Часть 1
8 июля 2016 г., 22:15
В тумане странный образ вдруг может появиться. И ты, его увидев, не бойся, не беги. Проедет безобидно угрюмый сонный рыцарь И конь, хромой на три ноги.
Если вам когда-нибудь случится попасть в глухую деревушку, расположенную вдали от города, будьте уверены, вам расскажут много чего интересного об истории этих мест. А если неподалёку от неё находится старый, заброшенный замок или поместье, чьи хозяева покинули эти места уже давно, то легенды, уходящей корнями в глубину веков, вам не избежать. Но мы не будем бродить по захолустьям, у нас есть место, указанное на карте Европы, да и особняк вполне конкретный, старый и заброшенный, каким ему и положено быть. Его история началась несколько поколений назад, так что свидетелей произошедших тогда событий уже и не сыскать. Однако, сказывают старики, что тень проклятия никуда не делась, а преследует их и по сей день. Но об этом позже, а пока… Туман, плотно укутавший за прошедшую ночь деревушку, начал понемногу рассеиваться. Острые лучи рассветного солнца рассекали его облачную массу, заставляя прятаться в подворотнях и тени домов. Ещё полчаса назад скрытая от глаз округа начала проявлять свои контуры, а чуть позже можно было различить недалёкие постройки. Старая повозка, скрипя ржавыми колёсами и рассохшейся от времени древесиной, остановилась у небольшого доходного дома. Молодой господин показался в дверном окошке, мельком пробежав глазами по фасаду строения, и, поднявшись, шагнул в распахнутую возничим дверь. Нога в высоком, вычищенном сапоге явно не дешёвой работы погрузилась прямиком в грязь. С полминуты посмотрев вниз, где чвакающим звуком сопровождалось переминание с ноги на ногу, он огляделся в поисках места почище, но, не заметив ничего подходящего, повернулся к пристально глядящему на него старику, который ожидал оплаты своих услуг. Рука в тонкой кожаной перчатке скользнула в карман пальто, и спустя мгновение в протянутой ладони блеснули несколько золотых — щедрая плата за длительное путешествие. Подхватив свой саквояж, господин направился к входу в дом, пытаясь не поскользнуться. В слюдяное окошечко можно было увидеть свет от камина и нескольких свечей, от чего молодой человек зябко передёрнул плечами и толкнул кажущуюся зыбкой деревяшку. Та с протяжным скрипом давно не смазываемых петель отворилась. Потянуло теплом и запахом свежего хлеба. Помещение было небольшим, но чистым. Тяжёлые столы с массивными лавками по обеим сторонам занимали большую его половину. Внушительный очаг камина, расположенного в углу, резво потрескивал дровами, поднимая языки пламени высоко в дымоход. Невысокая стойка отделяла вход в подсобку и была заставлена посудой, а справа от неё виднелась тёмная лестница уводящая вверх, видимо, к комнатам. Прикрыв за собой дверь, приезжий прошел вглубь комнаты и поставил свою ношу на ближайшую лавку. Немного погодя на шум вышла пожилая женщина, почтительно поклонилась господину и прошла за стойку. — Доброе утро, — снимая шляпу и учтиво склоняя голову, поприветствовал её чужак. — Я хотел бы снять комнату на две недели. — Будут ли у господина особые пожелания? — она достала потёртую тетрадь и, мазнув языком по пальцу, принялась перелистывать страницы. — Хотелось бы с отдельным камином и письменным столом, я юрист, и мне предстоит работа с бумагами, — он слегка улыбнулся, глядя как та выводит цифры на пожелтевшей странице. — Комната номер три, мистер… — она подняла вопросительный взгляд на парня. — Йегер. Эрен Йегер, рад знакомству, — он ещё раз кивнул головой и взял протянутый ключ. Аккуратно поднявшись по старой скрипучей лестнице, Эрен шагнул в полутемный коридор и спустя несколько шагов уже стоял перед серой дверью с ржавой цифрой "три", болтающейся на таком же ржавом гвозде. Повернув в замке ключ, который прошел на удивление мягко, толкнул деревяшку от себя. На минуту задержался на