24 часа испытали мою нервную систему по полной. Такое ощущение, что я просто эмоционально умерла изнутри. — Кларк, успокойся, — до жути спокойным голосом сказал Линкольн. Его мужской тон придал мне спокойствия. — Нам остаётся только ждать. Он, — указывая на парня, — ничего сейчас сделать не сможет. Только поддержать её жизнь до больницы, — медбрат в знак согласия кивнул и с понимающим взглядом снова посмотрел на меня. — Как ты можешь так говорить?! — Я, конечно, понимала, что Линк был прав, но внутри не могла успокоиться. Все бушевало, взрывалось, я потеряла контроль. Просто не верила в происходящее. — Кларк, ты ничем не поможешь ей. Просто успокойся. Успокойся? Успокойся? Серьёзно, Линкольн? Сегодня моя жизнь кардинально потрепала меня. Сегодня, а точнее, начиная со вчера, всё изменилось! Я была в квартире маньяка, Лексу похитили, мы были в заброшенной больнице, еле нашли Лексу, её били током, а сейчас она без сознания. Она просто беспомощно лежит, воздух поступает в её легкие, но она не дышит сама. Она уже не борется за жизнь. Я не верю в то, что она так легко уйдет, после столько всего пережитого. Какого хрена, спрошу я?! Лексе досталось ещё хуже, и я даже не хочу представлять то, что она пережила. Ведь любой другой на её месте давно бы сгинул. Я чувствовала страх, но и была зла на всех: на медбрата, на Линка, на Лексу, за то, что ничего мне не сказала, но больше всего я была зла на себя. Зла за то, что не смогла защитить её, за то, что не уберегла и что никогда не говорила, как много она для меня значит. Лекса может умереть, так и не узнав того, что я... Что я полюбила её всем сердцем и всей душой. Как никого ранее. Как никогда ранее. Правду люди говорят, мы не ценим то, что имеем, и понимаем, насколько нам это было важно, когда теряем. Машина резко остановилась, и я чуть качнулась вперед, благо, что Октавия держала меня за руку, иначе я бы клюнула носом, хотя мне все равно, что со мной будет, если Лекса не выживет. Задние двери быстро открылись, там стояло двое мужчин в белых халатах с новой каталкой. — Пульс нитевидный, давление ниже нормы, сердцебиение слабое, — сразу отчитался парень. Я не видела лицо врача, но услышала тихий вдох. — Давай, давай! — сказал один из них. Наш медбрат быстро подорвался, и они с Линкольном быстро переложили Лексу на другую каталку и туда же поставили кардио-коробку с капельницей. — Поехали! — крикнул он, и через секунду Лекса исчезла в дверях больницы, а я так и осталась сидеть в машине скорой помощи с Октавией. Моя голова была полностью зарыта в мысли и воспоминания. Никто нас не трогал, не выгонял. Мы просто молча сидели в машине, и я тупо смотрела на то место, где лежала Лекса. — Кларк, давай вставай, нужно идти, — заботливый голос Октавии смог вырвать меня из мыслей, но лишь частично. Я смотрела на неё как будто в пустоту, видела, но в то же время её как будто не было. Это очень странное ощущение. Кажется, что твой мозг отключили от тела и ты совсем в другом мире, но тебя поспешно возвращают и ты еще не отошел от пережитого. Оторвав взгляд от синей койки, я посмотрела на девушку. Только сейчас я заметила, какая она уставшая, её волосы растрепались, вещи в побелке. Думаю, я выгляжу хуже. Ведь мой макияж потёк. Октавия взяла меня за руки, а потом обняла, по моим щекам снова начали скатываться слезы. Наверное, это то, что мне сейчас нужно — просто чтобы кто-то был рядом и обнял, тем самым говоря, что все будет хорошо. Я пыталась в это верить. От этого становилось немного легче. Но не настолько. Объятья Лексы, хоть и быстрые, успокоили меня бы в сто раз сильнее. Один её взгляд успокоил бы меня за мгновенье. Моё сознание