Цикл - Как в старой сказке / история вторая - Пока ты спал

Заржавленные латы, готовы развалиться, Изъедены до дырок стальные сапоги. Дорог не выбирая, блуждает сонный рыцарь. И конь - и конь, хромой на три ноги.

Стоило старику закончить свой рассказ, собравшиеся, кто откашлявшись после долгого молчания, кто задумчиво почесав затылок, начали подниматься с мест и удаляться. Не прошло и получаса, как комната опустела. Остался лишь Йегер, старик, его собеседник, да хозяева, что хлопотали у стойки и прибирали посуду за гостями. Немного погодя попрощался и старик, благодаря за угощения и кланяясь молодому господину. Не стал выжидать и Эрен, пожелав всем доброй ночи, поднялся в свою комнату. Едва переступив порог, он спешно направился к камину и подкинул в собравшийся было потухнуть очаг поленьев. Огонь резво схватил новую добычу, наполняя небольшое помещение звонким потрескиванием сухой древесины. С пару минут понаблюдав за языками пламени и погрев руки, Эрен отошел от камина. Расстегнув сюртук, повесил его на спинку стула, а сам подошёл к окну, пытаясь разглядеть в густой темноте хоть что-то, за что мог бы зацепиться взгляд. Но безлунная ночь была тиха, даже птицы не перекрикивались в недалёком лесу. Со стороны конюшен тоже не доносилось ни звука, словно весь мир заснул зачарованным сном. — Зачарованно, — тихо выдохнул Йегер, наблюдая, как лёгкое облачко пара от его дыхания ускользает в окно и растворяется во тьме. В последний раз окинув округу взглядом, он закрыл ставни и задёрнул занавески. Время приближалось к полуночи, и дальняя дорога давала о себе знать. Неторопливо раздевшись и ополоснув лицо, он вернулся к столу, ещё раз окинув разложенные стопочками письма семейства Аккерман и их близких родственников. Одно из писем лежало отдельно, Эрен подумал, что ему нужно будет уделить чуть больше внимания, чем остальным. Оно было так старо, что побледневшие чернила едва виднелись на пожелтевшей бумаге конверта. Адресовано госпоже Аккерман, проживающей в столице и приходящейся сестрой графу, у которого нёс службу отправитель письма. Содержание текста было слишком обрывочным и больше походило на бред помутившегося рассудком человека. Эрен провел подушечками пальцев по краешку иссушенной бумаги и, наклонившись, задул свечу, стоящую на столе. На комоде горела ещё одна, она позволила легко добраться до кровати и, откинув край покрывала, Эрен улёгся под одеяло. Простыни приятно холодили кожу, заставляя расслабиться всем телом, и почти погрузившись в сон, на краю сознания пронеслась мысль о том, что не плохо бы посетить заброшенный особняк. Но спустя пару мгновений он уже крепко спал, лишь легко колыхалось пламя непогашенной свечи, и потрескивали поленья в камине. Легкий отзвук подковы от дорожного камня раздался вдалеке, эхом прокатился по ночной деревне и стих на опушке леса. *** — Ещё что-то? — поинтересовался молодой мужчина, сидя в глубоком кресле, за массивным дубовым столом. Пожилой слуга в форменной ливрее склонил голову, светлые пшеничные волосы, разбавленные сединой, аккуратно зачёсанные ото лба, спали на лицо. — Ещё один посетитель, ваше сиятельство, — рука в белоснежной перчатке коснулась дверной ручки и замерла в ожидании. — Пятый за сегодня, — господин ослабил воротник, потянув узел пальцами, — про неделю и говорить нечего, а про месяц подавно, — темные брови нахмурились, а глаза скользнули по слуге. — Зови, — приказал коротко, сцепляя на столе пальцы в замок. — Как прикажете, — моментально распрямил спину лакей и дернул на себя дверь. — Господин выслушает тебя, — обратился к ждущему решению крестьянину, стоящему поодаль. Спустя несколько секунд в комнату неуверенно протиснулась худощавая фигура мужика в поношенной рабочей одежде. Он теребил в руках вязаную шляпу и робко ступал сапогами по дорогому ковру. — Говори, — отрезвил его холодный голос, — я