Лови мой ритм

* * *

Чарльз отстукивал этот ритм всё время: дома, на уроках, даже когда они шли домой, он барабанил пальцами по книжке. Он рассказал Рейвен всё, кроме поцелуя, но ей и песни хватило, чтобы прийти в неимоверный восторг. - Он! Написал! Песню! Тебе! – с каждым словом она всё сильнее дёргала его за рукав школьного джемпера с гербом. Кстати, на этом гербе был намёк на семью Ксавье: четыре символа школы – книгу как символ знаний, подзорную трубу как символ поиска, лист как символ гармонии и птицу как символ свободы - разделяли две перекрещивающихся линии – по сути, большая буква «X», обвитая, разумеется, плющом. Но значение фактически центрального знака герба со временем забылось, даже сам Чарльз узнал об этом лет в двенадцать только. Он думал как раз о гербе, о книге, о городе в целом – о чём угодно, лишь бы не возвращаться мыслями к странному рокеру, который к нему прицепился. Что ему было нужно? И почему Чарльз его зацепил настолько, что тот пошёл на прямой контакт – на глазах практически у всей школы? О, разговоров было просто немерено. Ксавье везде слышал перешёптывания, но практически не обращал на них внимания. К тому же, рядом с ним всегда была Рейвен – а ей достаточно было бросить один короткий взгляд, чтобы все заткнулись. После ужина – с происшествия прошло уже несколько дней – они оба сидели в комнате Чарльза, повторяя материал перед контрольной. Ксавье снова барабанил пальцами, не замечая этого, но заметив улыбку сестры. - Что? - Это ведь та самая песня, да? – Рейвен улыбалась хитро-хитро. - Не думаю, - тут же открестился Чарльз, демонстративно утыкаясь в учебник. - Бро-о-ось, он тебе нравится, - она вытащила из-под носа брата книжку, заставив его возмущённо эйкнуть и подняться в попытках отобрать. – Почему нет, Чарльз? Почему? Почему? Почему-у-у? - Да потому что! – Ксавье сел, сложив руки на груди. – Мне не нравятся парни. И не нравится рок. И рыжих я не люблю, кстати. - Как интересно – он исключение сразу из всех правил… - Он не… Закончить Чарльз не успел. Оба обернулись к окну, обоим показалось, что послышалось. Оба переглянулись, чтобы понять, что массовые галлюцинации – не лучшее объяснение, Ксавье снова открыл рот, чтобы спросить, но звук повторился. Кто-то абсолютно точно кидал камушки в окно. Рейвен улыбнулась широко и довольно. - Да нет… - Чарльз мотнул головой, а через минуту они уже выглядывали в окно. - Да да! – выдохнула ему Рейвен в самое ухо. Внизу стоял Леншерр, держа в руках ещё несколько камешков, это было видно даже в темноте. Чёрная одежда делала его почти незаметным в это время суток, но вот рыжие волосы… Эрик улыбнулся, увидев, что его старания принесли результат, и теперь ждал. - Лезь давай, - сестра толкнула Чарльза в плечо. - Я не могу! - Всегда мог, а тут не можешь? Он, между прочим, закон нарушает ради тебя! Она была права. Рокер пробрался на территорию особняка, которая считалась частной, так что увидь его кто – сразу приедет полиция. Ксавье почувствовал мурашки по спине, представив, как рыжего парня закрывают из-за него – и послушно полез в окно. Чарльз проделывал этот фокус не раз и не два, спокойно спускаясь по решётке, направляющей зелень вдоль стен дома. Каждое его движение было привычным и спокойным – и он никак не ожидал, что почти у самой земли оступится, мгновенно теряя равновесие и падая. - Какой ты неловкий, я свёл тебя с ума? – Эрик поймал его легко, словно готовился это сделать, и Чарльз от неожиданности сам схватил его за шею. - Вот ещё, - тут же высвободился Ксавье, поправляя домашний свитшот. – Что вам нужно? И как вы сюда попали? - Это мой