Глава 16.
4 июля 2016 г., 19:55
Пока Лерой вовсю барабанил по двери закусочной, спеша получить завтрак, чета Прекрасных вместе с капитаном Крюком держали путь в антикварную лавку.
— Эй, Лерой! — окликнула гнома Эмма. — Можно попросить об одолжении?
— Чего тебе, сестрёнка? — едва Ворчун уселся за стойку, как Руби поставила перед ним полную тарелку.
Эмма переживала, что Генри, вынужденный целый день слоняться между номером и закусочной, сойдёт с ума от безделья. А ещё она не хотела оставлять его предоставленным самому себе.
— Хотела спросить, ты не мог бы присмотреть за Генри. Пацану нужен свежий воздух. Может, возьмёшь его на рыбалку?
— Ясное дело, мы с ребятами присмотрим за ним, — промычал Лерой, запихивая в рот следующий кусок бекона.
Преисполненная надежды, что Генри ждёт весёлый день, в котором не будет места летучим обезьянам и разговорам о проклятиях, Эмма прихватила для сына бублик и поспешила в номер, чтобы сообщить план действий.
— Хорошо, я пойду, — согласился Генри. — Потому что мне нравится рыбачить, но рано или поздно тебе всё равно придётся рассказать про все эти магические штуки.
«Позже», — подумала Эмма про себя. — «Намного позже».
Она собиралась позвонить Дэвиду, чтобы узнать, где они, когда сотовый зазвонил сам.
— Он здесь! — Белль явно была в панике.
— Кто? Дэвид? — Эмма знала, что остальные собирались поговорить с девушкой, но это не объясняло страх и растерянность, звучавшие в её голосе.
— Нет. Он только что ушёл. Это…
— Румпельштильцхен?
— Нил.
Дальше всё происходило словно в тумане. Эмма, плечом прижимая сотовый к уху, бежала к машине, чтобы поехать в больницу, и едва понимала, что ей продолжала говорить Белль. Не желая тратить время, она резко вывернула из переулка и поехала вниз по улице, надеясь, что никто не возникнет у неё на пути. На этот раз не повезло, и Эмма рефлекторно вдавила педаль тормоза до предела, ударяя ладонью по клаксону и проклиная чёрный автомобиль, пролетевший через перекрёсток.
***
Спешившая в монастырь Реджина едва обратила внимание на автомобильный сигнал. Символизм наверняка бы вызвал у королевы улыбку, если бы она была в настроении подмечать забавности. Тинкербелл была единственной, с кем бы она могла поговорить об этом. Она не очень-то хотела делиться известием, что в городе, вероятно, объявилась её родственная душа. Пока что эта мысль доставляла больше беспокойства, чем дарила надежды. Но всё-таки он здесь. Мужчина с татуировкой льва, небезызвестный Робин Гуд из Шервуда. Каким-то невероятным образом они действительно сумели найти друг друга. При мысли об этом Реджина зябко поёжилась. Белиберда с «Я тебя всегда найду» напомнила ей про Белоснежку и Прекрасного. Впрочем, плевать она хотела на пыльцу фей. Даниэл был её истинной любовью, и никакой Гуд не сможет этого изменить. Реджина немного успокоилась, но машину не развернула, намереваясь всё же поговорить с Тинк. Единственным человеком, способным понять, какие чувства её одолевают после встречи в фермерском домике. — Реджина! — звонкий голосок Тинкербелл эхом разнёсся по коридору. Королева вздрогнула. Тинк простила за ту роль, которую она сыграла в прошлом, и радостно бежала навстречу, но Реджине всё равно было непривычно слышать, чтобы её привечали с таким восторгом. Со времени их возвращения из Неверлэнда многое изменилось. Фея пришла к выводу, что если кого и нужно винить в произошедшем в прошлом, то только себя и, пожалуй, Голубую. Она сама виновата в том, что осталась тогда без крыльев, потому что неправильно использовала пыльцу. И для Тинк стало настоящим сюрпризом, что Реджина действительно встретила мужчину с татуировкой льва. — Он здесь, в Сторибруке, — призналась королева. — Реджина, это чудесно! — фея хлопнула в ладоши. Она глубоко вздохнула, чтобы не сорваться на Тинкербелл, но и свои истинные чувства скрывать не собиралась. — Я едва ли могу назвать это чудесным. — Но разве ты не видишь, Реджина? — Тинкербелл продолжала широко улыбаться. — Это — судьба!***
Окончание разговора вышло скомканным, и Реджина чувствовала себя ничуть не лучше, чем когда приехала сюда. Какое-то время она просто ездила по улицам, а потом вдруг обнаружила себя на краю поляны, где Робин Гуд и его ребята разбили лагерь. Она видела его, счастливо смеющегося вместе со своим сыном, и это отозвалось ноющей болью в сердце. Из-за Генри. Несмотря на то, что мальчик находится рядом, он для неё потерян. «Любовь — это слабость», — часто повторяла мать, и в моменты, подобные этому, её слова громким эхом звучали у неё в голове. Но одновременно с этим Реджиной двигала любовь к Даниэлу, она же пробуждала желание выполнить его последнюю волю — «полюбить снова». Королева закусила губу, чувствуя нарастающее раздражение. Напророчила ей судьба в родственные души Робина Гуда, и что дальше? Она осмотрела свою ладонь, то самое место, где Голд когда-то оставил печать Рейфа. От клейма давно не осталось ни следа, но она хорошо запомнила слова хитрого ростовщика: «Только от одного нельзя убежать. От судьбы». И вот она стоит здесь, живая и здоровая, так что один раз у неё получилось убежать от так называемой судьбы. Получится и теперь.