вернуло себе былой контроль, и я уже с более трезвой головой начала говорить: — Пошли, — Окти спрыгнула и развернувшись помогла мне спуститься, мы пошли в больницу. Здание, что и снаружи, что и внутри оказалось огромным и светлым. Как только мы зашли, нас отправили в зал ожидания, где мы сели на мягкие светлые кресла и просто сидели в предвидение хороших, а может, и нет, новостей. В голове было пусто, вокруг шумно, все что-то делали, бегали, говорили, возили пациентов, носили бумажки, а я просто ждала, пока выйдет врач и скажет, как мне придется жить дальше. Иногда бросая взгляд на часы, смотрела, сколько уже длится реанимация. Ещё не прошло и часу, а ощущение, будто сижу здесь целый день, а скорее вечность. Прошло всего двадцать с лишним минут. Октавия нервно перебирала пальцами подол кофты, сверх которой был броник. Где-то минут десять назад к нам присоединился Линкольн, но я не видела, как он сел около нас. Парень тоже был помят, вещи грязные, лицо уставшее. К нам подошла одна из служащих больницы. Она была одета не как все, она, видимо, не была врачом, ведь на ней была бежевая униформа. Её рыжие волосы аккуратно собраны в хвост. — Здравствуйте, эм… — она немного замешкалась. Я уставилась на неё стеклянным взглядом и ждала то, что она скажет. — Если хотите, можете воспользоваться уборной, мы можем дать вам чистую одежду, — предложила она. Женщина была спокойна, но глядя на нас в её глазах мелькало чувство сожаления, либо страха, ведь мы сидели в форме, все испачканные и, наверное, наводили панику на окружающих людей. Я молча смотрела на неё и просто рассматривала. — Спасибо, — мягко сказала Окти. — Прямо по коридору, а потом направо, последняя дверь, — женщина мило улыбнулась и, развернувшись, ушла. — Кларк? — как-то неуверенно спросила Октавия. — Пошли, — я резко встала и сразу пошла в тот коридор. Буквально через пару минут мы оказались в просторной уборной, такой же светлой, как и вся больница. На секунду мне показалась, что все мы умерли и сейчас в раю. Тут до жути светло. Взглянув в зеркало, я увидела, что всё моё лицо в потёках от туши, глаза красные, вся одежда в пыли и побелке, волосы растрепаны. Ужасно. Умывшись холодной водой, я ощутила некое успокоение, но снова взглянув на себя в зеркало, напряглась. Развернувшись, я увидела уже собранную Октавию. Она хотела мне что-то сказать, но отвлеклась на звук. Она начал говорить по наушнику. — Да… в больнице… Аллен Госпиталь… не знаю… хорошо… на связи, — она отключилась и взглянула на меня. — Финсток уже едет сюда. Здесь лучшие врачи, Кларк, — снова попытки успокоить меня, но… не выходит. Вернувшись в зал ожидания, мы снова стали ждать врача. Через какое-то время к нам подошёл тот же мужчина в белом халате и сказал то, что я боялась услышать больше всего. Мы все втроём подорвались со своих мест и с надеждой смотрели на него. Но его взгляд был вовсе не веселым. — Ваша напарница получила высокую дозу электростимуляции. Еще бы чуть — и её сердце просто перегорело от давления. На теле много ожогов средней тяжести, возможна травма нервной системы. Пока она не очнётся, мы не может узнать, как электростимуляция повлияла на работу головного мозга. Мне тяжело об этом говорить, но на данный момент у девушки предынсультное состояние, — его голос был немного нервным, но уверенным. Он говорил то, что есть на самом деле. Боже мой! Как такое вообще возможно? Мои руки затряслись, но я быстро сжала кулаки. Лекса, милая, как такое случилось… Сердце сжалось и забилось быстрее, я чувствовала пульсацию даже в висках. — Доктор, — взглянув на бейдж, продолжила, — доктор Самерс, она же очнётся? Мужчина сглотнул и немного