Сильные духом

      Остров Олух освещали первые лучи утреннего солнца, почти все жители деревни спали, лишь где-то в отдалении, у кромки леса, можно было услышать щебетание только проснувшихся птиц. В доме неподалёку раздавался храп Стоика Обширного, вождя этого острова. В скором времени он должен был проснуться и приступить к повседневной рутине, чтобы помочь жителям с их проблемами. Несмотря на довольно раннее время, Иккинг, сын Стоика, уже не спал, завозился на кровати и сонно, ещё не до конца пробудившись, распахнул глаза. Сладко потянувшись, чтобы размять мышцы после крепкого сна, он сел. Глубокого вздохнув и возведя глаза к небу, парень начал в нетерпении закатывать рукава рубашки в надежде увидеть на руках такие желанные изменения, предшествующие инициации. Хотя физически он не чувствовал ничего необычного, что могло бы подтвердить это, слепая надежда не оставляла его. Не увидев ничего нового, Иккинг зажмурил глаза, досчитал до десяти и шумно выдохнул, опуская рукава. — Ладно, — расстроено начал он, — может, завтра?       Все люди в их племени рождаются с маленькими чешуйками на разных участках тела, они бывают совершенно разного окраса, потому что это зависит от вида дракона, в которого ты через несколько лет превратишься. Трансформация происходит не полная, а частичная, именно поэтому они называют себя полудраконами: людьми с драконьими крыльями, хвостами и другими особенностями, свойственными определённому виду. Затем, к четырнадцати годам, должны вырасти рога, если это соответствует вашему дракону, немного удлиняться ногти, становясь острыми, как бритва, и улучшится обоняние и зрение. Все эти процессы проходят довольно болезненно: чешуя в раннем детстве зудит, из-за чего ее постоянно смазывают мазью, которую готовит старейшина острова, и заматывают бинтами, чтобы дети не чесали руки до крови, рост рогов сопровождается ужасной головной болью, из-за которой кажется, что твоя голова вот-вот взорвется, и лишь на кончиках пальцев рук чувствуется лёгкое покалывание, которое может длиться неделями без перерыва, раздражая и без того напряжённый в это время организм. Однако эти две стадии меркнут по сравнению с третьей и последней стадией, завершающей превращение. К шестнадцати годам формируются крылья и хвост. Очертания крыльев начинают отчётливо проступать сквозь кожу спины, обхватывая тело, иногда даже в несколько раз. Уходит около недели, чтобы они полностью закончили обращение и в один момент медленно проявили себя, разрывая кожу на спине. На последнем этапе формируется огненное дыхание: начинает сильно мутить, а в груди разгорается сильный жар, вызывающий лихорадку. На это время, до конца инициации, подростков помещают на заранее подготовленную арену, куда переносят кровати, столы и все, что может понадобиться для облегчения процесса. Наблюдает за этим та же старейшина, Готти, а помогает ей Плевака, кузнец и близкий друг вождя.       У всех ровесников Иккинга вскоре должны начаться две последнии стадии, в то время как у него не прошла даже первая. Каждое утро он встаёт с надеждой, что именно сегодня он наконец увидит хоть какие-то признаки превращения, но всегда его постигает разочарование. Он родился обычным человеком без каких-либо драконьих признаков, и по-началу отец думал, что с возрастом дело пойдёт на лад, что все из-за преждевременных родов жены, которая в тот день сильно переволновалась. Мать Иккинга, Валка, поддерживала мужа, говорила, что все будет хорошо и что не важно, будет их сын полудраконом или нет, главное — они вместе. Спустя год после рождения сына, Валка пропала, ее унесли полулюди, а найти ее так и не удалось. Смерть жены сломала Стоика, но он держался ради своего сына, единственного оставшегося члена семьи. Со временем он немного оправился от потери и рассказывал Иккингу о его матери с искренней теплотой и грустной улыбкой на лице.       