слушаю. Мужик вскинул прозрачно-голубые глаза на графа и, быстро поклонившись, заговорил: — Доброго здравия, ваше сиятельство, простите старика, что принёс вам худые вести да пожаловался на судьбу. — Допустим, не первый ты ко мне явился, — прервали строго, но без раздражения, — только жалоб не высказав, прощения просить не стоит. И мне не чуждо волнение народа, что проживает на моих землях, поэтому говори без стеснения, какая беда тебя посетила. — Лисица, ваше сиятельство, совсем сладу нет с бесовкой. Разорила весь курятник, да и того мало ей показалось, козу единственную удушила, — мужичок крепче сжал руками шляпу и шмыгнул носом. — Зима близко, как теперь семью прокормить, такое ведь подспорье было, а теперь. Эх… — тяжело выдохнул старик, вперив глаза в пол. — Альберт, распорядись выдать из нашего курятника пятерых куриц и дай ему пару монет на покупку козы. — Как прикажете, — возникла рослая фигура за спиной мужика, стоило прозвучать имени. — Спасибо, ваше сиятельство, — низко склонился в поклоне старик, — да продлят боги ваши годы. — И тебе не хворать, — донеслось в ответ, после чего кабинет опустел, оставляя в нем лишь хозяина. Однако одиночество его было недолгим. — Всё выполнено, как вы сказали, будут ли ещё приказания? — лакей возник в дверях спустя несколько минут. — Прикажи конюху подготовить моего коня, завтра с утра. Проверь арбалет, он должен быть исправен. Я отправляюсь на охоту, пора положить этому конец. Он решительно поднялся из-за стола и подошел к окну, окидывая утопающий в золотой листве сад, раскинувшийся вниз по холму от самого особняка до деревни. — Эта лиса станет воротником на моём плаще, не будь я Ривай Аккерман. Холод серых глаз сверкнул в тени тяжёлых портьер, а тонкие бледные пальцы сильно сжали ткань. — Будет исполнено, ваше сиятельство, — поклонился слуга и скрылся из вида, тихо притворив за собой дверь. Молодой граф, погружённый в собственные мысли, остался один. *** Эрен вздрогнул и проснулся. Лёгкий озноб спустился по спине и липкими мурашками рассеялся по ногам, которые запутались в сбитом комком одеяле. Сознание медленно вернуло его в реальность, и он открыл глаза, моментально щурясь от света свечи. В комнате всё ещё было достаточно тепло, значит до утра далеко, но дрова в камине уже не потрескивали. Опираясь на руки, приподнялся, отрывая голову от подушки, и, неловко повернувшись, сел на кровати. Ноги коснулись прохладных досок пола. Память вспыхивала отрывистыми картинками под сомкнутыми веками, он коснулся горячими ладонями лица, стараясь хоть как-то упорядочить фрагменты сновидений и выстроить их в логическую цепочку. Вечерние разговоры не прошли бесследно, это очевидно, мозг активно перерабатывал полученную информацию, которую добротно приправили письма. Многочисленная родня словно наложила табу на упоминания странной истории, открещиваясь от земель, оставшихся без хозяина. Но столь загадочное происшествие не могло оставить их равнодушными, во многих посланиях на протяжении долгих десятилетий нет-нет да упоминалось графство. О нём не говорилось в открытую, скорее, замечалось вскользь или намекалось неопределёнными фразами, словно непреложный запрет был наложен на тему северных имений и их владельца. Странные образы перестали мелькать вереницей, и совсем скоро он смог выловить кусочки ускользающих странных видений. Эрен видел лес, старый, заросший, дремучий, темнеющий густыми кустарниками и голыми стволами корявых деревьев. Едва уловимые тропы уводили в глубь, глухо перекрикивались в кронах совы, а ветви раскачивались от едва уловимого ветра, отбрасывая рваные тени на едва примятую поступью траву. Видел образ юной девы, ускользающий с каждым шагом, который должен бы приблизить к цели, но в итоге только отдалял. Рыжие волосы каскадом ниспадали с хрупких плеч, медью переливаясь в пробивающихся сквозь ветви лучах