пороге, вдыхая немного спертый воздух, — видимо, комнату не открывали несколько дней — и ступил внутрь. Просторное помещение с минимальным набором мебели. Широкая кровать под пёстрым, хоть и поблекшим от времени, покрывалом. Добротные стол и стул у окна, комод на три ящика. Заглянув за ширму, обнаружил небольшой рукомойник и пару полотенец. Недалеко от кровати расположился камин, изначально заправленный дровами, и большая связка в поленнице. Йегер поставил саквояж на постель и подошел к окну, отодвинул расшитые занавески и, справившись с нехитрым механизмом защелки, открыл ставни. Сырая прохлада раннего утра тут же скользнула в комнату, наполняя её свежестью. Эрен замер, вдыхая полной грудью и окидывая взглядом окрестности. Поле, что раскинулось прямо перед постройкой, уходило вдаль на сотни метров и было черно пустующей землей. За ним сразу темнел густой лес, утопающий в последних облаках тумана. Немного приглядевшись, удалось различить неясную фигуру всадника, что медленно передвигался вдоль опушки. Конь ступал медленно, будто густые лапы хватали его за ноги, затрудняя передвижение. Наездник опустил плечи, его голова раскачивалась при мерной поступи, создавалось впечатление, что тот заснул, а конь бредет привычной дорогой. Спустя пару минут, фигура исчезла, будто растворившись в тумане, словно его дымчатые объятия поглотили его. Эрен отошел от окна, передёрнув плечами, пытаясь стряхнуть озноб, который странным образом прошелся по коже, хотя видимых причин на это не было. В помещении было достаточно тепло, да и подбитый мехом плащ согревал жилистое тело. Вернувшись к своему багажу, открыл его, доставая увесистую пачку бумаг и чернильницу с перьями. Расположив все вещи на столе, снял накидку и шляпу, разместил их на вешалке у двери и вернулся к столу. Развязав скрепляющую бумаги бечёвку, принялся раскладывать их по всей поверхности столешницы. Многочисленные письма родственников, накопившиеся за долгие годы, были порядком потрепанны — старые страницы давно пожелтели, а чернила выцвели или растеклись от небрежно упавших капель воды. Требовалось изучить каждое, прежде чем отравляться в местный архив, хранящийся у управляющего этого небольшого поселения. Эрен потер глаза, поудобнее усаживаясь на стуле и откидываясь на его широкую спинку. *** — Добрый день, мистер Йегер, — поприветствовал начальник небольшого юридического бюро, в котором служил Эрен вот уже три года. — Позвольте вам представить, — он указал рукой на молодую даму, сидящую на мягком стуле у его стола, — госпожа Микаса Аккерман, наша новая клиентка, с очень непростым, я бы даже сказал, загадочным делом. — Рад знакомству, мисс, — учтиво склонил голову Йегер, — чем могу быть полезен? — Я обратилась к вам по рекомендации, мне охарактеризовали вас, как очень порядочного человека, который с должной тактичностью относится к просьбам клиентов и не дает ненужным слухам расползаться по городу. Девушка выглядела взволнованной и без конца теребила кружевной платок. — Моя ситуация несколько отличается от того, чем вам приходилось заниматься ранее. Понимаете... — она замолчала на некоторое время, судорожно сплетая пальцы. Широкие поля шляпы скрывали от Йегера лицо девушки, откидывая на него густую тень. Стройная фигура, затянутая в тугой корсет, и платье по последней столичной моде вызывало интерес молодого юриста. — Понимаете, — чуть повысив голос, вскинула она подбородок, — мой род проклят уже многие годы. Эрен даже вздрогнул от неожиданности и пронзительного взгляда серых глаз. Девушка была более чем привлекательна — аристократическая бледность кожи, тонкие черты, черные, словно крыло ворона, волосы, едва видные из под шляпы, создавали образ идеальной фаворитки королевы. — Проклят? — удивился Эрен. — Как такое возможно? — Ах, вы, верно, считаете меня сумасшедшей, но спешу заверить, что это вовсе не так. И, чтобы убедиться в моих