скривил брови. — Мы не знаем наверняка. Это единственный случай, когда после такого излучения током люди выживали, — теперь его голос подрагивал. — Вы же врач! Вы должны знать! — уже на повышенном тоне сказала я. — Прости, но мы уже ничего не можем сделать. — Я опустила голову и потерла виски. — Можно её увидеть? — Да. Доктор Самерс провёл нас в реанимационное отделение и показал палату Лексы. Не решаясь, я встала около двери и неуверенно открыла её. Черт, мои глаза налились слезами. Сморгнув, я прогнала их. Лекса лежала в белой комнате, укрытая белой простыней, в синей больничной рубашке. На её лице была кислородная маска, из-под одежды выходило три провода, которые вели к разным аппаратам. Каждый из них светился и пищал, показывал какие-то данные. Подойдя ближе, я села на кресло около Лексы. На висках у неё были мелкие ожоги, на ключицах и руках уже побольше. Кисти Лексы перемотаны, но бинты стали уже алого цвета. Она была так спокойна, что даже не верилось, что передо мной Лекса Уокер. Её тихое дыхание наполняло комнату и смешивалось со звуками приборов. Только сейчас я заметила, что с моих глаз катились слезы. Вытерев их рукой, я пододвинулась ближе к Лексе и взяла её холодную руку в свою ладонь. На удивление, её кожа так и оставалась нежной. Минуты, проведенные рядом с Лексой, казались вечностью, которая просто утекала сквозь пальцы, как песок. — Прости меня, Лекса, я … я должна была успеть. Черт, — я снова заплакала. — Не оставляй меня… — шепотом произнесла я в перерывах между всхлипами. — Не нужно было тебя слушать, тогда бы этого не произошло. Опустив голову, я уперлась лбом в руку Лексы. Мои волосы распластались по ней. Я бы отдала всё, что у меня есть, только за один взгляд зеленых глаз, за одну улыбку, за один поцелуй. — Лекса, — подняв голову, я взглянула на неё, — говорят, когда люди без сознания, то они всё равно слышат то, что вокруг них. Я… не знаю, правда это или нет, но… — остановившись и глубоко вдохнув, я собралась и продолжила: — я бы не справилась без тебя. Вся моя жизнь изменилась с того дня, когда мы встретились, — глаза снова начали наливаться слезами, — ты… ты заставила меня почувствовать то, чего ранее я не ощущала… я… я люблю тебя, — теперь я зарыдала, — не оставляй меня, прошу… Я не смогу без тебя… Мне никто не нужен кроме тебя. Горячие слезы катились по моим щекам и падали на кровать Лексы, на её руку. Мне казалось, что я уже больше никогда не смогу поговорить с ней. В этот момент один из приборов запищал и стал мигать красной лампочкой. Я быстро подскочила с кресла. — Врача! Срочно врача! На помощь! — крикнула. Писк становился всё быстрее и быстрее. Цифры мгновенно менялись на приборе. В комнату забежала медсестра, а после и врач. — Твою ж!.. Скорей дефибриллятор! — мужчина откинул покрывало и выдернул все провода из-под рубашки. — Что случилось?! — спросила истерическим голосом я. — Выведите её отсюда! — приказал он, и меня сразу начали оттаскивать из комнаты. Я вырывалась, но безуспешно. Какой-то интерн, по-видимому, вынес меня из комнаты. Сквозь открытую дверь я слышала крики: — Фибрилляция желудочков, возможна аритмия! Скорей… Первый разряд, — я слышу тишину, а после: — еще разряд! Интерн мне что-то говорил, его рот открывался, но голоса я не слышала. Я видела, как тело Лексы дергалось от ударов и безжизненно падало на кушетку. Октавия и Линкольн подскочили с кресел ко мне, но я просто стояла. Парень начал им что-то говорить, и я почувствовала, как меня хватают еще одни руки. Интерн ушел, дверь закрылась. Я молча стою в коридоре и смотрю на дверь. «Что происходит?» — это единственная мысль, которая была у меня в голове.