маленький секрет, идём, - рокер схватил его за руку и потащил за собой, не обращая внимания на вялое сопротивление. Даже слишком вялое – Чарльзу было почти интересно. Леншерр привёл его в его же сад, под одно из деревьев – любимое дерево Чарльза, которое посадил ещё его предок. Тут же, у дерева, стояла гитара. - Я не мог ждать до утра, - Эрик взял инструмент, садясь прямо на траву. Ксавье помедлил, но опустился напротив, опасливо озираясь. Он боялся, что их кто-нибудь увидит – и у Леншерра будут проблемы. Но, с другой стороны, Чарльз же был с ним – мог и пригласить, а как и почему, это уже вопросы десятые. Эрик провёл пальцами по струнам и начал играть – и Ксавье невольно зацепился взглядом за руки рокера, то, как он уверенно и как-то ласково держит гитару. Парень запел – негромко, мягко, бархатно, в его голосе и этой музыке Чарльз слышал волны далёкого моря, плавно катящего свои волны к скалистому берегу, и шум парусов, натянутых ветром, и звон сабель, скрещенных на борту корабля. - «Где плещутся волны – спасенье от зноя, Я стал бы пиратом – и проклял бы страх, Украл бы тебя и увёз за три моря - На по-о-олных парусах»… Эрик спел последнюю строчку три раза, всё тише и тише с каждым повтором, пока, наконец, не провёл пальцами по струнам едва слышно. Чарльз не мог сказать ни слова – он был поражён тем, как звучал голос Леншерра, и этой музыкой, и этими словами… Он мог поклясться, что чувствовал на губах привкус соли – из-за морского воздуха, которым сейчас были полны его лёгкие. Рокер приблизился к нему, приподнимаясь над травой и целуя мягкие губы, приоткрытые совсем чуть-чуть, но этого хватило. Он очень верно подгадал момент – Чарльз, пленённый волшебством музыки, не оттолкнул Леншерра, наоборот – прикрыл глаза, осторожно и робко отвечая на поцелуй. Эрик без особого труда уложил его на траве, наконец, проникая языком и прижимая к себе парня за талию, забираясь тонкими пальцами под свитшот, проводя ими по мягкой коже… Чарльз резко отпрянул, приподнимаясь на локтях и даже чуть отползая. Он тяжело дышал, вдруг осознав, что делает – и испуганно смотрел на рокера. Эрик чуть улыбнулся: - Я снова тороплюсь? - Я… вы… - Ксавье сел, как-то нервозно поправляя свитшот. – Простите… - За что же? Эрик тоже сел – по-турецки, рывком притягивая мальчишку к себе и усаживая его на свои бёдра, оказываясь лицом к лицу. Обнимая Чарльза за талию, он снова поцеловал его, не дав отстраниться в первый момент – и уже наслаждаясь горячим, хоть и неопытным ответом. Ксавье не понимал, как он себе это позволяет, но обнимал рыжего парня за шею, прижимаясь к нему тесно и даже разрешая снова задрать свитшот. Эрик провёл обеими ладонями по спине Чарльза, наслаждаясь его теплом и отрываясь от сладких губ – теперь целуя шею, безо всякой застенчивости оставляя на ней яркий засос. Он уже потянул свитшот Ксавье вверх, как тот вцепился в его руки. - Нет… не сейчас… - раскрасневшись, Чарльз дышал с трудом и явно был возбуждён не меньше Леншерра. - Ещё одну песню? – Эрик, несмотря на непомерное желание, отпустил одежду парня, обхватывая его лицо ладонями и коротко целуя чуть припухшие губы. …Чарльз забрался в окно своей комнаты только через час, двигаясь бесшумно и плавно, как кошка. Рейвен задремала на его кровати, должно быть, дожидаясь брата. Ксавье чувствовал лёгкое головокружение – и у него болели губы, потому что он никогда в жизни столько не целовался. Откровенно говоря, он до встречи с Эриком вообще не целовался, но рокеру об этом знать не обязательно. Наскоро приняв душ, Чарльз сел под самой лампой с учебником, понимая, что сегодня он точно не уснёт.