уходящего солнца. Белые полы её свободного платья едва колыхались от движения, словно она не ступала по росистой траве, а шла по воздуху, едва касаясь подолом увядающих трав. Он слышал её голос, шёпотом проникавший в уши, она пела о сонных краях, о поблекшей листве, о тех местах, где берут начало реки, о ветрах и дорогах. И Эрен шёл на её зов, хотя предполагал, что возможность сгинуть в этих лесах, возрастает с каждой попыткой догнать неуловимую чародейку. Его взор был устремлён вдаль, и он старался не упустить из вида мелькающий силуэт. Сложно было предположить, сколько прошло времени, но солнце всё реже угадывалось в темнеющем небе и хотелось повернуть назад, но ноги не слушались и несли его дальше, пока не вынесли к небольшому озеру. Вокруг стояла мёртвая тишина. Эрен сделал несколько шагов, приближаясь к воде, но лишь мыски его сапог коснулись края берега, он с ужасом отпрянул. Переведя дыхание и собравшись с духом, он вернулся и заглянул в глаза своему страху, а точнее собственному отражению. Посмотрев во второй раз в зеркальную гладь, он убедился окончательно, что видит вовсе не себя. Из воды на него смотрел совершенно другой человек, и он определённо был жив. Это не был мертвец, что бездвижно покоится на дне озера, найдя в нём своё последнее пристанище. Открытые глаза и движения говорили обратное. Но только спустя несколько минут, в течение которых Эрен бездумно таращился в воду, до него дошло, что отражение повторяет за ним каждый жест. Невероятно, но он видел себя, вот только внешность в корне изменилась — человек, смотрящий на него из глубины ничем не походил на Эрена реального. Охотничьи одежды, что носили вельможи несколько поколений назад, плащ с откинутым назад капюшоном, высокие сапоги — ни один из этих предметов одежды не был знаком мужчине раньше. Но это казалось сущим пустяком по сравнению с холодом глаз, что смотрели на него с мертвецки бледного лица. Незнакомец определённо уступал Йегеру в комплекции и росте, тёмные волосы, разделённые прямым пробором, спадали на лицо, касаясь выступающих скул, прищуренные веки и сжатые в тонкую линию губы выглядели надменными. Эрен поднял руку и провёл по собственной щеке, двойник скопировал движение. То, что произошло дальше, не находило ни единого разумного объяснения. Тонкие губы отражения разомкнулись, и Эрен понял, что говорит, вот только голос ему не принадлежал, он был спокоен и тих, уверен в каждом слове: — Прекрати играть со мной, — говорил он, и эхо разносило звуки, отражая их от деревьев. Но лишь тишина была ответом. Эрен оглянулся — никого, но стоило ему вновь взглянуть в лицо своему отражению, как он вздрогнул от испуга. За его спиной стояла дева и улыбалась ему из воды. Резко обернувшись, он увидел лишь пустоту, никакого ощущения чужого присутствия. Но на другом берегу хрустнула ветка, Йегер впился глазами в темнеющую даль. На поваленное грозой дерево, запрыгнула крупная лиса и устремила на него пристальный взгляд, её клыкастая пасть пережимала горло очередной добычи, которая трепыхала крыльями, чувствуя скорую смерть. Схватив с земли камень и замахнувшись, Эрен швырнул его в хищницу что было сил, но та исчезла в зарослях, грациозно спрыгнув со ствола, лишь заливистый смех прокатился над озером. На этом сон прервался пробуждением, но бледное лицо мужчины ещё долго стояло перед глазами. Его губы едва заметно шевелились, но разобрать слова было невозможно. Подняв тяжелые веки, Эрен бросил рассеянный взгляд на камин и прогорающие в нём поленья, мёрзнуть к утру вовсе не входило в его планы. Осторожно поднявшись, он прошел к очагу, ощущая ватность в ступнях и дрожь в коленях. Закинуть пару деревяшек труда не составило, и уже через минуту он лежал на кровати, с головой завернувшись в одеяло. Лёгкий озноб блуждал по телу, заставляя плечи мелко вздрагивать при каждом шорохе. Ему не было страшно, он