Цикл - Как в старой сказке / история вторая - Пока ты спал

В поместье они прибыли, когда солнце было в самом зените и щедро лило жаркие лучи на землю. Быстро спешившись, привязали лошадей и вошли в дом с чёрного хода. Эрену вспомнился тот момент, когда он оказался здесь чуть больше пары месяцев назад, и он вновь с любопытством принялся оглядываться вокруг. Ривай этого интереса не разделял. Казалось, его совершенно не волнует факт, что он находится в том доме, где прошла вся жизнь. Быстрым шагом пересекая полупустые помещения, обветшалые коридоры и пропитанные пылью гостиные, он не забывал периодически ворчливо торопить Эрена, который, по его словам, совершенно не желал шевелить ногами. Достигнув центральной залы, Йегер всё же впал в ступор, как когда-то ранее, уставившись на портрет над камином. — Безнадёжно, — махнул в его сторону рукой Ривай, — жди здесь, я скоро. У нас не так много времени до заката, а надо ещё добраться до соседней деревни и найти ночлег. Ты вообще меня слушаешь? — Да-да, — отозвался Эрен, хотя сам и головы не повернул. Ривай быстро скрылся из виду, спустя немного времени послышался тяжелый металлический скрежет и глухой хлопок двери. Йегер на секунду оглянулся в сторону звука, но, ничего не увидев, вернулся к созерцанию портрета. Сейчас это казалось невероятным — странной сказкой, запутанной историей, долгим сном. И самым страшным было сейчас проснуться. Увидеть Армина, вдохновенно ведущего свои рассказы, которые передавались из уст в уста долгие десятилетия. И не увидеть Ривая, который может остаться только воспоминанием. Входная дверь не хлопала, но Эрен услышал какие-то шорохи и тихий скрип половиц со стороны прихожей. Сначала он не придал этому никакого значения, ведь это мог оказаться и сам хозяин дома, да и сквозняки не были тут редкими гостями, даже животное или птица могли нарушить хрупкую тишину. Но позже шорох повторился вновь, и Йегеру не оставалось ничего, кроме как обернуться. Он уже отмел вероятность того, что это был Ривай, и приготовился, заведя руку за спину и сжав рукоять ножа, что был спрятан за поясом. Однако никакой из вариантов, им прикинутых, не оправдался. В широком дверном проёме, в огромной кляксе солнечного света стоял давешний знакомый, внук управляющего Армин Арлерт с широко распахнутыми глазами и тяжело вздымающейся грудной клеткой. — Мистер Йегер, что вы здесь делаете? — хрипло, пытаясь отдышаться, спросил он, опираясь рукой на косяк. — Армин? — Эрен удивился. — Я увидел лошадей у поместья и решил проверить. Глазам не верю, и у меня в голове не укладывается, что вы… мародерничаете. Вы нашли что-то в записях и теперь явились забрать богатства семьи Аккерман?! — Вы всё неправильно поняли, — попытался оправдаться Йегер, — хотя в одном правы — я нашел богатство, о котором и мечтать не смел, — он добродушно улыбнулся, но Армин, кажется, не разделял его радости. Дверь вдалеке вновь тяжело стукнула. — Вы не один, — скорее утверждая, чем спрашивая, прошептал Армин, и Эрен отчётливо увидел тень страха на его лице. Но он быстро уступил место другим эмоциям, стоило только Риваю появиться в дверях. Тот прошёл в центр, пытаясь стряхнуть с волос прилипшие нити паутины и серый налёт со штанин. — В этом подвале столетний слой пыли, — прошипел он себе под нос и смачно чихнул, заставляя незваного гостя вздрогнуть. Йегер видел, как округлились от ужаса и смятения и без того большие голубые глаза, как заметались, полные сомнений, с портрета именитого графа на человека в простой неброской одежде и обратно. Как побледнело лицо Арлерта, и он ухватился рукой за ткань рубахи в области сердца. — Куда уставился, Йегер? — Ривай махнул у него перед глазами ладонью. — Так и будешь столбом стоять? Время у нас не бесконечное. Мешок где? Не таскать же с собой этот ящик. Ау, я с тобой разговариваю, — Эрен медленно перевел на него взгляд, сразу угадав недовольство на любимом лице, и улыбнулся. — Будто призрака увидел, — констатировал Ривай, хмуря брови. — Не я, — отозвался Эрен, — он, — и указал рукой направление. Аккерман нетерпеливо обернулся. Застывшая фигурка белобрысого, бледного, как смерть, паренька показалась смутно знакомой, словно память подкидывала ему образы людей, которых давно нет в живых. — Кто это? — безразлично поинтересовался Ривай. — Армин — будущий управляющий, — как ни в чём не бывало, ответил Эрен и открыл мешок, который всё это время держал свёрнутым в руке. — А-а,— протянул Ривай, вытряхивая содержимое ящика в холщовую ёмкость, — Арлерт. — И, немного подумав, добавил: — На прадеда похож. После чего забрал у Йегера мешок и направился к выходу. — Эрен, — вновь послышался его недовольный голос немного погодя, — я не собираюсь торчать здесь ещё одну сотню лет, поэтому тащи сюда свою задницу и не заставляй меня ждать. — Как же так? — подал голос Армин, наконец осознав, что это не мираж, а ожившая легенда этих мест. Заколдованный граф собственной персоной разгуливал по наследному поместью и забирал своё имущество, а главное, в компании кого? Того, кто считал эту историю не более чем сказкой. — Сложно объяснить, — улыбнулся Эрен, пожимая плечами. — Но я надеюсь на ваше благоразумие, Армин, и на то, что эта встреча не станет достоянием общественности, — он повернулся и двинул в том же направлении, что и недавно граф. — Кстати, — застыл в дверном проёме, не оборачиваясь, — скоро вас ждёт встреча с молодой графиней Микасой Аккерман, наследница желает посетить свои владения. Не сомневаюсь, что вы окажете ей полную поддержку и содействие, госпоже понадобится ваша помощь. И ещё, Армин, графиня знакома с Риваем, но под другим именем, поэтому портрет ей видеть не нужно. Вы ведь понимаете, о чём я? — Кажется, да, — отозвался тот. — Вот и замечательно, её душевное спокойствие очень важно. Пусть эта легенда останется для всех лишь доброй сказкой, — и, махнув рукой на прощание, он скрылся в полутемном коридоре. Спустя несколько минут до слуха Армина донеслись звуки лошадиного ржания и дружный топот копыт. Он рванул к двери и увидел, как две фигуры направляются прочь от поместья и становятся всё меньше, совсем скрываясь из вида. Солнце щедро поливало их своими лучами, а ветер развивал плащи и волосы. Легенда о проклятом графе ещё долгие годы гуляла по северным землям. Однако вскоре к ним присоединилась другая — та, что поведала о силе любви, способной убивать и воскрешать; проклинать и исцелять; вершить зло и творить благо. Любовь, с которой всё начинается, и которой всё заканчивается.