Лови мой ритм

* * *

Усидеть на одном месте было чертовски сложно, Чарльзу казалось, что время тянется бесконечно долго, а стрелки часов самым наглым образом цепляются за циферблат, заставляя его мучиться ещё больше. Рейвен даже ничего не спрашивала – по одному виду брата, особенно после столь долгого отсутствия ночью, ей было всё понятно. Ксавье даже не замечал её лукаво-довольных взглядов, он был слишком взбудоражен. Подарок жёг ему карман, а точнее – сумку. Его любимая пластинка с лучшими произведениями классики – да, это были самые популярные мелодии, их можно было даже назвать массово-популярными, но они были прекрасны и могли вдохновить Эрика на новые песни, если ему вдруг так понравилось экспериментировать, совмещая два полюса – рок и классику. Эрик… Чарльз улыбнулся. Так странно было думать о нём и называть его по имени про себя, странно было вспоминать его лицо в ночной дымке и горячие руки там, где ничьих других никогда не было. И, конечно, настойчивые губы, пьянящие, сводящие с ума. Ксавье почувствовал, как загораются кончики ушей – и поскорее отогнал от себя эти мысли, чтобы не выглядеть слишком странно. - Мне надо идти, прикрой меня… - Чарльз нетерпеливо переминался с ноги на ногу, закусив нижнюю губу. - Что? – Рейвен не поверила своим ушам. Её братец собрался сбежать с последних двух уроков! Чарльз! Ксавье! Решил прогулять уроки! Она обхватила его лицо ладонями и звонко поцеловала в нос, улыбаясь так широко, как только могла. Чарльз возмущённо вытер нос рукавом, тут же снова смотря с бесконечной надеждой в огромных голубых глазах. - Прикроешь? - Конечно, лети к своему «шипу», - Рейвен хихикнула, понизив голос. Чарльз вспыхнул, но не стал ничего возражать. Она была права. Он скрылся с территории школы, проскользнув через дырку в заборе в тени огромных кустов – и побежал на автобусную остановку. При мысли об Эрике в груди становилось так тепло и хорошо, так странно и так легко, кажется, он никогда не чувствовал себя таким счастливым. Да, Чарльз Ксавье был влюблён в рыжего парня-рокера – исключение из всех своих правил.

* * *

Чарльз прижимал пластинку к груди, улыбаясь заранее, представляя себе лицо Эрика, когда он придёт к нему сам. Удивительно, как много может изменить в отношении человека простой знак внимания. Хотя простым его назвать сложно – всё-таки, он посреди ночи явился к дому Ксавье, пробрался на его территорию, рискуя своей свободой… Чарльз снова улыбнулся. Теперь он всё время напевал про себя песню о парусах, влюбившись в её ритм. Лифт поднимался мучительно долго – и Ксавье нетерпеливо барабанил пальцами по его стенке. Когда, наконец, двери открылись, он просто пулей вылетел в коридор, бегом несясь к студии. Остановился, схватился за ручку – и замер. Чарльз отчётливо услышал гитару и женский голос. Подглядывать и подслушивать – это не то, чего бы хотел Ксавье, но… Но он слышал голос девушки и голос Эрика, который играл на гитаре. Чарльз совсем чуточку приоткрыл дверь, сквозь щёлку заглядывая в студию. На диванчике аккурат напротив пульта перед кабинкой сидел Эрик. И девушка. Безумно красивая, пышные светлые волосы мягкими волнами рассыпались по её плечам, строгие глаза смотрели на рокера с неподдельным интересом, а ярко накрашенные губы то и дело приоткрывались, выпуская на доли секунды маленький язычок, который быстро пробегался по ним и скрывался снова. Эмма, Эмма Фрост – одна из самых красивых… Нет, самая красивая девушка школы. Чарльз почувствовал, как у него внутри всё холодеет. Он хотел уйти, просто развернуться и уйти – но не мог. Он стоял, как вкопанный, и смотрел на них. Леншерр перебирал струны, они о чём-то болтали и смеялись, а потом… - Послушай, я написал её для тебя. Сердце Чарльза, кажется, рассыпалось на тысячи кусочков с первых же нот. Одна-единственная горячая слеза обожгла его щёку, скатившись в тот момент, как Эрик начал петь, и Ксавье стоял и слушал, смотря на него и не в силах уйти до того, как он закончит играть. Эмма улыбалась Леншерру мило и хищно одновременно, склонив голову набок и внимательно его слушая. - «На по-о-олных парусах»… Эрик пробежался пальцами по струнам и отложил гитару, наклоняясь к девушке за поцелуем. Дверь хлопнула, негромко, и с таким же негромким хлопком что-то упало на пол. Этого было достаточно, чтобы он отвлёкся, с удивлением поднимаясь. - Кто там? – девушка чуть сдвинула брови. - Никого нет, - Эрик открыл дверь и выглянул, коридор действительно был пуст. Рокер опустил взгляд и увидел на полу пластинку, как она могла сюда попасть?.. Леншерр поднял её с пола и повернул к себе обложкой, цепляясь взглядом за название. Понимание пришло мгновенно – и он рванул к окну, как раз вовремя, чтобы увидеть, как тёмно-русый парень в школьной форме со всех ног бежит по тротуару, спотыкаясь и рукавом вытирая слёзы.