не считал, что увидел кошмар, не допускал мысли о том, что древнее колдовство как-то на него повлияло. Он отрицал его существование в принципе, снова и снова продолжая мысленно себя в этом убеждать. Но ощущение того, что видел чужое сновидение, не покидало его, как бы он не старался. Лишь с первыми петухами он провалился в тяжёлый тревожный сон. Разбудил его осторожный стук в дверь, но и от него Эрен вздрогнул, чуть было не вскочив с кровати. — Кто? — хрипло отозвался, едва узнав собственный голос. — Завтрак подан, господин, — раздался в ответ женский голос, и тихие шаги удалились в сторону лестницы. Поднявшись, наскоро умывшись и одевшись, Эрен покинул комнату, прихватывая с собой плащ и небольшую папку с бумагами. Этот день он не собирался посвящать письмам, нужно было встретиться с управляющим. Шагнув за порог, он сразу столкнулся с пронизывающим потоком ветра, зима ни в какую не сдавала своих позиции и, несмотря на то, что снег полностью растаял, воздух не желал прогреваться ни на единый градус. Подошва сапога ступила на подмёрзшую грязь и, подняв повыше воротник, Йегер отправился в направлении, подсказанном услужливой хозяйкой его временного жилища. Пройдя первые пятьсот метров, он свернул с широкой улицы в узкий переулок, в котором сквозняк завывал не хуже, чем метель в трубах январскими морозными ночами; ещё и мелкий снег так и норовил залезть под кожу, благо нужный дом уже показался невдалеке. Прибавив шагу и стараясь не оскользнуться, преодолел последние метры и, скрипнув калиткой, вошел во двор добротного дома, выглядевшим, по деревенским меркам, вполне богато. Размяв замёрзшие пальцы, аккуратно постучал в дверь. — Да-да, — послышалось совсем скоро, — уже иду. — Спустя несколько секунд дверь открылась. — Доброе утро, мистер Йегер, — учтиво склонил седовласую голову мужчина лет семидесяти. — Признаться, не ожидал вас так скоро. Он отступил назад, приглашая гостя в дом. Эрен немного потоптался на месте и вошел в манящую теплом комнату. Скинув плащ и оставив его на вешалке, молча проследовал за хозяином. Они миновали прихожую, большую гостиную и вышли в небольшой коридор. Не без интереса Йегер осматривал окружающее пространство — вся обстановка выглядела старой, но от этого не менее уютной и аккуратной, чувствовалось, что в этой семье царит гармония и спокойствие. Хозяин дома остановился у тёмной тяжелой двери и, толкнув её, вошёл внутрь. Эрен шагнул следом. Это оказался небольшой кабинет с большими книжными шкафами, добротным столом и парой-тройкой кресел. Следуя приглашающему жесту, Йегер присел в одно из них, наблюдая, как управляющий размещается за столом и достаёт из стоящего справа бюро пачку пожелтевших бумаг. — Итак, — откашлявшись, начал мужчина, — уверен, вам уже знакомо моё имя, но позвольте мне представиться официально, — Эрен лишь качнул головой в знак согласия. — Артур Арлерт, управляющий этим поселением и графством, в целом, последние тридцать лет, — он сцепил пальцы в замок на столешнице, ожидая ответа. — Эрен Йегер, рад знакомству, — не заставляя собеседника ждать, ответил Эрен. — Что привело вас в наши глухие земли, мистер Йегер? — пронзительные голубые глаза, не утерявшие с годами своей яркости, смотрели испытующе. — Наследница рода, госпожа Микаса Аккерман настоятельно просила меня разобраться со всеми бумагами и сделать опись имеющегося имущества. Возможно, в последующем юная графиня планирует вернуться в свои владения, но мне не известны данные подробности. Если быть предельно честным, то вся имеющаяся информация получена мной из писем многочисленной родни, не считая письма личного слуги пропавшего графа, но там слишком мало данных, похожих на истину. — Так вы считаете, что граф Ривай пропал? — чуть прищурив глаза, с любопытством уставился Арлерт на гостя. — Ох, — вздохнул Эрен, расслабляя плечи в удобном кресле, — будьте