Шли годы, а инициация не начиналась. Иккингу казалось, что отец в нем разочаровался. Появились неловкие паузы при разговорах, взгляд в пол, лишь бы не видеть взора, полного жалости от отца. Этот год, когда до его шестнадцатилетия осталось всего несколько дней, проходил особенно сложно. Каждое утро отец вопросительно смотрел на Иккинга, а получая только неуверенный, отрицательный кивок головой, тут же наигранно весело сообщал, что завтрак у камина и отправлялся в деревню. Иккинга уже тошнило от этого. Он все время ждал, когда же отцу надоест ждать чуда, и он выскажет все, что думает про бесполезность и беспомощность сына. В конце концов, если он никогда не станет полудраконом, какой из него в будущем будет вождь? Не способный защититься даже от самого слабого получеловека, его не будут уважать как вождя, а тем более слушать. Парень уже смирился со своей участью навсегда остаться обычным человеком, однако каждый раз, ложась спать, он надеялся, что утром что-нибудь изменится.       Быстро приведя себя в порядок, Иккинг вышел через заднюю дверь дома, собираясь сходить в лес. Последний месяц он сбегал туда каждое утро, возвращаясь лишь к полудню, чтобы не сталкиваться с отцом и избежать неизменного вопроса, который уже въелся ему в мозг. Лес был ему вторым домом, ещё с детства он любил гулять здесь и проводил много времени, исследуя окрестности, так что теперь он знал его достаточно хорошо и умел ориентироваться среди больших деревьев, что все сильнее сгущаются вглубь.       Неторопливо дойдя до оврага, который он нашёл пару лет назад, Иккинг присел у озера, облокотился на большой валун спиной и наблюдал за плескавшейся в воде рыбой, погрузившись в свои мысли. Он пытался придумать что-нибудь, что смогло бы заставить отца смотреть на него как на равного себе или хотя бы без жалости. В голову не приходило ни одной дельной мысли, и чем дольше он так сидел, тем чаще парень стал ловить себя на том, что завидует своим ровесникам. Они с детства идут к своей цели, знают кем станут и у них нет постоянного навязчивого чувства неизвестности и необоснованного чувства вины перед отцом. Рыбьеног станет Громмелем, как и его родители, у его вида маленькие крылья, которыми они машут как колибри, довольно медлительны в воздухе, но это компенсируется их маневренностью. Забияка и Задирака, близнецы, становятся Кошмарным Пристеголовом, девушка уже может выдыхать из себя немного газа, который сам по себе не ядовит, но она с братом уже вполне успешно пользовались им, чтобы дезориентировать других викингов, что часто вызывало у тех тошноту через какое-то время. Задирака же все время выпускал искру и поджигал газ, чаще всего они делали это, чтобы пошутить над кем-нибудь, за это их потом частенько наказывали разной физической работой. Пристеголов — единственный вид дракона, у которого смертоносное дыхание практически полностью формируется на второй стадии, а на завершающей лишь увеличивается объем выдыхаемого газа. Сморкала инициируется в Ужасное Чудовище, на всей его чешуе есть поры, через которые выделяется так называемый гель. Он пока не научился до конца это контролировать, так что иногда бесконтрольно воспламеняется в тех местах, где есть чешуя. В Злобного Змеевика превращается Астрид, единственная девушка из тех, кто проходит обращение в этом году. Иккинг считал, что она будет самым красивым полудраконом на острове. Девушка сама по себе очень красива и в дальнейшем, когда у неё появятся крылья под цвет ее ярко-голубой чешуи, станет ещё прекрасней. Сейчас у неё уже появился ободок из маленьких рожек на голове, который был немного скрыт светлыми волосами. Астрид очень нравилась Иккингу, и он мечтал, что когда-нибудь она всё-таки обратит на него своё внимание.       Всегда, когда он видел, как ребята пытаются научиться управлять своими новыми способностями, ему становилось тоскливо. С ним никто не общался, могли перекинуться парой слов, но ничего конкретного, поэтому он проводил все своё свободное время либо в лесу, либо в кузнице у Плеваки. Тот был единственным человеком, которого не волновало, что Иккинг не проходит обращение. Он любил с ним общаться за простоту и искренность паренька. Он видел, как парень хотел привлечь внимание отца, заслужить его похвалу и взгляд, полный гордости, но, как бы Плевака ни пытался убедить Стоика перестать давить на сына из-за трансформации, это не помогало. Хоть и неосознанно, но он постоянно напоминал Иккингу об его отличии от других подростков, из-за чего тот стал все чаще пропадать в лесу.       