словах, я прошу вас взяться за это дело, — она порывисто поднялась со стула и подошла к столу начальника, положив руку на небольшую коробку. — Здесь находятся письма, которыми обменивались родственники на протяжении многих лет, надеюсь, их содержимое даст вам ответы на некоторые из вопросов. После этих слов она моментально распрямилась, придавая спине идеальную ровность и торопливо направилась к выходу из кабинета, лишь на мгновение задержавшись напротив Эрена и заглядывая тому в глаза. Дверь хлопнула, оставляя двух мужчин в полной тишине. — Занимательная история, не находите, мистер Йегер? — Пиксис потер густые усы и присел за стол. — Вы верите в это? — не помедлил поинтересоваться Эрен. — Я не могу полностью согласиться со словами госпожи Аккерман, но про северные земли ходит много легенд. И насколько они правдивы, тебе придется убедиться лично. Собирай вещи, сынок, завтра ты отправляешься на север, в графство Аккерманов. Эрен склонил голову, выказывая почтение, и уже собрался на выход, как Пиксис окликнул его. — Письма, Эрен. Так торопишься приняться за дело, или красота юной графини сразила тебя? Тот невольно вспыхнул, слова начальника смутили молодого мужчину. Графиня была несомненно хороша, но в сердце не шевельнулось ровным счётом ничего, что можно было принять за нечто большее, чем простую симпатию. *** От чтения неизвестно какого по счету письма Эрена отвлек легкий стук в дверь. — Войдите, — ответил, оборачиваясь. Дверь отворилась, в проеме показалась хозяйка, встретившая его утром. Она лишь тихо кивнула и прошла ближе к столу. О дерево глухо стукнуло широкое блюдо с кувшином молока, пустым стаканом, дымящейся чашкой чая и несколькими пирогами, прикрытыми тонкой салфеткой. — Спасибо за заботу, — улыбнулся Эрен. Женщина сдержанно поклонилась и так же тихо покинула комнату. Когда Эрен закончил с письмами, за окном уже сгущались сумерки. Свеча на столе потрескивала, покачивая пламенем от сквозняка, тянувшегося из приоткрытого окна. Поднявшись и немного размяв мышцы, мужчина подошел к камину. Подоткнув сухой соломы под поленья, поднес к ним свечу. Огонь резво схватился за сухую древесину и тонкий дымок потянулся в трубу. Снизу доносились голоса, видимо, собирались желающие скоротать вечер за ужином и беседами с односельчанами. Поправив сюртук и пригладив волосы, Эрен направился прочь из комнаты и спустя минуту ступил в оживленно гудящий зал. Присев за крайний стол, кивнул коренастому мужчине у стойки, являющемуся, по-видимому, хозяином. Тот подошел к нему, обслужив заждавшихся ранее клиентов. — Желает ли господин отужинать? — грубоватый голос с хрипотцой прозвучал практически над ухом, заставив разглядывавшего публику Эрена вздрогнуть. — Будьте любезны, — тот оторвался от созерцания разномастного люда. Мужчина лишь кивнул, в тот же момент удаляясь, а Йегер вернулся к своим наблюдениям. Пятерка рабочих о чем-то спорила, старики курили трубки, а пара молодых парней пили пиво из больших деревянных кружек, не переставая шептаться, склонив головы ближе друг к другу, словно замышляли что-то темное. — Прошу, — опустился перед Йегером поднос с едой. — Не сочтите за излишнее любопытство, но что привело молодого господина в наши дремучие края? Увидеть чужака доводится нечасто, и такое событие тут же привлекает к себе кучу зевак, — он кивнул головой в сторону собравшихся. Его, когда-то яркие, а теперь поблекшие, выцветшие голубые глаза смотрели прямо, без капли неловкости. Крепкие руки с широкими ладонями сжимали края фартука, а мощные плечи казались придавленными усталостью. Эрен уловил пару заинтересованных взглядов, но вида не подал. - Нет никакого секрета, - слегка нахмурившись, ответил Эрен, - я приехал разобраться с наследством семьи Аккерманов, поместьем, землями и прочим имуществом. Голоса моментально стихли. Пожилая миссис уронила глиняную плошку, которая тут же разбилась, глухо