уверены, меня уже ознакомили с местной легендой, но, поймите меня правильно, я доверяю лишь фактам. И так как тело графа так и не было обнаружено, я склонен предполагать, что он пропал. Хотя и возможности убийства я не стал бы исключать. Вполне вероятно, злоумышленник вошел в доверие к господину Аккерману и его приближенным, а впоследствии пустил слух, который людская молва тут же подхватила и приукрасила до той степени, которую мы имеем на данный момент. — Интересная теория, мистер Йегер, вот только что делать с очевидцами тех событий. Я не могу не согласиться с вашими сомнениями и признаю их вполне обоснованными, но и опустить тот факт, что призрак бродит по округе, я тоже не могу. Глаза Эрена удивлённо распахнулись, ставя под сомнение здравие ума управляющего. — Ах, вы, верно, решили, что я выжил из ума, — махнул тот сухой кистью с морщинистой кожей и глухо рассмеялся. — Вовсе нет, — максимально тактично ответил Эрен, хотя не стоит отрицать, что подобная мысль его посетила. — Но, извините, как такое возможно? Старик лишь пожал худыми плечами и звякнул в стоящий на краю стола колокольчик. — Вы сами сможете в этом убедиться, совершив поздним вечером прогулку, призрак вовсе не прячется от нас, простых смертных. Он постоянно объезжает свои владения, и все, кто по разным причинам задержался на улице так, что ночь вступила в свои права, видел его сутулую фигуру на хромом коне. Спустя пару минут дверь в кабинет аккуратно отворилась, на пороге появился молодой парень, по виду одного с Эреном возраста. — Познакомься, Армин, наш гость, мистер Эрен Йегер, прибыл из столицы по просьбе графини Аккерман. Парень почтительно склонил блондинистую голову, тут же её подняв и глядя на нового знакомого изучающим взглядом голубых глаз. — Позвольте рекомендовать, — управляющий обратился уже к Эрену, — мой внук Армин, он составит вам компанию, когда вы решите осмотреть окрестности и старый особняк на холме. — Сочту за честь, — открыто улыбнулся парень, делая несколько шагов в сторону стола. Эрен поднялся и протянул руку для рукопожатия. — Рад знакомству, — он ответно улыбнулся и сел обратно. — Ты что-то хотел, дедушка? — Армин переминался с ноги на ногу, в ожидании распоряжений. — Да, принеси нам с мистером Йегером чая, мы поработаем с документами некоторое время, а после, — он перевёл взгляд обратно на Эрена, — надеюсь, не откажетесь пообедать с нами. — Не откажусь, — не раздумывая, ответил тот, — надеюсь, я не доставлю вам лишних хлопот. — Ну что вы, — отмахнулся старик, — вы просто не представляете, каково это, — продолжил шутливым шёпотом, — жить в деревне и годами видеть одни и те же лица. Мы просто не можем отказать себе в удовольствии принять гостя. После этого оживлённо закипела работа с бумагами. Эрен изучал те данные, что хранились у управляющего, забранные, по его словам, из поместья старостой и бережно хранимые каждым из управляющих. Не все цифры совпадали, и приходилось сравнивать их снова и снова, беспрестанно чиркая заметки в блокноте. После следовал обед, и Йегер не мог не отметить гостеприимства и радушие семьи Арлерт. За приятными беседами время ускользало незаметно, и совсем скоро за окном сгустились сумерки. Эрен нехотя откланялся, пообещав заглядывать время от времени и обращаться по любому вопросу, на прощание условившись с Армином отправиться в поместье, как только погода станет более располагать к прогулкам. Обратный путь не занял много времени, но Эрен оглядывался по сторонам по малейшему поводу и самому незначительному шороху — в его голове боролись между собой два желания: опровергнуть нелепые домыслы, развеяв легенду о блуждающем призраке, и увидеть его собственными глазами, поднимая завесу древней тайны. В памяти то и дело всплывала короткая фраза, брошенная полушёпотом на прощание стариком Арлертом: — Он обязательно навестит вас, мистер Йегер...