Так и просидев у озера и ничего не придумав, Иккинг решил отправиться обратно. Уже на выходе из леса он услышал начинающийся переполох в деревне. Шум голосов, что-то кричащих друг другу, и явная паника среди населения, заставили его ускориться и чуть ли не бегом направиться в сторону кузницы. Он увидел, как несколько викингов, вооружившись разным оружием, взлетели и отправились в противоположную от него сторону. В этот момент над ним пролетело огромное Ужасное Чудовище, откидывая большую тень и громко рыча, от чего немного заложило уши. Иккинг судорожно вздохнул и со всех ног побежал, чтобы как можно быстрее добраться до кузницы, потому что в небе уже летали десятки разных драконов.       Иккинг старался бежать ближе к домам, чтобы не привлекать внимания полулюдей, которые всегда нападали в полном драконьем обличии, чтобы быть ещё смертоноснее и неуязвимее. Эти существа выглядят как самые настоящие драконы, однако они могут принимать форму получеловека с крыльями, хвостом и остальной атрибутикой. В таком виде их было бы невозможно отличить от полудраконов, если бы не их глаза, которые всегда оставались драконьими: с узкими зрачками и полностью цветным окрасом глаза. Однако они никогда не принимают эту форму на вражеской территории, потому что считают ее более слабой, предпочитая большую часть времени проводить в так называемом зверином виде. Разве что при очень сильных повреждениях и смертельных травмах они не могут долго поддерживать себя в полном обращении. Никто также никогда не слышал, чтобы они что-нибудь говорили на человеческом языке в тех немногих случаях, когда удавалось их поймать и взять в плен, в котором они истощались и не могли больше поддерживать полную трансформацию, поэтому считалось, что они в принципе не приспособлены к этому.       Иккинг уже был на полпути к кузнице, когда его неожиданно сбил с ног мощный огненный заряд, прилетевший прямо впереди него, ещё бы чуть-чуть и попал бы точно ему в голову. Волна от сильного взрыва снесла его с ног, и он отлетел к стене стоящего рядом дома, ударившись головой, из-за чего в ушах слегка зазвенело. Кривясь от боли, прострелившей затылок, Иккинг проверил не идёт ли кровь и, убедившись, что ему грозит максимум большая шишка, поднялся на ноги. Он уже собирался продолжить путь, как напротив него приземлилось Ужасное Чудовище, делая борозды в земле и злобно скалясь. Иккинг вздрогнул от неожиданности и отшатнулся, уперевшись спиной в ту же стену, об которую приложился головой несколько секунд назад. Дракон надвигался все ближе, а его тело, казалось, было готово взорваться от напряжения. Иккинг оцепенел, он знал, что если попытается сейчас убежать, то дракон разорвёт его на части, не успеет он сделать и пару шагов, поэтому он стоял, прижавшись к стене в надежде, что кто-нибудь увидит его и поможет. Сердце заходилось в бешеном ритме, осознавая, что от смерти его отделяет какая-то пара мгновений, сам он старался даже не дышать. Дракон уже стоял так близко, что Иккинг мог почувствовать его дыхание на своём лице. Поняв, что помощи ждать неоткуда, он попытался резко отскочить в сторону и ему повезло: он ушёл из зоны поражения драконом. У него получилось отбежать от дома на небольшое расстояние, когда дракон снова стремительно догнал его и прижал лапой к земле. Иккингу удалось перевернуться на спину. Он уже было подумал, что сейчас его всё-таки добьют, как Ужасное Чудовище вдруг замерло и неотрывно смотрело ему в глаза, перестав рычать и погасив огонь на теле. Дракон медленно убрал с него лапу и отошёл, не сводя пронзительного взгляда, пока какой-то викинг не ввязался с ним в драку, вынуждая переключить своё внимание на него. Он громко зарычал, и его тело вновь воспламенилось. У Иккинга заслезились глаза, когда он понял, что все это время не моргал, замерев в страхе от непонимания ситуации. Успокоившись, он быстро встал и уже без происшествий добежал до кузницы, в которой во всю орудовал Плевака, подавая другим викингам оружие.       