Лови мой ритм

* * *

Они ехали не слишком долго – до новенького офисного здания, не так давно построенного в городке. Вообще, здесь происходило довольно мало событий, потому как город действительно был небольшим и жил только за счёт шикарной частной школы, которую основали какие-то далёкие предки Чарльза. Городок построился по большей части вокруг неё, потому как в это престижное заведение съезжались отпрыски лучших семей страны – а кто-то должен был кормить и развлекать этих детей, поэтому постепенно окружающая территория превратилась в настоящий студенческий городок, только уже со своей инфраструктурой. Многие богатые семьи приезжали сюда даже для того, чтобы остаться жить – строили дома, обустраивали быт, отдавали детей в школу, которую, правда, не назвали именем Ксавье – и Чарльз был счастлив, что этого не случилось. Он надеялся, что гости их города, пресловутые «Шипы», во-первых, не будут вникать в историю этого места, а во-вторых, не слишком тут задержатся. Но больше всего Чарльзу хотелось узнать, что их солисту было нужно конкретно от него. Леншерр остановил свой байк у здания, и Чарльз тут же отцепился от него, снимая шлем. Рокер повернулся, довольно ухмыляясь: - У тебя очень крепкие объятия. - Я просто держался, - огрызнулся Ксавье. – Что вам от меня нужно? - Пойдём. Леншерр пошёл вперёд, и Чарльз был вынужден идти за ним, про себя ругая всё на свете за то, что ему пришлось связаться с этим ненормальным парнем. Угораздило же его оставить книгу без присмотра… Да, большая часть девушек в этом городе душу бы продала за возможность оказаться на месте Чарльза, но он девушкой не был, а «Шипы» интересовали его примерно как популяция белок в ближайшем лесу. Хотя нет, белки были интереснее, их хотя бы можно покормить и любоваться ими. Они поднялись на лифте на последний этаж, и Чарльз с удивлением обнаружил самую настоящую профессиональную студию звукозаписи. Он не думал, что её возможно обустроить за столь короткий срок, но нет – всё было на месте, включая дорогущие приборы, музыкант крепко взял его за плечи и подвёл к пульту, усаживая в кресло. - Эй! – возмутился Ксавье таким манипуляциям. – Я и сам ходить могу! - Так быстрее, - Леншерр надел на него наушники, включил пульт и сдвинул пару ползунков, обеспечивая звук. Сам рокер скрылся в кабинке, захватив гитару, которую Чарльз сразу и не заметил, а ведь их стояло штук пять в этой же комнате на специальной стойке. Леншерр сел перед микрофоном, подключая инструмент, и через несколько мгновений Ксавье услышал довольно приятную мелодию, несмотря на то, что он не слишком любил звук электрогитары. Парень играл, смотря на струны, словно не совсем знал то, что собирался исполнить, а когда он начал петь, Чарльза словно громом поразило: это был совсем не тот голос, который он фоном слышал в клубе. Нет, там было что-то совсем другое, здесь же в наушниках звучал глубокий и бархатный голос, который словно забирался ему под кожу. Мотив был очень знакомый, но Чарльз никак не мог понять, чем именно, Леншерр пел о толпе, об эмоциях, о слиянии с тысячами душ, и… «И когда одно только сердце останется глухо к моим молитвам, Я пойму, что встретил того, кого не поразить в битве, Чьё имя я смогу высечь на руке бритвой – Имя только одно…» Чарльз стащил наушники, и Эрик, видя это, сразу перестал играть. Он вышел из кабинки, с интересом смотря на реакцию своего гостя. Ксавье кинул на него быстрый взгляд. - Это Бетховен, вы взяли Бетховена – и пытаетесь сыграть его на свой лад. - Ты сказал, что любишь классику, - рокер достал сигареты и закурил. – Я написал её сегодня ночью, - Эрик выпустил дым, - для тебя. Ксавье больше не решался смотреть на него, он пялился в окно, чувствуя, что на щеках загорелся румянец. Разумеется, ему никто и никогда не писал песен, тем более – таких. По сравнению с тем, что он слышал краем уха у «Шипов», эта песня была даже хороша, хоть и не совпадала со вкусами Чарльза. Он не понимал, чем вызвал у Леншерра такую реакцию – и не хотел узнавать, пожалуй, потому что боялся. - Мне нужна моя книга, - пробормотал он. - Конечно, - Эрик достал её из торбы. – Всего один поцелуй – и она твоя. Брови Чарльза буквально взмыли вверх, если бы не анатомия, кажется, они могли бы уползти прямо за линию волос и дальше – до самого затылка. Он медленно повернулся от окна к Леншерру – и тут же пожалел об этом, потому что парень времени не терял и успел наклониться к Ксавье, одной рукой держа книгу, а второй опираясь на пульт. Эрик легко и быстро поцеловал Чарльза, не дожидаясь разрешения и пользуясь эффектом неожиданности – и вручил книгу, словно ничего не произошло. - Подвезти до дома? - Сам доберусь, - Чарльз просто рыкнул на Леншерра, пылая от смущения и гнева. Он покинул студию и здание буквально бегом, прижимая книгу к себе и чувствуя, как горит его лицо – проветриться, нужно обязательно провериться… Рейвен снова будет его допрашивать, и что он скажет? Ксавье был слишком увлечён своими мыслями и переживаниями, чтобы заметить фигуру в открытом окне последнего этажа. Эрик курил на подоконнике, провожая своего гостя внимательным и любопытным взглядом и записывая ноты в блокнот. Завтра будет новая песня.