отозвавшись осколками от пола. Все до единого взгляды, были прикованы в этот момент к фигуре за крайним столом. Эрен слегка сконфузился от столь пристального внимания, но постарался выглядеть беспристрастно, как и положено человеку его профессии. — С поместьем проклятого графа? — перекрестившись, промолвила женщина, вышедшая с кухни. Но и без лишних слов можно было видеть ее испуг. — Спящий граф покарает каждого, кто посмеет покуситься на его земли и нарушить его сон, — донесся голос одного из мужчин, сидящих группой за столом у камина,— тревожить древнее зло — дурная затея. — Да что ты такое болтаешь, — хрипло вскинулся на него старик, сидящий за столом на другом конце комнаты, — коли не знаешь — не трепи языком. Не так всё было, — он поднялся и, громко шаркая потёртыми сапогами, подошел к столу Эрена. Получив разрешение, уселся напротив. — Ещё мой дед сказывал, — поднял он вверх правую руку с выставленным указательным пальцем, — что спящий граф никого не трогает, а бояться стоит колдунью, что напустила на него те чары. — Очень интересно, — призывая к себе хозяина, и шепнув ему, чтоб принёс старику еды и выпивки, принялся слушать Йегер. — Давно то было, — жадно отхлебнув из чарки, начал старик, — мой прадед тогда ещё усов не носил. Завелась в местных лесах рыжая плутовка. Многие крестьяне успели с ней столкнуться: то кур таскала со дворов, то гусей, никакого сладу с ней не было. Уж и капканы они ставили, и стерегли её, и собак по следу пускали — ничего не брало чертовку. Тогда сам граф взялся искать разорительницу, поклявшись сделать из неё воротник к своему плащу. Многие дни блуждал он по лесам да по болотам, объезжая свои владения, и только вороной конь был его верным спутником. — Поймал? — Куда уж там, — усмехнулся рассказчик, вытирая губы рукавом поношенной рубахи. — Как в воду канула. Но! — вскрикнул так, что некоторые из слушающих вздрогнули. — Девицу граф в лесу встретил. Словно потерянная она там бродила, да только ускользала, как ни пытался он её догнать. Лишь звонкий смех тревожил сонных птиц в высоких кронах. А потом случилось негаданное — сама она к нему явилась. Красива была, как сон наяву. Белокожа, зеленоглаза, рыжеволоса. Ни дать ни взять — ведьма. — И что? — Ох, стелила она гладко, речами своими убаюкивала, одурманить пыталась, чтоб в жёны её взял, в любви вечной клялась. Да только граф наш не из робкого десятка, разгадал планы её хитроумные да погнал бесовку со двора, грозя смертной расправой, если земель его не покинет. А та в ответ всё смеялась да на портрет его глядела, что в главном зале особняка висел. — И что же потом? — Эрен придвинул к себе чашку с чаем, запоздало понимая, что тот давно остыл. — А потом всё разом помрачнело, будто тучами заволокло минуту назад ясное небо, засверкали глаза колдуньи зелёным огнём, и прошептала она ему проклятье: "Бродить тебе долгие годы призраком по своим владениям, не разбирая дорог, не чувствуя жизни, пока тело твоё будет недвижимо. А пробудить его сможет лишь тот, кто захочет этого, не имея в сердце ни капли корысти". Только такому человеку удастся найти дверь в покои графа и разбудить его, а пока этого не случится, не видать нашим землям процветания. — И что же случилось дальше? — не мог удержать любопытства Йегер. — Уснул, — пожав плечами, ответил старик. — Просто уснул и всё? — не поверил ему Эрен. — Уснул. И он, и конь его. Слуги отнесли тело в покои, закрыли окна и двери, после чего те исчезли, будто и не было их никогда. А сами покинули эти места и никогда не возвращались. Но поговаривали, была у графа сестра — внебрачная дочь отца, что носила ту же фамилию, но никто с тех пор за наследством не являлся. Йегер встрепенулся. Сестра... Та же фамилия... Мистика волшебным образом сплеталась с юриспруденцией. Похоже, прав был мистер Пиксис — семейные легенды Аккерманов требовали самого тщательного расследования.