Иккинг быстро сориентировался и стал помогать чинить оружие, которое очень быстро прибавлялось. Пока парень занимался чьим-то мечом, мысли проносились на периферии сознания и в какой-то момент его будто осенило, он наконец понял, что он может сделать, чтобы завоевать уважение отца. Он должен сразить получеловека, чтобы доказать ему, что, несмотря на его особенность, он не беспомощный. Одновременно с этой мыслью в голове пронеслось осознание, что он буквально меньше часа назад чуть не умер и только каким-то чудом, которое он до сих пор не понимал, спасся. Никак не укладывалось в голове, почему дракон отступил. Взвесив все за и против, Иккинг решил, что не обязательно ведь сходиться в живой схватке с получеловеком, когда можно его сначала поймать, а потом добить. Он понял, что план вполне осуществим и, решив не ждать, забрал из кузницы под громкие причитания Плеваки катапульту. Идея настолько затмила здравый смысл, что Иккинг, не обращая внимания на летающих повсюду полулюдей и сражающихся с ними полудраконов, со всех ног бежал на холм вместе с ловушкой.       Иккинг внимательно всматривался в небо, пытаясь подгадать момент, чтобы выстрелить в дракона. Где-то вдалеке послышался громкий взрыв от плазменного залпа Ночной Фурии и с громким треском обвалилось какое-то здание, но он даже не обернулся, полностью сосредоточив свой взгляд на звёздном небе. В какой-то момент Иккинг увидел силуэт Злобного Змеевика, что уже улетал от острова, держа в лапах белую овцу. Он прицелился и нажал на спусковой крючок, сетка летела по направлению к дракону, но в последний момент получеловек сменил траекторию полёта, и она не достигла своей цели, пролетая дальше в небо. Спустя пару мгновений, неожиданно для Иккинга заряд всё-таки попал в другого получеловека, не вовремя оказавшегося на траектории ловушки. С громким рёвом, который никто не заметил в пылу все ещё продолжавшегося сражения, дракон стремительно падал вниз, в сторону леса.       Парень бы так и стоял, замерев у катапульты, если бы не осознание того, что он только что сбил Ночную Фурию. Восторженно закричав, он подпрыгнул на месте. Не теряя ни минуты, он начал спускаться с холма, оставив оружие там. На подходе к кузнице за ним вновь погнался дракон, на этот раз это был Злобный Змеевик. Не желая снова испытывать свою удачу, Иккинг свернул в проулок между домами, на выходе из которого врезался в своего отца. Тот, ничуть не удивившись внезапному появлению сына, быстро оттеснил его себе за спину и вступил в схватку с получеловеком. Иккинг не волновался за него, потому что знал, что Змеевику не справиться с его отцом, который был Громорогом. Дракон, поняв, что лучше отступить, быстро улетел. В этот же момент все остальные полулюди начали улетать с острова, видимо, уже украв все, что им было нужно.       Было слышно удаляющийся вдалеке рёв драконов, несущих добычу. Иккинг обернулся и увидел, как близнецы, Сморкала, Рыбьеног и Астрид пытаются потушить горящий дом. Стоявший рядом отец начал быстро раздавать указания другим викингам, но Иккинг не вслушивался, у него в голове настойчиво билась мысль, что он сбил получеловека и не простого, а саму Ночную Фурию! Дракона, которого никто никогда не видел, который был быстрым, как молния, и который прямо сейчас лежал опутанный сетью в лесу.       Иккинг подбежал к отцу, пытался сказать ему про дракона, но тот настолько был поглощен разговорами с другими викингами, что не слышал, как тот его зовёт. Когда же у него получилось обратить на себя внимание, он посмотрел отцу в глаза и понял: он ему не поверит. Повисла небольшая пауза, во время которой все больше взглядов устремлялось на них. Стушевавшись, Иккинг пробормотал что-то про то, что лучше он пойдёт домой и со всех ног побежал в его сторону, провожаемый недоуменными взглядами. Но отсиживаться дома он не собирался. Он отправился в лес, в сторону примерного падения Ночной Фурии. Если отец не может поверить в то, что его сын не беспомощен, то Иккинг докажет ему это. В конце концов он уже сделал самое сложное: поймал дракона. Осталось только его найти и убить, чтобы можно было в доказательство показать отцу уже мёртвого получеловека.       Иккинг пересек границу леса и направился в сторону его любимого оврага, потому что, судя по траектории падения, дракон должен был быть примерно в той зоне.